Безымянный

✦•┈๑⋅⋯ ⋯⋅๑┈•✦

Холодные, серые стены, пропитанные влагой и жгучей болью. Стоячий запах сырости и гнили расползался по всему комплексу противным липким гноем, оставляя за собой следы блёклой плесени. Узкие коридоры, загромождённые множеством аппаратурой и бестолковыми материалами, это все, несёт пользу исключительно прибывшим сюда мешкам человеко-содержащим, извините язык не поворачивается называть всех этим тварей людьми, даже если среди этих существ есть невинные люди, обвинённые не справедливо, они в любом случае тут, и работают на них, а остальное не важно. Обустроенные серые коридоры, сплошь и донизу пропитанные черной хтонью, медленно сменялась разваленными, обвалившимися бетонными стенами и потолками, заливая водой вздувшиеся и потрескавшиеся полы, отслатвая краску, размывая крупные куски в воде, оставляя мутные разводы. Крайне редко, ну не так уж и редко, в стенах, и не только в стенах, неестественно низко к полу, как и самооценка многих здешних обитателей, была размещена вентиляция. Самое бесполезное изобретение человеческого прогресса, слишком широкий провал самой вентиляции был банально не выгоден с точки зрения бюджета. Про эффективность этой херни я молчу, какая нахуй эффективность если эта херь даже к систем самого насоса не подключена. Короче, типичный для людей дебилизм. Словно архитектор этого трижды проклятого места знал о его судьбе, стараясь всячески помогать будущим страдальцам и не только им. Или просто бухал регулярно. Но сейчас не о об этих биологических ошибках развития с самого своего зарожления… А об обитателях этой загнивающей лаборатории. Крошечная коморка, как будто тут есть другие, помимо громоздких кородорах, до которой легко добраться по этим нестандартным вентиляциям, лучше бы забетонировали их нахер и не ломали себе голову, была своеобразной лавкой. Если пару стеллажей, стол на пару и исполином рядом можно таковым назвать. Для выше упомянутых людей. Которые этого явно не заслуживают. Вот только хозяин этого заведения, был бы очень расстроен, это ещё мягко сказано, появление тут людей. По крайней мере… В данный момент…

✦•┈๑⋅⋯ ⋯⋅๑┈•✦

Холодные лапы более крупного существа неспеша скользили по мягкому ребристому хвосту, поднимаясь к перетянутой ремнем талии, нежно сминая ее в ладонях. Длинные, ядовито-алые плавники, что заменяют этому созданию уши, мелко дрожат, сопровождая это негромким дрожащим ропотом. Его заточённые костянистые пальцы, словно выточенные кораллы, неестественного темно-рыжего цвета, больше напомнили острые ноги членистоногой скалапендры, что сейчас без стыда и совести лапала чужое тело, ласкали податливого партнера. Длинные кудрявые пряди, неаккуратно разметались по светлым плечам, скатываясь холодным каскадом на сильную грудь. Тяжелое жжужащее дыхание, больше напоминающее свист этой тысячей слов проклятой вентиляции, ошпарило холодную голубую шею. Острый нос медленно заскользил по влажной коже, от которой тянуло сладкой морсколь солью и чем-то приятно сочным… Наверное какой-то сук паёк, что остался после людей. Да оно и не важно сейчас… хотя, когда это вообще было важным? Тонкие дрожащие коралловые губы медленно отлипли друг от друга, позволив себе прикоснуться коротким поцелуем к манящей сладости чужого тела. Тихий вздох хозяина этой лавки, лишь усладил не самый чувствительный слух коллеги по продажам. Он тоже торговец, точнее, конченый псих со сорванной к чертям флягой, что кидается на каждое проявление человеческого, даже если это было не в его сторону а новоприбывший мимо шел. Продает только что-то одно, и то, только на собственное усмотрение. А если человек еще и воспротивиться полученному предмету, он может и сожрать этого гостя. И плевать он хотел на не проданный товар… ему вообще до лампочки на все людские хотелки, он знает, что людям в любом случае не понравится его товар, а значит, он наверняка поест. Он ходит к этому, весьма симпатичному торговцу, если в их положении так можно выразиться, крайне редко, обменяться товарами, да перекинуться слухами. Не более… Но явно не сегодня. Себастьян, хозяин этого пьяненько оформленной лавки и его более вспыльчивый партнёр Безымянный. Имя скрыто, документов на него ни у кого нет, да как-то ни кто и не стрёмился его имя узнать, типа… зачем? Нет ну зачем им это? Отныне, приклеевшиеся как мошка к лобовому стеклу машины летящей по направлению Дон-Астрахань, летом, на жаре 40°, прозвище, стало его новым именем. Если он конечно может так выражаться. Руки без проблем забрались под мягкую кофту, сжимая в шершавых костистых руках мягкую грудь. Острые ребристые клыки, что в виду мутации были крайне неровными, осторожно вонзились в мягкую шею. Проходясь по оставленной метке гибким языком, зализывая ноющее место. Руки ласково сминают чужую грудь, массируя податливое тело под собой. В этом проклятом всеми богами мира месте, у них, как у существа не жаждущих устроить резню без веской причины, ну ладно, следи и жаждущих, крайне мало возможностей во такой близости… Хотя их никто не сдерживает. Сегодня, они, впринципе, тоже не особо могут позволить себе подобного рода развлечения. Ведь прибывшие недавно людишки, могут найти их, хотя, кому не похуй? Да даже если и найдут, им вообще нет до этого дела… Куда важнее удовольствие и партнёр напротив… лол, нет… Горячиие руки в контрасте с холодной кожей под ними вызывают смешанные ощущения. Длинный хвост, извивался на полу, то и дело оплетая тело партнёра, но тут же отпуская. Более тощие голубые руки намертво вцепились в бледную сорочку партнера, перебирая между пальцев дурацкий синий бант, дразняще дергая за его края. Третья рука болезненно сминает длинные мясистые плавники на спине, что больше напоминали выпирающие иглы. Ярко алые глаза, словно два раскалённых рубеллита, поглощали острым взглядом тело напротив. Ладони вновь спускаются вниз, чувствуя меняющуюся кожу, ощупывая ребристую поверхность чешуи подушечками пальцев. Ладони издевательски медленно заскользили по бокам широкого хвоста, мягко массируя чувствительную поверхность хвоста. Чувствительна голубая кожа, ощутимо задрожала от ласковых прикосновений, хозяин лавки громко вздохнул, уткнувшись лицом в чужое плечо, больно вцепившись острыми ногтями в гибкие предплечья. Хвост ударил плоским плавником по ногам партнера, вновь оплетая того. Алый гость даже не шелохнулся от удара, продолжая свои ласки. Алые плавники, что заменяли уши задрожали сильнее, тихо заурчав, гость вновь припал к открытой шее, оставляя мокрый поцелуй, затем ещё один и ещё. Поднимаясь сладкой дорожкой к подбородку, ласково целуя голубое существо в место, где должен быть нос. Одна из рук неохотно отлипает от мягкого хвоста, поправляя густые чёрные пряди, убрая их за плавники, но из-за длины волос, пряди вновь скатились на лицо. Гость лишь низко усмехнулся на это, оставив поцелуй над третьим глазом, медленной цепочкой поцелуев смещаясь на лоб а после опять спуская к носу. Обе руки взялись за мягкое голубое лицо, большие пальцы нежно потерли потемневшие от смущения щёки. Безымянный лишь растянул губы в дурацкой улыбке, припадая к мягким щекам. Сладкие цепи поцелуев тянулись по всему лицу Себастьяна. Издевательски игнорируя его тихие просьбы прекратить. Горячие губы наконец-то припали к чужим, не смотря на не очень удобный поцелуй, ввиду формы рта Себастьяна, странствующий торговец без проблем доставил удовольствие данным поцелуем. Легко пробираясь в чужой рот, сплетаясь длинными ребристыми языками. Горящие голубые глаза медленно закрываются, полностью отдаваясь этому поцелую. Безымянный неспеша отстранился, тяжело вздыхая, он ласково погладил партнёра по щекам, вновь целуя его в лоб. Себастьян ненавидит эти дурацкие нежности, все эти бесконечные поцелуи и прикосновения. Пускай и отзывающиеся приятным тёплом под рёбрами, но всё-таки определенным образом раздражающие. Голубое лицо недовольно искривилось, уставившись пронзительным взглядом на чужое алое. Безымянный лишь усмехнулся, заурчав куда громче, руки вновь легли на мягкие бока хвоста. Хозяи лавка сдержал неожиданный стон, выгнувшись в спине. Все три руки обхватыватили партнёра со спины, выдыхая тому в плечо. Рыжие пальцы медленно прошлись по бледной скаладке кожи, что все время была закрыта черным ремнем, да даже и без ремня, не зная о данной точке, вы бы ее не заметили. Пальцы ласково трутся о края, массируя напряженную кожу, стараясь расслабить мышцы, дабы дальнейшие действия были куда проще и приятнее. Но попытки расслабить, лишь еще больше напрягли мужчину. Что судорожно сжимал чужую одежду, тихо постанывая в сильное плечо. — Ты сегодня напряжённее обычного. Выдохни, расслабься… Безымянный прижал Себастьяна к стене, буквально вжимая торговца в себя. Коралловые губы припала к чувствительным плавниками на голове, осторожно покрывая их дорожкой влажных поцелуев. — Легко сказать… Выдохнул в плечо удильщик, нервно поглаживая чужую спину. Тяжелый вздох с его стороны лишь вызвал холодную печаль у партнёра, будучи более востребованным продавцом, Себастьяну не раз приходилось терпеть хамство со стороны людей, конечно он может им нагрубить или прогнать, но людям плевать на его запреты. Они вновь приходят, дела вид, что ничего не произошло. Безымянный был бы рад помочь, да только что он может сделать? Вновь нежный поцелуй в плавник и голова опускается на мягкую грудь Себастьяна, начиная одной рукой массировать податливо тело. Покрывая рваными укусами открытую ключицу, сколько по коже горячим языком. Вторая рука продолжила гладить складку, ее теряя возможность расслабить партнёра. Все эти действия сопровождались дрожащими стонами и громкими вздохами Себастьяна, одна из его рук пжвплеласт когтистой ладонью в мягкие малиновые кудри, поглаживая алуб голову. Две остальные руки, покоились на чужом плече. В низу живота тугой спиралью закручивается удовольствие, медленно раскаляя холодное тело. Голубое тело медленно расслаблялась, более открыто поддаваясь на встречу чужим ласкам. Безымянный с хоть и был гибридом ядовитой крылатки, яда не выделял, точнее выделял, но по крайней мере, он не опасен для других детей этой лаборатории. От того Себастьян не боялся прикасаться к ядерно полосатым плавникам, стараясь так же потешить партнёра. Когтистые ладони медленно гладят мягкие плавники, что мелко задрожали мод чужиеми прикосновениями. Безымянный на пару минут прекратил какие либо движения, уставившись в покусанные ключицы партнёра. Он лишь тихо рассмеялся на действия удильщика. Батиптер весьма быстро опустился на колени, обхватив руками мягкий хвост, чужие губы прижались к чувствительной скаладке, любовно скользнув по коже языком. Громкий стон, что несдержанно вырвался из чужого груди, лишь усладил плохой слух странствующего торговца, побудив того действовать активнее. Руик нежно массировали бока, переодически спускаясь вниз по хвосту, пока длинный язык старательно ласкал чужой пах. Остыре голубые пальцы впились в кудрявую головку, силой оттаскивая от себя чужое лицо. Красное от стыда, смущения и очевидного возбуждения лицо торговцам недовольно выстрелило взглядом в коллегу, что сейчас с упоением рассматривает его нежное лико. — Ты совсем сдурел!? Возмутился удильщики, болезненно сжимая чужую голову. — Хочешь сказать не нравится… Без проблем вырвавшись из хватки чужих рук, Безымянный вновь поцеловал наконец-то расслабившуюся складку без проблем проталкиваясь языком внутри, не глубоко, на пробу. Громкий стон быстро перетекающий в крик, был претван сам Себастьяном, что оперативно зажал себе рот руками. Замотав темноволосой головой в знак протеста. Гибкий язык медленно толкался в чужое нутро, срывая с чужих губ протяжные стоны.