Зелёное на красном

— Почему ты не хочешь на ней жениться? — Элиана оторвала от книги, чтобы задать мучающий её вопрос, — Она выглядит подходящей. Будет делать, как ты скажешь. — Ты тоже так делаешь, хотя ты вовсе не подходящая, — буркнул развалившийся на кровати Драко Тео. — Её мать сказала, что нужно будет отобрать моего ребёнка сразу же. Но я не думаю, что она сможет с ним смириться, — её голос надломился, а пальцы быстрее забегали по перу, — Она навредит ему. Тео, прошу тебя… Я не смогу с этим жить. Пообещай, что если так выйдет, то ты защитишь его от этой стервы! Она утихла, и был слышен лишь треск свечи. — Мне всё равно, что будет со мной, но… — Такого не будет, — перебил Теодор, — Я уже говорил тебе, — а затем буркнул себе под нос, — Гриффиндорка… Элиана язвительно фыркнула. — Ты много что говоришь. И ещё больше — не говоришь. Я не знала, что нашего потенциального ребёнка хотят отдать Дафне. Ты не сказал. Игнорируя обиду её голоса, он ответил: — А как ты думала, она моя невеста. Пока планируется так. — Не вижу у неё кольца! Теодор сел. — Ты точно ревнуешь. — А вот и нет! Просто она же… Слишком официальная, будто бы, — Ройс пожала плечами, — Не знаю. Вы сильно отличаетесь. — Как и мы с тобой. Я не могу дать ей своё кольцо. Покоритель сердец, фамильное обручальное кольцо рода Нотт должно быть у леди Нотт. Или у будущей леди Нотт. Я не хочу, чтобы она ей становилась. Эли закусила кончик пера. — Что и возвращает нас с моему вопросу. Почему ты не хочешь на ней жениться? Теодор скривил лицо, готовясь ответить, как внезапная пульсация кармана вынудила его остановиться. Он достал металлический туз крестей, читая послание друга. Вскоре он уже открывал двери, освобождая их от всевозможных заклятий и выслушивая недовольные причитания Блейза о том, как же долго они стояли и ждали. — Элиана… — Забини едва не споткнулся, впервые с того происшествия увидя её, — Я… хочу извиниться, я… Ройс склонила голову набок, едва заметно кивнув. — Хорошо. Так было нужно. Забудем об этом, не хочу чувствовать себя ещё большей шлюхой. Лишний раз вспоминать об этом не хотелось. Оно и неудивительно. Никто не стал возражать, заняв свои привычные места на ковре, друзья принялись обсуждать свежие новости, под громкие причитания Малфоя, который заметил, что кровать его была помята, и сразу понял, что это значит. — Ой, да ладно, Драк, отсюда же лучший вид! — хлопнул его по плечу Блейз, указывая на шкаф на против, — Все мы так делали! — То есть и ты тоже… — он побагровел, затем перевёл глаза на Пэнс, — И ты… Паркинсон громко засмеялась, обнимая Забини. Они снова были вместе. Это было нетрудно, пока Блейз не нашёл свою грязнокровку. Тео знал, что как только это случится, начнутся такие ссоры, что вся башня старост рискует уйти под землю. Она коротали вечер с алкоголем и покером, шутя и веселясь, даже Эли, казалось, расслабилась, и болтала с Грейнджер. — Эй, Ройс! — уличив момент, Блейз заговорил с Эли, — Слушай, я знаю, что ты чувствуешь себя… — он искал слова, — … грязной. Но, — она нахмурилась, скрестив руки на груди. Не хотела вновь обсуждать произошедшее, — Но ты должна знать. Тео не считает тебя такой. Никогда не считал. Она изогнула бровь, как бы спрашивая «неужели?» — Блейз, я понимаю, что это был лучший вариант, — вздохнула Эли, — Но мне ещё с этим жить. С осознанием того, что меня драли как грязную шлюху на глазах у беспринципных извращенцев… — Грязной шлюхой он считает себя, — выпалил Блейз, прежде чем подумать, — А ты для него очень важна. — Почему? — Элиана покосилась на беспечного Теодора, чьи тёмные кудри падали на глаза от смеха. Его улыбка была ясной и… искренней. — Для элитного отряда ему приходится многое делать. Больше чем нам, — пояснил Забини, — Яксли использует его… лёгкость в общении с женщинами. И то, что они его обожают. Для получения информации. Замешательство тотчас отразилось на лице девушки. Она поняла, что хотел сказать ей Забини. Это всё было не просто словами. Тео приходилось куда хуже, чем ей. Он хотя бы ей нравился. Она хотела его. А вот с кем Яксли заставлял спать Теодора, она не знала. И маловероятно, что это были молодые и привлекательные девушки. — Кто… — коротко бросила Ройс, перебирая в голове тех, кто хоть как-то может быть полезен партии. И догадки её шокировали. Блейз откинул голову, глубоко вздохнув. Видимо, пожалел, что начал этот разговор. Он облокотился на подоконник обеими руками, перенося на них свой вес, и, наклонив голову, прошептал. — Амбридж. Баррели, Малена Баррели… — Забини, какого драккла! — Тео оказался рядом в мгновение ока, — Захлопнись немедленно! Вид у него был разъярённый. — Друг, это будет честно, если она будет знать, ведь… — Позволь, я сам решу, что делать со своей девушкой! — Парни, — Малфой вырос между ними, упираясь в них обеими руками, — Пора. Он прислушался, глядя куда-то вбок. Теодор, не теряя ни секунды, схватил Эли за локоть, и, заявив, что ей нужно взять лишь необходимое, засунул в свой карман несколько колб и склянок при помощи заклинания незримого расширения. На такой случай у Элианы тоже уже была собрана сумка. Кивнув остальным, занятым своими делами, они проскользнули в коридор. Едва покинув слизеринские подземелья, можно было отчётливо слышать звуки разбивающихся заклинаний. Шла битва. Вернее, избиение. Проходя мимо большого зала, Эли осторожно посмотрела в щёлку. Флинт. Долохов. Пьюси. И ещё несколько молодых Пожирателей, чьи лица она не видела, стояли на коленях. Над ними возвышались члены роты Смерти. Теодор дёрнул её за руку в знак того, что им нельзя останавливаться. Пока они крались к выходу из школы, пару раз прячась в нишу от проходящих мимо Пожирателей, Тео объяснял ей происходящее. Перед тем, как получить своё наказание, Пожиратели могут попросить дуэль. Вот откуда были слышны залпы проклятий. К великой радости Эли, Флинт и его дружки всё же получили наказание за использование наркотических зелий на грязнокровках. Она еле скрыла своё ликование. Хоть и не ежеминутно, но наркотики наносили вред здоровью, что являлось вопиющим нарушением одного из главных правил. Нарушением второго правила была сдача девушек в аренду, ведь они от этого не беременели. — Нотт, что теперь будет с их грязнокровками? — не могла не спросить Элиана. Теодор пожал плечами. Об этом ему ничего не было известно. Да и не было дела, ведь его девушку это не касалось. Проверки начали вчера, когда Малфоя и Нотта оглушили и притащили в кабинет директора, где Яксли, под надзором Дамблдора, залез в их головы с целью обнаружить нарушителей. Когда он понял, что его подозрения касательно серебрянного квартета не имеют никаких оснований, Яксли приказал Драко и Тео выдать всех причастных к этим злочастным зельям. Что они незамедлительно и сделали, получив фору для проработки плана побега своих девушек. — Тео, но ведь у Флинта на тебя зуб. Он сдаст тебя! Теодор кивнул ей, выводя жа ворота школы. — Знаю. Поэтому я бегу с тобой. Она невольно улыбнулась и, встав на лежащий рядом валун, прильнула к нему, чем чрезвычайно обрадовала Тео. Вдалеке виднелся Хогвартс, обласканный закатным солнцем. — Ну до чего мило! — их прервал брезгливый тон одного из… Уизли. А дальше их оглушили. *** Теодор Нотт отличался выносливостью и силой. Поэтому он очнулся раньше, чем того хотели бы нападавшие. Оценив ситуацию, он принялся искать из неё выход. Жалки крохи сопротивленцев таки собрались вместе. Рядом глухо застонала малышка. Они находились в какой-то лачуге, судя по звукам — всё ещё в Запретном лесу. И если так, то совсем скоро Пожиратели будут его искать. Надо убираться. — Отпусти девушку, она не имеет никакого отношения к партии. — Громко сказал Теодор, разминая затёкшую шею. Он был крепко привязан к стулу. Палочка печально валялась в десятке метров от него. Элиана лежала связанная на полу с кляпом во рту. — Она твоя девка, не так ли? — размашистой походкой из тени появился Чарли Уизли, его лицо покрывали многочисленные порезы, а на предплечье виднелся очевидный след расщепления. В своих руках он крутил волшебную палочку, пока, наконец, не ткнул ей в шею Эли. Она перестала брыкаться и напряглась. Тео быстро анализировал ситуацию. Дверь, вероятно, за его спиной. Одно жалкое окно… Сразу нет. Трое… Нет. Судя по дыханию, четверо оппозиционеров. Какого чёрта они забыли в Хогвартсе?.. — Я жду твой ответ. — он повёл палочкой вниз по её ключицам, к груди. — Она моя. На обезображенном лице отразилась улыбка. — Великолепно! Магическая пара! — он рявкнул одному из своих людей, — Пит! Девчонку сюда! Мы сможем провести эксперимент над этими магическими парами! Это можно будет использовать! Кто пара Мракса? Пит вытащил кляп, и Эли заговорила: — Чарли, это же я! Отпусти нас, мы… Сильная пощёчина заставила её отлететь обратно на пол и рассекла ей бровь. — Ты не можешь говорить с нами, — спокойно пояснил Уизли, — Ты подстилка Пожирателя. Ты даже ниже, чем они сами, чем все их слуги и рабы, да даже ниже флоббер-червя! Пит хмыкнул, отпинывая ногой Ройс от себя так, будто бы она была чем-то настолько гадким, что невозможно было даже представить её под его ногой. — Не смей её трогать, ублюдок! — зарычал на него Теодор, подпрыгивая вместе со стулом. — Как мило, — вновь улыбнулся чистой улыбкой Чарли, — Вы испортили девушку. Она осквернена тобой и другими твоими дружками. Уж не знаю, по сколько человек вы любили её насиловать, — он повернулся к своим подчинённым, которые тотчас согласно загоготали, — Она нам не нужна. Нет нужды её спасать в принципе, для общества она навсегда останется твоим спермобаком. Теодор посмотрел на Эли, из брови которой струйкой текла кровь, а губы были плотно сжаты в линию. «Малышка… Я вытащу тебя, клянусь.» — Но вы здесь для другого. Он хлопнул в ладоши и рядом с Тео появился стол с разными колбами, ножами, скалпелями и ножницами. — Твои верёвки смочены в эссенции мака и чертополоха, так что колдовать ты не сможешь. Перед тобой орудия. Он взмахнул палочкой, и глубокий резервуар с водой материализовался рядом с ним. — Докажи, что ты хочешь спасти, — он брежгливо выплюнул, — Свою магическую пару. Здесь есть ножи, ядовитые травы, кислоты. Избавься от своей Пожирательской метки. Посмотрим, глубока ли эта связь. Тео перевёл взгляд на Эли, чьи глаза были полны ужаса. — А для мотивации, при каждом твоём промедлении, твоя шлюшка будет тонуть. Пит схватил её за волосы, и поволок к резервуару. Эли закричала от боли. Тео чувствовал её страх и холод, когда её окунули в воду, и весь воздух её лёгкий вмиг покинул её напряжённое до предела тело. — Кстати, вода слегка прохладная, так что поторопись. Всегда хотел узнать всю глубину магической связи, как славно, что мы это сейчас сделаем! Теодор схватил скальпель, разрезая кожу на предплечии, обнажая кровь. — Хорошо, хорошо… — приговаривал обезумевший Уизли, — Но можно и побыстрее! — Он со всех сил надавил рукой на голову Элианы, которая от его давления сразу же скрылась в воде, — Я не отпущу её пока не разделаешься с меткой, потом — посмотрим… С груди Тео зародился неведанный ему ранее ужас. Он может потерять её… Только не это! Он поднёс к руке колбу, опознав в ней кислоту, и плеснул содержимое на руку. В то же мгновение он стиснул зубы от боли, разъедающаяся кожа пузырилась и лоскутами падала на пол. Элиана плескалась в воде, безнадёжно пытаясь выбраться. Уизли ослабил давление. Вынырнув, она закричала от отчаяния, завидев Тео и его покалеченную руку. — На пол! — заорала Эли, рассекая руку о ржавый край резервуара, — Авада кедавра! Теодор среагировал мгновенно, падая на пол, а вот остальные не успели. Зелёные лучи, отходящие от крови девушки, лучами полетели во все стороны. *** — Дай мне залечить твою руку, пожалуйста! Она не переставала плакать, даже когда спасла их жизни магией крови. Теодор не знал, что она так умеет. Даже когда Тео сжёг лачугу и чредой аппараций перенёс их в небольшую, но безопасную квартирку в Эдинбурге, она не могла успокоиться. Он молча протянул ей руку, и она заплакала сильнее. Кожу разъело до белёсой кости, выглядывающей сквозь порванные мышцы и ткани. — Хокс, — слабым голосом позвал Теодор. Домовик, появившийся в центре маленькой студии, в которой основное пространство занимал большой диван, зажмурился и закрыл крохотными ручками свои глаза. — Младший господин! Рана слишком серьёзная для Хокса! И он вернулся с семейным врачом рода Нотт, который недовольно вздохнул и принялся латать потрёпанного Тео. Некоторое время спустя из небольшого окошка уже вовсю виднелись звёзды, а входная дверь недовольно заскрипела, закрываясь. Этот шум и разбудил Элиану, утонувшую во сне от усталости после пережитого дня. Полулёжа на диване, сквозь прикрытые глаза, вымотанный Тео наблюдал за ней, вспоминая её истошные крики, полные отчаяния, когда кислота поглощала чернила, смешиваясь с его кожей, забираясь намного глубже, под самые кости… Она всё-таки переживала за него. Теодор ухмыльнулся. Он был ей небезразличен. Он всё чаще замечал это. Её растущий интерес. И с каждым днём радость в его душе становилась всё более частым гостем, постепенно превращаясь в счастье, и он боялся, что однажды ему придётся её отпустить, и останется лишь боль. И вот момент настал. Он невольно сравнил Элиану с кислотой, из-за неё он тоже пережил много страданий, особенно в первые дни после чаши… Или когда наблюдал за ней издалека… Он отогнал эти мысли, подумав о том, какая же это глупость, сравнивать любовь всей своей жизни с кислотой! — Как ты? — неуверенно проморгалась Эли, подняв растрёпанную голову с изгиба локтя. Она осторожно провела по его предплечию выше забинтованного отрезка, который успел преобрести розоватый оттенок. — Почему ты не куришь? Ты всегда курил. — Я не… хочу раздражать тебя ещё больше. Ты итак вынуждена всегда находится со мной. Эли благодарно кивает с лёгкой улыбкой. — Почему ты перестала делать ту причёску? — Теодор терпеливо смотрел на неё, стараясь запомнить каждую черту. Её недоумевающее лицо подтолкнуло его уточнить, — Две косы. Вокруг головы. Она покраснела, опуская голову, но он остановил её, беря её лицо в свою ладонь. — Ты прекрасна любой, но когда смущаешься, я схожу с ума. — еле слышно прошетал Тео, и они оба замерли. — Она привлекает к себе внимание. Поэтому я перестала её делать. Ответ его удовлетворил. Умная малышка. — Я обещаю тебе, уже скоро ты сможешь носить что угодно и никого не боятся, — её глаза сосредоточились на нём, — Это наша перевалочная точка. Потом мы отправимся в Италию. Там ты будешь свободна. Но ты должна знать. Не только Британия, весь мир ужесточает отношение к грязнокровкам. Италия сможет гарантировать тебе необходимую безопасность, ты будешь числиться сотрудником одной из виноделен. — Ты правда сделаешь это? — выражение её лица оставалось недоверчивым. Он пожал плечами, не выдавая никаких эмоций. — Я обещал. Неприложный обет. — А ты? — Я останусь в своём поместье в Италии. Если Флинт меня сдал, а он сдал, то в Британии мне официально не рады. — он поспешил добавить, — Это другое место, мы не будем видеться. — А связь? — А она тебя беспокоит? — он погладил её плечо, убирая с него светлые волосы. — Нет, но… Как же ты? — Самое важное, что ты будешь в безопасности. Он готов был поклясться, что на её лице мелькнула грусть. — То есть, — она придвинулась ближе, соприкасаясь с ним коленями, — Мы больше не встретимся? Не увидимся? Теодор отрицательно покачал головой, положа руку на её бедро. — Поэтому я хочу всё запомнить. Ройс привстала и, перекинув ногу через него, села к нему на колени, лицом к лицу. Его ладони сразу оказались на её ягодицах, пододвигая её ближе, чтобы не потерять опору Элиана схватилась за его плечи. В глазах Тео мелькнул игривый блеск. Он закусил губу, окидывая её острым взглядом, будто бы раздевая. Тео собирался отвесить ей пошлый комплимент, но она, казалось, это поняла, поэтому приложила к его губам указательный и безымянный пальцы, останавливая. — Забини сказал правду? — она была серьёзной, о чём свидетельствовала складка между её бровями и железный тон. — О женщинах? — его пальцы пробежались по её позвонкам, добираясь до шеи, лёгкими движениями массируя её, — Правда. Я не просто Пожиратель, но ещё и проститутка. — Отвесил он в своей шутовской манере, надёжно скрыв за смешком свои настоящие чувства. — Тебе это не нравится. — Всем нравится секс. — опровергнул Теодор, заметив как её пальцы остановились, более не касаясь его плечей, — А вот это мне действительно нравилось, продолжай. Элиана продолжала обеспокоенно изучать его выражение, пытаясь поднять его настоящие чувства наружу. — Да, Ройс, — он раздражительно цокнул, — Мне не нравилось. Мне было гадко лапать морщинистую гадюку, которая была моим учителем. Мне не нравилось ублажать ту чопорную стерву из министерства с варикозными ногами. Меня раздражало входить в итальянку, которая хоть и не старая, но все старается молодиться, притворяться, что я в восторге от неё и её тела. Меня вымораживало вдыхать их терпкие духи и касаться липкой и дряблой кожи. И меня тошнит от того, что я раз за разом тебе изменял… — Он наклонился, чтобы поцеловать её шею, где виднелись его инициалы. Он печально подумал о том, что она обязательно найдёт способ их свести. Она умная, его малышка. — Я даже возбудиться нормально не могу, не думая о тебе. Мне было паршиво от того, что каждый раз в эту мерзость мне надо было вмешивать тебя… — его голос сорвался, а сам он уткнулся лбом в её шею, скрепя зубами, застонал, — Иначе я бы просто не смог… шпионить для Яксли, трахать этих… женщин. О, Салазар, как мне противно от самого себя… — О, Тео… — сочувственно выдохнула Эли, убирая прядь волос, падающую ему на глаза, — И ты всё это терпел ради элитного отряда? — Конечно. — Теодор скривил губы в гадкой усмешке, отгоняя болезненные воспоминания, затем взглянул в её глаза со всей тоской на свете, — Подари мне один вечер. Только его. Уже завтра ты будешь свободна. От партии, от Британии, от всей этой грязи, от меня. От моих измен. От моих нарушенных обещаний. — Ты не обещал мне, что у тебя не будет других, — мягко напомнила ему Эли, нежно касаясь его кожи, начав тяжело дышать от волнения. Теодору начало казаться, что она захочет остаться с ним. Просто потому как она на него смотрит. Просто потому как она до сих пор пытается его оправдать. — Не бойся, малышка. Ты ничем от меня не заразишься. Лишь с тобой я не принимал никаких зелий. — она сорвалась и прильнула к его губам так, будто бы от этого зависела её жизнь, — Только с тобой я был настоящим, — бормотал он сквозь нарастающее возбуждение с полузакрытыми глазами, — Я хотел только тебя… Она целовала и целовала его, не останавливаясь, пока он не попытался перевернуть её, подмяв под себя, но тут же поморщился от резей в руке. Майколсон хорошо постарался, из последствий останется лишь уродливый шрам. Рука будет работать как прежде. Он везучий ублюдок. — Нет, Тео… — еле выдохнула малышка, — Я хочу сделать всё сама, — Ройс поправила края пледа, в который был завёрнут Тео, накидывая его на себя так, что они оба оказались накрыты, — Хочу сделать всё так, как ты этого заслуживаешь, — он со смешанными чувствами посмотрел на неё, пытаясь понять, что же она имела в виду, — Чтобы тебе не было мерзко в этот раз. При помощи палочки она избавила их от одежды и слабо вздрогнула от внезапно разгоревшегося пламени в камине. Зрачки Тео, будто бы и сами были пламенем, увеличившись почти вдвое, застилали практически весь глаз. — Я не хочу тебя использовать, как они… — её руки пробежались вниз по его торсу, оглаживая мышцы, — Я хочу, чтобы ты почувствовал себя любимым… Эли гладила его, и когда её обжигающее дыхание коснулось мочки его уха, он услышал хриплый голос: — Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделала? «Хочу, чтобы ты осталась.» — Хочу тебя… сейчас… — подставляя шею под её поцелуи бормотал Тео, — Хочу видеть тебя… Она слегка отстранилась, выполняя его желание, проведя указательным пальцем по овалу его лица, заставляя застрястись, сходить с ума, второй рукой направила его в себя и со сдерживаемым стоном опустилась. Он наблюдал за ней, чуть приоткрыв рот в предвкушении. У Теодора дрогнули ресницы, а его руки лишь сильнее сжали бёдра размеренно двигающейся Эли. В какой-то момент он совсем разомлел от вида его (пока его!) сексуальной и обнажённой девушки, сидящей на нём, ласкающей и гладящей его, старающейся во что бы то ни стало доставить ему не просто удовольствие, а самое что ни на есть лучшее, удовольствие высшей степени. Ведь глядя на все её старания, нежный, но нетерпеливый взгляд, он не мог не верить в то, что она его любит и заботится о нём. Малышка ловила губами каждый его вздох, обращала внимание на каждый его импульс, опережая его желания. Он не просто чувствовал себя любимым, он чувствовал себя её миром. «Пожалуйста, останься…» — Я… а… сильнее… Прошу тебя, милая… Ему показалось, что она зарычала, когда начала всё сильнее и размашистее насаживаться на его член. Он смял её грудь, зачарованный её движениями. Эли перенесла вес чуть назад, позволяя ему увидеть её грудь, то, как она подпрыгивает в такт её движениям и соединение их тел, то, как неописуемо правильно его член исчезал в ней. — Тео… — Мм? — Кончи в меня. Пожалуйста… — рвано произнесла она, а Теодору больше ничего было не нужно, — Я так хочу это почувствовать… Сильнее впечатывая её в себя, он ускорился, изливаясь в неё, под впечатлением её просьбы. Его лицо перекосил долгожданный оргазм, почувствовав который, Элиана отпустила себя, продолжая его эйфорию своей. Тео, разумеется, почувствовал это благодаря их магической связи, и ощутил его как свой собственный. Как и она. — Я люблю тебя. Его голос смешался с потрескиванием поленьев. Никто из них не решился ослабить объятия. «Останься…» *** Тёплый южный ветер приятно путался в волосах. Солнце стояло в зените, а песок на пляже поблёскивал вдалеке. Сердце Теодора сжалось до размера спичечной головки, отказываясь возвращаться в прежние размеры, не позволяя ему расслабиться ни на минуту. Вот секунда, ещё секунда, и она уйдёт навсегда. Тео жадно поглощал каждую её черту, солнечные зайчики в светлых и тёплых волосах, тонкие, изящные губы, небольшой нос, миниатюрная фигура, аккуратная грудь, хрупкая талия, длинные ноги, глубокие серые глаза, цвета начинающейся бури… Ещё немного, Мерлин, пожалуйста… Ещё одна секунда… И каждую новую секунду он, сожалея и разрываясь на части, молил о следующей… О, Мерлин, какая у неё мягкая кожа… Как приятно касаться её своими недостойными мозолистыми (спасибо квиддичу!) пальцами, как только она выносит эти прикосновения… Как она пахнет… Её запах он не в силах забыть, ненавязчивый запах чистоты, сливы и белого мускуса. И он посмел касаться её пространства… Обманом и принуждением получив всё то, на что давно заглядывался, но не решался приблизиться. Он не слышал как Сорельо, один из сообщников Снейпа, что-то объяснял о её новом месте жительства на первое время. Он окликнул Тео ещё пару раз, и он, наконец, вышел из задумчивости, передав ему пачку документов, которые он добыл под началом Снейпа, взломав кабинет Мракса. Неизвестно сколько времени ему предстоит провести в одиночестве в своём поместье на побережье Тосканы. Одному. Его друзьям категорически нельзя его видеть, а отец вряд ли похвалит такое стремление спасти грязнокровку. Отец смирился, когда узнал о причинах его двойного шпионажа, ведь в отличие от самого Кантанкеруса, Малфоя-старшего, Брустверов, Блэков и Селвинов, у Нотта была одна-единственная причина. Длинноволосая и донельзя решительная. Отношения с отцом не испортятся, ведь он просто обожает своего сына. Единственного наследника. Несмотря на это, он не поторопится к Теодору. Бабушка, леди Селвин, тоже не появится. Как и другие родственники. Ему нужно залечь на дно. Возможно на несколько одиноких, серых месяцев. Самое худшее, что абсолютно каждую раздражающую секунду он будет без своей магически верной пары. Отныне и навсегда. Он больше не сможет её обнять, прижать к себе, защитить, ощутить тепло её родного тела… И он просит, почти умоляя: — Останься. Она удивлённо пожирает его глазами, игнорируя поторапливающего её Сорельо. Она нерешительно делает шаг назад. Она нервно складывает руки под грудью в своём постоянном жесте. Она закусывает губу в попытках придумать ему достойный ответ. Он просит её остаться. И она остаётся.