Воля Ауле

Спустя неделю или две после происшествия с Дори произошло ещё одно любопытное событие, которое косвенно повлияло на будущее, но, если читатель посчитает, что это всего лишь удобное стечение обстоятельств, да будет так. Адамантовая дружина вышла на очередной рейд. В этот раз маршрут был небольшой, и, когда они возвращались обратно, Азагхал спросил у гномов: — Ну что, бойцы? Сильно устали? Тут неподалёку есть одно место, можем наведаться туда. Воины пожали плечами, мол, ладно, если ничего серьёзного. — Тогда айда за мной, — махнул рукой командир. Они двигались по заброшенным залам, туннелям и пещерам, в которых, по-видимому, когда-то давно обитали, а то и жили гномы, но сейчас их только предстояло отстоять от орков и заселить по-новой. Прошло что-то около получаса, как они миновали дверь, просторный коридор с колоннами и вышли в просторную залу с дверями по бокам. — Ну вот мы и пришли, — сказал Азагхал. Гномы осмотрелись. Внешне, этот зал не был чем-то особенным среди прочих в этих местах. Пыль и запустение здесь были, по-видимому, очень давно, и отсутствие следов говорило о том, что даже орки сюда не захаживали. По-видимому, это была какая-то отдалённая часть, не очень важная для перемещений. Когда-то тут жили гномы, целое семейство или клан. Кругом была поломанная мебель, где-то валялись кости, в углах были паутины. Под толстым слоем пыли едва угадывались надписи и узоры на стенах. Воины остановились, глядя вверх, под своды, где через небольшие щёлки пробивался дневной свет. Наступила пауза. — В этом месте жили мои предки, — неожиданно нарушил тишину Азагхал. — А точно в этом? — недоверчиво спросил Хар. — Да, точно. Отец дал мне признаки, по которым я смог найти это место. Я бывал уже тут. А ещё я хотел бы кое-что проверить… И он двинулся неспеша вдоль по залу, на противоположный конец, поглядывая на двери по левую руку. При этом он что-то то ли бормотал себе под нос, то ли отсчитывал. Затем остановился и задумался, потирая подбородок. — Слушай, Дори, — сказал он. Тот подошёл к командиру. Азагхал внимательно посмотрел на него. — И все же. Как так получилось, что ты не потерялся тогда в туннелях, а нашёл выход? Мы в пылу схватки не сразу обнаружили, что тебя нет, а потом обыскались, пока ты сам к нам не вышел. Дори развёл руками. Рассказывать про встречу с призраками ему не хотелось. До сих пор от воспоминаний об этом шёл холодок по спине. — Удачный случай? — усмехнулся командир. — Мне бы твоё везение… — Ну… — замялся гном и полез за пазуху. Он показал Азагхалу волшебный компас. Тот смотрел на него, взял в руки, повертелся с ним и опять обратился к Дори. — Это что? Компас? Он же не показывает направление. Тем более — мы в горах, тут не работают компасы. — Я… эээ… это волшебный компас. Ему надо сказать, куда хочешь идти, и он покажет направление. Азагхал сначала удивлённо выгнул бровь и посмотрел на Дори, мол, ты меня за дурака держишь? А потом сказал: — Можно я попробую? Дори кивнул. Командир что-то прошептал компасу и посмотрел на него. Минуту не было никакой реакции. Он вопросительно посмотрел на бойца. Тот пожал плечами. — Может, надо конкретно сказать, что ищешь? Азагхал попробовал ещё раз. И в этот раз стрелка задрожала и сразу уверенно повернулась в определённую сторону. Гном удивлённо посмотрел на компас и протянул: — Ну, если он прав, то я не слишком ошибся, — и пошёл в том направлении, куда указывал компас. Столпившиеся вокруг них к этому моменту гномы тоже удивлённо открыли рты. Он подошёл к одной из дверей в стене. Она, по-видимому, была заперта. Азагхал постучал по ней и попробовал открыть, но та не поддалась. Тогда он достал топор и стал обухом обстукивать её. После этого он ещё раз взялся за ручку и начал тянуть на себя. — Ребята, помогите… — прокряхтел он, и гномы тут же ринулись на помощь. За дверью оказалась комната, в которой стояли сундуки и была кое-какая мебель. — Ну давай, компас, подскажи, где он… — пробормотал Азагхал и двинулся к небольшому сундуку, который был почти не заметен среди остальных. Присев на одно колено, он отдал компас Дори, что-то прошептал и стал поворачивать шестигранную пластинку на хитроумном замке. Замок щёлкнул, и упал на пол. Азагхал открыл крышку, и гномы ахнули. В сундуке почти нетронутыми временем, обёрнутые в ткани, лежи различные вещи — мечи, украшения, шкатулки. Но Азагхала в первую очередь привлекал широкий меч в расписных ножнах. Он аккуратно взял его в руки, и достал из ножен. Было видно, что мечу не помешала бы чистка, но на нём сохранились руны, и он по-прежнему был острым. Командир встал, и, подняв меч, сказал воинам: — Смотрите, братцы. Это — Зафаррукхсу, что значит «Преследователь орков», меч моих предков. Его оставили тут с тех пор, как в Мории поселился балрог. И я продолжу дело моих предков. Затем он обратился к Дори и передал ему компас. — Видать, твой компас и впрямь волшебный! Как ты его нашёл? Тот замялся. — Там долгая история… Да и боюсь, вы меня за полоумного посчитаете. — Ну, после такого, думаю, меня нечем удивить, — покачал головой Азагхал. Затем он нагнулся ещё раз к сундуку, пошарил в нём, и, достав оттуда какой-то нож в ножнах, закрыл его. Кто-то из гномов спросил: «а как же остальное?», на что командир ответил: — Для остального ещё будет время. А это, — он протянул нож Дори, — тебе на удачу. Она тебе благоволит. Всё, братцы! Двигаем обратно и уши в остро! Надеюсь, орки нас не подглядели. А ты, — он обратился к Дори, — вкратце расскажешь, как к тебе попал компас. Я думаю, ты и сам до конца не осознаёшь, что за вещь попала тебе в руки. Гномы вышли из комнаты, и Ори, полушутя, упрекнул Дори: — А ещё друг называется! Даже мне не рассказал про компас! Тот развёл руками: — Я же говорю — думал, что меня посчитают того… Ори засмеялся. — Ну ничего, сейчас всё расскажешь. Пока они шли, общались полушёпотом. Азагхал внимательно слушал, как его боец рассказывал о том, как он решил проверить туннель, как сцепился с орком, упал вниз, наткнулся на надпись, разговаривал с призраками, а потом нашёл выход с помощью компаса. — Клянусь бородой Дурина! — восхищённо произнёс Азагхал. — Теперь на тебе лежит большая ответственность! Хоть это всё и звучит странно, но компас мы все видели в действии. Ну ничего, когда-нибудь вернём доспехи нашему царю и закончим начатое. Но в следующий раз, — он погрозил Дори пальцем, — давай-ка без этой самоволки. У меня каждый боец на счету, понял? Дори понимающе кивнул. И решил ещё поинтересоваться. — То место, где мы были — это правда чертоги твоих предков? — Азагхал сам от своих воинов требовал, чтобы с ним разговаривали на «ты». — Да. Мои предки были, в основном, воинами. Редко кто был кузнецом или добытчиком. Даже во времена изгнания не все соглашались с такой ролью и уходили в другие государства гномов, чтобы продолжать нести ратную службу. Отец с детства готовил меня к этому. Сам я родился в Эреборе, но, когда ещё был маленьким, наша семья переехала сюда, в Кхазад-Дум. Тогда её уже начали населять гномы. Хвала Дори Славному, который не бросил дело освобождения и проложил путь потомкам! Мой род много столетий назад был знатным родом, и в этих местах были наши чертоги. С детства я впитывал рассказы отца о них и мечтал взглянуть хотя бы одним глазком. Сейчас я мечтаю, чтобы они вновь ожили и вновь были связаны воинской славой. Я бывал раньше тут пару раз, как-то захаживал… Тогда орки тут были редкостью, и можно было даже ходить одному. Сейчас такое уже невозможно, — он покачал головой. — Но ничего! Однажды мы отвоюем эти места и даже больше! — в глазах гнома блеснули огоньки. Дори осторожно спросил. — Ходили слухи, что король Даин хочет освободить Гундабад… Азагхал пожал плечами. — Было бы неплохо. Кхазад-Дум — наш. А Гундабад — священный для Долгобородов город. Но запомни: война — это всегда затратное дело. Не только по золоту — по людям. На войне всё же гибнут и становятся калеками… — он промолчал и уверенно добавил: — Но, если король прикажет — пойдём на Гундабад! Дори не нашёлся что ответить. Он понимал, что Азагхал прав, но не ожидал услышать такие слова от гнома, который с детства не просто мечтал, а знал, что станет воином. Это шло вразрез с их романтическими представлениями с Ори о боевой славе. В словах командира одновременно звучала некоторая обречённость и в то же время решительность. Эти слова гном запомнил на всю жизнь.