Occultation

Том застонал. Голова болела. Казалось, будто его ударили кувалдой. Пульсирующая боль распространилась от висков к затылку. Он медленно моргнул, отгоняя размытость. Свет обжигал глаза, а зрачки сужались. Он закрыл веки и вздохнул; яркий свет всё ещё достигал его, усиливая головную боль. Потирая глаза, он быстро моргнул, пытаясь приспособиться к утреннему солнечному свету. Его глаза слезились в ответ на яркий свет, и Тому пришлось вытереть слёзы. Он уставился на кессонный потолок. Над ним висела хрустальная люстра. Он лежал на кровати, его окружали мягкие хлопковые простыни. Где он был? На мгновение он замер, а затем нахлынули воспоминания. Вчера его подстрелили. Встреча пошла наперекосяк - они попали в засаду, и он был ранен во время перестрелки. Ему удалось убежать, но его ранение было очень серьезным, и он потерял много крови. Он вспомнил, что там был ребёнок, который... это, должно быть, был сон, галлюцинация... Он снова застонал, садясь и оглядываясь. Первое, что он заметил, был парень на диване. Это был не сон. Его глаза расширились, когда он уставился на мальчика. Он спал. Том огляделся вокруг в поисках кого-нибудь ещё, но они были одни. Он обхватил рукой голову и попытался снять напряжение, массируя виски. Он был всё ещё жив. Как он мог быть жив? Он похлопал по ране на животе и не почувствовал боли. Странно! Он был одет в брюки и рубашку, на которых, что удивительно, не было крови. Его пальто и обувь, с другой стороны, были разбросаны по комнате вместе с некоторыми вещами, которые явно принадлежали юноше. Он поднял рубашку, чтобы осмотреть рану, но она была перевязана белой марлей. Кто-то обработал его рану, и единственным человеком вокруг был вчерашний парень. Взгляд Тома упал на боковой столик. Его пистолет был там. Этот идиот привёз его в отель, обработал его раны, оставил пистолет на столике и уснул на диване? Тот, на кого работал этот парень, должен был вернуть свои деньги. Он схватил свой пистолет и проверил патронник на наличие пуль. Он был пуст. Рядом с пистолетом лежал мешочек на молнии, наполненный использованными гильзами, и его сдохший мобильный телефон, в середине которого всё ещё была пуля. Неповреждённых пуль в мешочке не было. Это были пули, которые он выпустил вчера. В этого ребёнка. Неужели этот маленький глупый мальчишка собрал их и положил в пакет для хранения, словно он был чёртовой Золушкой, а затем оставил это на тумбочке в отеле? Том был серьезно сбит с толку всей ситуацией. Может, он был не один, и кто-то играл в какую-то извращенную игру с ним, оставив ребёнка здесь, чтобы дать ему ложное чувство безопасности. Встав, он подошел к мальчику. Он выглядел таким умиротворённым. На вид ему едва исполнилось 15. Сам он не нанимал детей. Они были слишком большой обузой, но он также не знал никого из своих конкурентов, кто бы заставил это маленькое нечто работать на них. Судя по его стройной фигуре и красивому лицу, если его кто-то и нанял, то не для покушений. Он выглядел так, словно мог быть одним из ребят Беллы, но Том ясно сказал ей не нанимать никого такого молодого. Нет, это был ребёнок. Его одежда казалась ему слишком большой. Том не удивился бы, если бы ему было 14. Он также был слишком красив, чтобы Белла не познакомила их к этому времени, если только она не боялась, что Том убьет её за нарушение его правил и за то, что она привела какого-то недокормленного ребёнка в клуб, которым она руководила. Том управлял бизнесом, и он не терпел никакого неподчинения. Белла знала это. Нет, этот юноша принадлежал кому-то другому. Он был уверен, что целился в парня и выстрелил несколько раз, и часть его была в ужасе и замешательстве от того, что он столкнулся с чем-то очень неестественным и жутким, но рациональная часть его разума подсказывала ему, что он был в шоке от боли и потери крови, так что, скорее всего, он не целился так хорошо, как думал. Иначе мальчик был бы мёртв. Он наклонился над красивым лицом и собирался его разбудить, когда его прервал звук. Раздался стук в дверь с дальней стороны соседней комнаты. Мальчик пошевелился на диване и пробормотал. — Я буду через минуту, — он сунул голову под подушку. — Дай мне пять минут, Гермиона. Кто такая Гермиона? Его куратор? Он не знал никого в своём бизнесе с таким именем. Том вышел из спальни через французские двери в элегантно обставленную гостиную. Это был определенно отель высокого класса. Он схватил нож для масла с мраморной стойки и медленно пошел к двери. Если они думали, что его обманет какой-то 15-летний подросток, то они идиоты. Он открыл дверь и был готов воткнуть нож для масла кому-нибудь в горло, но остановился и понял, что это администрация отеля. Их было четверо; один из них, похоже, был администратором, а остальные трое — консьержами. — Господин Оливер, — вежливо сказала женщина. — Я знаю, что вчерашний инцидент действительно непростителен, и мы сделали выговор сотруднику, а ваш муж сказал нам, что ему не нужны никакие особые услуги, но от имени отеля "Le Corbeau Rouge" я хочу выразить свои самые искренние извинения. Мы не хотели намекать, что ваш муж был... гм... эээ... эскортом. Мы гордимся нашим сдержанным и превосходным обслуживанием, но некоторые из наших сотрудников не очень разбираются в высокой моде, и он совершил серьезную ошибку. В знак наших извинений мы принесли завтрак для вас и вашего прекрасного супруга и бутылку "Château Margaux". Господин Оливер? Муж? Том понятия не имел, о чём эта старая летучая мышь говорит. Он вежливо улыбнулся и отодвинулся, чтобы пропустить их. Он был настороже, и если они пришли убить его, он был готов разрубить их на куски. Персонал втолкнул тележку и начал расставлять на столе продукты для завтрака. Том схватил бутылку вина. Год 1787. Кого, по её словам, они оскорбили? Они вообще были в нужной комнате? — О, мистер Оливер, — женский визг напугал Тома, и он обернулся, чтобы посмотреть, почему она вдруг так воодушевилась. — Я здесь, чтобы извиниться перед вами лично и перед вашим мужем за то, что произошло вчера. Парень стоял там, неловко глядя на женщину, его рубашка была расстёгнута и свободно висела на плечах. Он что-то сжимал в рукаве. Это было похоже на смычок для скрипки. Женщина внезапно замолчала и уставилась на синяк на его нежной шее. — Он не имел ввиду, что вы сек...секс-работник, — пробормотала она, не отрывая глаз от фиолетового синяка в форме руки на шее мальчика. — Он ничего не смыслит в моде, поэтому он ошибочно предположил,... и вы выглядите таким молодым, и эээ... мы принесли вам с мужем завтрак. Приносим свои извинения. — Мэри, давай дадим им уединиться, — кто-то вытащил её. Они ушли, закрыв за собой дверь, и Том остался один с юношей в номере отеля. Он не заметил вчера, но глаза у ребенка были красивые. Такой необычный яркий оттенок зелёного. Такой чувственный. Том рассматривал его, ожидая, что мальчик заговорит первым. Но тот просто смотрел на него с озадаченным выражением лица. — Я не пью, так что можешь выпить вина, — наконец сказал он Тому. — Но я бы не рекомендовал пить, пока ты полностью не поправишься. Твоя рана затянулась, но она требует ухода. Тебе, наверное, стоит обратиться к врачу или к кому-нибудь ещё. Они были одни. В отеле. Дорогой отель, который этот малолетка не мог себе позволить. Мозг Тома работал быстро. Этот мальчик знал его имя. Он назвал его полным именем в ту ночь. Он не вызвал полицию или скорую помощь. Он отвёз Тома в отель и очистил место преступления от пуль или доказательств их присутствия там. Он солгал персоналу отеля и назвал им вымышленные имена. Он также солгал о том, что они женаты. Том почти нашел всё это забавным, но вопрос всё ещё оставался без ответа. — На кого ты работаешь? — спросил он. — Зачем ты меня сюда привёз? Мальчик уставился на него с явным любопытством, но затем неловко поплёлся к столу для завтрака, опустив взгляд. — Я залечил твою рану, кстати, не за что, — сказал он, закатив глаза. — Теперь, когда ты не истекаешь кровью и не пытаешься меня задушить, и выглядишь вполне нормально, ты можешь уйти. — Кто ты? — Том не оценил сарказма 15-летнего подростка. — На кого ты работаешь? Мальчик схватил канапе с устрицами и бросил на него сердитый взгляд. — Я знал, что пожалею об этом, — пожаловался он. — Я должен был это предположить. Я такой идиот. — Ты знаешь моё имя, — обвинил его Том. — Ты назвал меня по имени вчера вечером. Что 15-летний подросток мог делать в том переулке посреди ночи, если только ты не был там по чьему-то приказу? Мальчик имел наглость снова закатить глаза. — Во-первых, мне не 15 лет. К твоему сведению, мне 18. Я ни на кого не работаю, и это не твоё дело. А во-вторых, я спас тебе жизнь, будь благодарен за эту прекрасную случайность и оставь меня в покое. Том уставился на парня в недоумении. Он не выглядел на 18. Но и не было похоже, что он лжет. Он подошел к парню, и тот немедленно вскочил в ответ. Этот парень прекрасно его знал. Он боялся его, несмотря на сарказм и дерзость, которые он показал минуту назад. Том ухмыльнулся и зашагал к нему. Парень отступил назад, пока его спина не упёрлась в стену. Том уставился на него сверху вниз. Отпечатки его рук были на нём, темнея, оставляя отметины. — Поверь мне, когда я говорю тебе это, — предупредил он медленным, хриплым голосом. — Я не тот человек, с которым стоит играть в игры. Кто ты? Что ты делал в том переулке и почему ты спас меня? Как ты спас меня? Мальчик резко вдохнул, вытащил кусок дерева, который держал в рукаве, и направил его на Тома. — Отойди от меня, — твёрдо сказал он. — Я знаю, кто ты, и знаю, на что ты способен, но ты явно не знаешь меня, Том. И вот правда обо мне: если хочешь продолжить свою весёлую жизнь, держись от меня подальше. Последний парень, который пытался меня убить, стал пищей для высасывающих души монстров. Такой маленький, такой хрупкий, такой красивый, но столько мощи, силы и бравады. Том был заинтригован. Он подошел так близко, что дерево вдавилось ему в горло. — Убери эту скрипичную палку от моего лица, — улыбнулся он. — Если только ты не собираешься ткнуть ею мне в глаз. Его руки обхватили мальчика и притянули его ближе к себе. Он был таким худым. — Скажи мне, кто ты, — прошептал он на ухо парню. — Это грубо, что ты знаешь моё имя, а я не знаю твоего. — Гарри Поттер, — сказал мальчик, пытаясь оттолкнуть его. — Счастлив? Теперь отпусти меня, или мне придется заставить тебя двинуться. Том ослабил хватку. — Гарри Поттер, — повторил он с удовольствием. — Ну, Гарри, что ты делал вчера в том тёмном переулке? — Мерлин, — мальчик раздраженно замахал руками в воздухе. — Ты когда-нибудь сдаёшься? Я оказался там случайно. Услышал, как ты стонешь, и проверил тебя, а потом ты напал на меня. Мне следовало оставить тебя там умирать, но я по глупости спас тебя, и теперь ты меня домогаешься. — Любопытно, что ты не вызвал полицию, увидев мужчину с огнестрельным ранением, — Том приподнял бровь. — Ну, очевидно, ты не хочешь, чтобы они лезли в твои дела, а я не хочу привлекать к себе внимания, поэтому я и собрал весь твой беспорядок, — наконец сумел мальчик оттолкнуть руки Тома. — Почему ты не хочешь, чтобы на тебя обращали внимание? Я бы сказал, что ты вполне достоин внимания, — пробормотал он. — Нет, спасибо, — сказал он. — Кое-кто сейчас преследует меня, чтобы убить. Я лучше сосредоточу своё внимание на этом. — Если за тобой кто-то гонится и тебе нужна защита, — протянул Том, — я могу тебе помочь. Это, казалось, взбесило Гарри, потому что он схватил рубашку Тома, поднял и натянул намотанную марлю на его ране. — Если ты думаешь, что можешь продолжать играть со мной в игры, тебя ждёт сюрприз. Просто посмотри на свою рану. Я её вылечил. Но я могу сделать и наоборот, так что, пожалуйста, оставь меня в покое. Том посмотрел на рану. Её не было. Остался только очень тонкий след зажившего шрама, как будто он порезался бумагой. Его глаза расширились. — Как ты...