Зелёное на красном

Едва резные двери слизеринской комнаты сомкнулись, Теодор рухнул на колени, хватаясь за рукава Ройс. — Я выразить не могу, как мне жаль, малышка… Пошатнувшись, она выкрутилась из его рук. — Не смей! — слёзы градом побежали вниз по её щекам, — Не смей так меня называть! — вопреки её намерениям она пожаловалась лишь на это, — Это было мерзко! — истерика подкрадывалась к Элиане ровной поступью, — Это больше, чем унижение! — её лицо исказила гримаса боли. Тео только и мог, что бормотать, как сильно ему жаль. Его руки вновь обхватили её, а лицо его уткнулось ей в живот, да так крепко, что ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться. В очередной раз. Он говорил ей какие-то слова, но она не могла их разобрать. — У меня многое в жизни было, но это… — Милая… Малышка, умоляю! — пробормотал он в районе её живота, — Я сделаю всё, что ты скажешь, прошу тебя! Она опешила. — Что скажу? — сощурилась Эли, — Поклянись мне. — В чём? — Поклянись, что если ты знаешь, либо узнаешь, как мне сбежать, ты поможешь мне! Она резала по живому. Это было последнее, что он хотел бы ей предложить. Все свои активы, фонд, машины… Что угодно, только бы не отпускать её. — Хорошо. Ты хочешь…неприложный обет или?.. — Да! — перебила она. И Теодор понимающе кивнул. Молчал. Он сохранял тишину и позже, когда Малфой выступал посредником их обета. Он не проронил ни слова, и когда Драко, с пониманием и грустью кивнул ему, торопясь к своей Грейнджер. Которая не убегала от него, к слову. И когда они остались наедине, он всё ещё молчал… *** — Эли, я думаю, что это всё… — Пэнси очертила руками окружающую её комнату в башне старост, — Полное говно! — Пэнси, это твой мир, и тебе, несомненно, легче, чем мне! — Ройс утомилась от очевидных объяснений. Она вообще не понимала, почему слизеринская подружка Нотта пытается с ней подружиться. Она оказалась не такой плохой, такой хотела казаться. Скрывая свою любящую искусство натуру под маской хладнокровной стервы, Паркинсон прятала свою обиду на родителей, которые только и думали о том, чтобы выгодно выдать её замуж. И в данный момент помолвка была заключена с сыном одного из самых жестоких Пожирателей, Антонина Долохова. Девушки обсуждали это, правда Элиана мало чем могла помочь новоиспечённой слизеринской подружке. Но хороший совет и умение выслушать порой способны заменить любую помощь. — Я вижу, как ты расстроена в последнее время… — начала Пэнси, отпивая горячий чай из чашки, — Но обрати ты внимание на Тео! Он так потерян из-за того, что ему пришлось сделать! Элиана раздражённо цокнула. — Не сказать, что ему не понравилось. Это делать. — И тебе тоже, — без обиняков заявила Паркинсон, видимо, обсудив это с Блейзом. — Так, ну во-первых… — она споткнулась о свои же слова, вытаравшись на чашку в руках собеседницы, — Этот запах… Ты любишь чай, который готовит домовик Нотта? Паркинсон вытаращилась на неё, пялясь с минуту, а затем расхохоталась. — Ты думаешь, что это чай Хокса? — Да, он иногда приносит мне такой. Нотт сказал, это какой-то его фирменный рецепт. Домовика. — Ройс, ты меня поражаешь, — после нескольких секунд тишины заявила Пэнси. — Что? Картинно закатив глаза, Пэнси принялась объяснять ей на пальцах: — Дорогая, девушки иногда пьют определённый набор трав, чтобы… Ну ты знаешь. Не залететь. Конечно она этого не знала, ведь до Теодора она не спала с парнями. Ей незачем было предохраняться. Взбудораженная, она вскочила на ноги. Чашки на столе протестующе задребезжали. — Ты хочешь сказать, что Нотт… — понимание начало проявляться на её лице, — Но почему… Блять. — Я ничего тебе не говорила! — замотала головой Пэнси, — Если Тео это скрывал, значит так было нужно. Тео не ошибается, Ройс. — В чём же я не ошибаюсь? — из-за дверей показались парни, пришедшие с тренировки. — Тео, прости, я не знала, что она не в курсе… — они обе разом обернулись на дверь. — Что ты сделала? — прошипел Теодор, в мгновение ока оказавшись рядом, — Что ты ей сказала, Пэнс? — Эй, полегче, — Забини загородил собой Паркинсон, останавливая Тео. — Но суть была другой… — бормотала Эли, игнорируя происходящее, — Ты должен был… Я… Я должна была забеременеть. Как Криви, — Тео вспомнил первую из забеременевших грязнокровок. Она была неприкосновенна. Самый догадливый из его друзей, Драко, быстро смекнув что к чему, вытолкал всех из комнаты, чтобы дать Тео и Элиане пространство. Пространство для решения своих разногласий. — Это было просто. Ты не пила таких зелий раньше, а его состав достаточно сложен, чтобы твой прозорливый зельеваровский ум не смог распознать ингредиенты. Он знал, что она легко разгадает состав, поэтому из раза в раз путал её, добавляя сильные отдушки. И всё же это не помогло. — Почему… — слабо выдохнула Элиана. Он потупил взгляд и, казалось, загрустил. — Тебе ни к чему ребёнок от насильника. От мерзкого Пожирателя, — он с ненавистью выплёвывал каждое слово, — Подонка, бравшего тебя силой. На глазах у других, таких же мразей. Бастард отморозка. Ройс выглядела заинтересованной. Но не напуганной. Нет. — Это бы выяснилось. Со временем. Начались бы вопросы, почему я не беременна. Теодор язвительно хмыкнул. — На все вопросы у меня есть ответы, малышка. Я бы сказал, что не рассчитал силу, и случился выкидыш, а потом бы была бы слишком нервной и шокированной, чтобы новая беременность сохранилась и… — И ты бы придумал череду фантомных выкидышей? Тебя бы наказали за это. Тебе запрещено мне вредить. — Но тебя не забрали бы… — его слова прозвучали безжизненно, будто бы он смирился с наказанием, с которым он смирился и согласился, — Я достаточно успешный убийца. К тому же, я везучий. Им было бы сложно найти для тебя кого-то более гадкого. — Тео, ты… Ты не такой. Он поднял на неё усталые глаза. — Нет? Ты же ненавидишь меня за то, что я сделал. Малышка пожала плечами, вызывая прилив нежности у Тео, который уже совсем потерял надежду вернуть её расположение и вернуть её в свою кровать. С момента вечеринки прошли дни, но она наотрез отказывалась ложиться с ним в постель, запираясь в ванной и отказываясь выходить, пока он не ляжет в кровать Малфоя. — Я бы хотела, но… не могу. Не после того, что мне рассказала твоя подруга Паркинсон. Про других девушек, с которыми парни обходятся иначе. Не как ты со мной. Она сложила руки под грудью в своём излюбленном жесте. — Ты будто бы и правда не хочешь, чтобы мне было плохо. Он посмотрел на непонятливую гриффиндорку так, будто бы она сморозила несусветную чушь. — Я люблю тебя. Я и не скрывал. Я сделаю для тебя всё. И тебе для этого не надо делать ничего. Даже рожать моих бастардов. Её лицо стало сосредоточенным, а между бровями пролегла небольшая складка. — Но ведь однажды надо будет, — она нервно закусила губу, — И ты отдашь его в Дом ребёнка? Дом ребёнка. Тео поморщился. Пожирательский аналог приютов. И, хотя в таких Домах дети и должны были жить скорее как в интернатах типа Хогвартса, пока их не заберут чистокровные родители, проект ещё никак себя не зарекомендовал. А ведь чистокровные должны были брать в семью полукровок… Хоть и магически сильных, благодаря связи их родителей. — Я никогда не брошу своего ребёнка, — железно ответил Теодор. — Хорошо, — коротко кивнула Элиана. Лёд тронулся. Прекрасно. *** Несколько дней спустя, когда Элиана и Тео шли из библиотеки, их нагнала Гринграсс. Поморщившись при виде Ройс, будто бы наступив в грязь, она обратилась к своему жениху: — Тео, родители приехали, и хотят нас видеть. Идём скорее! Он покосился на Элиану. — Зачем тебе я при разговоре с родителями? — Там не только мои родители. Там наши родители. И юристы. Гринграсс поправила ворот приталенной рубашки, купленной в излюбленном модницами бутике Хогсмида. — Хорошо, — он пожал плечами и предупредил Эли, — Иди в комнату. — Нет. Пусть идёт с нами. Ей тоже нужно там быть! — повысила голос Дафна, победно зыркнув на Эли, как только Теодор отвернулся. До кабинета профессора Снейпа идти было близко. Спустя пару поворотов они тотчас оказались у его двери. — А, вот и они! Проходите! — радушно попроветствовал их лорд Гринграсс, похлопав Тео по плечу и пожав ему руку, — Вот и мой зять! — Пока будущий зять, Стивен, — улыбнулась ему ненавистная мачеха Тео. Рыжая стерва опять заставляла свою домовичку пробовать новые причёски из буклета «Ведьмополитена», об этом свидетельствовала причудливая коса, украшенная зачарованными бабочками под цвет платья. — А это должно быть причина нашей встречи… — лорд Гринграсс прошёл к Ройс, развернув её за плечи. Бесцеремонно он схватил её за руки, закатывая рукава, затем покрутил голову, разглядывая шею и, в конце концов, надавил на нижнюю губу, проверяя зубы. Будто бы она кобыла на продажу. Теодор не мог мысленно не похвалить свою девочку за то, как мужественно она вытерпела этот никому не нужный осмотр. — Мелковата, но в целом крепкая. Зубы хорошие. Кожа тоже. Нужно провести комплексный осмотр в Святого Мунго, и, конечно же, Кантанкерус, я оплачу его. Резервуар должен быть здоровым, — сказал лорд Гринграсс, глядя в глада отцу Теодора, — Если вы всё ещё хотите оставить отпрысков себе. — Да! — вклинилась в разговор леди Гринграсс, мать Дафны, одетая в элегантное приталенное платье, — Тео, милый, не забывай, что в Доме ребёнка о них будут хорошо заботиться… Отец Теодора покачал головой. — Мы не разбрасываемся своей кровью. Тео скрестил руки на груди, глядя на семейство Гринграссов сквозь опущенные ресницы. — Я не брошу своего ребёнка, — ответил он то же, что и Элиане накануне, но, подумав, добавил кое-что, — Даже если его родит грязнокровка. Он высокомерно хмыкнул, завидя лукавые улыбки мужчин. — Похвально, похвально, мой мальчик! — довольно отреагировал Стивен, — Кровь — превыше всего. Он с недовольством повернулся к Элиане. — Разумеется, нашей семье необходимо, чтобы именно сын Дафны родился первым. — Это приказ, Стивен, от Теодора это не зависит, он лишь следует инструкциям, — с металлическими нотками произнёс лорд Нотт. — Приказ! — нервно хмыкнул Гринграсс, — Все мы знаем чем он с ней занимается! — Будто бы ты в молодости занимался чем-то иным! — раздражённо осадил его отец Теодора. Ему нечего было возразить. — Нам нужно пересмотреть наш брачный договор, если вы настаиваете на своём… — начал рассуждать отец Дафны, — Тогда Дафне нужно подготовиться к материнству… Их готовят на курсах, но мы не думали, что это произойдёт так скоро… — И мы бы хотели, чтобы эта… — леди Гринграсс осеклась, — Грязнокровка была бы заперта в поместье всё это время. Можно сказать, что у неё драконья оспа. Чтобы никто не заподозрил, что ребёнок её. Тео заметил, как замерла Эли, затаив дыхание. Мысленно он укорил себя за то, что не предупредил малышку о планах Стивена и отца о будущем их детей. — …никто не должен и помыслить, что ребёнок не от Дафны! Это очень важно! Надеюсь, вы осознаёте! — важно причитала Гринграсс-старшая, — После родов нужно будет сразу дать ребёнка Дафне, это очень важно! Чтобы он магически связался с ней, а не с этой грязью. — Чего-о… — протянула последнюю букву Элиана, забывшись. Разом все повернулись к ней. — Так, я думаю, грязнокровке пора. Не её ума дело то, что здесь будет обсуждаться, — подпихнула её к двери Эстефания. — Я прослежу за тем, чтобы она не подслушивала, — засуетилась Дафна, догоняя Ройс, — Мой отец выразит мою позицию. Едва дверь за ними закрылась, Дафна занесла руку и ударила идущую впереди Элиану по лопатке. — Ты ополоумела? — вскрикнула Ройс, отпихивая от себя невесту Тео, — Не трогай меня! — Не смей так говорить со своей хозяйкой! — прошипела Дафна, — Ты будешь делать всё, что я тебе прикажу! И ты не смеешь так разговаривать в присутствии моей семьи! — Занимаешься воспитанием грязнокровки, Даф? — спросила проходившая мимо Алиссия, её соседка по комнате. С видом знатока Дафна оценивающе заявила: — У Тео нет времени её воспитывать, поэтому он поручил это мне. — Так! — прикрикнула Элиана, — Учителя новоявленные! Засунули свои языки туда, откуда вы их достали и попиздовали на свои курсы! — Да как ты… Слизеринки не находили слов, как были ошарашены. — Я твоя хозяйка! Ты не смеешь… — Ты не её хозяйка, Даф, — внезапно появившийся Теодор зло на неё зыркнул, — У неё только один хозяин. Я. — Ты бы видел, что она мне сейчас сказала, дорогой! — она кокетливо прижалась к нему, запрокинув голову, — Она нагрубила мне! Едва не ударила! Я просто обязана заняться её воспитанием! Чтобы в нашем поместье царил мир и покой! Теодор хмыкнул. В нашем. У него волосы на затылке вставали при мысли о том, что эта напыщенная и лощёная девчонка будет расхаживать по его поместью, раздавая всем указания. Может быть, она даже решит переделать всё по своему вкусу… Он задержался для личного разговора с отцом. Ему придётся жениться на Гринграсс. Если не найдется кандидатка получше. А пока остаётся создавать видимость. Терпеть эту суку. Скрепя зубами, он обнял ненавистную девушку за талию и поцеловал в щёку. На глазах у малышки. Тео не видел выражение Дафны, но что-то ему подсказывало, что довольнее и быть не может. — Едва не ударила? — повторил Тео. — Да, — она активно закивала, радуясь, что он в кои-то веки встал на её сторону, — Толкнула меня ещё… Оскорбила… — Я разберусь с ней. Грязнокровка получит справедливое наказание, не переживай. У гриффиндорки тяжёлый нрав. Две гадюки, Дафна и Алиссия, казались обрадованными. — Ни одна грязнокровка никогда не тронет мою чистокровную невесту. Руки Гринграсс обвили его шею, наклоняя к себе, и попыталась дотянуться губами его губ. Неотрывая взгляда от Эли, он ответил на поцелуй Гринграсс, которая моментально и довольно застонала, подаваясь ближе к нему, шаря руками по его телу… Элиана пошатнулась. Тео резко схватил её за запястье, отдалясь от невесты. — Тебе никогда не получить от него той заботы, которая полагается Дафне, тварь! — кричала им в спины Алиссия. Добравшись до тёмных коридоров вдали от подземелий, Элиана остановилась. Теодор обернулся, не услышав её шаги. Развернувшись, он ухмыльнулся. Элиана, что было сил, толкнула его к стене, в нишу и впилась в него губами с болезненной одержимостью. Она целовала и целовала его, облизывая и всасывая его губу, покусывая и зализывая её при особо интенсивных движениях. Тео приподнял её за талию, другой рукой подхватывая под бедра. В сладкой истоме он был почти не способен на разумные действия, но он оторвался от неё, огляделся, заметив подоконник под витражным окном и, посадив на него свою девушку, вернулся к своему делу. — Ревнуешь, малышка? — хрипло рассмеялся Тео, уворачиваясь от её активных поцелуев, чтобы задать вопрос, — Мнимая конкуренция тебя так распалила? Она попыталась сфокусироваться на нём, но глаза её блуждали из-за головокружения. — Эта стерва целовала тебя, — прошипела она, хватая ртом воздух, но вновь потянулась к нему, проведя пальцами вверх по его торсу, — Она трогала тебя. — И? — рукой он гладил и гладил её лицо, пока вторая его рука мяла её бедро, — Тебя это задело? — Да, но… Мне показалось, что тебе этого не хотелось. С полуухмылкой он взглянул на неё исподлобья, и кудрявая прядь упала ему на лоб. Эли сразу же коснулась её, убирая. Такой знакомым обоим жест. Они физически настолько привыкли друг к другу, что их близость казалась чем-то очевидным, разумеющимся. Ни у кого из них не было ни толики неудобства. — Показалось? — Я почувствовала. Я тебя чувствую, Нотт, — отрезала она, впившись ему в шею и довольно заурчав, — Поклянись мне, что она не получит нашего ребёнка, поклянись! — она уже не плакала. — О-ох… — закатил глаза Тео, предоставляя ей лучший доступ, которым она моментально воспользовалась, начав растёгивать его рубашку, — Клянусь. Она и на шаг не приблизится к нему. Я избавлюсь от неё, душа моя, потерпи… Ройс успокоилась, а все сомнения улетучились из её головы, оставляя лишь приятные мысли. Со временем она совсем успокоилась, не думая ни о чём. Галстук грустно повис на его шее развязанным узлом, багровые засосы уже начали расцветать на его шее, спускаясь ниже, мимо ключиц, на грудь… — Нравится то, что видишь? М, Диггори? — насмешливо и высокомерно спросил Тео, обхватив свою девочку за плечо, прижимая к себе, будто бы забывая, что это он полураздет, а не она. Её безопасность превыше всего. Элиана бросила на него растерянный взгляд, прижавшись к Тео. — Как тебя ублажает шлюха? — ошарашенный картиной Диггори попытался сохранить свою непроницательность, но у него ничего не вышло, — Захочу посмотреть порно, схожу в Выручай-комнату. А смотреть на мою не особо разборчивую бывшую меня не прельщает. Эли почувствовала, как напряглась спина и бицепсы Тео. — Ты назвал мою девочку шлюхой, червяк? — шипящим голосом уточнил Тео, — Это тогда что такое? Он кивнул на выпуклость на его штанах. Эли и Тео оба были будто бы пьяны, Эли было всё равно на то, что они находятся посреди коридора, что их могут увидеть. Теодору было всё равно на то, что он только что раскрылся перед Седриком. Седрик его не понял. — Ты ебёшь её на людях, избиваешь и вытираешь о неё ноги. Быстрее ветра Теодор выхватил палочку, направив на него. — И ты так и запомнишь. Обливиэйт! Сейчас ты уйдёшь отсюда, запомнив, как громко стонала твоя бывшая в моих руках, думая о том, что никто и никогда так не стонал с тобой. Уйдёшь в свою спальню надрачивая свой стручок, вспоминая её великолепное тело, и плача, осознавая, что никогда не сможешь к нему прикоснуться. Светло-зелёная вспышка погасла, а Диггори скрылся в тени коридора. Элиана заливисто рассмеялась, вызывая улыбку Теодора. — Что ты с ним сделал, он же правда сейчас повторит все эти действия! — Малышка, он даже не в элитном отряде… Всякие червяки не будут тебя унижать, я этого просто не допущу… — теперь уже он наклонился к её шее, оставляя влажный поцелуй. Она охотно поддалась на его провокации, но когда она расстёгивала его ремень, он накрыл её ладони своей. — Нет. — Тео… — обречённо произнесла Ройс, — Я так хочу… — Ох, моя милая девочка… Ты даже не представляешь, как мне нравится, когда ты о чём-то меня просишь, тем более о таком… — указательным пальцем он провёл по её губам. Она поцеловала его палец, вызывая его улыбку, — Это и стоны. Великолепно. — И тебе не мерзко, когда тебя трогает… — она сделала вид, что она задумалась, а потом её осенило, — Резервуар для твоих бастардов? Поганая грязнокровка?.. — Душа моя, только ты мне и не мерзка, — ответил он неожиданно серьёзно. Она всё ещё не понимала причину его остановки. Прерывая все её попытки приставаний, он зафиксировал её, ещё раз поцеловав. — Милая, ты выше всего этого. Я не собираюсь заниматься с тобой любовью в пыльном и холодном коридоре. Ты достойна как минимум моей постели, — он хмыкнул от того, как надменно это прозвучало. Само собой, она достойна всего. А вот он её не достоин. И его шёлковые простыни тоже. Оказавшись в его комнате, Элиана набросила с десяток заклятий на входную дверь. — Теперь, — он шкодливо посмотрел на неё, играя ремнём в руках, — Я могу делать с тобой всё, — ремень громко щёлкнув, столкнувшись с другим своим краем, — Что я захочу. Она, вздрогнув, села на его постель, расстёгивая свою рубашку. — И что же ты хочешь? Щёлкая ремнём, он подходил всё ближе. — Связать тебя и заставить кричать. Стонать моё имя. Она наклонила голову набок. — И что тебе останавливает? И Тео бросился на неё, придавливая своим телом к матрасу. Он целовал и оставлял засосы на её теле, на грани с болью. Элиана захныкала, извиваясь. — О, милая, ещё слишком рано, — прошептал Тео, связывая её руки ремнём. Ройс улыбнулась и попробовала перекинуть руки ниже, к себе. Теодор крепко держал за другой конец ремня, но руки всё же выскользнули из оков. — Ох, мистер Нотт, на первый взгляд вы казались искуснее, — облизнулась она. Шумно выдохнув, он резким движением вернул её руки наверх, магией создавая лишние отверстия в ремне. — О, нет, мисс Ройс, дело в том, что раньше мне никогда не попадались настолько тонкие запястья. Когда мы поедем в моё поместье, я займусь твоим питанием. Она замерла. — Что? — Ты говоришь, как она! Твоя стерлядь Дафна на днях заявила, чтобы я ела лишь вареные овощи и мясо! Он тяжело вздохнул, как бы невзначай фиксируя её ноги. — Душа моя, я лишь хочу, чтобы ты была здорова. Забудь о ней. Забудь обо всех. Для меня есть только ты. Затем он продолжил медленно гладить её бёдра, переходя на живот, на грудь, провоцируя сдавленные стоны. — И не вздумай! — рыкнул он, — Ты ставила заглушающие, чтобы сдерживаться? Пятернёй он сжал её талию, от чего она слабо вскрикнула. Тео губами спустился ниже, языком проводя между её грудей. И он остановился. — М? — Эли попыталась на него посмотреть, но у неё ничего не вышло. Достав свою палочку он еле слышно прошептал заклинание, и Ройс тотчас почувствовала мороз на коже. Теперь уже Тео водил по ней не языком, а чем-то ледяным, заставляющим кожу покрываться мурашками. — Тео… — почти проплакала его девушка. Он не ответил, продолжая холодную и сладкую пытку по коже, останавливая мороз на одном из её сосков. Громко выдохнув, Элиана задрожала. — Т-тео-о… Губами он повёл чуть выше, очерчивая её ключицы, шею, линию подбородка и, наконец, губы. Серая радужка девушки, казалось, скрыла её глаза, когда она догадалась. Лёд. Это был кубик льда. Повозив им по её губам, он пропихнул его в её рот, перекатывая своим языком, углубляя поцелуй, перерастающий в безумие. Лёд столкнулся с жаром её рта, провоцируя все те воспоминания, когда своим огнём Теодор пытался заглушить холодный ветер из окна. Их языки сражались, пока льдинка не расстаяла. Эли громко застонала в его рот, когда он повёл холодным пальцем вниз, пока не проникнул в трусы, надавив на половые губы, раздвигая их, проникая между ними. Она резко дёрнула руками в попытках обхватить его плечи, но ремень надёжно держал её. Тео усмехнулся в её губы, создавая новую льдинку, и повёл ей обратно, вниз по шее, проводя по каждой из её грудей, заставляя соски набухнуть, а спину изогнуться. Когда льдинка между его губами приблизилась к её животу, Ройс забилась в его руках. Но он не давал ей вырваться. Тео льдинкой скользнул вниз, проведя по её внутренней стороны бедра. Элиана досмерти хотела увидеть эту картину, она извернулась, приложив все свои усилия и посмотрела. Кудри небрежно обрамляли его лицо, когда он усмехнулся ей, проводя губами вверх по колену, закинутому на его плечо. После этого, он перекатил льдинку во рту языком, зажав её между зубами. Нагрядив её тяжёлым и страстным взглядом, он спрятал лёд в своём рту. — Кричи, — хрипло приказал он, и его ледяные губы мгновенно накрыли её промежность. И она закричала. Его язык терзал её, скользя снизу до самого клитора между губами и обратно. Холод лёгким шлейфом вызывал в ней новые ощущения, постепенно превращаясь в жар в его дыхании. Окончательно согревшись, он вновь занялся своим излюбленным делом — выписыванием языком своего имени между её ног. Когда стоны малышки стали глубже и бессвязнее, он добавил палец, вводя его в уже насквозь промокшую девушку. Он всосал её клитор, создавая вакуум. Эли с силой сжала простыни вокруг себя обеими руками. Тео ввёл второй палец, ритмично вводя и выводя его обратно, не выпуская из губ её клитор. — Тео, я кажется сейчас… И он отстранился от неё. Как ни в чём не бывало, он прошёл к своей тумбе и достал себе огневиски и бокал. — И всё? — непонимающе она уставилась на полуголого Теодора, растёгнутая рубашка которого и приглушённый свет комнату вкупе предоставляли ей превосходный вид на все его кубики пресса. Он глухо посмеялся, наливая в охлаждённый бокал огневиски на два пальца, делая большой глоток. — Нотт! — требовательно повысила голос девушка, которая даже не заметила, как осталась совершенно обнажённой и связанной. Она попыталась неуклюже сесть, но он вернул её обратно небрежным пасом руки. — Лежать. — Зачем, чтобы ты тут прибухнул для храбрости? — пробурчала недовольная Элиана. — Девушка, лишённая оргазма, страшнее фурии, — засмеялся он, осушая свой бокал. — Смеёшься надо мной? — оскорблённо прищурилась Эли, — Я ухожу! — Не так быстро! — он всё ещё смеялся, подойдя к ней и схватив её за ногу, привязывая к кровати. Широко расставив её вторую ногу, он также её привязал. — Это не смешно, Нотт! — как бы она не дергалась, освободиться она была не в состоянии. — О, нет, это уморительно, малышка, — и он добавил опасным тоном, — А дёрнешься ещё раз, останешься привязанной на весь следующий день, — Теодор сел между её ног, разглядывая её промежность, — А я буду заходить к тебе, переодически, чтобы сделать вот так… — он достал свой член, медленно поглаживая его рукой, размазывая предэякулят, и также медленно вошёл в неё до упора. Эли застонала во весь голос. — И я бы заходил, — он сопровождал свои слова чрезвычайно неторопливыми фрикциями, держась за её талию, — Между занятиями… И тренировками… Между твоими… Стройными ногами… А твои сиськи бы прыгали перед моими глазами, как сейчас… — он лёг на неё, рукой сжимая её грудь, лицом зарываясь в её шею. — А твоей задачей было бы лежать тут, — голос его сбился, — Всегда готовой для меня… Вздрагивая при каждом шорохе за дверью… Он ускорил свои движения, которые, к тому же, стали размашистее. — … ведь зайти может кто угодно… Увидеть тебя, с разведёнными ногами, связанной, беспомощной… Она запрокинула голову, а её рот изогнулся беззвучном стоне. — Нет, смотри на меня, малышка, смотри на всё, что я с тобой делаю… Он развернул её подбородок на себя, начав долбиться в неё с новыми силами, под влажные и чавкающие звуки. — Тео, пожалуйста! — в который раз взмолилась Элиана, — Отпусти хотя бы руки, я… Я хочу касаться тебя, прошу! Теодор, который, в свою очередь, сам уже затрогал её тело вдоль и поперёк, лишь ответил: — Если ты пообещаешь не сводить мои засосы. — Х…хорошо… Это его распалило сильнее, он всё ускорялся, припав губами к её подбородку, оставляя дорожку из своих засосов на её ключице и груди. — Теперь отвязывай! — потребовала Ройс. Он мрачно усмехнулся и демонстративно щёлкнул пальцами. Оковы со всех её конечностей спали. Эли слабо ими пошевелила, разминая, а Тео, не выходя из своей девушки, поднялся вместе с ней и лишь тогда покинул её тело с громким звуком. Развернув её к себе спиной, он наклонил её к стене, показывая, что ей стоит опереться о резное изголовье кровати. Надавив на её спину, он вынудил её выгнуться, и взял её сзади. Малышка дёрнулась от нового и слишком глубокого угла проникновения. Коснуться его он ей не позволил. — О, боже, Тео… Теодор наклонился к её шее, опаляя своим дыханием, шепнул: — Да, милая, зови меня так… И ускорил движения, одной рукой зажимая её сосок, другой — надавливая и массируя горошину клитора. — Тео, я-я… — Нет, ещё рано, моя девочка. Он вновь вышел из неё, ведя к самому краю другой кровати. Малфоевской. — Хочешь переспать на кровати своего друга? Ты извращенец? — Ещё какой… — он сел на кровать, опуская Эли на свой член, спиной к нему, — Смотри, душа моя. Большим пальцем он повернул её лицо вперёд, и она, догадалась почему он выбрал это место. Прямо напротив неё стоял огромный шкаф с зеркальными дверями. У неё был лучший обзор на то, как толстый пенис Тео целиком исчезает в её вагине, её разведённые на сто восемьдесят градусов ноги не оставляли никакого пространство для фантазий. — Тебе нравится? — прохрипел его голос где-то в районе шеи. — Нет, я… Это… Как-то слишком… Она завороженно следила за тем, как её грудь подпрыгивает от каждого движения Тео, который голодными глазами пожирал её промежность. — Да. Но смотри, как идеально он в тебе исчезает. Я как грёбанный Гудини… Она почти физически ощущала его глаза через зеркало, в полумраке зачарованных кристаллов, в их тёплом свете. — Ты как прекрасный музыкальный инструмент, издающий самые приятные звуки, — в доказательство своих же слов, он сжал её сосок сильнее, и она замычала, — Превосходно, — восторгался Теодор, покрываясь потом, переходя на бешеные скорости, выматывая Элиану по полной. — Конечно, это слишком. С тобой всё слишком, милая, — он принялся тереть её клитор двумя пальцами, будто бы играя на гитаре, — И я в жизни не получал столько удовольствия, сколько мне может дать твоё тело… Ещё раз взглянув на столь притягательную картину, он провёл губами по её шее, прикусывая, он кончил в неё, еле дыша. Элиана, глядя, как Теодор держит её, не давая возможности вырваться, растягивая её на себе, вбиваясь в неё до таких пошлых, но невыносимо приятных мокрых звуков, слыша, как он боготворит её, с жадностью рассматривает каждый сантиметр её тела, дышит ею, кусает, оставляет свои отметки, и, наконец, чувствуя чужой оргазм в своём теле, тёплые пульсации семени внутри, с силой кончила сама, подстёгиваемая его умелыми и такими длинными пальцами.