Зелёное на красном

Несмотря на протестующее выражение лица Эли, сжав губы в линию, Теодор повёл её в Выручай-комнату. В этот раз она была одета иначе: её гриффиндорская школьная форма ограничивалась рубашкой, галстуком, чулками, юбкой и туфлями на платформе, позволяющими девушке с ростом ниже среднего быть несколько выше. Теодор не сказал ей куда поведёт, поэтому и сам был в форме. Сразу после библиотеки, в которой они ежедневно вместе занимались, он, применив всю свою слизеринскую хитрость, обманул её, сказав, что им необходимо сходить к профессору Снейпу за ингридиентами для зелий. Войдя в зал со знакомой атмосферой, Элиана сразу же заявила, что будет визжать, если они пройдут дальше хотя бы на метр. — Тихо, малышка, — наклонился к ней Теодор, — Выбора у нас нет. Девушка всё же заартачилась, уперевшись ногами в пол, отказываясь пройти дальше. — Эли, — предупредил он шепотом, прилагая усилия, чтобы провести её дальше, — Можно всё отменить, но мне тогда придётся варить оборотное зелье… — Не смей! — прошипела Элиана, — Я сама! Он выдохнул, несколько разочарованный собой, ведь это из-за него ей приходилось проходить через всё это. А он слишком хорошо знал, что спать с тем, с кем не хочешь. В то же время он втайне был рад, что она хочет это сделать сама, и ему не придётся трахать Пенни, к которой он уже давно утерял интерес. — Милая, если бы я мог, я бы никогда не заставил тебя. Крепко держа её руку, Тео уверенно прошёл к уже привычному ему дивану, опустив себе на колени девушку, глаза который выросли до размера кната. Он пригладил её локоны, лежащие на лопатках, и шепнул пару ободряющих слов. — Я не смогу, — упрямо повторила Элиана, глядя, как студенты постепенно собираются в зале, как мелодия сменяет мелодию, а сама комната становится более оживлённой, — Я просто не могу. Я запаникую. Плюс, это унизительно. — Вовсе нет, ты же будешь со мной, — Тео заглянул в её лицо, — Я люблю тебя, малышка. Прошу тебя, доверься мне… — Может, навести морок? — не сдавалась она. Теодор отрицательно покачал головой. — Ты видела, что Пожирателей становится всё больше. Сегодня некоторые придут сюда. Они раскусят такие чары. Но я могу позвать Пенни и… — Это ещё более унизительно! Она будет притворяться мной, будет целовать тебя, стонать и… и… все будут думать, что я бы так себя повела! В комнате полной врагов! — она показательно фыркнула. Ревность?.. — Мы не пойдём на сцену. Это не в моём стиле. Мы пойдём к бару. Он дальше, и там почти никого не бывает, кроме бармена. Сегодня это Блейз. — Вы… вы всё продумали, не так ли? — обвиняюще зыркнула Элиана, — Без моего участия. — Твоё участие нам понадобится сейчас, принцесса, — поднял указательный палец вверх Забини с придурковатым выражением, — Извини. Я тоже волнуюсь. Надо взять себя в руки! Он похлопал себя по коленям, заходя за барную стойку, у которой они оказались. Бар был расположен чуть ниже, и стоял в обрамлении мраморных плит и колонн. — Эй, всё будет хорошо, не нужно бояться! — Блейз обворожительно ей улыбнулся, протирая мраморную стойку, — Вина? — Я не хочу, чтобы ты меня трогал, Блейз. — Послушай, я могу доверять лишь Блейзу и Драко, а никто не поверит в то, что Драко в таком участвует, тем более с его историей с Грейнджер… Он же не отлипает от неё, все это знают, а Блейз он… он идеально подходит. — Потому что если не Драко, то только он? Теодор схватился за переносицу, раздумывая. — Потому что я вуайерист, Эли, — сообщил Блейз, — И все это тоже знают. Тебе об этом неизвестно, но мы с пацанами раньше часто приглашали девочек и… — И слушать не хочу о ваших оргиях! — замотала головой Элиана. — Мы обсуждали это с Тео. Я знаю, как сделать так, чтобы тебе понравилось, — улыбнулся мулат, — Но предупреждаю, будет много грязных слов, не принимай на свой счёт. Тео кивнул. — Мы всё обсудили, и за рамки он не выйдет. Её глаза заметались. — Может тебе нужно зелье похоти… — Забини споткнулся об осуждающий взгляд Тео, — Обычное, без наркоты. Нужно или… — Н…нет. Нет! — заикающимся голосом промямлила малышка, — Я бы хотела быть собой. Я… думаю, Тео справится. Как и всегда. Она засмушалась. Какая прелесть. Теодор был уверен, что это один из тех редкий раз, когда и он покраснел. Слыша похвалу любимой девушки, он не мог не зардеться от гордости. О, да. Он легко может возбудить её и сам. Хорошо, что она это признаёт. Он примкнул к её губам в долгом поцелуе, обвивая руками её талию, чуть сдавливая. Элиана всхлипнула в его губы. — Чш-ш, милая, — прошептал Тео, положа палец на её губы, — Клянусь, они не увидят ничего лишнего, я не дам твоей юбке открыть даже маленький участок кожи для них. Эли слабо улыбнулась и потянулась обратно за поцелуем. Теодор поднял её и оказался между её ног, усадив Элиану на стол, служивший барной стойкой. — Ребята, у нас уже намечается аудитория, — тихо уведомил их Блейз, глядя в сторону двух ближайших диванов, прилегающих к журнальному столику. На одном из них раскинулся Маклаген со своей грязнокровкой. — Тео, мне страшно, — еле слышно пробормотала Эли, когда на диван неподалёку приземлился Долохов. Он прекрасно мог их видеть. — Не смотри на них, смотри только на меня. И не разговаривай больше, они всё услышат, тут хорошая аккустика, — он наклонился к её уху, кусая мочку. Он просунул руку между их телами и погладил её через тонкую ткань трусиков. Эли схватилась за ворот его рубашки, прижимаясь к его шее, отгораживая себя от всех запахом кипарисов и виноградной лозы, стараясь зарыться… Тео видел, что как бы она не хотела спрятаться от посторонних наблюдателей, у неё это выходило не очень. Она дёргалась от комментариев и вздохов со стороны. И он готов был убить придурка Маклагена за то, что он назвал его девушку шлюшкой. Затем она расслабилась под его руками и даже позволила себе проявить инициативу. Она отодвинулась и, несмело закусив губу, стащила с Тео жилетку и галстук, положив их рядом с собой на стол. На этом она не остановилась, медленно расстёгивая пуговицы на его рубашке пугливыми движениями. Быстро осмотрев его торс, она принялась гладить его подушечками пальцев. — О, да тебе это нравится, принцесса, — хриплым шепотом напомнил о себе Забини, перекидываясь через стойку, а Эли вздрогнула, — Трогай его, давай. Так как ты не пьёшь никакие зелья, мне бы не хотелось, чтобы Тео было больно входить в твою сухую дырку. Поэтому, давай. Глядь его, увлажняйся для него. — О, Блейз, то, что происходит тут, внизу, сухим назвать нельзя, — мрачно усмехнулся Тео, магией срывая трусики и передавая их другу. Что ж, игра началась. Блейз осмотрел их, воскликнув: — О, принцесса, не думал, что тебя настолько заводит то, что тебя сейчас поимеют на публику. Теодор внимательно смотрел на неё и угадал. Он схватил её ровно тогда, когда она дёрнулась для побега. «Не смей. Ты сама согласилась!» Надув губки, она с горечью вернула ему взгляд. «Не бойся. Он просто болтает!» Она вернула свои руки на последнюю пуговицу, оставив края рубашки болтаться на крепком и накаченном теле Тео, создавая завесу между ними и остальным миром. Неспеша, пальцами он пробежался по её телу, вызывая вздохи. — На грязнокровке слишком много одежды, парни! — смеясь вскрикнул Румелиус, размахивая пивным бокалом. Забини посмотрел на Теодора заговорщическим и понимающим взглядом. — И правда, друг, не нальёшь белого сухого, не увидишь красного кружевного! Теодор устало покосился на друга. — Она не носит никаких кружевных, Забини… Блейз открыл и закрыл рот обратно, осознав, что подставил девчонку. Теперь придется показать всем её грудь. С досадой на лице Теодор снял с неё галстук и начал расстёгивать пуговицы. Её светлые локоны растрепались и лежали на стойке в хаотичном порядке, пока Забини не поправил их, пригладив и уложив на одну сторону. Теодор не мог точно сказать, что она чувствовала, её лицо выдавало столь противоречивые эмоции, что даже такой незаурядный легилимент вдруг потерялся. Страха не было, скорее некая обречённость. — Вуху-у! Да! — победно вскрикнул Маклаген, затем наклонился ближе, отпихивая свою грязнокровку, — У шлюшки маленькие сиськи! — заявил он, беспардорнно разглядывая грудь Ройс, которая только-только стала видна. Соски моментально затвердели от соприкосновения с прохладным воздухом. — Прекрасные сиськи, — пробубнив, Тео накрыл их руками, сжимая. Едва услышав шумный вдох, он опустил свою руку ниже, и она вскоре скрылась под юбкой, вынуждая Элиану дёрнуться. Он медленно водил двумя пальцами между ее губами, размазывая смазку, и малышка застонала, когда пальцы погрузились в её вход. Сжимая ладонь, он старался не давить на ее пульсирующий клитор, а лишь поглаживал его верхней частью ладони, посылая толчки восхитительного удовольствия по позвоночнику. Эли тянулась к нему, целовала его челюсть, единственное, до чего могла достать, цепко хватаясь за его ребра. — Что вы с ней сделали? Трётся, как мартовская кошка! — Какие зелья вы ей давали? — Она не пьёт зелий, Кормак! — в очередной раз устало ответил Блейз, поглаживая её скулу, — Принцесса просто очень страстная, да? — почти любовно шепнул он ей на ухо, так, чтобы услышали все. Она не ответила, лишь сильнее задрожала, когда Тео как бы невзначай надавил на клитор. — Вставьте ей уже! — заявил о своём присутствии Крэбб, — Чего вы с ней осторожничаете, никак не пойму! — Не знал, что Нотт-младший, один из моих лучших воинов, размяк перед грязнокровкой! — Теодор замер, — Ещё поцелуй её, вон она как лобызается к тебе! Этого он точно не ожидал. Он знал, что сегодня в Выручай-комнате к ним присоединится Пожиратель. Но он не рассчитывал, что это будет Яксли. Яксли отвечал за элитный отряд, тренируя бойцов. Новое поколение партии. Самые сливки самых сливок. Непосредственное начальство. Это меняло всё. Придётся быть наглее. Потом придётся извиняться перед Ройс сильнее… Плотнее сжав челюсти, Тео злобно выплюнул: — Я не опущусь до такой мерзости. — Да ладно, парень! Все знают, что ты… любвеобильный! О количестве твоих сучек ходят легенды не только среди одногодок! — Яксли неторопливо откинул полы мантии и уселся на диван, спихнув грязнокровку Маклагена на пол, — Вот и сейчас, вместо того, чтобы наслаждаться, ты дрочишь ей. Теодор повернулся к нему. — Меня не прельщает насилие. А моя грязнокровка сама меня хочет. Всегда, — он вытащил пальцы из Эли, демонстрируя публике то, какие они влажные. Затем он провёл ими по её губам и скомандовал, — Открой рот. Она доверяла ему. Это было видно по её лицу, которое, несмотря на сложность ситуации, не перестало транслировать её вожделение. Даже когда она ответила ему стеклянным, но слегка печальным взглядом, с готовностью открывая рот и плотно обхватывая губами его пальцы, слизывая свои соки. В эту секунду Тео готов был распаться на мириады частиц, но сдержался, сохранив непроницаемое выражение. Она сделает, как он скажет. Она подчинится ему. Даже с некой нежностью во взгляде. Он дёрнул её на себя, сгребая поближе. — Готовься, принцесса, сейчас он насадит тебя, — пророкотал рядом низкий голос Блейза, поглаживающего её ключицы, — О, нет-нет, лежи так, детка, — остановил он её попытки прижаться к Тео. Остановил от попытки минимизировать пространство между ними, оставляя его стоять, а её лежать, так, чтобы её лицо и эмоции было лучше видно, — Тео, ты же не хочешь, чтобы она прижалась к тебе? Голос Тео раздался одновременно со звоном бляшки ремня. — Нет, конечно, — очередная ложь, — Так ты не сможешь повеселиться, — засмеялся он, отвечая другу. Яксли удовлетворённо оскалился, хлопая ладонью по заднице девушки, принёсшей ему огневиски. — Слышала, принцесса? — продолжал Блейз нервировать малышку, — Ты нужна ему, чтобы спустить пар. Так выполняй своё предначначение, ублажай его. Покажи ему, что тебе это нравится. Он переместил одну из ладоней на её грудь, помассировав. Гриффиндорка пискнула. — …если будешь хорошей девочкой и ему всё понравится, получишь награду. Может Тео даже разрешит тебе отсосать член… — публика с интересом наблюдала за происходящим, грязнокровка Маклагена принялась насасывать его член с влажным причмокиванием, — Но если нет — тебе не поздоровится. — То есть? — уточнил Долохов с акульей ухмылкой. — Если её дырка не будет достаточно удовлетворительной, у неё всегда есть другая, — промурлыкал Блейз, оставляя на её лбу лёгкий поцелуй, — А принцесса очень не любит, когда она рвётся, это ведь такой стыд… Послышались смешки, а Теодор, расправившись с молнией, произнёс: — Не бойся, малышка, недовольным я не останусь, тебе лишь нужно хорошо меня принимать. «…и простить. Умоляю, прости меня!» С этими словами он поводил головкой по губам, слегка надавив, проталкивая внутрь сквозь сопротивление. — Я сказал, хорошо. Не сжимаясь, — Элиана выгнулась, задерживая дыхание. Пальцы Забини вовсю царапали её сосок, вызывая новые ощущения, Тео никогда раньше не причинял её соскам такой боли. Это было необычно, но волнительно. Неприятно не было. Вообще все эти словесные унижения ни в какое сравнение не шли с тем, что с ней делал его голос в голове. Пока разговаривал Забини, Теодор транслировал в её мысли свои, о том как сильно она ему нравится, как он любит её тело, её саму. — Давай, принцесса, принимай его, — успокаивающе шептал Блейз, он единственный имел хоть какой-то обзор на соединение их тел. И обзор этот был хорошим. Теодор толкнулся наполовину, вышибая из неё оставшийся воздух, кривясь от удовольствия. Рядом и всюду уже раздавались громкие стоны подсевших на наркоту шлюх и их сутенёров, трахающих их во все щели. Тео посмотрел на свою девушку. «Ох, милая, ты потрясающая, мне так хорошо… Ты — лучше рая…» Как грустно, что приходится признавать и наблюдать, насколько она чертовски красива, нежна и беззащитна. Что то, как её терзает стыд, спровоцированный его близостью, стыд, который ей дарят его губы, язык и член — невыносимо кошмарно. Что вопреки этим ощущениям, самому блядски хочется быть с ней, в ней. Но без других, лишь вдвоём. Убить каждого гнусного наблюдателя её падения, а после делать и делать ей приятно в знак своего покаяния, чтобы его милая и нежная девочка тряслась от удовольствия. Отогнать всех. Крэбба, который с кровожадным ожесточением надрачивал свой мелкий стручок, Флинта, который увлечённо, не шевелясь, следил за всем, что они с Блейзом с ней творили, Маклагена и Долохова, которые то и дело выкрикивали ей оскорбления… Чтобы не чувствовать буквально физически ту силу, с которой она цеплялась за него, прикусывала язык, когда он принялся размеренно проникать в неё. «Я не причиню тебе боли, пожалуйста, верь мне… Они ничего не стоят, не слушай их, слушай меня…» — Да, принцесса, вот так, — бормотал Блейз, когда раздались её первые стоны, — Тебе это нравится. Нравится, когда твой хозяин имеет тебя как последнюю шлюху на всеобщее обозрение. Когда все видят, кому ты принадлежишь, маленькая шалава, — она зажмурилась, покачиваясь на члене, задевающем её чувствительные точки внутри, ей это нравилось. Теодор это чувствовал, — Посмотри на своего хозяина, — она повиновалась, слова Блейза подстёгивали в ней что-то неизвестное ей самой, но не унижали. Она повиновалась, наблюдая, как Тео в блаженстве закусив нижнюю губу, ускоряясь, нежно входит в её тело, крепко держась за раздвинутые в сторону бёдра. Негласно они приняли разные стороны, Блейз успокаивал и гладил её, шепча непристойности, пока Тео самозабвенно трахал, не беспокоясь о её комфорте. Якобы. Если бы кто сейчас залез в его голову, понял бы, какой он любитель грязнокровок. Одной-то уж точно. Распинается перед ней, утешает. При всём этом не забывая поёбывать. Слизеринец, что уж тут сказать. — Друг, — отклёк его Забини от столь приятного занятия, — Я думаю, она сможет принять и глубже, — он наклонился ближе, не стесняясь рассматривая то место, где его пенис входит в её вагину короткими, но ритмичными фрикциями, натягивая половые губы. — Я бы мог, — Теодор приподнял брови в усмешке, — Но её шлюшья щель стискивает меня слишком сильно, — в доказательство он чуть отклонился назад, предоставляя Блейзу лучший вид. «Девочка моя, расслабься, это скоро кончится, я обещаю… Только расслабься, мне так это нужно…» — Так засуньте ей что-нибудь в рот, пусть и им поработает, отвлечётся! — глухо хохотнул Яксли, поглаживая свой хуй через одежду. Увидя сомнения на лице Тео, и осознавая, что надо что-то сделать, да побыстрее, пока не нашлись другие желающие, Блейз засунул ей в рот два своих пальца, оттягивая щёку. — Соси, принцесса, — приказал он, заглушая протестующее мычание Ройс, — Соси, готовь свой ротик к его члену. Когда ему надоест разъебывать твою натруженную пиздёнку, он примется за рот. Её глаза испуганно забегали. «Так, я так больше не могу, я сейчас же всё закончу…» И он был готов забить на всё, спрятать Элиану от чужих похабных взглядов, укутав в своей рубашке, закрыть ото всех, убить всех недовольных, убить ебучего Яксли, так некстати пришедшего на вечеринку, вынуждающего его поступать настолько по-скотски… Как вдруг она расслабилась. Она подумала о том, что если Тео сейчас же погубит их план, то они все обречены. Тео знал это наверняка, он залез в её голову. И она обмякла в его руках, но каких усилий ей это стоило… — Хм, сработало, — пробормотал Тео, демонстративно выходя из своей девочки, с громким хлюпанием, оставляя внутри лишь толстую головку. Вдохнув поглубже, он перехватил руками её талию, наклоняясь ниже и вогнал свой член по самые яйца. Элиана громко замычала, заглушаемая пальцами во рту. Тео знал, что она любит глубокое проникновение. Слегка болезненное, но такое интимное. В такие моменты они были чрезвычайно близки. Ближе некуда. — Я хочу её слышать, Забини, освободи её рот и покрути соски, от такого она потечёт сильнее. Забини с готовностью выполнил его просьбу, до боли прокручивая соски, которые уже успели набухнуть и покраснеть от сильных пальцев друга. Эли стонала во весь голос, её стоны сопровождались хлопанием яиц Тео о её задницу. И он постепенно ускорялся. — Ох, да она и сама не против всего этого, настоящая блядь! — восторженно смеялся Крэбб, — Надеюсь, ты сдашь её в бордель, когда её дырка будет уже не такой тугой для тебя! — У неё всегда есть ещё парочка, — хохоча ответил ему Флинт, — Думаю, сперва Нотт должен сильно устать от всех её дырок, прежде чем поделиться хоть с кем-то. — Да-а… — хрипло застонал Теодор, наклоняясь ниже к ней, — Ты… просто… «Волшебная. Невероятная. Такая тёплая. Такая моя…» Он едва не произнёс это вслух, вовремя остановившись. — Обычно девочки пьют зелье, а эта и без него с готовностью лезет на хуй своего хозяина! Тео, да ты просто счастливчик! — не переставал радоваться Крэбб, не осознавая, что подставился при Яксли. Элиана и сама не заметила как начала подмахивать ему бёдрами. Мерзкие чистокровки были неприятным и отвлекающим фактором, но Теодор провоцировал в ней слишком много различных чувств, заставляя её растекаться мокрой лужицей под ним. Осознав, что это заметили все, она остановилась. — Ну же, малышка… — членораздельно сквозь возбуждение пробормотал Тео, — Тебе же нравилось… — затем он обратился к Крэббу, — Захлопнись, Крэбб, а лучше проваливай! Из-за тебя моя грязнокровка становится сухой! Он снова повернулся к ней, находя зрительный контакт. — Хотя нам это не помешает… — Улыбочку! — отвлёк их Блейз, чьи руки уже подозрительно долго не терзали соски Эли, превратившиеся в небольшие вишенки. Раздалась резкая вспышка и перед глазами заплясали чёрные круги. — Твою мать, Забини! — с толикой недовольства хохотнул Тео, не прекращая вбиваться в девушку, лежащую перед ним на барной стойке, как на блюде. Блейз пожал плечами. — На память. Все так делают, — и снова навёл объектив на трахающуюся парочку. Элиана вздрогнула, едва раздалась новая вспышка. Слеза потекла по её щеке, а сама она покраснела. Тео смазал её слезу большим пальцем. «Я убью его… Я уничтожу все колдо, не волнуйся, душа моя…» — Сфоткай её щель! — заверещал обалдевший от такого унижения девушки Крэбб, — Плачу любые деньги за это! Сидевшие рядом принялись поддерживать мерзкого слизняка, хохоча и подначивая. Блейз лишь просто сказал: — Хорошо. И, наведя камеру на соединение их тел, нажал на кнопку. Гадкий хохот разразился по всему дивану. — О, принцесса, ты теперь не только шлюшка, но и порнозвезда! — усмехнулся Забини, отложив камеру и поглаживая её грудь, — Это для Тео. Вы, дрочилы, — обратился он к диванным критикам, — Не получите эти колдо. — Настоящая грязная шлюха! Таким место на Лютном! — заливался Маклаген несвязными ругательствами, крепче прижимая голову когтевранки к своему паху, кончая, — Может я и сниму её как-нибудь там! — Ну почему же сразу грязная, — почти любовно промурчал Забини, — Очень даже миленькая чистенькая шлюшка. С одним-единственным клиентом. Это ваши грязнокровки вынуждены отмываться от других мужиков, перед тем, как вы будете их натягивать. Он ласково глянул на распластанную и сгорающую от стыда малышку. — Эта девочка принадлежит лишь одному. Давай, Тео, принцесса была хорошей девочкой и заслужила оргазм. Позволь ей кончить, она так красиво это делает… Я обязательно это сниму. Теодор сам уже еле сдерживался, проведя в своей малышке столько невероятных минут. Он готов уже был взорваться от похоти и страсти, какой она была мокрой и горячей, как в ней было хорошо. Ускоряя свои движения, он принялся всё быстрее вколачиваться в Эли, стукаясь своими бёдрами о её. Его рука юркнула к её клитору, который был виден лишь ему и Забини, и принялась со сноровкой гитариста бродить по нему пальцами. Возбуждённый до предела, он наклонился, кусая её за сосок. Элиана выгнулась и с прерывающимся страстным стоном затряслась в ярком оргазме. Он отправился вслед за ней, обильно кончая внутрь, пока, обессиленный, не рухнул на неё. — О, это было горячо, бро! — смеясь, хлопнул его, всё ещё лежащего на малышке, по плечу Блейз, — Можешь поцеловать её в знак благодарности! Заслужила. Теодор встал, отряхнувшись, поморщился. «Не слушай.» — Грязнокровая подстилка не заслужила моих поцелуев. Кто она такая? Одеваясь, он обошёл её, закрывая ото всех, пока она приводила себя в порядок. — Всего лишь дырка для моего члена, — он старался говорить с пренебрежением и брезгливостью, хотя сам еле держался, чтобы не зацеловать, зализать её и все её раны, физические и душевные, — Я могу натягивать её, когда пожелаю, она мне лишь за этим. Согласно приказу. — Но до оргазма-то ты её довёл, Нотт, — лукаво уточнил счасливый Яксли, только что кончивший некой грязнокровке на сиськи. Теодор повёл глазами, будто бы объясняя очевидное. — Это отличная возможность потренироваться, чтобы доставлять удовольствие моей будущей жене, — он посерьёзнел, никогда не забывая кто перед ним, — А я не разбрасываюсь возможностями, командир. — Кстати! — поднял палец вверх Флинт, на которого будто бы сошло озарение, — А идея-то отличная! Шлюху можно исследовать, не бояться её поранить. Использовать поганых грязнокровок как тренажёр перед благородными леди, ты здорово придумал! Теодор шуточно поклонился и, грубо дёрнув одевшуюся Элиану под локоть, потащился к выходу. В теле благодарно отдавалось разрядами удовольствия, в то время как на душе скребли кошки. После такого малышка его точно не простит. Такое нельзя прощать.