Глава 6
30 августа 2024 г., 18:31
При следующей смене сцены они снова перенеслись в библиотеку. Шуджи снова немного подрос, на его лице все еще было обычное скучающее выражение, когда он читал учебник, который держал в руках. Из окна рядом с ним книгу освещал только свет полной луны.
Чуя наклонил голову, чтобы прочитать название книги, — Квантовая механика? — спросил он с оттенком недоверия.
Дазай пожал плечами, — Я и так был впереди всех по всем предметам, поэтому попросил Масуду-сана достать мне книги по более сложным темам.
— Сколько лет тебе было здесь? — спросил Чуя, чувствуя легкое раздражение.
Задумчиво наморщив нос, Дазай ответил, — Тринадцать, я думаю. Я почти уверен, что именно тогда я начал читать о… ох — он внезапно остановился и нахмурился.
Чуя приподнял бровь с плохо скрываемым беспокойством, — Что?
Лицо Дазая разгладилось, когда он повернулся к воспоминанию, — Я думаю, я только что понял, что это за воспоминание, вот и все.
С этими словами дверь в библиотеку открылась. Масуда вошел с раздраженным выражением на лице, — Шуджи-кун, — выдохнул он, — Вот ты где. Ты должен был быть в столовой двадцать минут назад. Ты заставил своих родителей и гостей ждать.
Шуджи удивленно посмотрел на него, — Разве они не должны быть моими гостями, только если я пригласил их сюда? — он снова опустил пустой взгляд в книгу, — Они гости моих родителей. В любом случае, я не понимаю, что такого особенного в сегодняшнем дне.
— Ну, — сказал мужчина, — в конце концов, тебе не каждый день исполняется тринадцать.
Ацуши удивленно посмотрел на Дазая, — О, так это был ваш день рождения, Дазай-сан?
Дазай в ответ невесело улыбнулся, — Да, был.
— Поскольку это мой день рождения, разве я не должен решить, как его провести? — мальчик ответил бесцветным голосом.
— Ты не можешь провести весь свой день рождения, прячась здесь, — сказал он и вздохнул, увидев пустой взгляд ребенка, — Ладно, хорошо, ты можешь, но не должен.
Окинув мужчину долгим оценивающим взглядом, ребенок вздохнул, затем закрыл книгу и встал, — Хорошо.
Масуда с облегчением улыбнулся ему, — Спасибо, — ответил он.
Внезапно в комнату вбежала горничная и жестом подозвала Масуду. Все, что Шуджи смог разобрать из приглушенного перешептывания взрослых, были слова «посторонние во дворе» и «вооружены». Глаза Шуджи слегка расширились.
Это было неожиданно.
Масуда повернулся к Шуджи, велев горничной найти место, где можно спрятаться, — Шуджи, — сказал он с явной тревогой на лице, — Пойдем со мной.
Пожилой мужчина крепко схватил Шуджи за руку и поспешно вывел его из библиотеки в коридор. Он шел быстрым шагом, Шуджи приходилось идти намного быстрее, чем обычно, чтобы не отставать со своими короткими ногами.
— Что происходит? — спросил Шуджи.
Масуда нахмурился, словно раздумывая, не говорить ли об этом другому, но потом вздохнул, — Похоже, что снаружи дома находятся двое подозрительных людей, которые вооружены и, похоже, собираются проникнуть внутрь силой.
Шуджи кивнул, — Логично. Они, скорее всего, знали, что на вечеринке, запланированной на сегодня, будет много богатых гостей, поэтому, наверное, хотели ограбить всех сразу.
— Гостей отправили ждать в безопасную комнату. Я бы и тебя туда отвел, но для этого нам пришлось бы пройти через парадную дверь, и я не могу обещать, что к тому времени они не вломятся внутрь, — Масуда отвел Шуджи в его комнату, — Хорошо, оставайся здесь, держи дверь запертой и держись подальше от окон. Я пойду проверю, чтобы все были в безопасности. Одна из горничных уже вызвала полицию, так что они должны быть в пути.
Шуджи наклонил голову к нему, — Что, если они вломятся в дом до того, как ты вернешься?
Масуда ободряюще улыбнулся, — Не волнуйся, у меня с собой пистолет. Я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться, — с этими словами Масуда погладил Шуджи по голове, а затем повернулся и пошел обратно по коридору к остальным.
Шуджи закрыл дверь и запер ее, сев на пол.
Мне страшно? Спросил он себя.
Нет. Я не думаю, что я вообще испытываю страх.
Он нахмурился. Разве я не должен бояться? Разве человеку не свойственно испытывать страх или беспокойство, когда в его дом собираются вторгнуться?
Может быть, мне стоит попытаться лучше разобраться в том, что происходит.
С этими мыслями Шуджи открыл дверь и выглянул в коридор. Никого не увидев, он тихо вышел из комнаты и, держась в тени, медленно направился туда, где находились входные двери.
Ацуши нахмурился, — Мне это не нравится, — сказал он с явным беспокойством на лице.
Чуя только фыркнул, наблюдая, как Шуджи бесшумно крадется, — Ты никогда не был хорош в соблюдении правил или в том, чтобы держаться подальше от неприятностей, не так ли, Скумбрия?
— Это дар, — сухо ответил Дазай.
Шуджи был почти у цели, когда услышал звук взламываемой входной двери. Интересно, убьют ли они меня, подумал он с оттенком надежды.
Он стоял перед перилами на втором этаже, наблюдая за входной дверью из своего темного укрытия. Он посмотрел вниз на двух мужчин, которые вошли, оглядываясь в поисках людей. Они оба направили свои пистолеты в одну сторону. Шуджи проследил взглядом за направлением их пистолетов и ошеломленно моргнул.
Там был Масуда-сан.
Мужчина, по-видимому, приказывал незваным гостям убираться.
В ответ один из мужчин попытался выстрелить в Масуду, но попал только в стену рядом с его головой. Масуда прищурился и открыл ответный огонь. Его пуля не промахнулась. Один из нападавших был мертв, а другой, разъяренный, разрядил свой пистолет в Масуду, который изо всех сил пытался уклониться от пуль.
Масуда поднял пистолет, и раздались сразу два выстрела.
На мгновение воцарилась полная тишина.
Затем оба мужчины упали.
Масуда был мертв.
Он умер от пулевого ранения в лоб. Шуджи издалека услышал приближающийся вой сирен. Он посмотрел на тело своего воспитателя и отчаянно попытался что-то почувствовать. Он никогда больше не увидит Масуду-сана. Его профессионально отстраненный, но добрый воспитатель, который никогда не относился к Шуджи как к простому глупому ребенку. Он был мертв. Конечно…
Конечно, Шуджи должно быть не все равно, верно? Настолько, чтобы испытывать печаль или гнев из-за его смерти? Чтобы вообще что-то чувствовать?
Но ничего не было.
Пустота, к которой он так привык, была единственным, что он чувствовал тогда. Казалось, что пустота каким-то образом увеличилась. Как будто что-то, что занимало место в его груди, было вырезано, оставив после себя еще больше пустоты. Гулкая пустота.
Чуя прищурился и прошипел, — Это горе, ты, гребаный идиот. Ты чувствовал горе.
Дазай моргнул, глядя на него, а затем вернулся к происходящему в молчаливом раздумье.
— Мне жаль, что так получилось, Дазай-сан, — тихо сказал Ацуши, игнорируя продолжающиеся разглагольствования Чуи о «эмоционально страдающих идиотах, которые даже не понимают, когда на самом деле испытывают эмоции», — Он показался мне действительно хорошим человеком.
Дазай просто кивнул, — Он был таким.
— О, черт, — сказал Чуя через несколько секунд с выражением легкого ужаса на лице, — Это все случилось в твой день рождения. Черт возьми.
Сцена снова сменилась, на ней было видно, как Шуджи складывает какие-то вещи в небольшой портфель. Казалось, на этот раз он был одет в повседневную одежду. Он выглядел так, что мог сойти за обычного ребенка.
— Это было вечером следующего дня после того, что мы только что посмотрели, — объяснил Дазай.
— Вы уходите из дома? — спросил Ацуши, — Почему?
Дазай пожал плечами, — Я решил, что здесь для меня ничего не осталось. Мои родители хотели использовать меня только для собственной выгоды, и я больше не мог найти смысла жить. Поэтому я ушел, чтобы попытаться найти спокойный способ умереть.
Шуджи закрыл портфель и надел его. Он молча прошел по коридорам и спустился по лестнице, прежде чем подошел к входной двери.
— И что, по-твоему, ты делаешь? — спросил чей-то голос.
Шуджи поднял голову на голос. Там, преграждая ему путь, стояла Сазаки. Она неодобрительно посмотрела на него, уперев руки в бока, — Ты сбегаешь? — спросила она, глядя на портфель у него на плече.
— Да, — ответил он, зная, что нет смысла лгать о чем-то столь очевидном.
— И почему я должна тебе это позволить? — спросила она, прищурившись.
Шуджи задумчиво хмыкнул, прежде чем ответить, — Если вы позволите мне уйти и сделаете вид, что никогда меня не видели, вам больше никогда не придется иметь со мной дело, — сказал он.
Она усмехнулась, — А если я не позволю тебе уйти?
— Тогда, — ответил Шуджи, поднимая глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, в котором была какая-то новая темнота, как будто в его глазах была сама пустота, — Вам придется иметь дело со мной.
Сазаки слегка вздрогнула от страха. Тон ребенка не был угрожающим. В этом не было необходимости. Мрачного обещания, прозвучавшего в его словах, было более чем достаточно. Что-то совершенно не так с этим ребенком, подумала она. С этими мыслями Сазаки отошла сторону и позволила ему уйти, радуясь, что избавилась от него.
Шуджи вышел и направился в сторону ближайшего города. Может быть, он сможет там что-нибудь найти.
Мир вокруг них изменился, и Шуджи выглядел так, словно не спал слишком долго.
— Это было примерно через неделю после того, как я ушел, — пробормотал Дазай, пока они смотрели.
Я думал, что уже найду способ умереть, подумал Шуджи.
Я не ел несколько дней, и у меня болит живот.
Я ненавижу боль. Почему я не могу просто умереть и покончить с этим?
Ослабевший от голода, он споткнулся на тротуаре и случайно налетел на кого-то. Он выпрямился, насколько мог, прежде чем посмотреть, на кого наткнулся. Это были две молодые леди в кимоно, одна из которых была хмурой, а другая выглядела обеспокоенной.
— Здравствуйте, — сказал он с легкой запинкой в голосе из-за внезапного приступа головокружения, — Я прошу прощения, что столкнулся с вами. У вас, случайно, нет какой-нибудь еды? Или, может быть, есть способ убить меня?
Прежде чем он успел услышать их ответ, он наклонился вперед и потерял сознание.
