Глава 25
18 сентября 2024 г., 20:29
Дазай уставился на океан. Он сидел на большой каменной колонне, размышляя обо всем, что произошло до сих пор, и обо всем, что, вероятно, произойдет в ближайшем будущем.
Я бы предпочел избавить себя от необходимости разбираться с этим и просто прыгнул бы прямо в воду.
Внезапно зазвонил его телефон.
Бросив последний тоскующий взгляд на воду, Дазай раскрыл телефон и поднес его к уху.
— Дазай?
Дазай слегка прищурился. Обычно Одасаку не звонил ему, а это означало, что произошло что-то необычное. Судя по его тяжелому дыханию и звуку шагов, он куда-то бежал, вероятно, либо преследовал кого-то, либо его самого преследовали.
— Это редкость, получить звонок от тебя, — с любопытством прокомментировал Дазай.
— В меня стрелял снайпер, — быстро сказал Одасаку, слегка запыхавшись, — В комнате Анго. Сейчас я преследую снайпера. Он стреляет из здания на напротив.
Дазай встал, уже планируя, как помочь своему другу, — Так ты хочешь, чтобы я перекрыл ему путь к отступлению? — он быстро прикинул, какие отряды людей окажутся ближе всего к этому месту, чтобы быстрее всего прийти на помощь.
Одасаку упомянул, что у него на руках Серебряный Оракул, и Дазай почувствовал, как небольшая волна привязанности на мгновение нарушила его планы. Конечно, Одасаку подумал о том, чтобы предложить использовать Оракул, чтобы Дазай не нес ответственности за все, что пошло не так.
— О, в этом нет необходимости, — спокойно произнес Дазай, оборачиваясь и мысленно прикидывая, сколько времени ему потребуется, чтобы добраться до места, где находится его друг. Он знал, что Одасаку легко справится с ними, но с его политикой «не убивать»…
— Не переусердствуй, пока я не приеду.
***
— Мори отдал ему Серебряный Оракул? — спросил Чуя, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Дазая. В конце концов, его было чертовски трудно достать. Губы Дазая слегка скривились, — Да, я полагаю, он действительно хотел упростить процесс, — в его тоне чувствовалась горечь. Чуя был слишком встревожен, чтобы спросить, о каком процессе он говорит, поэтому он скользнул взглядом по воспоминаниям, уверенный, что это все равно скоро всплывет.***
Наконец, добравшись до переулка, где, по его прогнозам, они должны были находиться вместе с людьми, которых он вызвал, Дазай увидел, что двое вооруженных людей загнали Одасаку в угол. Он молча жестом приказал своим людям открыть огонь, когда он подаст сигнал. По дороге он уже предупредил своих людей, что если какая-нибудь из их шальных пуль попадет в Одасаку, то Дазай будет иметь с ними дело лично. Никто в мафии не хотел такой участи. (Было даже несколько случаев, когда члены группы узнавали, что Дазай был невероятно недоволен ими, и вместо того, чтобы вернуться на базу для наказания, которое он им назначил, они обращали оружие на самих себя. Они скорее предпочитали умереть, чем столкнуться с гневом Дазая. Сам Дазай не мог бы сказать, что это был худший выбор. Часто, когда он заканчивал с кем-то, они выглядели так, будто жалели, что не выбрали этот вариант.) Хотя Дазай и верил в способности Одасаку, он не хотел рисковать. Дазай повысил голос и крикнул, — Одасаку, пригнись! — затем бросил в воздух над ними светошумовую гранату. Сигналом послужил взрыв светошумовой гранаты, и мужчины начали стрелять, стараясь, чтобы пули попадали как можно выше от того места, где сидел на корточках мужчина в коричневой куртке. Двое нападавших были быстро изрешечены пулями и вскоре упали. Дазай шагнул вперед, теперь его внимание было сосредоточено исключительно на друге, — Ты настоящий нарушитель спокойствия, Одасаку, — мужчина, о котором шла речь, посмотрел на него, и он продолжил с нежной улыбкой, — Ты мог бы легко убить этих парней в одно мгновение, если бы захотел, — он наклонился вперед и протянул руку, чтобы помочь мужчине, стоявшему перед ним, подняться. Когда Одасаку встал, он посмотрел вниз на двух мужчин и спросил, умерли ли он из-за него, уже зная ответ.***
Чуя приподнял бровь, наблюдая за их взаимодействием, — Он действительно серьезно относился к тому, что нельзя убивать, да? Дазай издал негромкий смешок, — Да. В то время я этого не совсем понимал, но уважал. И хотя я раз или два сказал ему, что это неудобно, я бы не приказал ему убить кого-то. — Странно, что вы двое были друзьями, учитывая, что на самом деле, у вас было не так много общего, — сказал Чуя, слегка склонив голову набок в раздумье. Их дружба всегда смущала его на каком-то уровне. Хотя раньше замешательство возникало из-за того, что Чуя не мог поверить, что кто-то, кроме него, добровольно хочет проводить время с Дазаем. В конце концов, несмотря на всю силу Чуи, была причина, по которой именно Дазай в конечном итоге получил устрашающий титул, заставивший не одного подчиненного дрожать от страха при его упоминании. Дазай ответил кривой улыбкой, — Я знаю. Я тоже не думаю, что в этом было много смысла, но не могу сказать, что мне это не нравилось, пока это продолжалось. — В самом деле? Я думаю, в этом есть смысл. Чуя и Дазай одновременно повернулись, чтобы посмотреть на Ацуши, который в ответ уставился на них непонимающим взглядом. — Что ты имеешь в виду, Ацуши-кун? — спросил Дазай. Ацуши моргнул, глядя на них, — Просто мне кажется, что вас всегда тянуло к хорошим людям, Дазай-сан. Дазай открыл рот, прежде чем медленно закрыть его снова. Нечасто Дазаю казалось, что у него из-под ног выбивают почву, но сейчас он определенно это почувствовал, — …Что? — наконец спросил он. — Ну, — начал Ацуши, — Когда вы были ребенком, единственным человеком в вашем доме, который вам нравился, был ваш воспитатель, который был добр к вам и ко всем остальным, но вы не обращали никакого внимания на грубую горничную. Потом, когда вы были в борделе, вас заинтересовали две симпатичные девушки, а та, что воровала, вам довольно быстро наскучила, — он начал загибать пальцы, перечисляя, — После этого вы встретили Чую-сана, и больше всего вас заинтересовала в нем его преданность, — Ацуши неопределенным жестом указал на Одасаку из воспоминаний, — Ода-сан показался вам интересным, потому что он отказывался убивать даже ради собственной выгоды в месте, где убийство считалось нормальным. Глаза Чуи расширились. Он понял, что парень был прав. Он также был странно польщен тем, что Дазай заинтересовался им не только из-за его силы, но и из-за того, что Чуя был почти безотказно предан. И как бы сильно Дазай ни дразнил его за то, что он был похож на собаку на протяжении многих лет, он никогда не делал ничего, что могло бы этому помешать. Хм. Чуя приподнял бровь, — Теперь, когда ты упомянул об этом, — начал он, — Дазай, ты как-то сказал мне, что подружился с Очкариком, потому что он делал записи о погибших членах мафии, и ты подумал, что он интересен тебе из-за этого, — он перевел взгляд прямо на Дазая, заметив его растерянный вид, — На самом деле, каждый раз, когда ты добровольно сближался с кем-то, это было потому, что тот человек был в чем-то хорош. Дазай начинал выглядеть так, словно одного крепкого тычка было бы достаточно, чтобы он свалился с ног, — А что тогда насчет Мори? — спросил он, не понимая, почему ему так хочется попытаться опровергнуть то, что они говорят, но что-то внутри него отчаянно хотело им верить. Слегка покачав головой, Ацуши ответил, — Нет, вы не выбирали его, это он нашел и выбрал вас. И, насколько я могу судить, он никогда по-настоящему не интересовал вас как личность, — мальчик лучезарно улыбнулся своему наставнику, — Я думаю, это многое говорит о вас, Дазай-сан, что, несмотря на то, что вы не могли заставить себя найти ценность жизни, вас тянуло к людям, которые это сделали. — Э-э-э, — разумно ответил Дазай, его глаза были устремлены вдаль, а мозг явно начал перестраиваться. Возможно, Дазай не был плохим по натуре? Несмотря на то, что ему не хватало морали, он… ценил хорошее? Это было… слишком сложно переварить прямо сейчас. Поэтому он мысленно отодвинул все откровения о себе на задний план, чтобы разобраться с ними позже. Он одарил своего ученика своей обычной жизнерадостной улыбкой, — Я думаю, это тоже кое-что говорит о тебе, Ацуши-кун. Мори, по сути, вынудил меня взять Акутагаву-куна в ученики, так что мне было не очень интересно учить его. С другой стороны, тебя на самом деле невероятно интересно обучать. Ты честен и решителен, что довольно необычно для простого человека, — его улыбка стала мягче, когда он посмотрел на мальчика. Казалось, он искренне гордился им, — У тебя большой потенциал, Ацуши-кун, так что мне, честно говоря, интересно посмотреть, чего ты добьешься, когда станешь старше. Чуя наблюдал, как мальчик-тигр изо всех сил сдерживает слезы, не желая снова открыто расплакаться так быстро. Интересно, осознает ли Дазай, что его слова прозвучали так, будто он планирует прожить достаточно долго, чтобы увидеть, как тот вырастет? Он тихо усмехнулся про себя. Что ж, я не буду напоминать ему об этом. В любом случае, я не собираюсь позволить ему умереть в ближайшее время.***
После того, как Дазай поделился с Одасаку названием группы, он вслух задумался о том, что им могло понадобиться. Одасаку показал небольшой сейф и сообщил Дазаю, что нашел его в комнате Анго. Однако он не нашел ключ и не смог открыть его. Дазай осмотрел сейф. Он был небольшим и сделанным из металла, но в целом довольно примитивным. Ему было бы невероятно легко взломать его, — О, это? — спросил он, роясь в кармане в поисках отмычки. Он начал доставать ее, — Давай посмотрим, — промурлыкал он. Он шагнул вперед и с легкой улыбкой на лице протянул руку, чтобы взять сейф, — Дай-ка я попробую, — попросил он, беря коробку, которую ему протянул Одасаку. Он приложил ухо к коробке и пошевелил инструментом в отверстии, внимательно прислушиваясь к ответному щелчку, который дал бы ему знать, что она открылась. И действительно, через несколько секунд ему удалось ее отпереть. — Открыл, — объявил он с гордой улыбкой, молча наслаждаясь впечатлением, которое произвел на друга.***
— Показушник, — поддразнил его Чуя, в его тоне было больше нежности, чем он когда-либо признавал. Дазай всегда был из тех, кто гордится мелочами, которые у него получаются лучше, чем у обычного человека. Он мог сказать, что для того это чувство было мимолетным, но сам факт того, что оно вообще было, был хорошим, предполагал Чуя. Дазай моргнул, глядя на него с невинным видом, который обманул бы любого, кто его не знал, — Понятия не имею, о чем ты, чиби, — сказал он, хлопая ресницами, глядя на другого. Ацуши, который все еще смотрел воспоминание, внезапно спросил, — В сейфе был пистолет? Добродушие, которое было на лице Дазая, исчезло, оставив после себя лишь пустое выражение, — Да, — спокойно ответил он, — Оказывается, Анго на самом деле был тройным агентом, хотя он был предан правительству. Этот пистолет свидетельствовал о его причастности к Мимику. Чуя нахмурился, наблюдая за происходящим. Младшая версия Дазая начала объяснять все, что он видел в сумке Анго той ночью, и что все это значило. Какая-то часть Чуи почему-то скучала по объяснению Дазаем хода своих мыслей подобным образом. Было приятно слышать, как он все выяснил. И, конечно, это прозвучало не очень хорошо для Анго. Одасаку, казалось, изо всех сил старался найти хоть какую-то надежду на то, что их друг не предал их, но каждый раз у Дазая был наготове ответ. Чуя чувствовал, что Дазай тоже был недоволен этим, но скрывал лучше, чем его старший друг. Дазай тоже был уязвлен предательством. Вот почему Чуя не был так уж удивлен тем, что Дазай сделал дальше.***
Дазай услышал звук направленного на него пистолета за спиной. В то же время его подчиненные тоже подняли оружие, и Одасаку напрягся. Он нерешительно обернулся, еще меньше, чем обычно, настроенный разбираться с этим. Мужчина перед ним стоял с направленным на него пистолетом, его рука сильно тряслась, он не мог держать ее неподвижно. Но с другой стороны… Дазай одарил мужчину дружелюбной улыбкой, — Что ж, у вас достойный похвалы дух. По правде говоря, я испытываю к вам благоговейный трепет. Ни одной другой организации не удавалось встретиться лицом к лицу с Портовой мафией, — он двинулся вперед с больной и пустой улыбкой на лице. — Дазай! — встревоженно позвал Одасаку, — Не надо! — он попытался схватить Дазая за плечо, чтобы остановить его, но промахнулся на волосок. Дазай быстро преодолел оставшееся расстояние до мужчины, упершись лбом прямо в дуло пистолета, — Я надеюсь, ты видишь радость в моих глазах, — он почти промурлыкал мужчине, — Всего лишь легким нажатием пальца ты можешь дать мне то, чего я больше всего желаю. Я боюсь только, что ты не достигнешь своей цели, — Дазай еще больше понизил голос, почти ощутив сладость забвения, зовущего его, — Но ты этого не сделаешь. Ты снайпер, не так ли? — Дазай! — Одасаку попробовал еще раз, страх сквозил в его голосе, когда он пытался спасти своего друга от опасности. — В любом случае, ты будешь убит, — Дазай продолжал, игнорируя попытки образумить его, — По крайней мере, попытайся убить одного из руководителей Исполнителей противника, прежде чем уйдешь, — его слова стекали с языка, как отравленный мед, пытаясь побудить человека, стоящего перед ним, нажать на курок и положить конец его страданиям. — Прекрати, Дазай, — Одасаку продолжал пытаться вразумить своего друга, боясь того, что вскоре может произойти, если у него не получится. — Пожалуйста, возьми меня с собой, — он посмотрел на мужчину снизу вверх с улыбкой на лице и глазами, в которых не было ни жизни, ни радости. — Разбуди меня от этого разрушительного мира грез…***
Ацуши подпрыгнул, когда раздался выстрел, — Дазай-сан! — крикнул он, не задумываясь, а затем подпрыгнул снова, когда почувствовал, как чья-то рука легла ему на плечо. Он поднял глаза и увидел своего наставника, стоящего с болезненной улыбкой на лице. — Я в порядке, Ацуши-кун, не волнуйся. Ацуши приложил руку к груди и медленно выдохнул, чувствуя легкое смущение, — Извините, Дазай-сан, я слишком увлекся и на секунду забыл, что это всего лишь воспоминание, — он оглянулся и стал наблюдать за развитием событий. Они наблюдали, как мужчина упал от огнестрельного ранения в плечо, пистолет Одасаку все еще был в руке и немного дымился от выстрела. Другие члены мафии воспользовались этой возможностью, чтобы прикончить мужчину, выпустив в него несколько пуль. Младший Дазай лишь бесстрастно смотрел на труп, молча прощаясь с новой попыткой умереть. Чуя посмотрел на младшую версию Дазая, пытающегося оправдаться перед своим другом, и что-то щелкнуло у него в голове, — Ты использовал это как какой-то гребаный тест, не так ли? Дазай слегка напрягся от этого обвинения, прежде чем остановился и вздохнул, — Подсознательно, да, так и было. — Тест? — спросил Ацуши, сбитый с толку тем, что они имели в виду. — Видите ли, в то время у меня было всего два настоящих друга, — начал Дазай, и в его голосе прозвучало что-то похожее на сожаление, — Поэтому, когда я узнал, что один из них предал меня, я подсознательно подумал, не поступит ли Одасаку так же. Я действительно пытался умереть, но… — он замолчал, нахмурившись при воспоминании, прежде чем продолжить, — Но какая-то часть меня хотела знать, как отреагирует Одасаку, если увидит, что я в опасности. Достаточно ли я значил для него как друг, чтобы нарушить его правило «не убивать», — он наблюдал, как по лицу его более молодого «я» потекла кровь от пули, которая задела его, — Я пожалел об этом позже, когда объяснялся с Одасаку. Я был рад, что это не закончилось убийством. Я не хотел, чтобы он тоже терял надежду, — возможно, он не соглашался с политикой Одасаку никогда не убивать, но он всегда уважал это в нем. Чуя скрестил руки на груди и вздохнул, — Это полный пиздец, но, честно говоря, я не могу сказать, что не понимаю этого. Тот факт, что ты не хотел, чтобы он терял надежду, и есть причина, по которой ты велел ему найти Анго? — спросил он, пронзая Дазая острым взглядом. Дазай кивнул, — Я знал, что Анго не мог не предать нас в тот момент, но я хотел избавить Одасаку от этого знания так долго, как только мог. И… — он нерешительно замолчал, прежде чем продолжить тихим голосом, — Я тоже хотел надеяться, что я ошибался. — Черт, — Чуя ответил сочувственно, — Не могу сказать, что я этого не понимаю, — пробормотал он, вспомнив Овец и то, как сильно ему тогда хотелось, чтобы все это было недоразумением, даже когда из него торчал нож. — Мне жаль, что ваш друг предал вас, Дазай-сан, — сказал Ацуши с грустью в глазах, когда он посмотрел на своего наставника. Ему было больно осознавать, через что прошел человек, который спас его. Дазай поймал себя на том, что невесело усмехается, — Да, — ответил он, и в его тоне послышалась горечь. — Мне тоже.
