Воля Ауле

Прошло ещё какое-то время. Гномы из Кхазад-Дума двигалась на запад. Постепенно дикие, малозаселённые места сменялись более обжитыми. Первый снег успел выпасть и растаять. Дорога стала более слякотной, но с утра её сковывали заморозки. В начале ноября гномы добрались до Пригорья. Пригорье – это большой город, который не сравнится по красоте с Форностом или Аннуминасом, но немалый по численности населения (в последний раз сильный приток жителей был после нашествия войск Олмера Завоевателя, когда немало людей бежало из Форноста и Аннуминаса). Город подчинялся истерлингам, но имел выборного правителя из числа местных. В Пригорье было не так много достопримечательностей, но особым была таверна «Гарцующий пони», которой была уже не одна сотня лет, она много раз переходила из рук в руки и в ней в своё время останавливались такие именитые герои, как невысоклики из числа Хранителей (Фродо Бэггинс, Сэм Гэмджи, Мериадок Брендибэк и Перегрин Тук) и будущий король Элессар. Тут же, по слухам, Гэндальф уговорил Торина Дубощита затеять поход на Одинокую гору, а Фолко Брэндибэк и Торин, сын Дарта, впервые повстречались с Олмером и его приближённым горбуном Санделло. Но нынче таверна была полна посетителей, и не смогла бы вместить всю делегацию гномов, поэтому они отправились на просторный постоялый двор «Звезда Эарендиля». Это название было очень высокопарным для здешних мест, хотя сам двор не отличался изяществом внутреннего убранства. Пожалуй, единственным её предназначением была возможность вместить большое количество конных путников, чем и воспользовались гномы. Поскольку постоялый двор занимал большое пространство, он располагался на окраине города, причём западной, из-за чего гномам пришлось пересечь всё Пригорье, прежде чем они достигли пункт назначения. Пока они ехали через город, Дори заметил ярмарку. Он ткнул Двалина в бок и кивнул головой: – Сходим? Двалин пожал плечаи: – Отчего ж не сходить? Путники не собирались долго оставаться в Пригорье, но день у Дори был, и он решил им воспользоваться. Расположившись в «Звезде Эарендиля», Дори и Двалин двинулись на ярмарку. Пока они шли, то заметили, как перед большим домом стояли и спорили какой-то купец и гном в простом армяке, из-под которого торчал чёрный фартук. Видимо, это был кузнец. Дори кивнул Двалину, мол, давай посмотрим. Тот нахмурился. Они подошли. Судя по внешнему убранству дома, здесь жил зажиточный человек. Возможно, его они сейчас и видели. Как раз, когда гномы подходили, диалог между гномом и человеком закончился тем, что гном махнул рукой и собирался уходить. Тут стоит отметить, что, помимо людей всех мастей, в Пригорье также жили в небольшом количестве гномы. Они плотничали, занимались кузнечным делом, пивоварением или ювелирным делом. – Эй, уважаемый! – окликнул гнома Дори. – Простите! Можно на минутку! Тот обернулся и улыбнулся. На его голове была чёрная шапка из овечьей шкуры. Как и полагается кузнецам, он был широк в плечах. Круглое лицо, глубоко посаженные серые смеющиеся глаза, нос картошкой, слегка потемневшее от жара печи лицо, большие скулы. Густая чёрная борода была спрятана под одеждой. – Ого! Братья-гномы! Вы приезжие? А то я вас тут не видал… – Да, мы проездом, почтенный! Я – Дори сын Оина, а это – Двалин по прозвищу Дуб! К Вашим услугам! – они поклонились. – Я – Борин, сын Гроина, кузнец, к Вашим услугам! Чем могу быть полезен? Дори начал: – Мы заметили, что у Вас были сейчас какие-то споры с тем господином… – он показал за спину. – Ах, это! – усмехнулся кузнец. – Это Огал, местный купец, скупердяй. В этом году собрали большой урожай, уже уложили в амбары и тут выяснилось, что подпоры прохудились и надо поменять скобы. Я предложил ему цену, но он заверещал, что, мол, дорого. Ну-ну! Пусть найдёт тех, кто сделает ему быстрее и качественнее! Дори поглядел на Двалина и опять обратился к Борину: – Сами мы едем сейчас дальше на запад, в городе проездом, и нам бы не помешало проверить подковы у коней. Мы остановились в «Звезде Эарендиля». Я не главный, но, можете пойти туда и спросить гномов из Кхазад-Дума. Главный у нас – Торин, сын Кхима. Спросите его и, может, у нас найдётся для Вас работа? Борин прищурился, поглаживая бороду. А затем ответил: – Ну что же, молодой человек. Работа у меня есть, но можно и заглянуть. И они ударили по рукам. У Дори поднялось настроение от того, что он смог быть чем-то полезен, и в таком настроении они пошли дальше, на ярмарку… Выдался редкий погожий осенний денёк, какие бывают в ту пору, когда первый снег уже выпал, а последующий, основательный, ещё надо было подождать. Жёлтые, красные, зелёные, а кое-где и чёрные листья ещё не полностью опали с деревьев. На небе было немного облаков, дул лёгкий осенний ветерок, и ярко светило солнышко. Гномы гуляли по ярмарке. Было очень ярко и весело: можно было увидеть канатоходцев, акробатов, музыкантов в разноцветных одеждах. Там, в уголке какой-то человек запускал с детьми летающие фонарики, там торговец продавал леденцы. Дори увидел даже пару-тройку торговцев игрушками, возле которых толпились дети. Были также и места, где проводились различные конкурсы: кто-то пытался оседлать непослушного жеребца, кто-то пытался поднять тяжёлый молот, кто пытался пройти по скользкому бревну. На какой-то миг Дори проникся духом праздника и сказал Двалину: – Хм, а может и мне себя в чём-то попробовать? Тот откликнулся: – Ну почему бы и нет? Можно и поразвлечься. Они ещё походили вокруг да около, и Дори приметил для себя место, где на небольшой открытой площадке на шесте стояла вырезанная из дерева сова с сложенными крыльями. Нужно было попасть в сову так, чтобы ножи воткнулись, за что давались очки и можно было выиграть приз – небольшой бочонок медовухи или кусок сыра. Тут же рядом стояла компания прыщавых юнцов лет от тринадцати, до семнадцати, которые что-то обсуждали, периодически громкая смеясь. Один из них был, с белыми волосами, худой. Он стоял, сложив руки на груди и лениво позёвывал, всем своим видом показывая, что ему скучно. Дори заплатил монетку мужчине, владельцу аттракциона и взял три метательных ножа. К сожалению, первый нож лишь бессильно отскочил от совы. Дори это удивило, потому что в обычной ситуации нож бы воткнулся. Гном посмотрел вопросительно на владельца: – Они что, не заточены? И как я должен попасть? Из группы подростков послышался возглас: – Что, гном, руки кривые? – и послышался гогот. Дори и Двалин хмуро посмотрели на них. Это начинало подстёгивать Дори. Он кинул ещё раз нож, но тот опять со звоном отскочил от деревяшки. – Ещё один неудачник! – нарочито зевая, достаточно громко сказал скучающий юнец. Дори сжал губы. И, собрав все силы и прицелившись, попал в тело совы. Он выдохнул. И хотел было уже попросить свою награду, как подошёл тот самый скучающий юнец со словами: – Скучно. Похоже и впрямь, гномы только и умеют молотом по наковальне махать, да языком трепать, а тонкое искусство – не для них. Тут Двалин не выдержал: – Слышь, малой! Ты бы попридержал язык – его нетрудно укоротить. Но Дори, хоть и у него всё тоже начинало внутри закипать, подал знак товарищу, чтобы тот остыл и с насмешкой обратился к парню: – Ну, может тогда мастер продемонстрирует подлинное искусство? Тот с нахальным видом взял ножи, которые отскочили от совы и прошёл на исходную позицию. И ведь засадил оба ножа в сову! По одному в каждый глаз. А затем обернулся с надменным видом к Дори. Двалин за спиной сплюнул. Дори прищурился и смотрел на юнца. Тот развёл руками: – Что? Нужен ещё урок? И Дори ответил: – Ну-ка, посторонись. Тот, не понимая, в чём дело, отодвинулся. И Дори, резко выхватив из-за пояса топор, с подскока метнул его в сову. Сова вместе с шестом упала на землю. Дори посмотрел на юнца: – Ты прав – это грубо. Зато эффективно. И вопросительно посмотрел на владельца аттракциона. Тот закивал головой и пошёл за бочонком с медовухой. Гном взял свой топор, бочонок и деловито пошёл дальше. Парень проводил его недовольным взглядом. Двалин похлопал приятеля по плечу: – Молодец. Я так метать не умею. – А… ерунда. – Нет, в самом деле! Где ты так научился? – У одного… мастера… У Азагхала. Командира Адамантовой дружины. Слышал про него? Двалин нахмурился: – Нет, не припомню. Он на северных рубежах служит? – Ага. – Ну, ясно. Я-то больше на южных был. Они пошли обратно, на постоялый двор. День шёл к вечеру. Настроение было хорошим, гномы общались и смеялись. Когда они проходили мимо дома Огала, там была какая-то суета, бегали люди, были слышны какие-то крики. Огал бегал, что-то периодически гневно кричал, но в целом выглядел встревоженным. У дома стояло трое зевак. Дори спросил у них: – А что здесь происходит? – А… это, – сказал звонким голосом с хрипотцой худой мужчина с щетиной. – Говорят, что у Огала в одном из амбаром балка сломалась от натуги, и пролёт чуть не свалился. Амбар в целом ещё стоит, но часть обвалилась. Доигрался со своей жадностью, хе-хе! «Хм. Вот ведь как бывает», – подумал Дори. – «Скупой платит дважды». Когда они пришли, то оказалось, что Борину дали задание перепроверить лошадей, и некоторых надо было переподковать. Это оттягивало отъезд ещё на день, и Дори с Двалином могли с чистой душой пить вечером медовуху, чем и не преминули воспользоваться. И всё было бы хорошо, но отъезд из простого, но уютного Пригорья всё-таки омрачился одним не очень приятным обстоятельством. Когда гномы загружались на повозки, Дори заметил, что Борин стоит с расстроенным видом. – Добрый день! А что случилось? Увидев его, кузнец улыбнулся: – А, Дори! Доброе утро! Ну… в целом-то всё хорошо, только меня обсчитали, дали меньше, чем договаривались изначально. Дори почувствовал, как у него теплеет в районе шеи и затылка и сжимаются зубы. – Как? Кто? – Да вот, начальник-то… Торин сначала хотел всё дать, но другой, Глори, кажется, заупрямился... - Ну, я ему сейчас… Крыса бумажная… – Дори повернулся, готовый действовать решительно, но кузнец вовремя схватил его за плечо и покачал головой. – Не надо. Тебе ещё с ними ехать, да и кто ты? Обычный солдат? У Дори сжались кулаки, и он сверкнул желваками. Но все-таки, в чем-то Борин был прав. Пойти вот так, против начальства сейчас, могло выйти ему боком. Если не сейчас, то потом. Он шумно выдохнул и потёр лоб. – Простите, что так вышло… Я сам не ожидал, что… – …что гномы могут обманывать своих? – горько усмехнулся Борин. – Да, уважаемый. Увы, бывает и так… – Хорошо. Скажите, а сколько Вам остались должны? – Ну… там ещё пять золотых… Дори пошарил по карманам и достал из одного один золотой. – Знаете, у меня нет пяти золотых… Борин замахал руками. – Нет, что вы! Не надо! – Нет, всё же возьмите. Я не хочу, чтобы у Вас осталось впечатление, что все гномы с Кхазад-Дума – жадные до денег. Возьмите, пожалуйста, а то меня совесть съест. Кузнец развёл руками, взял золотой и слегка поклонился: – Благодарю Вас, господин Дори! У Вас – большое сердце! Дори поклонился в ответ: – А у Вас – золотые руки! Они улыбнулись, пожали друг другу руки и разошлись. Когда повозки уже месили слякотную замёрзшую дорогу, двигаясь под серым, хмурым небом, Дори достал трубку и спросил Двалина: – Слушай, а почему так бывает? – М? – тот вопросительно посмотрел на Дори. – Ну вот смотри. Ты знал, что Борина обсчитали? Тот с удивлением покачал головой. – Всё этот Глори, проклятая крыса… Ну вот как так – своих же обсчитывать? Двалин пожал плечами и неспеша начал: – С одной стороны – может, он сам жадный до денег. Увы, этого у нашего брата не отнять – бывало так, что гномы из-за золота и страдали, и другим страдания причиняли. С другой стороны – если у нас в пути деньги закончатся, то откуда их взять? А нам надо закончить начатое. Дори недовольно пожевал трубку, но ничего не ответил. Серое небо всё также беспристрастно глядело вниз и посылало мелкий неприятный дождь на землю. Впереди было ещё много миль пути…