A peer behind the mask

      Дазай застонал, еще больше потягиваясь на диване Чуи, прежде чем вернуться на место. Он продолжал игнорировать сердитый взгляд Чуи, который смотрел на него за то, что он занял весь диван. Не то чтобы это имело значение, так как Чуя все равно сидел на полу рядом с диваном.       — Чиби, у тебя такая скучная квартира, — пожаловался Дазай рыжеволосому.       — Тогда возвращайся в свою квартиру, ублюдок! — раздраженно крикнул в ответ Чуя. Единственная причина, по которой он вообще впустил забинтованного идиота в свою квартиру, заключалась в том, что они оба были измучены, вернувшись с тяжелой миссии. И хотя Чуя никогда бы не признался в этом вслух, следить за тем, чтобы Дазай ел и спал после их совместных миссий, было его своеобразным способом отплатить другому за то, что он всегда заботился о нем после того, как ему приходилось использовать Порчу.       Дазай приоткрыл один глаз на достаточное время, чтобы снисходительно взглянуть на другого, — Но тогда кому я буду досаждать, слизняк?       Чуя хотел стереть самодовольное выражение с лица своего напарника, но это чувство давно стало для него привычным, и он удержался, едва сдерживая себя, — Вероятно, любому, кто имел несчастье познакомиться с тобой, — прорычал он.       Дазай лениво протянул руку, чтобы взять кусок пиццы из коробки на журнальном столике. Он поднес его ко рту, чтобы откусить кусочек, не потрудившись сначала сесть, — Чуя такой пес, когда так рычит, — пожаловался он, разыгрывая драматизм, чтобы еще больше разозлить второго.       Отмахнувшись от него, вместо того, чтобы потрудиться ответить, Чуя откусил от своего куска, — Итак, есть причина, по которой ты все еще здесь? — спросил он, разглядывая другого с недовольным любопытством, — Обычно ты бы уже ушел к этому времени.       — У тебя скоро начинается одиночная миссия, которая продлится несколько месяцев, верно? — Дазай спросил вместо ответа, явно уже зная правду.       Чуя вздохнул, — Я даже не буду пытаться спросить, откуда ты это знаешь, когда на данный момент об этом должны знать только мы с боссом, — он провел рукой по волосам, все еще заметно уставший, — Да, это будет заграничная миссия, а что?       — О-о-о, что же чиби будет делать без своего хозяина, который бы держал его на поводке? — пропел Дазай с притворно озабоченным выражением лица и ясным дразнящим огоньком в глазах. Он сел, доедая последние несколько кусочков пиццы.       — Мне не нужно, чтобы кто-то держал мой поводок! — крикнул Чуя в ответ, прежде чем остановиться и исправить свое заявление, — И вообще, у меня нет поводка!       Дазай ухмыльнулся, увидев, как покраснело лицо его напарника, — Я вижу, ты постепенно приближаешься к признанию того, что ты на самом деле всего лишь собака, это большой прогресс! — он повернул голову в сторону, и в тот же миг нож рассек воздух в том месте, где только что был его незабинтованный глаз, — Такой же жестокий, как и всегда, шляпная вешалка! — восторженно воскликнул Дазай.       Чуя нахмурился, — Самое лучшее в этой миссии — это то, что у меня будет отдых от тебя, — заявил он, скрестив руки на груди и глядя на другого снизу вверх из своего сидячего положения на полу, — Я уезжаю на задание через два дня, и тебе лучше не сдохнуть из-за какой-нибудь глупости, пока меня не будет! Только я могу убить тебя, понял, ублюдок?       В его голосе звучало раздражение, но Дазай ясно расслышал скрытый смысл. Не умирай, пока меня не будет рядом, чтобы защитить тебя, идиот. Ах, чиби действительно был таким цундере, — Да, да, — пробормотал Дазай вместо ответа.       — Ты вообще меня слушаешь?! — спросил Чуя, выглядя еще более раздраженным, чем раньше. Его влажные волосы начали завиваться на концах челки, по мере высыхания, и только еще больше подчеркивали яркий лазурный цвет глаз, смотревших на него.       Дазай молча смотрел на своего напарника, внезапно почувствовав, что погружается в свои мысли.       Чиби действительно надолго уедет. Не то чтобы было сложно помириться с ним до того, как он уйдет. И мне не помешало бы быть в более дружеских отношениях с моим напарником…       Он почувствовал, как уголки его рта поползли вниз.       Однако…       Все, что я никогда не хотел бы потерять, обязательно теряется.       Будет лучше, если я буду держаться на расстоянии.       Будет больнее потерять его, если бы мы относились друг к другу с большей привязанностью. Так будет лучше, если мы сможем одинаково не переваривать друг друга. Даже стать друзьями было бы слишком. Это слишком опасно.       Дазай перевел взгляд на Чую, который махал рукой у него перед носом, — Нет, щенок, я не хочу пожимать тебе руку — Дазай ответил автоматически, испытывая облегчение от того, что его способность насмехаться над Чуей больше не требовала осознанного обдумывания, — Но все же хорошо, что ты научился новому трюку.       — Заткнись на хрен! — закричал Чуя, отдергивая руку, — Я просто хотел убедиться, что ты, блять, не собираешься упасть в обморок или что-то в этом роде, — в его глазах все еще читалось беспокойство.       — И почему я должен хотеть, чтобы за мной присматривала какая-то уродливая маленькая медсестра? Ты не красивая леди, так что мне это неинтересно, чиби, — он махнул рукой взад-вперед, словно отмахиваясь.       Он медленно поднялся, чтобы уйти, сопровождаемый знакомыми криками Чуи.       Дазай тихо вздохнул, закрывая дверь в квартиру другого, не попрощавшись, его глаза снова наполнились всепоглощающей апатией, когда он направился в свою квартиру.       Так будет лучше.

***

      — Это был последний раз, когда я видел тебя перед тем, как ты ушел из мафии, — заявил Чуя безучастным тоном.       — Да, — без необходимости подтвердил Дазай, не зная, что еще сказать.       Чуя резко обернулся и посмотрел на него снизу вверх, в его глазах тлел огонь, — И почему, черт возьми, дружба со мной должна быть опаснее, чем с теми двумя?! — потому что, черт возьми, это было нечестно! Почему именно его оттолкнули? Что отличало его от других?       Дазай вздохнул. Он мог сказать, что рыжему было больно на каком-то уровне, но он был слишком истощен просмотром этих воспоминаний, чтобы иметь силы хотя бы начать понимать, что делать, чтобы это исправить, поэтому вместо этого он решил быть честным, — Потому что в то время Анго и Одасаку в основном держались подальше от опасных миссий. Анго обычно просто отсиживался в своем кабинете, работая карандашом, а способность Одасаку делала его практически неуязвимым, — он замолчал и поморщился, осознав, насколько ошибочной оказалась эта мысль, — Хотя ты был силен и далеко не легкая мишень, ты все еще был уязвим для внезапных атак. В конце концов, ты не можешь отразить пули, которых не ожидаешь.       Чуя замолчал, услышав, как в голосе собеседника звучит усталость. Он знал, что Дазай прав, он знал это. Но…       — Что, черт возьми, это за чушь типа «Я теряю то, что хочу, когда получаю это» которую нес твой мозг?       Дазай пожал плечами, — Я не могу отрицать, что, похоже, это одно из правил, которым следует моя жизнь. Каждый раз, когда я приближаюсь к тому, чтобы найти что-то, что я хотел бы сохранить, у меня это отнимают.       — Это чушь собачья, — начал Чуя, свирепо глядя на другого, — Это не… — Дазай быстро оборвал его.       — Действительно? — спросил он, пристально глядя в глаза рыжеволосому, — Ты действительно можешь сказать, что это не подтверждалось?       Чуя скрестил руки на груди и посмотрел в ответ. Хотя он знал, что в словах Дазая, похоже, есть доля правды, ему не нравилось выражение покорности в его глазах. Как будто он действительно давным-давно смирился с тем, что никогда не сможет сохранить в своей жизни ничего хорошего. Он знал, что Дазай многое потерял в своей жизни, он знал это. Масуда-сан, девушки из борделя, Анго и Ода…       Но он просто не мог смириться с судьбой, с которой смирился Дазай. Подобные самоисполняющиеся пророчества были опасны, и он знал, что они заставляют людей отказываться от всего, даже не попробовав, потому что они не видят в этом смысла.       — Слушай сюда, ублюдок, потому что я собираюсь сказать это только один раз, — заявил он, и в его глазах появился решительный блеск, — Я не могу обещать, что не умру, потому что, насколько я знаю, я такой же смертный, как и все остальные. Но я обещаю, что так просто не сдамся. И, насколько я могу судить, твои новые друзья из агентства тоже довольно крепкие ребята, — он покачал головой и похлопал Ацуши по плечу, — Черт возьми, судя по тому, что я слышал, этот ребенок может даже отращивать конечности, что, кстати, действительно впечатляет. Так что просто постарайся не убеждать себя, что это неизбежно, что все вокруг тебя каким-то образом исчезнут. Это не похоже на тебя — признавать поражение так рано, Скумбрия, — он произнес последнюю фразу тем тоном, который использовал во время споров, которые у них были раньше, они постоянно пытались превзойти друг друга и насмехались, чтобы другой старался лучше.       Ацуши покраснел от похвалы Чуи, но посмотрел на своего наставника своим решительным взглядом, — Я обещаю, что я тоже не умру легко, Дазай-сан! Я сделаю все возможное, чтобы вам не пришлось беспокоиться обо мне!       Дазай почувствовал, как уголки его губ против его воли приподнялись. Он знал, что будет гораздо больнее, если они умрут, после того, как он начал верить, что этого не произойдет, но впервые после Одасаку…       Дазай понял, что хочет попробовать.       Поэтому, беспомощно вздохнув, Дазай протянул руку, чтобы взъерошить волосы своего ученика, — Что ж, полагаю, я не могу отказать в таком споре, не так ли? — спросил он с легкой улыбкой на лице, — И я не буду обещать, что не умру, потому что… — он замолчал, оставив очевидное утверждение невысказанным, — Но я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы, по крайней мере, не умереть от какой-нибудь глупости или непреднамеренного нападения, — он неопределенно махнул рукой, как будто то, что он сказал, не имело большого значения.       И Чуя, и Ацуши улыбнулись. Это было самое близкое, что они когда-либо слышали от Дазая, что он пообещает позаботиться о своем собственном благополучии. Это было начало, по крайней мере.       Чуя упер руки в бока и улыбнулся другому, его глаза сияли, — Тебе лучше не умирать от какой-нибудь глупости, пока меня нет рядом, чтобы защитить тебя. В конце концов, только я могу убить тебя, понял, ублюдок? — его слова перекликались со словами его младшей версии, но на этот раз его тон был намного мягче, с оттенком еще более глубокого понимания своего партнера. И поскольку только я могу убить тебя, тебе лучше подготовиться к долгой жизни, Дазай.       Дазай улыбнулся в ответ, чувствуя, как при этом что-то загорается внутри него.       Могло ли это… быть надеждой?       — Я бы не хотел, чтобы было по-другому, партнер.