Зелёное на красном

Всю тренировку ей пришлось сидеть на слизеринской трибуне, то и дело вслушиваясь в шушукания слизеринок, на пару лет младше. Они обсуждали её поведение и внешность, сравнивая с их обожаемой Дафной, и, само собой, Элиана проигрывала. Да она и сама знала, что ей не тягаться с аристократкой в миллиардном поколении. И не хотелось. Ей нравился Теодор. Ещё давно он показался ей интересным и недоступным. Ей пришлось себе в этом признаться, что она, даже несколько обрадовалась, узнав, что досталась ему. Альтернативы были сильно хуже. Хотя достаться Диггори… Нет, она давно убедилась, что он кретин. Он и его дружки. У них давно всё шло к разрыву из-за его нервов, потому что его не приняли в элитный отряд. — Лили! — хором воскликнули близнецы. Элиана и Теодор зашли в гриффиндорскую башню, все мигом зыркнули на них. Улыбка мигом украсила её лицо. — Он…с тобой, — с сомнением, Джордж оглядел Тео, который возвышался за хрупкой девушкой. — Да, Уизли, проблемы? Он скрестил руки, поджав губы. — Нет, пока ты не причиняешь ей боли. — Хм? — Тео кивнул на Фреда, — А вот тот второй явно хотел её для себя. — Закрой пасть, змеёныш! — буркнул Фред. — Так, всё! Я просто хочу забрать некоторые вещи и уйти! Ребята, не надо! — малышка примирительно выставила руки. — Лилс, этот урод использует тебя, как насадку для своего члена, ещё и хвастается этим в Выручай-комнате, небось! На их садистских вечеринках! А ты защищаешь этого гада! — Фред, не надо… — Джордж пытался успокоить брата. — Да, Фред, — начал заводиться Теодор, — Не надо. Развлекайся со своей грязнокровкой. А я со своей. Как раз сегодня веду её на вечеринку! В качестве насадки для моего члена, разумеется. Гриффиндорцы уже собирались вокруг перепалки, некоторые закатывали рукава. Тео почувствовал привычный азарт драки. Он не влезал в драки вот уже почти два дня. Ради своей девушки он идёт на рекорды, что сказать. — Так всё! Всем пока, я пошла! — она всеми силами выпихивала Теодора из гостинной, — Со мной всё… нормально! Но лучше будет, если я его послушаюсь… Прошу вас, ребята, — она обращалась к своим друзьям гриффиндуркам, — Не надо! Мне же будет хуже! Он кивнул. Умница. Пока ни разу не повела себя неправильно при посторонних. Держит планку. И удар. — Если бы только ты досталась гриффиндорцу, Лили… — печально сетовал Симус, в жалкой и бессмысленной надежде спасти свою подругу. — Подожди, милая, минуту, — притянув её к себе, Теодор развязно её поцеловал, прижимая обеими руками к себе, глядя прямо Фреду в глаза, — Вот теперь идём, малышка. Она хмыкнув, прошла вперёд, а Тео звонко шлёпнул её по заднице, последовав за ней. — Какой же ты дурак! — провозгласила она, едва портрет закрылся, — Зачем ты нарываешься, их же больше! А зачем шлёпнул?.. Тео игриво зажал её между стеной и своим телом. — Потому что захотел. Но тебе же понравилось, признай. Я почувствовал это, — лукавый огонёк исходил от его улыбки. — Отстань! — засмеялась Эли. О, Мерлин, как ему нравился её смех. Тео был готов смешить её всё время. Стать персональным клоуном. — И мы уже почти как нормальная пара, видишь, как просто договариваться! — Это ты мне говоришь? Сам Теодор Нотт? — она рассмеялась пуще прежнего, — Бескомпромиссный, любящий, когда все выполняют его приказы и ходят по струнке, Теодор Нотт? — И я всё ещё жду свою награду за моё безграничное терпение… — выдохнул он в её висок. — Мистер Нотт, — голос декана коснулся слуха. Теодор задержал руку поперёк талии девушки. Чтобы не дёргалась, ведь тогда что-то можно заподозрить, если они будут прятаться как преступники. — Да, профессор? — он резче потянул на себя Элиану, гранича с грубостью. Она сразу поморщилась, перестав смеяться. — Вам следует быть осторожнее, мистер Нотт, — издалека начал он, — Люди могут начать говорить об этом… Что вы непозволительно. Мягкий. — Этого не будет, профессор. Я внимателен к деталям. Он резко приблизился, прохрипев: — Я заметил, как вы тут ворковали как пара голубков, и если бы это был кто-то другой, угадай, что было бы с твоей прелестной девчушкой?! — Прошу прощения, сэр. Это больше не повторится. Девушка поочерёдно смотрела то на одного, то на другого, пытаясь понять в чём дело, пока они не начали вести свой диалог в голове. Наконец, Снейп кивнул, удовлетворённый беседой. — Идём, малышка, сегодня мы отправимся на вечеринку. *** Внезапно по школе разнёсся громкий голос. — Всем старшекурсникам срочно проследовать в Большой зал! Всем старшекурсникам срочно проследовать в Большой зал! — Тео… — Я не знаю, — также тихо отзеркалил он, подталкивая её к лестнице и закрывая от толкающихся учеников. Когда все собрались, появился он. Магистр магии. Том Мракс. Он не спешил, прогуливаясь до директорского помоста. Он явно чувствовал себя королём, если не школы, то Британии уж точно. Тео особо его и не слушал, концентрируясь на рваном дыхании испуганной девушки, которую придерживал одной рукой. Мракс что-то бормотал о долге перед магическим миром, о небывалой чести… И вдруг заговорил о том самом законе, вызвав вперёд членов элитного отряда, будущих сливок Пожирателей Смерти, отобранных лично им. Не каждый чистокровный туда попал, только особые люди, с особым воспитанием. Дуракам там не рады. Как и отбитым. Он прошёл мимо них неспеша, осматривая свою элиту. Удовлетворённо кивнув, он пожелал посмотреть на их грязнокровок. Да и вообще, на всех грязнокровок. Он будто что-то искал. Кого-то. — Вы же помните, парни, о правилах? Теодор стоял ровно, с военной выдержкой. Как и был обучен. О, он хорошо помнил правила. Нельзя наносить своей магической паре непоправимый ущерб, нельзя наносить ущерб её репродуктивной системе, психическому здоровью. Нельзя трогать чужих грязнокровок, нельзя трогать свою при несовершеннолетних и не посвящённых лицах. Он усмехнулся. Чтобы не совращать. Всё же магическая кровь вырождалась, и тут был чисто лабораторный эксперимент. Развлечения с девушками были лишь приятным бонусом, но смысл был глубже. Чистокровные могли спать с грязнокровками, с целью воспроизведения потомства. За закрытыми дверьми, разумеется. Всем подопытным было восемнадцать. Они успевали доучиться. Прежде чем родить. На курсах грязнокровок их готовили прислуживать аристократическим семьям. И девушки, как тени, оставались бы в Хогвартсе со своими хозяевами, если те продолжали обучение. Благо, Хогвартс большой, влезли бы даже грязнокровые семьи… Мракс всё продумал. Ну, или почти всё. Он пришёл посмотреть на их грязнокровок. Когда очередь дошла до Тео, он даже не шелохнулся. — Где твоя грязнокровка, Теодор, один из моих лучших бойцов? Элиана медленно вышла к ним, остановившись чуть позади, нервно сглотнув. Мракс неспеша осматривал её сверху донизу. — Где её метка, Теодор? — он не злился, скорее, вежливо интересовался. Но это было опасно. — Я не спешу, мой лорд, — глядя поверх него сообщил Теодор, — Чем дольше ожидание, тем слаще награда. Тёмный лорд высоко рассмеялся. — Вот это выдержка! Говорят, это агония! А ты стоишь прямо с ней, стоишь спокойно, — казалось, он был впечатлён, не всем это удавалось, — Грязнокровка! — Эли сфокусировалась на нём, — Скажи, как к тебе относится Теодор Нотт? — он жеманно протянул его имя. Она молчала. Упрямо молчала. — Грязнокровка! Отвечай, когда к тебе обращается министр! — рявкнула на неё его приспещница, состоящая в роте смерти, жестокой роте убийц, зачищающей страну от всех несогласных с режимом. Элиана посмотрела на Тео. — Хозяин, мне разрешено говорить? — она обратилась к нему, уважительно склонив голову. — Тебе разрешено, но не нужно. Покажи им. Тео убрал её волосы на другую сторону, обнажая её шею, всю в укусах и кровоподтёках. Девушка засучила рукава, обнажая багровые синяки на коже. Она делала это так обыденно, что Теодор бы и сам не поверил, что она видит их в первый раз, ведь он наколдовал их, ровно тогда, когда они шли в Большой зал. Министр магии кивнул ему. — Отлично. Но не переусердствуй. Помни, для чего она тебе. Сучка должна быть беременной. И отмеченной. — Да, мой лорд! Он колебался с минуту. — Я помогу тебе, — лучезарно бросил он, а после бросил в Теодора неким заклинанием, которого тот не знал. Его затрясло, как после первой встречи с Эли после чаши, но… сильнее. Стократно. Он ждал, а пот градом тёк по его лицу. Через несколько минут все начали расходиться. На прощание Мракс задержал на нём свой задумчивый взгляд. Когда всё закончилось, Снейп рывком подлетел к Тео, шепча ему на ухо. «Всё пройдёт, как только ты проведёшь ночь с мисс Ройс. Тянуть больше нельзя. Это заклятие усиления, но если ты не покоришься сразу, сможешь перебороть. Ты силён. Может получиться.» Схватив свою грязнокровку зашиворот, он умчался в свою комнату. Пустующую после переезда Грейнджер к Драко и Блейза, который вместе с Пэнс частенько проводили ночи в бывшей комнате Грейнджер в башне старост. На ходу он бросил Малфою, чтобы они его не искали. Ночь обещала быть занимательной. *** — Тео, в чём дело? Что он сделал? — Прости, малышка. Наш договор отменяется, — и следующим мгновением он прижимает её к стене общежития, избавляя от мантии. — Тео, стой! Пожалуйста! Ты же можешь это контролировать! Он лукаво зыркнул на неё, его напряжённое тело боролось с жаром и ознобом одновременно. — Я долго контролировал. Сейчас это — выше меня… Теодор впился в её шею, оставляя мощные засосы, блаженно вздыхая, чувствуя лёгкие дуновения облегчения боли. Элиана захныкала, ощущая безысходность. — Тео, пожалуйста, пойдём хотя бы в спальню! Я же заслужила хотя бы это! С неохотой он посторонился, завалив её на своё плечо, поднялся по ступенькам наверх, бросив девушку на постель, он в замешательстве уставился на дверь, что-то обдумывая. — Я не убегу, — он опустился на колени рядом с ней. Эли обхватила его лицо ладонями, целуя его в лоб, — Я знаю, как тебе плохо, и я останусь. Теодор уже был не в состоянии говорить, но одобрительно хмыкнул. Его уже практически сводило спазмами. Схватив свою девушку за бёдра, он развернул её к себе спиной, притянув ближе, вплотную к себе, и принялся стаскивать трусики. — Тео, стоп! — он проигнорировал её слова, — Тео! — продолжал заниматься своим делом, разводя её ноги шире, — Да стой ты! — вскрикнула она, а Теодор в конце концов остановился — Меня всю жизнь к чему-то принуждали… — Милая, я плохой человек. Я не пощажу тебя сейчас, — он погладил её между ног, подготавливая, — Ты даже не представляешь, как зудят мои кости, как сильно я хочу оказаться в тебе… — второй рукой он сжал её грудь, покрутив в пальцах сосок, заставив её застонать, — Музыка для моих ушей… — он довольно заурчал, продолжая массировать её клитор. — Нет… — Да, милая, да, — вожделенно бормотал он, — Я не могу больше, я не стану больше… — Нет, — она резко развернулась, отталкивая его ладонями в грудь. Тео начал злиться, стиснул челюсти, раздувая ноздри, вены набухли на его лбу и руках… — Тео, нет! Я… я не это имела в виду. Я хочу не так. Можно… можно я сама? Прошу тебя… Проведя большим пальцем по её губе, он изучал её лицо, затем молча согласился, усаживаясь на кровать, опираясь спиной на спинку кровати, не спуская с неё глаз, поглощая каждый её жест… Предельно осторожно она освободила его от одежды, боясь его спровоцировать. И разделась сама под его внимательным взглядом. Оседлав его бёдра, она замерла, пока он не опустил на её бедра свои руки, неторопливо поглаживая. — Это всё равно случится, малышка, — шепнул он, — Будь храброй. Эли согласно кивнула и потёрлась о его член. Они оба прикрыли глаза от удовольствия. Внезапно Тео выхватил палочку и направил вниз, где должны соединиться их тела. Девушка тотчас почувствовала приятную влагу между ног. Приподнявшись, Элиана направила в себя твёрдый член, но… не смогла принять его. Несколько других попыток также не увенчались успехом. Она раздражённо захныкала, боясь отдать власть в его руки. Теодор уже доказал ей, что может сделать с ней всё, что ему нужно. И Эли очень хотелось оставить хотя бы это слово за собой. Вдобавок она так некстати вспомнила о его грубости, о его словах о крови и разрывах... — Чш-ш, милая, — он провёл пальцами по её лицу, — Ты попробовала, теперь я сам. Я справлюсь, не волнуйся, душа моя. Он зашипел сквозь зубы от новой вспышки боли, машинально сдавливая её талию сильнее. Эли замерла, словно маленькая птичка, пойманная хищником. — Боюсь, нежно не получится, милая. Я сейчас умру, если не вставлю как можно быстрее. Сердце Элианы с неимоверной силой застучало о грудную клетку. Она поджала губы, настраиваясь на адскую боль. Он подмял её под себя, опуская на спину. Она выглядела такой несчастной, противясь себе, противясь ситуации, настраиваясь на худшее… — Блять! — вскрикрул он, заметив её слёзы, — Перестань плакать. Я не могу остановиться. Его тело свела резкая судорога, покорёжив его лицо. Эта боль была не похожа на то, что он испытывал раньше. И всё же, он бы бойцом. Справляться с болью было его задачей. Но никогда раньше он не испытывал боли из-за сексуального желания… К такому его не готовили. — Тео! — Я не могу... — выдавил он еле-еле, сквозь звон в ушах он услышал свои же слова, как в бреду, — Ты пострадаешь! Но Элиана не использовала его замешательно против него. Нет. Наоборот. Она осторожно коснулась его, убирая волосы с его потного лба своей невесомой, нежной рукой. — Делай со мной, что хочешь, я не уйду, — тихо, но твёрдо сообщила она, собирая волю в кулак, — Твоя боль не стоит этого всего. Пожалуйста, Тео… Она точно знала, что сказать. После её слов его резьбу снесло окончательно. Тео придавил её чуть сильнее, раскрывая, и плавным, но жёстким движением оказался внутри. Комнату заполнил болезненный вскрик Эли и стон освобождения Тео. Её мышцы сжимали его так крепко, что он чуть не кончил в то же мгновение. Впившись в её губы, он начал двигаться. Его брови сошлись в напряжении. Требовательными и размашистыми фрикциями, впечатываясь в девушку, раскрывая её одной рукой опираясь на бедро, второй поглаживая скулу. — Я подонок… — простонал он не в силах справиться со своей похотью. — Ох… — обрывающимся голосом произнесла Эли, царапая его спину, прижимаясь ближе, стараясь справиться с острой болью и неприятным ощущением растянутости, — Всё… в порядке. Так нужно. Ради... безопасности. Он зажмурился. Его лихорадило. — Так и есть, малышка, — он говорил через силу, через напряжение и удовольствие. Он весь дрожал, — Тебе больно, я вижу. Но ни черта это не заставит меня вытащить. Конец был близок, Элиана поняла это по тому, как разогнался Тео. По нестерпимой боли, от которой уже сводило зубы, а он всё не заканчивал. Вдруг она всхлипнула, больше не в силах держаться. — Пожалуйста, долго ещё? — Нет, если сделать так, — он припал губами к её груди, зажав зубами её сосок, и кончил внутрь с протяжным и громким стоном, произнося заклинание и кусая её шею после. Белые простыни были в крови. Малышка не шевелилась среди них, когда он вернулся из ванной. — Эй, — позвал её сквозь темноту её мучитель, — Как ты? — Лучше бы я умерла, — безжизненно сорвалось с её губ, — Это безумно больно. Ничего больнее в жизни не испытывала. — Не плачь, — он положил между её ног влажное полотенце, чтобы унять боль, её голову он положил на свою грудь, — Потом будет приятно. Она заплакала сильнее. У него не было сожалений после. Лишь во время. Это должно было произойти, и он рад, что произошло. Теодор, разумеется, исцелил её заклинанием позже. Хотел, чтобы она его прочувствовала, но он не хотел столько боли… На её шее красовались две буквы. Его буквы. Он был доволен. Это далеко не самое худшее начало.