A peer behind the mask

      Протерев глаза после того, как свет, наконец, угас, Ацуши огляделся и оценил обстановку. Дазай и Чуя стояли рядом с ним, медленно отстраняясь друг от друга, причем Чуя выглядел довольным собой, а Дазай, в кои-то веки, выглядел немного ошеломленным.       Они снова оказались в захудалой кладовке, Дазай небрежно сжимал Книгу в руке.       Придя в себя, Дазай достал телефон и посмотрел на время. Оказалось, что прошло всего около пяти минут, пока они были погружены в книгу, — Итак, я полагаю, мы снова вернулись в реальный мир.       Чуя кивнул, — Похоже на то, — он замолчал и закинул руки за голову, внезапно осознав, насколько он устал, — Честно говоря, мы так долго были в этой книге, что вернуться кажется почти странным.       — Что нам теперь делать? — спросил Ацуши, переводя взгляд с одного на другого. Они действительно могли бы продолжать в том же духе и притворяться, что ничего не произошло?       — Что ж, я уверен, что мне не нужно просить вас об этом, — спокойно начал Дазай, — Но, пожалуйста, никому больше не рассказывайте о том, что вы узнали.       Ацуши горячо кивнул, не желая предавать доверие этого человека.       Чуя слегка толкнул Дазая локтем в бок, — Да, да, мы знаем. Не волнуйся, Скумбрия, — он знал, что, несмотря на то, каким невозмутимым выглядел Дазай, тот, скорее всего, испытывал некоторую панику из-за того, что его секреты были раскрыты. В конце концов, он всегда был загадочным ублюдком. Чувство уязвимости было одной из тех вещей, которые Дазай ненавидел больше всего.       Дазай внутренне вздохнул с облегчением. Не то чтобы он думал, что они станут что-то распространять, но подтверждение того, что они этого не сделают, было утешительным.       Чуя повернулся к Ацуши с легкой усмешкой на лице, — Тебе стоит иногда тренироваться со мной, малыш. Ты действительно подаешь большие надежды.       Ацуши моргнул, удивленный, что к нему обращаются, — Ах, если вы уверены? Я бы с удовольствием, но не возникнут ли у вас проблемы с боссом? — нерешительно спросил он.       — Ой, да ладно, — усмехнулся Чуя, — Чем я занимаюсь в свободное время, это мое личное дело. Если я не предпринимаю активных действий, компрометирующих мафию, это не касается Мори, — он вздохнул и упер руки в бока, — Кстати, я думаю, пришло время вернуться в штаб-квартиру и сказать им, что я пришел слишком поздно, чтобы помешать вам забрать Книгу.       Глаза Дазая расширились от удивления, прежде чем он улыбнулся, и его взгляд смягчился, — Спасибо, чиби.       Услышав это прозвище, Чуя раздраженно щелкнул языком, — Да, конечно. Не заставляй меня сожалеть об этом, ублюдок, — он был рад видеть, что Дазай больше не стал скрывать от него свои настоящие чувства, когда они вернулись. Было приятно узнать больше о том, что на самом деле чувствовал Дазай. Особенно после стольких лет сомнений в том, что он вообще способен чувствовать.       Рука Чуи метнулась вперед и, с легкой ухмылкой, он притянул Дазая к себе для еще одного поцелуя. На этот раз Дазай приспособился быстрее, не будучи застигнутым врасплох. Они оба были осторожны, чтобы не углубить поцелуй слишком сильно, поскольку у них все еще были зрители.       Ацуши улыбнулся, наблюдая за происходящим краем глаза. Как ни странно было видеть своего наставника таким, он был по-настоящему рад за него. Дазай заслуживал больше радости в своей жизни. И казалось, что его партнер был бы идеальным человеком, который мог бы дать ему это.       Медленно оторвавшись от поцелуя, Чуя улыбнулся, глядя на слегка покрасневшее лицо Дазая, — Тебе, наверное, стоит вернуться в свое агентство, пока они не решили, что мне нужно подкрепление, — его улыбка немного смягчилась, когда он произнес свою следующую фразу, — Но тебе стоит зайти ко мне завтра. Думаю, нам есть о чем поговорить, и я приготовлю букет, который обещал.       Дазай, испытывая слишком много незнакомых эмоций одновременно, решил, что сейчас самое подходящее время уйти, пока он еще сохраняет чувство собственного достоинства, — А-а, хорошая мысль, чиби. Тогда я, пожалуй, пойду, — с этими словами он развернулся на каблуках и плавно вышел из комнаты, на ходу засовывая Книгу за пазуху.       Услышав, что шаги удалились достаточно далеко, Ацуши повернулся и посмотрел на Чую, на лице которого сияла нежная улыбка, — Эм, спасибо, Чуя-сан, — нерешительно произнес Ацуши, выражение его лица было искренним.       Чуя перевел любопытный взгляд на Ацуши, — За что? — спросил он.       — За то, что были рядом с Дазаем-саном. Я думаю, что ваше присутствие полезно для него, — ответил беловолосый парень.       Чуя слегка наклонил голову, удивленный, — В его жизни есть не только я, но и другие люди, которые ему помогают.       Ацуши с легкой улыбкой покачал головой, — Чуя-сан, вы единственный человек, с которым Дазай-сан действительно разговаривает как с равным, — он слегка рассмеялся, — И теперь я понимаю почему. У вас обоих много общего, но когда Дазай-сан разговаривает с кем-то еще, почти всегда возникает ощущение, что между ним и собеседником воздвигнута какая-то стена. Как будто он не совсем рядом. Но когда он разговаривает с вами, кажется, что он полностью присутствует здесь и разговаривает с равным.       Чуя моргнул, увидев серьезное выражение на лице мальчика. Он знал, о чем говорил Ацуши. Он заметил, что даже общаясь со своими новыми коллегами, Дазай обычно говорил так, как будто он был родителем, который подшучивает над ребенком. Хотя то, что он говорил, не производило такого впечатления, то, как он это говорил, производило. Скорее всего, это было не специально. Просто Дазай всегда был таким. Но…       Неужели он действительно относился к Чуе так заметно по-другому?       Похлопав мальчика по плечу, когда он повернулся, чтобы уйти, Чуя сказал, — Ты хороший парень. Я понимаю, почему ты так нравишься Дазаю, — помахав рукой, он направился к двери, бросив в ответ, — Я попрошу Скумбрию передать тебе мой номер телефона, чтобы мы могли назначить тренировку в ближайшее время! Увидимся позже!       Ацуши вздохнул, оставшись в комнате в одиночестве.       — Это был действительно странный день.

***

      На следующий день, бесшумно проникнув в квартиру Чуи, Дазай проскользнул внутрь и сел на диван. Несмотря на то, что он знал, что не производит шума, он сразу же услышал, как Чуя крикнул из кухни, — Я готовлю обед, и тебе лучше поесть, ублюдок!       Нежно улыбаясь, Дазай мысленно вздохнул от их почти сверхъестественной способности чувствовать присутствие друг друга. Он не сомневался, что, даже если бы у него были завязаны глаза и в ушах были беруши, он бы знал, когда Чуя был рядом.       — Так ты выполняешь свою вчерашнюю угрозу позаботиться обо мне? — весело крикнул в ответ Дазай.       Чуя вошел и скрестил руки на груди, приподняв бровь, — По крайней мере, это начало. Я не могу заставить тебя немного поспать прямо сейчас, потому что знаю, что позже тебе нужно будет кое-куда сходить, — он подошел к дивану и сел, устраиваясь поудобнее, — Кстати, букет, который я тебе обещал, готов. Скажи спасибо, что я так быстро достал эти цветы, ублюдок.       Дазай улыбнулся. Пусть Чуя старается казаться равнодушным и грубоватым, несмотря на то, что сам вызвался сделать что-то приятное, — Спасибо, чиби, — слегка оттянув рукав своего пальто, он продолжил, — Это нормально, что ты так долго не смотришь за едой?       — Хм? О, да, — ответил Чуя, — Сейчас она томится, так что мне все равно нужно оставить ее в покое примерно на час или около того.       Дазай оглядел квартиру, прежде чем спросить, — Ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы завести домашнее животное?       Чуя склонил голову набок, на секунду задумавшись, прежде чем покачать головой, — Я бываю здесь недостаточно часто, чтобы позаботиться о нем, к тому же, если кто-нибудь вломится, пока меня нет дома, чтобы отомстить или что-то в этом роде, они могут навредить ему. Я думаю, будет лучше, если я не буду заводить животное, — он повернулся и с любопытством посмотрел на Дазая, — Ты не думал о том, чтобы завести домашнее животное?       Дазай невинно моргнул, изобразив на лице крайнее замешательство, — Но у меня уже есть собака? Он крошечный, с оранжевой шерстью и много тявкает, — остальные слова были заглушены губами Чуи, прижатыми к его губам. Не ожидавший такой реакции, он не сразу растворился в поцелуе, наслаждаясь ощущением мягких губ Чуи на своих губах.       Когда Чуя остался доволен тем, насколько уступчивым стал Дазай, он медленно оторвался от поцелуя, наслаждаясь тем, как покраснело лицо брюнета. Я не думаю, что когда-нибудь устану от этого.       — Если с этого момента ты собираешься затыкать мне рот таким образом, я точно буду дразнить тебя еще больше, — бесстыдно сказал Дазай, испытывая потребность заглянуть в глаза Чуи, поскольку рыжий склонился над ним.       Чуя закатил глаза, глядя на мужчину, — Меньшего я от тебя и не ожидал. Хотя, это мне кое-что напомнило, — он посмотрел на Дазая сверху вниз, и в его взгляде было что-то нечитаемое, — Нигде в этих воспоминаниях я не видел, чтобы у тебя были какие-то отношения, и мне кажется, что для Книги это было бы достаточно важным событием в жизни, чтобы его показать. Ты никогда ни с кем не встречался?       Дазай на мгновение замер от этого вопроса, прежде чем быстро попытался выйти из ситуации, в которой оказался, — Возможно, Книга просто хотела подвергнуть себя цензуре, поскольку там был Ацуши, — предположил он.       — Хммм, возможно, — согласился Чуя, — Но я сомневаюсь, поскольку ты отказываешься встречаться со мной взглядом, — Чуя озорно ухмыльнулся, — Эй, Дазай, что самое большее, что у тебя с кем-то было?       Дазай полностью отвел взгляд, — Вау, чиби так быстро переходит на личности, — сказал он, пытаясь отвлечь внимание от себя.       Чуя отказался заглатывать наживку, вместо этого он начал перебирать пальцами волосы Дазая, ожидая ответа мужчины. У него такие мягкие и пушистые волосы.       Стараясь не дрожать от ощущения пальцев Чуи в своих волосах, Дазай, наконец, сдался и нерешительно ответил, — А, ну… Я думаю, что вчера на самом деле… было самое большее, что я когда-либо делал.       Чуя помолчал, переваривая услышанное. Вчера? Но это… это был всего лишь поцелуй.       Подождите.       Широко раскрыв глаза, Чуя уставился на Дазая, чье лицо теперь было намного краснее, чем раньше, — Вчера был твой первый поцелуй? — спросил он, сбитый с толку, — Но… ты всегда флиртуешь с девушками… Я думал, у тебя, по крайней мере, были романы на одну ночь или… или что-то в этом роде.       Неловко поежившись, Дазай пробормотал, — Я всегда останавливался на флирте. Я не мог быть уверен, что кто-то из них не подослан, чтобы мучительно убить меня или вроде того, — он еще больше понизил голос, похоже, собираясь надуться, — Я ненавижу боль, и я не хотел умирать во время чего-то подобного.       — Ой, — Чуя ответил, не зная, что еще сказать, — Прости, что… забрал твой первый поцелуй, — честно говоря, он чувствовал себя немного неловко. Дазай был не из тех людей, которые легко отдают первые разы.       Дазай покачал головой, — Нет, я рад, что это был ты, — он мягко улыбнулся рыжему, — В конце концов, я доверяю Чуе больше всех.       Чуя был поражен теплым медовым цветом глаз Дазая. Такие вещи должны быть запрещены законом, ошеломленно подумал он про себя, — Понимаю. Тогда я рад, — немного наклонившись, Чуя легонько поцеловал Дазая в лоб, — Ты тот, кому я тоже доверяю больше всех, знаешь?       Глаза забинтованного мужчины расширились от шока. Он… доверяет мне? Дазай почти не мог в это поверить. Подсознательно он знал, что это правда, но на самом деле, когда он столкнулся с правдой лицом к лицу, это было почти ошеломляюще. Одно дело, когда тебе доверяют Порчу, но совсем другое — когда тебе полностью доверяют.       Чуя ухмыльнулся про себя. Он почти не мог поверить, что это краснеющее месиво под ним когда-то было ужасающим Демоническим вундеркиндом. Однако после вчерашнего он теперь понимал другого лучше, чем когда-либо прежде, — Я думаю, будет лучше, если я спрошу об этом прямо сейчас, чтобы нам не приходилось ходить кругами и гадать, где мы находимся, так что… ты готов дать шанс этим отношениям?       Дазай удивленно моргнул, услышав этот вопрос. Однако он знал, что собеседник прав. Если они не разберутся с этим сейчас, то, вероятно, никогда не разберутся, — Ты… уверен, что все еще хочешь этого? — спросил он с нехарактерной для него нерешительностью. В конце концов, он действительно заставил Чую через многое пройти за эти годы.       Перебирая пальцами волосы Дазая, Чуя начал почти бессмысленно, — Знаешь… ты как-то задавался вопросом, хотел бы я нормальной жизни, если бы у меня была такая возможность. И, хотя я, вероятно, наслаждался бы чуть большим спокойствием, я ни за что не смогу жить нормальной жизнью, пока в ней есть ты, — он наклонился и поцеловал кончик носа брюнета, смягчая беспокойство, которое начало формироваться на его лице, прежде чем мягко продолжить, — Так что, я думаю, моя жизнь никогда не будет нормальной, потому что я не хочу жить без тебя.       Чувствуя, что из его легких выбили весь воздух, Дазай наклонился вперед и уронил голову на грудь Чуи. Собравшись с духом, он медленно протянул руку вперед и переплел свои пальцы со свободной рукой Чуи, точно так же, как в первый раз, когда они работали вместе.       — Эй, Чуя? — начал он, его голос был тихим, но в нем звучала уверенность, не оставлявшая сомнений в его словах, — Ты сказал, что если я собираюсь тебе в чем-то признаться, я должен сделать это, пока ты не спишь, чтобы ты мог услышать, так что… — он поднял голову и встретился взглядом с рыжеволосым, — Не думаю, что я был бы против такой жизни, если это с тобой, — он слегка сжал руку Чуи и продолжил, — Я не могу обещать, что у меня не будет… плохих дней, — он на мгновение поморщился, — Когда я забуду об этом, но я думаю… Я думаю, что, живя свою жизнь с тобой, мне будет намного легче продолжать существовать в этом мире.       Чувствуя, что его глаза начинает щипать от подступающих слез, Чуя притянул Дазая к себе для еще одного поцелуя, не в силах сдержаться после этого признания. Он замурлыкал в поцелуе, довольный тихими стонами, которые ему удалось вырвать у другого.       Спустя еще несколько мгновений Дазай медленно отстранился и, взмахнув ресницами, посмотрел на Чую, — Так чиби склонился надо мной, потому что хотел хоть раз в жизни быть выше? — несмотря на то, что его губы слегка припухли от поцелуев, ему все же удалось изобразить свою обычную дразнящую улыбку, как будто это было естественно.       Чуя разрывался между желанием раздраженно шлепнуть брюнета по затылку и нежно вздохнуть.       Поэтому он сделал и то, и другое.       Дазай заскулил и потер то место, куда его ударили, ведя себя так, как будто Чуя серьезно ранил его, несмотря на то, что Чуя знал, что нужно нечто гораздо худшее, чтобы причинить мужчине настоящую боль, — Ух, не могу поверить, что я на это подписался. Еще не поздно избавиться от тебя?       Дазай улыбнулся ему, совершенно не раскаиваясь, — Ага! Чека нет, так что ты не можешь вернуть меня. Боюсь, тебе придется остаться со мной.       — Ну, — начал Чуя, слегка откидываясь назад, — Полагаю, я делал покупки и похуже.       — О, ты имеешь в виду свою шляпу, верно?       Чуя щелкнул Дазая по лбу, — Ты, придурок, ты же знаешь, что я не покупал эту шляпу! — внезапно вспомнив кое-что, он ухмыльнулся своему собеседнику, который почувствовал, как от этого взгляда его охватило дурное предчувствие, — Кроме того, — продолжил Чуя наигранно небрежно, — Очевидно, единственная причина, по которой ты ненавидишь мою шляпу, это то, что она скрывает мои волосы.       Дазай нахмурился и отвел глаза, — Ну это не единственная причина, — проворчал он, слегка раздраженный тем, что его дразнят.       — Нет, только главная, — ответил Чуя, удивленный тем, как искренне надулся его напарник, — Не волнуйся, я думаю, это мило.       Дазай скрестил руки на груди и драматично фыркнул, откидывая голову в сторону, — Микроорганизму это доставляет слишком много удовольствия.       Чуя схватил Дазая за ухо и резко дернул его, — Да? Ну, это, наверное, потому, что у меня впереди целых четыре года, когда я буду терпеть твои подколки, чтобы наверстать упущенное. Ты же не можешь ожидать, что я не воспользуюсь тем оружием, которое мне только что вручили.       — Теперь я хочу чек, чтобы вернуть тебя, — пробормотал Дазай, совершенно не имея это в виду, — Просто чиби так груб со мной, что я могу даже расплакаться.       Рассмеявшись над драматизмом своего партнера, Чуя наклонился вперед и нежно обхватил лицо Дазая ладонями, прежде чем начал осыпать его легкими поцелуями, одаривая любовью, — Ну вот, — сказал он, слегка откидываясь назад, — Это достаточное извинение?       Дазай, чье лицо, наконец, приобрело свой обычный бледный оттенок, снова начал покрываться румянцем во время процедуры. После нескольких мгновений раздумий он молча покачал головой и посмотрел на собеседника.       — О? — спросил Чуя, веселье разлилось по его венам, и его снисходительная улыбка стала шире, — Что еще тебе нужно, прежде чем ты примешь мои извинения?       Наклонившись вперед и снова положив голову на грудь Чуи, Дазай смог заставить себя только тихо пробормотать, — …Еще, — он сделал все возможное, чтобы подавить дрожь, которая пробежала по его телу, когда он почувствовал, как смех Чуи вырвался из его груди, прежде чем заговорить.       — Как пожелаешь, партнер.

***

      Поднимаясь по заросшему травой холму, Дазай прислушивался к случайному шуршанию упаковки букета, который он держал в руке. В другой руке он держал корзину, из которой время от времени раздавался негромкий звук ударяющихся друг о друга бокалов.       Добравшись до вершины, он остановился перед могилой и медленно выдохнул, прежде чем приблизиться. Он опустился перед ней на колени и положил вещи, которые нес, сухие листья хрустели под его коленями, когда он двигался.       — Мне нужно многое рассказать тебе, Одасаку, — начал он, не отрывая взгляда от камня перед собой, — Многое произошло за очень короткое время.       Солнце скоро должно было сесть, и все вокруг заливало теплым оранжевым сиянием.       — Ты помнишь Чую? — спросил он, немного стесняясь рассказывать об этом своему другу, — Он был раздражающим маленьким коротышкой в шляпе и обычно разъезжал на этом ужасном розовом мотоцикле? — Дазай драматично вздохнул и подпер голову рукой, — Что ж, похоже, в какой-то момент я, должно быть, ударился головой, потому что мы теперь встречаемся. Я знаю, я знаю, — он поднял руки в жесте «что поделать?», — Я тоже не могу в это поверить. На самом деле, у меня отвратительный вкус, — он не смог бы убрать нежную улыбку со своего лица, даже если бы попытался.       — Вероятно, он сказал бы то же самое обо мне, — признался он с легким смешком, — Думаю, он понравился мне с момента нашей первой встречи, но до недавнего времени я не осознавал, насколько сильно.       Брюнет взял букет и осторожно положил его на могилу, — На самом деле, именно Чуя сделал этот букет для меня, чтобы я мог подарить его тебе. Честно говоря, даже я должен признать, что он действительно разбирается в цветах.       После нескольких мгновений мирного молчания он заговорил снова, — У Ацуши по-прежнему все хорошо. Я думаю, он бы тебе понравился, Одасаку. Он хороший парень, и я горжусь тем прогрессом, которого он добился.       С этими словами Дазай открыл корзинку, которую принес с собой, и достал два маленьких бокала и бутылку виски, — Кстати, о них обоих, — сказал он, наливая виски в оба бокала, — Недавно им довелось услышать… своего рода историю, и я подумал, что это несправедливо, что они услышали ее раньше тебя.       Он поставил один из двух бокалов перед могилой, а другой держал в руке, и на его лице появилась ностальгическая улыбка, — В конце концов, ты действительно был первым человеком, который поверил в меня так, как ты это сделал. Если кто-то и заслуживает того, чтобы услышать это, я бы хотел, чтобы ты был первым.       Вытащив маленький белый цветок из букета, Дазай осторожно опустил его в бокал, стоящий на могиле, прежде чем продолжить, — И я подумал, что сам расскажу тебе эту историю за выпивкой, как в старые добрые времена, — он с легкой улыбкой указал на бутылку, — Я даже зашел в Люпин и купил бутылку того бренда, который мы чаще всего пили вместе. История долгая, так что это может занять некоторое время.       Он слегка чокнулся своим бокалом с бокалом Одасаку, прежде чем сделать глоток и начать свой рассказ, и его голос, и взгляд были мягкими и отстраненными.       — Давным-давно в огромном доме жил маленький мальчик с родителями, которым было на него наплевать, и с воспитателем, который заботился о нем. Он был безнадежным ребенком, который хотел только умереть и никогда не мог представить, что у него будет желание жить.       — Его звали Цушима Шуджи, и это история о том, как все изменилось.