fireproof

После сессии с Бетси Эндрю и Аарон приходят на тренировку позднее обычного. А ещё с настроением похуже. Пытаясь определить серьёзность их конфликта, Нил оглядывает их напряжённые фигуры, пока они заходят на корт. — Спасибо, что наконец появились! — выкрикивает Нил. В словах — ни капли возмущения, но взгляд Эндрю невесёлый. — Вини его, — говорит Эндрю, махнув на брата. Аарон закатывает глаза со сжатой челюстью. Нил отправляет Аарона в дальний конец корта, где Ваймак гоняет упражнения с защитниками, затем ставит Эндрю на ворота, чтобы дать ему выплеснуть гнев на нападающих. Спустя следующую пару часов игра Эндрю ухудшается. Кевин забивает три раза во время схватки; его разочарование переходит от ворчания к рявканью. Нил объявляет перерыв и следует за Эндрю, когда он хватает воду и поднимается на трибуны по нескольким рядам. Вообще Нил бы на пару с Кевином расстроился из-за того, что Эндрю валяет дурака, но сейчас всё по-другому: в теперь редкие дни, когда Эндрю решает побыть трудным на тренировках, он не притворяется. Он никогда не играет плохо, когда реально пытается. Убрав шлем и перчатки в сторону, Эндрю трёт нос о рукав джерси. Лицо — порозовевшее и потливее должного из-за количества движений, сделанных во время схватки. — Ты заболел, — утверждает Нил, пока Эндрю осушает бутылку с водой. — Нет, — отрицает Эндрю, вытерев рот тыльной стороной ладони. — В Реддине делали прививки от гриппа. Я привился, чтоб Аарон не закатил сцену, хотя говорил, что всегда ловлю побочку. Нил поджимает губу. Он помнит, когда Эбби наконец изучила его подделанную медицинскую карту и заставила сделать все вакцины, которые он на деле никогда не делал. Он больше недели был отстранен от тренировок, пока его прививали. — Почему Аарон не заболел? — спрашивает Нил. — Наверно, потому что у меня нет такой хотелки убить свою иммунную систему, вдыхая в лёгкие смолу каждый день, — язвит Аарон, стоя у первого ряда трибун. Повернувшись к нему, Нил хмурится, но Аарон игнорирует его. Скрестив руки на груди, он смотрит на Эндрю. — Завтра с тобой всё будет в порядке, а потом ты поблагодаришь меня, когда в сезон гриппа заболеешь на день, а не неделю. Эндрю не глядя пуляет в Аарона пустую бутылку воды, и ему приходится отбить её в сторону. Он фыркает, метает в Нила взглядом кинжалы, а потом уходит. — Я могу попросить тренера поставить тебе записи матчей АУС, — предлагает Нил. — Нам могут понадобиться твои заметки. Эндрю переводит раздражённый взгляд на Нила. — Мне ни к чему особые привилегии, капитан. Проигнорировав подкол, Нил следит за тем, как Эндрю надевает снаряжение и спускается по трибунам к корту. Он по-обычному стабилен и стоек, поэтому Нил смиряется с решением Эндрю. Лицемерно, понимает: он знает, что сам упёртый как баран, когда дело доходит до того, что его отстраняют от тренировок по состоянию здоровья. Но Нил понимает: ему хочется, чтоб Эндрю провёл следующий час в фойе. Это чувство только усиливается в течение оставшегося времени тренировки. Эндрю по-прежнему играет лучше любого другого вратаря, но Нил видит заторможенность в его движениях. Кевин, должно быть, тоже замечает, потому что отвязывается от него. Эндрю принимает душ дольше даже Нила. Кевин, Ники и Аарон устают ждать, так что возвращаются в общежитие в грузовике Мэтта. Эндрю не обращает на Нила внимания, когда наконец выходит из душевых. Он не торопясь одевается и садится на лавочку, чтобы завязать шнурки ботинок. Нил встает перед ним, стоит ему закончить, постукивает подушечками пальцев по его подбородку, пока наконец не поднимает на взгляд. Он сощуривается, видя что-то на лице Нила. — Если бы мне нужна была нянька, я бы пошел к Эбби, — говорит Эндрю. Из-за забитого носа тон его голоса не такой язвительный, каким наверняка должен быть. Нил касается пальцами челюсти Эндрю, обдумывая ответ. Часть его мечется от незнакомого предвкушения — бесполезного желания постараться решить проблему, которая может решиться только со временем. Лицо Эндрю бледнее обычного, нос — красноватый из-за того, что он постоянно трёт его, и этот вид вызывает в груди нечто яростное, что он не очень понимает, куда направить. — Я не пытаюсь быть твоей нянькой, — говорит Нил. — Но тебе лучше не глупить и не думать, что со мной нужно притворяться. Нет причин страдать в тишине. Эндрю в ответ пялится на него; кожа слишком горячая под пальцами Нила. Волосы настолько тонкие, что уже высыхают пушистыми вихрами. Нил проводит по ним другой рукой. Эндрю терпит лишь мгновение, потом отбрасывает руку Нила и идёт к двери. Эндрю оставляет Нила у Лисьей башни и едет на запланированное занятие с тьютором — Нил с усилием держит язык за зубами. Он ужинает с Мэттом и Ники, а потом тихо делает домашку с Кевином в их комнате. Всё время он раздражительно суетится, что ухудшает концентрацию. Он обращает внимание на телефон чаще, чем обращал месяцы назад. Нил сидит в кресле-мешке со скучным романом, заданным по английскому, когда Эндрю наконец возвращается домой. Он небрежно бросает сумку посреди комнаты и с опаской смотрит на Нила, окидывающего его беглым взглядом. Он выглядит истощённо, синяки под глазами и нос краснее, чем был раньше. — Всё ещё хреновит? — спрашивает Нил. Эндрю пожимает плечами. Легонько толкает ступней колено Нила. У Нила уходит секунда, чтоб понять, но затем он сдвигается, чтобы Эндрю плюхнулся рядом на кресло-мешок. Перевернувшись на бок, он укладывает колени на ляжки Нила и прижимает лицо к его груди. Его руки — в кармане худи, но он тычет ими в талию Нила, пока он не освобождает руку и обнимает ей плечи Эндрю. Нилу не совсем непривычна эта сторона Эндрю, хоть она проявляется точно нечасто и всегда наедине с ним. Такой уровень раскованной интимности обычно приберегается для их кровати в Колумбии, или задних сидений в машине, или — ещё реже — верхней койки Нила, когда Кевин десятый сон видит. Они никогда так не спят: оба слишком подвержены кошмарам и паранойе. Но это — другой вид отдыха. Нилу такие моменты кажутся слишком нежными и драгоценными. Он всегда старается не делать ничего, что помешает и отпугнёт, не желая отпускать Эндрю раньше времени. Сегодняшняя близость успокаивает тревожность в груди. Так он может помочь, это — то, что он может дать. Нил глядит на Кевина, но он лишь бросает на них незаинтересованный взгляд, а потом снова приступает к рабочей тетради на столе. Нил расслабляется, устраивает книгу на ногах Эндрю и запускает пятерню в его волосы на затылке. Эндрю вздыхает, уткнувшись в его свитер. — Мэтт придёт где-то через минут пятнадцать, — тихо сообщает Нил. — Хочет посмотреть ещё одну серию «Остаться в живых». У Мэтта есть кассеты со всеми пока вышедшими сезонами. Они с Нилом смотрят серии несколько месяцев. Эндрю утверждает, что у него двоякое отношение к сериалу, а Кевин клянётся, что терпеть его не может, но оба обычно рядом, когда Мэтт заскакивает для просмотра. Эндрю не отвечает, хотя Нил уверен, что он всё ещё бодр. Он укладывает щеку на темечко Эндрю, продолжая читать. — Быть не может, чтоб ты так быстро читал, — бормочет Эндрю несколько секунд спустя, когда Нил перелистывает очередную страницу. — Если мой профессор хочет заставить нас прочитать целый роман за неделю, ему нельзя рассчитывать, что мы прочтём его по диагонали и никак иначе. Эндрю фыркает. Вместо того чтоб спорить, он сильнее утыкается лицом в ткань Нилова свитшота. Когда Мэтт стучится в дверь, Нил ожидает, что Эндрю отодвинется, но он лежит, тяжёлый и тёплый, у его бока. Мэтт снова стучит, и Кевин уверяется, что его раздражение видно, фыркая и вставая из-за стола, чтобы открыть дверь. — Хей! — воскликает Мэтт; улыбка стирается удивлением, когда он замечает Нила и Эндрю. Понизив голос до всё-равно-громкого шёпота, говорит: — О, простите! — Мы не спим, — сообщает Нил. Когда Эндрю не возражает, он приглашает: — Заходи. Мэтт гораздо менее неравнодушен к положению Нила и Эндрю. Он давит улыбку, каждый раз глядя на них, пока устанавливает DVD-проигрыватель. Эндрю не обращает него внимания, лёжа закрыв глаза и ровно дыша у бока Нила, не совсем спит, но нечто более близкое к этому, чем Нил обычно ожидает. Они выключают свет, чтобы посмотреть сериал; Мэтт и Нил, как обычно, вставляют комментарии. Эндрю меняет положение, пока они смотрят, устраиваясь поудобнее из-за разнывшихся от лихорадки мышц. Каждый раз самая эгоистичная часть Нила боится, что этот — последний, а затем по-дурацки довольна, когда Эндрю снова ложится на него. В какой-то момент висок Эндрю оказывается так близко, что Нил может прильнуть губами к его слишком горячей коже. Эндрю неодобрительно вздыхает и, просунув под подол толстовки Нила, укладывает пальцы на его животе. — Бесишь, — шепчет Эндрю. Нил скрывает улыбку в его волосах. Они смотрят две серии, прежде чем Мэтт зевает и поднимается на ноги. Снова поворачивается к Нилу; улыбка играет на губах. — Кажется, мне лучше сфоткать вас, — говорит Мэтт. — Никто не поверит, когда я скажу, что вы, ребята, обнимаетесь. — Я убью тебя, — хрипит Эндрю, не поднимая головы. Мэтт хохочет, желает спокойной ночи и возвращается к себе в комнату. Кевин тоже встаёт, подозрительно покончивший с учёбой сейчас, когда серия закончилась. — Сегодняшнюю тренировку пропустим, — заявляет он. — Как милосердно с твоей стороны, — ехидничает Эндрю. Кевин закатывает глаза. — Выпей немного тайленола перед сном, — говорит он, затем отправляется готовиться ко сну. Как только они остаются одни, Эндрю переворачивается на другой бок и тянет Нила за руку, пока его грудь не оказывается вплотную к спине Эндрю. Нил утыкается лицом в его плечо. Эндрю держит руку Нила своими двумя, очерчивая подушечками пальцев контуры на коже между покрытыми шрамами костяшками. После того как пару раз ловит себя на том, что засыпает, Нил со вздохом поворачивает лицо к шее Эндрю. Отпускать самому не очень-то хочется, но крепкий сон на реальных кроватях пойдёт им обоим на пользу. Эндрю не жалуется, когда Нил распутывает их руки-ноги и ведёт к ванной. Он останавливает Эндрю в коридоре с тайленолом и стаканом воды в руках, игнорируя его кислое лицо, пока он покорно пьёт лекарство. Вернувшись в спальню после похода в ванную, Нил прислоняется к лестнице, ведущей к койке. — Нужно ещё что-то? — шепчет Нил, пока Эндрю устраивается в своей кровати. — Хватит вести себя так, будто я умираю, — отвечает Эндрю, но дотягивается рукой до Ниловой, сжимает её, а потом отпускает и отворачивается. Нил наблюдает несколько секунд за тем, как вздымается и опускается его спина, и лезет на свою кровать. Эндрю уже на кухне, когда Нил просыпается на следующий день. Он выглядит уставшим, но утром это дефолтное состояние, и у него нет беспокоящей, мрачной бледности, которая была прошлым вечером. Эндрю игнорирует его испытующий взгляд, наливая три кружки кофе, но не возражает, когда Нил прижимается к его боку. Нил целует Эндрю в лоб, затягивает поцелуй достаточно надолго, чтобы заметить отсутствие сильного жара. Эндрю видит Нилову хитрость насквозь. Тычет его локтем в живот, но не так сильно, чтоб оттолкнуть. — Пора перестать играть в няньку, — говорит Эндрю. — Как печально. — Нил давит улыбку. — Я только вошёл во вкус. — Не думал, что в тебе это есть, — рассуждает Эндрю. — Ты всё ещё полон сюрпризов. — То есть ты думал, я не могу позаботиться о тебе? — То есть ты ужасно бесишь. Нила не сдерживает улыбку. — Ненавижу тебя, — говорит Эндрю, но поднимает подбородок. Поняв намёк, Нил сокращает оставшееся между их губами расстояние. Открыв свои, произносит: — Знаю.