На все воля Божья

Нова скучающе дергала ногой, слегка ссутулившись на длинной скамейке. Не то чтобы ей совсем не хотелось слушать сегодняшнюю проповедь, скорее назло родителям, которые заставили ее пойти в церковь с утра. «Ты совсем забросила Бога», «Когда ты будешь в нем нуждаться — он так же от тебя отвернется» — любимые страшилки ее родителей. После таких слов Нова едва заметно вздыхала и обещала, что на этот раз точно пойдет с ними. Ничего против Бога она не имела, просто ей претила сила консерватизма, с которой ее отец напирал по религиозным вопросам. До конца лета оставалось не так много — нужно успеть выспаться перед новым учебным годом и нагуляться со старыми друзьями, пока есть возможность. Уже через месяц Нова будет очень далеко отсюда. В церкви стояла мертвецкая духота. Недалеко маячила муха, или даже две. Отовсюду раздавались звуки газет и бумажных буклетов, которыми люди обмахивались, в безнадежных попытках спастись от жары. «Эти минуты будут длиться вечно, если я срочно себя не развлеку». Нова взглянула на молодого священника. Отец Ренато невозмутимо продолжал свою речь спокойным, умиротворяющим голосом. На лбу его также выступила испарина, но он не обращал на это внимания, целиком погрузившись в священные тексты. Светлые волнистые локоны, карие наивные глаза, чувственные губы — он напоминал непорочного ангела, спустившегося показать лучшее в человечестве. Сложно было представить, что где-то за пределами этих стен он становился обычным человеком — смотрел телевизор, занимался спортом, слушал радио, рассказывал шутки, может быть даже, ругал политику… Лет пять назад его направили в их небольшой городок из Нью-Йорка, но родом сам из Италии. Тогда он был еще дьяконом, помогал их постоянному священнику — отцу Дэниэлу, пока тот не скончался около полутора года назад. Теперь Ренато самостоятельно управлял приходом. За это время он почти не проявил признаков взросления — как приехал тогда юным, зеленым мальчиком двадцати двух лет, так внешне им и остался. Со стороны можно было бы подумать, что они с Новой одноклассники. Но одна деталь все таки появилась — маленькая морщинка на лбу, которая вместо прибавления возраста, делала его взгляд еще более доверчивым и искренним. Ренато повернулся в сторону высокого стрельчатого окна и луч солнца пронзил его лицо. Он не стал отворачиваться, скорее наоборот, чуть медленнее необходимого моргнул, будто наслаждаясь ярким солнцем, и не спеша закрыл книгу. От этого жеста еще больше закреплялось его сходство с ангелом. С очень красивым ангелом. — Сегодня больше не буду вас мучить. — мягко улыбнулся Ренато. После проповеди родители всегда подходили поблагодарить священника. Но в этот раз его не оказалось на своем обычном месте, как и снаружи. Семейство Новы расстроенно побрели к машине. Стоило девушке пристегнуться, как она вспомнила, что забыла сумку в церкви. — Я сейчас! — Она пулей вылетела из машины. У входа все еще толпились множественные кучки людей, лица их теперь излучали большую бодрость и вежливое желание пообщаться с единомышленниками, нежели десять минут назад, в душном зале. Внутри уже никого не осталось, кроме одного человека. — Здравствуйте, отец Ренато. — Добрый день, Нова. Что-то забыла? — Священник убирал мусор, оставшийся после собрания. Он уже был без рясы, только в черной рубашке с закатанными рукавами и брюках. — Да. Сумку. — Она подошла к скамейке, на которой сидела и с облегчением обнаружила свою вещь на том же месте. Девушка собиралась пойти обратно в машину, но задумчиво остановилась. — Могу я вам помочь? Нова с детства помогала в церкви с абсолютно разными делами — на том всегда настаивал ее отец, чтобы его дочь как можно теснее окружала себя духовным. Последние несколько лет она перестала это делать, когда устроилась на работу в кинотеатр. Совмещать ее с учебой в школе было не так просто, поэтому для «духовного» оставалось все меньше места. По старой памяти в ней, видимо, взыграла та самая связь с «духовным». — Спасибо, Нова, тут немного, я справлюсь. — добродушно ответил молодой человек. — Кстати, нам очень понравилась сегодняшняя проповедь, мои родители не нашли вас, чтобы поблагодарить лично. — Отрадно слышать. Какая-то часть может отозвалась в тебе больше остальных? Нова прикусила губу. Зачем вообще об этом заговорила, она же почти не слушала. — Да, последняя часть. — Про грехопадение? Щеки девушки мгновенно стали пунцовыми. Лицо священника тоже выглядело изумленным. Пару секунд они так уставились друг на друга — она, сгорая от стыда за свою глупую маленькую ложь, он — в удивлении, пока до него не дошло, что она сказала это наугад, и его лицо снова не смягчилось. — Простите, я сегодня несколько рассеянная… — призналась девушка. — Не страшно. Наверное, ты не выспалась. Тебе надо больше отдыхать, когда твой организм этого требует. — Вам тоже бы отдохнуть, отец Ренато. — зачем-то выпалила Нова. Затем продолжила, будто в оправдание своим словам. — Совсем не выходите, наверное, отсюда. А так, сходили бы вы в кино, развеялись. Сейчас неплохие картины в прокате. Священник снова с интересом взглянул на девушку. Нова почувствовала, что окончательно вогнала себя в тупик: — Извините, меня уже ждут родители. — Она коротко попрощалась и поспешила на выход. По дороге домой Нова еще прокручивала в голове этот неловкий разговор, но потом ее мысли заняли другие вещи. *** Вечерняя смена начиналась в шесть вечера. Остаток дня перед работой Нова провела дома. Нужно было успеть поваляться на кровати, полистать журналы и поболтать с подругой Веспер по телефону. На работу она вышла пораньше, чтобы прокатиться на своем велосипеде длинным путем. Она заделала невысокий хвост, надела свои большие наушники на голову, перевязала кофту вокруг пояса — после смены будет холодно возвращаться — и полетела. Под музыку Нова прокручивала события дня, медленно перемещаясь в мысли о будущем. Будет ли она ходить в церковь, когда поступит в Нью-Йорк? Как часто она будет навещать родителей? Не будет ли ей там одиноко? Она могла представить примерные ответы на эти вопросы, но на деле все это только предстояло узнать. Рабочие часы двигались незаметно, ближе к девяти людей становилось меньше — на улице пошел дождь. Нове нравилась атмосфера кинотеатра. Здесь давно не делали ремонта, но в этом был свой шарм. Всего одно кассовое окошко, деревянные полы, красные скрипучие сидения в единственных двух залах и старые игровые автоматы. Два вида попкорна и три вида газировки. Простота и минимум пестрого визуального шума. Приглушенный свет и плакаты фильмов, которые уже как несколько месяцев не крутили — их всегда забывали вовремя менять. Осталось пара часов и можно ехать домой. Нова зачарованно уставилась на мигающую лампочку у входа — она сто раз говорила Биллу, ее начальнику, что ее пора поменять. Он всегда понимающе кивал и абсолютно ничего с этим не делал. В какой-то момент лампочка вдруг перестала мигать, зафиксировавшись в рабочем состоянии. В эту же минуту дверь неожиданно распахнулась, а на пороге появился молодой человек в промокшем плаще. Он двинулся в сторону кассы и всего через несколько мгновений до нее дошло, что это отец Ренато. — Привет, Нова. — улыбнулся священник. Настолько непривычно было видеть его в мирской одежде, что она несколько опешила, прежде чем ответить. — Отец Ренато! Вы пришли… в кино? Ну, точнее, будете смотреть фильм? То есть… — Да. — рассмеялся Ренато. — Сложно представить, что священники тоже смотрят фильмы, не правда ли? Молодой человек встряхнул головой, смахивая капли с мокрых волос. Было в этом жесте что-то по-милому щенячье. — Вы без зонта? — Люблю гулять под дождем. Но строго между нами, — Ренато заговорщически нагнулся к окошку, будто собирался рассказать секрет. Нова поддалась к нему навстречу. — Я его потерял несколько недель назад и забываю купить новый. Нова ошеломленно глядела на священника. Потом они вместе прыснули от смеха. — Только никому не говори, Нова. А то люди подумают, что их священник совсем пустоголовый. — Мне кажется, о вас невозможно подумать хоть сколько-то плохо. Люди простили бы вам вашу забывчивость. — Ты, как всегда, добра ко мне. Что посоветуешь посмотреть? Нова предложила ему два фильма на выбор. Один — военная драма с трудными моральными выборами, которые придется делать главным героям. Второй — комедия о девушке, которая путешествует по миру, в поисках настоящей любви, и вечно попадает в нелепые ситуации. Нова смотрела их оба. Ренато выбрал второй фильм. — Попкорн? Кола? — У вас есть орешки? — Да, одну пачку? — Две. Люблю орешки. И бутылку воды. Девушка распечатала ему билет и отдала снеки с напитком, молодой человек подмигнул ей и отправился в зал. «Подмигнул? Да ладно тебе, Нова, он же не воздушный поцелуй тебе послал. Раздула». Небольшая компания подростков забежала внутрь, прерывая ее размышления о последней встрече. *** Перед закрытием Нова проверила, везде ли выключен свет и хорошо ли прибралась уборщица в обоих залах. Открыв дверь, девушка недовольно поморщилась — на улице все еще шел дождь. Она без зонта, дождевика и часть дороги размыло. Значит придется идти под дождем с велосипедом. Конечно, она могла бы позвонить своему парню, Фредди, чтобы он ее забрал, но этот говнюк наверняка уже употребил пару баночек пива с друзьями и откажется куда-либо ехать. Что ж, не в первый раз. Натянув капюшон на голову, она мужественно нырнула под капли дождя. Мимо проезжали редкие машины, от колес бесцеремонно отлетала грязь в сторону девушки. «Класс. Прогулка мечты». Вдали виднелась закусочная — последний объект, который отбрасывал свет на дорогу. Дальше ее ожидала лесная тропинка без фонарей. Нова намеренно замедлилась, наслаждаясь последним приятным отрезком дороги. Проходя мимо окон закусочной, она увидела знакомую голову. Знакомая голова тоже ее увидела и махнула рукой, приглашая внутрь. Пришлось оставить велосипед снаружи, хотя она и была несказанно рада возможности самой оказаться в тепле и сухости. — Как вам фильм? — Нова нерешительно присела за столик к Ренато. Она не была уверена, точно ли он звал ее присоединиться к нему, вдруг он просто махал ей, и она все неправильно поняла. — Хороший. Рад был посмеяться от души. — Я думала вы выберете другой, честно говоря. — Про войну? Почему? — Ну, он будто более реальный и… — Нравоучительный? — Что-то вроде того. Ренато ухмыльнулся, задумчиво задерживая взгляд на своем стаканчике с мороженым. Совсем странно сидел на нем свободный бежевый свитер с горлом и джинсы. Но абсолютно очаровательно. — Я думаю, в жизни и так хватает страданий, нравоучений и драмы. Приятно на пару часов об этом забыть и погрузиться во что-то хорошее. Ты со мной не согласна, Нова? — Не думала об этом, но что-то есть в ваших словах. Отец Ренато, можно вопрос? — Конечно. — Почему вы едите мороженое в такую ненастную погоду? Ренато весело взглянул на девушку. — Пожалуй разгадка кроется в том же, почему я выбрал смотреть комедию, а не драму. Нова понимающе улыбнулась ему в ответ. В этот момент подошла официантка и девушка заказала себе горячее какао без сахара. — Называй меня просто Ренато. Раз уж мы сейчас не на службе. Решила, куда будешь поступать? — Академия искусства в Нью-Йорке. На искусствоведа. — Нью-Йорк, славный город. Прекрасный выбор профессии. — Спасибо. А вы хотели бы туда вернуться? Или остаться там, не уезжая сюда? — Думаю, нет. Мне очень полюбился этот город и люди здесь. Есть очарование в небольших приходах. — А вас сюда отправили безоговорочно или вы сами захотели? — Нас было трое. Я и двое моих сокурсников. Место было одно, никто особо не изъявлял желания ехать, так как мы все совсем недавно впервые оказались в Нью-Йорке и столько всего еще хотелось увидеть. Пока нам было дано время подумать, одним утром я проснулся и ясно осознал, что это должен быть я. Будто какое-то провидение. И не пожалел. А мои сокурсники вздохнули с облегчением, когда я вызвался добровольцем. — Самоотверженно. Думаете это судьба? — Думаю, меня вела сюда Божья рука. На все его воля. Между парой завязался длинный разговор. Ренато рассказал, что детство и большую часть жизни провел в Риме. А последние годы перед приездом в Америку в Ватикане. Нова завороженно его слушала. Как она сама мечтала увидеть Рим! Расписные храмы, художественные музеи со знаменитейшими полотнами, узкие улочки и настоящая романтика. Но ее отец всегда повторял, что это все пустая трата времени и жизнь надо посвятить учебе, а затем усердно трудиться на порядочной работе. Ее выбор профессии он одобрил не сразу и со стиснутыми зубами. Все благодаря маме, которая поддержала дочь, в силу собственной расположенности к искусству. Папа хотел, чтобы Нова стала как минимум дантистом. Не говоря уже о том, как он был бы рад, изъяви она желание посвятить свою жизнь служению Богу. Скоро официантка сообщила, что они закрываются через десять минут. Нова ужаснулась, что время было уже за полночь — отец снова будет недоволен, что она поздно пришла. Хоть она и не была больше школьницей, но дочкой под плотным родительским попечением не перестала быть. Дождь на улице закончился, но Ренато все же настоял на том, что проводит девушку. Не задавая лишних вопросов, он взял ее велосипед и покатил в сторону леса. Нове ничего не оставалось, как последовать за ним. — Ты все время ходишь тут одна после работы? — нахмурившись спросил священник. — Да, но когда дорога сухая я быстро доезжаю. Вскоре незаметно показалась дорога, ведущая к дому. Неловко повернувшись друг к другу перед террасой, Нова поблагодарила Ренато. — И тебе спасибо, Нова. Я действительно давно никуда не выходил и хорошо провел время сегодня вечером. Не зная, что еще сказать, Нова зачем-то протянула руку, чтобы попрощаться. «Черт, священникам же не жмут руку». На лице Ренато пробежала искра удивления, но он не подал вида, сжав ее руку в ответ. Его кожа была теплой и сухой, чуть грубоватой — красноречиво указывая на то, что мужчина не чурался работать руками. Нова попрощалась с ним и пошла домой. Отец специально не ложился спать — он часто дожидался дочь после работы. Строго посмотрел на нее сквозь очки, побубнил и отпустил в комнату. Девушка легла в постель и быстро проверила телефон. Несколько сообщений и звонков от Фредди: «Ты на работе?». «Приезжай к Заку потом». «Ауууу». «Почему не берешь трбкуууу??». «Как хчешь!!». По его грамматике было очевидно, что парень не мало выпил, поэтому она решила ответить ему завтра. Нова долго лежала, ворочавшись, и поймала себя на мысли об отце Ренато. Совершенно случайно они виделись сегодня аж три раза. На душе остался странный осадок чего-то приятного, но непонятного. Мысли плавно перетекли в сон, где отец Ренато колол дрова топором, топлес. На его груди болтался серебряный крестик.