Воля Ауле

– Приветствую, уважаемые гномы! Куда вы направляетесь, и как так получилось, что вы попали в засаду? – высокий дунадан в синем плаще с серебряными оборками подъехал к Торину, стоящему перед гномами, и задал вопрос. В его голосе было что-то среднее между беззаботностью, упрёком и шутливостью. Торин отвесил небольшой поклон. – Спасибо за помощь! Вы как раз вовремя. Мы едем из Мории к королю Язанду. Суть нашего визита с Вашего позволения, я оставлю в тайне. А как мы попали в засаду, и как вообще так получилось, что по землям людей расхаживают орки с варгами, – он развёл руками, – это надо спросить у вас. Дуанадан вздохнул и продолжил. – Да, Вы правы, уважаемый. Меня зовут Галхир, сын Малантура, я – сотник герцога Ривенделльского. Вы недалеко от его владений. Наши следопыты доложили, что большой отряд орков обитает в этих местах, и мы решили провести большой рейд. Как оказалось – не зря. – Меня зовут Торин, сын Кхира. Я – командир охраны посольства. – Рад знакомству, уважаемый Торин! Жаль, что мы знакомимся при таких условиях. Мы с моими воинами сопроводим вас в Ривенделл, где вы сможете отдохнуть, восстановиться и провести время в безопасности перед дальнейшим путешествием. – О! Это весьма кстати! – улыбнулся гном и сразу спросил: – Вы предлагаете отправиться прямо сейчас? Нам нужен отдых хотя бы до рассвета. – Да, конечно, – кивнул Галхир. – Мы будем охранять вас, а утром двинемся в путь. Торин кивнул и дал знак своим, чтобы они пока отдыхали. Наутро гномы, еле продрав глаза, стали собираться в путь. Караван, в сопровождении всадников, двинулся в Ривенделл. Возвышавшиеся с востока Туманные горы становились всё ближе. Погода выдалась очень хорошая, светило солнышко, ветер перестал дуть, и даже стало немного пригревать. По пути стали попадаться конные и пешие патрули, деревеньки людей. Наконец, путники вступили в предместья Ривенделла. В прежние времена здесь жили эльфы, а не люди. После нашествия полчищ Олмера, когда Арнор достался истерлингам, эти места заняли арнорские повстанцы. Какое-то время они вели партизанскую войну с королём Терлингом I. Это была сложная война, потому что истерлингов было больше, но на стороне дунадан были непроходимые места и многовековой опыт следопытов. Позже, преемник короля Терлинга сумел договориться с ними, предоставив им автономию в Ривенделле и освободив от налогов. В обмен дунаданы становились частью войска Нового Арнора, помогая охранять границы. Наместник Ривенделла объявлялся герцогом Ривенделльским. Эта власть переходила по наследству. Хоть и здешние места не были знаковыми для гномов, они с любопытством озирались вокруг, глядя на следы ушедших эпох, что достались от эльфов. Уже не чувствовалась витавшая в воздухе магия, не было слышно эльфийских песен, да и пробегавших диких животных было почти не увидеть, но леса были по-прежнему красивы и полны поющих птиц, а эльфийскую архитектуру, казалось, не тронуло тление. Время здесь, казалось, замерло, даже застыло. Если бы не лёгкое дуновение ветра и попадающиеся на пути люди, можно было бы подумать, что так оно и есть. И вот, перед путниками открылся вид на эльфийский замок, бывший некогда резиденцией мудрого Эльронда. Ныне он хорошо охранялся дунаданами, которые за пару сотен лет успели изучить все тропы в округе, починить старые ходы, добавить новых. Гномы заехали за стены укреплений и стали распрягать пони. Потом гномов отвели в красивую залу, где стояли длинные столы. Пока они ели, вышел высокий мужчина в расшитых золотыми узорами одеждах в сопровождении двух приближённых военных. Он был высокий, худой, с чёрными волосами, спускавшимися до плеч. У него были голубые глаза и прямой пронзительный взгляд. Открытое светлое лицо говорило о благородном происхождении. Было понятно, что это знатный человек, но пока не понятно, кто. Гномы было встали, чтобы поприветствовать его, но он жестом посадил их, чтобы они продолжали трапезу и тоже уселся во главе стола. – Простите, уважаемые, что я вот так, отрываю вас от трапезы, но меня дальше ждут срочные дела, а не поговорить с вами я не мог. Скажите мне, что за дела привели вас в Ривенделл? Глори, посол гномов, утёр платком рот и начал: – Мой господин! Я – Глори, посол Кхазад-Дума, а это – наша делегация. Могу я знать твоё имя? – Меня зовут Аланастир, уважаемый Глори. Я – герцог Ривенделла, это мои владения, – кивнул вошедший. Глори отвесил, как мог, небольшой поклон герцогу и сказал: – Во-первых, позвольте выразить свою благодарность за спасение. Если бы не Ваши воины, герцог, наш отряд перебили бы орки. Аланастир удивлённо изогнул бровь: – Орки? Я слышал, что мои следопыты видели их следы, но, чтобы напасть… Нет, отродясь такого не было. Чем вы так им стали нужны? Глори смущённо развёл руками: – Мы едем с посольством к королю Язанду и далее, к нашим братьям в Синие горы. Но знали ли орки о целях нашего визита – этого я не могу сказать… – А могу ли я знать цель вашего визита к королю? Глори переглянулся с Торином. – При всём нашем глубоком уважении к Вам, господин, мы не можем этого сказать. Это дело государственной важности… Аланастир сказал: – Ну хорошо. Если ваша миссия и впрямь важна, мои солдаты помогут вам добраться до Пригорья, и мы выдадим вам охранные грамоты, – он дал знак кому-то из слуг, и тот, поклонившись, вышел. – Дальше дороги охраняют патрули истерлингов, там должно быть безопаснее. А мне надо идти, – он поднялся из-за стола. По пути он остановился и, обернувшись, к гномам, сказал: – Я отправлю гонца в столицу. Он предупредит короля, что вы двигаетесь к нему. – Благодарю Вас! – отозвался Глори. Аланастир спешно вышел. Гномы решили сделать остановку на несколько дней. Тут они пополнили запасы, вылечили раненых и просто отдохнули от дороги. Свежий горный воздух и местная вода действительно оказывали приятное, бодрящее действие. Здесь было хорошо, и не хотелось куда-то уходить. Однажды вечером Дори стоял на улице, опершись на парапет, с наслаждением вдыхал местный воздух и размышлял о том, что было бы интересно хотя бы глазком взглянуть на те времена, когда тут жили эльфы, а великий владыка Эльронд принимал Торина Дубощита сотоварищи. Память гномов хранила упоминание о том, что в том же походе, помимо волшебника Гэндальфа Серого участвовал полурослик Бильбо Бэггинс, который, по слухам, стал большим другом не только гномов, но и эльфов. По своему обычаю, Дори в такие минуты смолил трубку, но здесь, во владениях герцога Ривенделльского, его вообще не тянуло курить. Он сам не сразу отметил эту особенность, но, заметив, не сильно удивился, списывая всё на местную обстановку. Мимо проходил один из солдат, по-видимому, караульный. – Не спится? – он встал рядом. Дори посмотрел на него и коротко ответил. – Ага. Воздух тут хороший, не могу надышаться. За спиной у них был дом, в котором располагались гномы. Сейчас там горел свет, и было слышно, как те, кто не спал, тянули песню:

Цветёт цветок в вершинах гор высоких,

В краях невиданных, в краях далёких.

Чист белый цвет его, что снег превечный,

И мягок аромат душисто-млечный…

Дахур-кузнец посватался к Данае,

Браслетами одаривал, серьгами.

А девушка играла и юлила,

И, хитро улыбаясь, говорила:

«Коль любишь, докажи ты это делом,

И мне добудь цветок с вершины белой.

И коли принесешь цветочек млечный,

То буду я тогда твоей навечно».

Дахур прошёл чрез реки и долины,

Добрался до блистающей вершины,

Нашёл цветок в далёком горном крае,

И взял с собой, неся его к Данае.

Но тяжек воздух королевств подгорных,

И тщетен весь кузнечный труд упорный.

Красавице Данае, ожидавшей,

Принёс он след красы давно увядшей.

«Я много стран прошёл, дорог осилил,

Но чище этой красоты не видел.

Лишь свет твоих очей сравним с цветами,

Растущими в горах под небесами!»

«Пускай, цветок увял – не нужно боле!

Твоя любовь – сильнее всякой воли!

Ждала тебя, и дни шли бесконечно.

Согласна быть твоею я навечно…»

Дори и караульный заслушались песней, и гном вспомнил Фриду. Что-то защемило внутри, и он бы так и предался нелёгким долгим думам, если бы его оттуда не вырвала очередная реплика дунадана: – Красивая песня. – Это да… – вздохнул гном. – Скажите, почтенный… Как Вас зовут? – Дори, сын Оина. К Вашим услугам. – А я – Рагнир, сын Баэдрота. К Вашим услугам! Скажите, пожалуйста, Вы здесь в первый раз? – Да, а что? – О, это превосходно! А надолго ли? – Ну… не знаю. Хотели на пару-тройку дней задержаться, а что? – Очень хорошо! У меня есть предложение. Я завтра свободен. Не желаете – я могу провести для Вас экскурсию по здешним местам! – казалось, что молодой стражник был страшно доволен собой. Гнома сначала такая гостеприимность насторожила, и он сначала хотел отказаться, но подумал, что не строит расстраивать парня и сказал: – Благодарю. Вы не против, если я позову с собой друга? – О, разумеется! Завтра после обеда во дворе перед замком! Договорились? – Договорились. И солдат пошёл дальше, что-то насвистывая себе под нос. Гном сначала хотел достать трубку и закурить, но потом передумал и пошёл спать. На следующий день гномы в назначенном месте ждали дунадана. На предложение Дори пройтись с экскурсией по Ривенделлу, Двалин равнодушно пожал плечами, мол, «итак делать нечего». Рагнир немного опоздал и прибежал слегка заспанный и взъерошенный – видно, что не успел отоспаться после ночного караула. Тем не менее, он был готов отправиться в путь, и все трое двинулись. Рагнир показал рассказал гномам подробнее про мост через реку Бруинен и указал на перевал, который вёл в Туманные горы и назывался Ступени Димрилла. Изначально мост был узкий, но люди его расширили, добавив перекидной пролёт, который можно было поднять при необходимости. Белокаменные стены зданий хранили множество узоров и изображений прошлого. Про некоторые из них Рагнир рассказал. Показал он и место, где когда-то лежали обломки легендарного меча Нарсила, которым король древности Исильдур срубил кольцо с пальца тёмного владыки Саурона. Показал место, где Эльронд проводил свой совет. В некоторые покои у гостей доступа не было, но основные места они посетили и полюбовались местной природой. Вечером Рагнир оставил гномов и пошёл по своим делам. Гномы погостили ещё несколько дней у дунадан. Герцога Дори больше не видел, но знал, что тот выдал охранную грамоту Глори. Про орков было слышно только то, что следопыты добили разрозненные остатки большой банды, и те скрылись в горах. Делегация двинулась в путь на запад.