Я сразу поняла - она это та, которую я искала

С добычей железа в последние дни стало тяжело. В обязанности Архонта Песни контролировать эту деятельность не входило вовсе, конечно. Но она замечала, как по Распутью тщательней проверяют торговцев, как повсюду шныряют Опальные и Хористы. Наверное, если бы Певчая Птичка смогла бы спеть песню, которая исправит все проблемы с добычей железа и ускорит его получение, при этом не убивая шахтёров от переработки, её бы заставили подобное спеть. Вершительница тоже ходила по Распутью раздраженная, скрывая это за «уверенностью суда в совершаемых ради железа действиях». Однажды даже высекла прилюдно высокопоставленных Хористов и Опальных, так как те, идиоты, пытались её подкупить. Сирин не уверена, что не высекли бы и её, если бы ей зачем-то понадобилось бы украсть или подделать под себя поставки железа. И при том, Судья бы вела себя после этого, как ни в чем ни бывало. Но это железо и разборки с ними Сирин были бы не нужны, и это ощущалось для неё как благодать. Когда Мива впервые за локоть пришла, она хромала. Сирин быстро отвлеклась от чтения и помогла Вершительнице сесть на стул. — Пустяки, — закатила глаза Мива. — Ногу ампутировать не придётся. Даже стопа в целости. — Конечно, куда нам до ваших уроков выживания. Что случилось, Вершительница? — Хористы. Не все из них смирились с тем, что железо не пошло в их пользу. В Сирин вновь пылал гнев. Конечно, во всём виноват Хор! И нет, она не защищала его. Она готова была голосом испепелить каждого, кто был близок к Нерату или был близок к близким к Нерату и каждую хренову из десятков личностей Голосов. Некоторых простых солдатиков ей ещё было жаль, ладно. Заманили, делать было нечего… К сожалению, бывает. Но не таких, которым хоть бы что. Жаль только, что вместо тяжёлого и властного голоса у неё выходил лишь жалкий хрип. — Покажешь рану? — Спрашивает Сирин. — Зрелище не из приятных. Зачем? — Я спросила, покажешь ли, а не попросила ответить вопросом на вопрос! — А что, это один из вариантов ведения суда. «Перекрёстный допрос», называется. Нам только свидетеля не хватает. — А мы и не на суде, Вершительница. И свидетели нам правда не нужны. Сирин так устала от подобного внимания, что не могла бы тут терпеть кого-то третьего. Мива сняла ботинок и приподняла штанину. Она явно преуменьшала, так как ногу отрезать-не отрежешь, но будто в неё втыкали меч. Сирин прикусила губу до крови и твёрдо для себя решила — если до этого сигилы она не учила (зачем ей, она же Архонт), то теперь сигил лечения обязательно выучит, во что бы то ни стало. — Говорю же, пустяки. Хотя ты в таком случае вынимай меч из себя только когда собираешься останавливать кровь. Если на нём нет яда или ещё чего, конечно. Каким бы абсурдом на первый взгляд это не казалось, лучше пусть уж меч держит кровь в тебе, если сейчас ты в пылу сражения. Перед глазами немного помутнело. Сирин никогда не считала себя крепкой, когда дело касалось лишней крови, но будто бы не кто-то спрашивал. И Вершительница дельные вещи говорила. Но представлять, как в ней… Нет, как Мива дубасит всех своими стрелами, заклинаниями и самим луком по голове, пока из бедра торчит меч… Почему-то не хотелось говорить, что и не такое в жизни Архонт успеет увидеть. — Сирин? — Спрашивает девушка, уже подвернув штанину обратно. И всё понимает. — Дурёха ты, Сирин. — Ты разговариваешь с Архонтом, на минуточку! — Вернула самообладание она. — А ещё я разговариваю с человеком. С человеком, который не переносит излишнюю кровавость, но зачем-то пытается доказать обратное. -… Я пыталась тебя поддержать! — Признала Сирин. Мива оторопела, и это было видно. Даже, кажется, открыла и закрыла рот. А потом покачала головой: — Спасибо, правда спасибо, но… Это не преодоление страха. Это не бахвальство, но… Даже не знаю, что это за хренотень, но подобным и себе не лучше сделаешь, и мне, — выразила спустя какое-то время молчания мысль Вершительница. — И? — Если хочешь, чтобы мы обе посидели, но при этом не в темнице, как насчёт того, чтобы мне рассказать, на каких прецедентах учат трактовать законы Кайроса Вершителей? Сирин не особо любила Кайрос и её Законы, но тем не менее, от этого не деться. И то, на чем и как Тунон учит своих собачек, всегда казалось ей интересным. И в кой-то мере она была благодарна, что Мива выкрутила всё так. Послушалась беспокойства о ней и не заостряла на этом внимание.