Occultation

Свет колебался перед его глазами, его зрачки сужались в ответ на яркие, вибрирующие фотоны, плывущие во всех направлениях, поглощая его странным, закручивающимся потоком движения. Том моргнул только один раз, прежде чем его окружение исказилось, а затем резко сфокусировалось, когда он рухнул на пол незнакомой, загромождённой квартиры. Он застонал от боли, оглядел комнату, сбитый с толку, сжимая кровоточащую руку, пока его туманное зрение постепенно прояснялось. — Что за чёрт! — пробормотал он, осознав, что он больше не находится на парковке "Morsmordre", вступая в схватку с Грин-де-Вальдом и его людьми. Машину, которая служила ему прикрытием, оттолкнули в сторону, оставив его уязвимым после того, как в неё на большой скорости врезалась другая машина; он был уверен, что сейчас умрёт. Затем, словно из ниоткуда, словно призрак, появился Гарри, схватил его, и прежде чем Том успел понять, что происходит, он оказался в этой комнате. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох, а затем уставился на мальчика, который ссутулился перед ним на старом ковре, стоная от дискомфорта. Мальчик медленно поднял голову, и его глаза расширились, как только он увидел Тома. — Мерлин! Ты ранен, — выдохнул он, подползая к Тому. Том уставился, все ещё ошеломлённый и неуверенный. Гарри подошёл к нему, схватил его кровоточащую руку и покачал головой, его лицо исказилось от беспокойства. Статический шум эхом отдался в ушах Тома, и его кровь казалась расплавленным льдом в его венах, пока он смотрел. — Дай-ка подумать, — тихо пробормотал Гарри, стягивая с Тома пиджак и расстёгивая его рубашку. Красивое лицо Гарри, его тонкие черты, искажённые страхом и беспокойством, заставили сердце Тома сжаться в груди при осознании того, что никто никогда не смотрел на него так, с такой любовью и заботой. Пальцы Гарри были такими осторожными, дрожащими и лёгкими, когда он стягивал рубашку, которую носил Том. — Рана не выглядит слишком серьёзной, — пробормотал он. Его голос был таким нежным, словно он пытался успокоить боль Тома своим тембром. — Дай мне минутку, и я её вылечу. Звук, звенящий в ушах Тома, отдавался эхом, как далёкий колокол, оставляя за собой затяжное послезвучие, которое медленно затихало, пока не рассеялось, оставив после себя странное давление. Лицо Гарри оказалось в полной фокусировке, и Том уловил каждую деталь: шрам в форме молнии на лбу, зелень его радужных оболочек, мягкость его черт, трепетание ресниц, беспокойство, сморщившее уголки его глаз, его худощавое, стройное тело, движущееся с настойчивостью. Движения Гарри были поспешными и точными, как будто он уже не раз оказывался в подобных ситуациях. — Я собираюсь вытащить пулю, хорошо? — пробормотал он, касаясь лба Тома. Только тогда Том понял, что температура его тела поднялась из-за стресса, а на висках выступил пот. Прикосновение Гарри было прохладным, как лёгкий ветерок, приносящий ясность его запутанному разуму. Мальчик держал руку над раной, а затем пробормотал что-то, чего Том не понял. Боль мгновенно утихла. Жжение и давление, распространяющиеся по руке, начали отступать. Том уставился вверх, озадаченный. — Акцио пуля, — пробормотал Гарри, крепко сжимая руку Тома. Глаза Тома расширились от удивления, когда пуля вылетела из раны, ударилась о деревянный пол и скользнула под кровать. Как? Как всё это было возможно? Он просто был слишком дезориентирован? Он потерял слишком много крови и теперь галлюцинирует? Гарри обладал даром появляться в самых неожиданных местах, когда Том был в опасности, всегда готовый спасти его: в тот роковой день, когда они впервые встретились, и Том истекал кровью; в ту ночь в клубе, когда его отравили; и в инциденте с девушкой, которая чуть не заразила его бактериями, пожирающими мозг. Не говоря уже о том случае, когда эта глупая девушка пробралась к нему в дом, замышляя убить его, возможно, надеясь найти его, пока он спит. Гарри был там каждый раз. Он всегда появлялся словно из ниоткуда. Том бы не поверил, если бы не видел это собственными глазами всего несколько минут назад. Он материализовался перед ним, и внезапно они уже не находились на прямой линии огня. Он всегда считал, что это совпадение. Человек с логикой отказывался верить в неразумное. Но сейчас? Теперь он столкнулся с аномалией, и ему пришлось передумать, как любому человеку с разумом. — Прости, прости, — поспешил прошептать Гарри, прижимая платок к ране на руке Тома. Кровь хлынула из раны горячими струями. — Я это исправлю. Дай мне сначала восстановить внутренние повреждения тканей. Он продолжал бормотать странные слова, и Том почувствовал, как его рана покалывает и горит. Гарри схватил свою сумочку, и Том уставился на неё. Она была крошечной, очень маленькой, почти как кармашек, вся в бисере и блестящая. Гарри раскрыл сумочку и засунул в неё всю свою руку. Том покачал головой в недоумении и моргнул. Сумка была слишком короткой для всей его руки, но каким-то образом его рука оказалась внутри до подмышки. Мальчик вытащил что-то похожее на обугленную кастрюлю, которая, как ему показалось, была слишком большой, чтобы туда поместиться. — Чёртовы котлы! — пробормотал он и засунул его обратно. Он вытащил несколько странных предметов, включая огромные стопки книг, различные красочные контейнеры, одежду и гигантскую коробку, которую он украл из NCA. — О, слава Мерлину, — вздохнул он с облегчением, вытаскивая пузырёк, который Том уже видел раньше. — Будет немного жечь, но ты это уже знаешь. Он открыл лечебную сыворотку, которую он сделал, и вылил её на рану Тома. Было острое жжение и зелёный дым, а когда дым исчез, раны не было. Том видел это раньше, но это всё равно было невероятным. — Ты ещё где-нибудь ранен? — спросил Гарри, быстро похлопав по нему. — Том? Ты в порядке? Тебе всё ещё больно? Том схватил Гарри за руки, положив их на его голую грудь, и притянул его к себе на колени. Его глаза были сосредоточены на Гарри, запах подснежников наполнял его естество. Гарри пах весной и землёй после таяния снега, возрождением, жизнью. Он вскрикнул от удивления, когда его резко притянули в объятия Тома и крепко сжали. — Где мы? — потребовал Том, глядя в эти красивые глаза, которые светились такой мягкой невинностью, что он терял рассудок. — Как мы сюда попали? — Это квартира, которую я снял некоторое время назад, — пробормотал Гарри, расслабляясь в объятиях Тома. — Я планировал переехать сюда из отеля, в котором остановился, но потом ты нашёл Сириуса и Ремуса, и я так и не переехал сюда. К тому времени я уже заплатил за неё за год, так что... Я просто подумал об этом месте, когда... ну, когда пытался перенести нас в безопасное место. Выражение его лица было искренним, Том не мог прочесть на нём никакого обмана. — А где эта квартира, Гарри? — тихо спросил он, не прерывая зрительного контакта. Гарри сглотнул и отвёл глаза, уставившись на голую грудь Тома, прежде чем его щёки покраснели, и он снова посмотрел на мужчину. — Не в Лондоне, — сказал он. — Хм, — Том отпустил руки Гарри и обхватил его тонкую спину. — Но секунду назад мы были в Лондоне. — Я знаю, — признался Гарри, его голос был тихим шёпотом. — Кто ты, Гарри? Вопрос не застал мальчика врасплох, как будто он его и ожидал. Он прикусил губы, затем сжал их в тонкую линию и отвернулся, избегая взгляда Тома. — Как ты нас перенёс? — спросил Том, не получив ответа. — Кажется, ты каким-то образом появляешься везде, когда меня преследует беда, спасая меня, словно мой ангел-хранитель. Как? Расскажи мне, милый! Не лги мне. Расскажи, почему ты появляешься каждый раз, когда мне грозит опасность? — Я не знаю, — Гарри покачал головой и оглянулся на него, выражение его лица было неопределённым, как будто он не был уверен, что сказать. — Я не знаю почему. Это просто происходит, ясно? Я не контролирую это. Том держал подбородок Гарри между большим и указательным пальцами, осторожно приподнимая его голову, чтобы заглянуть в эти красивые глаза. Он мог сказать, что Гарри не лгал; он понятия не имел, почему это происходит. — Ладно, — кивнул Том, пытаясь успокоить Гарри, который, казалось, был очень взволнован. — Сделай глубокий вдох, дорогой. Ты можешь мне доверять. Я никому не позволю причинить тебе боль, так что расскажи мне, как всё происходит. — Я просто аппарирую, когда ты в опасности... или вот-вот умрёшь, — сказал Гарри, сглатывая. — В первый раз мы встретились в том переулке, потому что я аппарировал туда. И потом это просто продолжалось. — Аппарировать? — спросил Том, изогнув бровь. — Что это значит? — Аппариация - это когда ты перемещаешься из одного места в другое, ну, на самом деле, не преодолевая расстояние физически, — тихо сказал Гарри, а затем он исчез в вихревом движении с колен Тома, заставив Тома чуть не упасть от удивления, а затем появился прямо слева от Тома. — Как ты это делаешь? — Эм... — запинаясь, пробормотал Гарри. — Магия? — Магия? — Том скептически уставился на Гарри. Очевидно, Гарри не знал, почему он мог делать то, что мог. — Сегодня в комнате для допросов другие не могли тебя видеть, а я видел. Почему я был единственным, кто мог тебя видеть? — Эм, я не знаю... может быть, потому что я пожелал быть невидимым, но в глубине души я хотел, чтобы ты меня увидел, — сказал он, неловко прочищая горло. — Ты хотел, чтобы я тебя увидел? — спросил Том, вставая, обнимая Гарри и мягко прижимая его к книжному шкафу. — Я бы очень этого хотел... Как я могу этого не хотеть? Ты - всё, о чём я думаю, дорогой. Я не могу тебя не видеть. — И что ты видишь, Том? — спросил Гарри, глядя на Тома из-под ресниц. Он выглядел таким хрупким, таким уязвимым. Том не ответил на мгновение. Он просто наблюдал за Гарри, замечая то, чего не видел раньше: неуверенность в его глазах. — Я вижу, что тебе больно. Я вижу, что ты чувствуешь вину и боль. Я не хочу, чтобы ты это чувствовал, — сказал Том, сжимая бёдра Гарри и крепко прижимая их тела друг к другу. — Что бы это ни было, что заставляет тебя так себя чувствовать, я буду рядом. Если ты не хочешь мне говорить, это нормально, но я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь мне, что это. — Я просто... — пробормотал Гарри, выглядя почти в панике. — Ты - это ты, и такой другой... Тебя не пугает то, что я могу сделать? — Нет, не пугает. Теперь я понимаю, почему люди из "Azkaban" охотились за тобой... Гарри опустил глаза. Слова Тома заставили его выглядеть виноватым по какой-то причине. Он потёр лицо и попытался отстраниться от Тома. — Эй, всё в порядке, — Том притянул его к себе и нежно погладил по спине. — Тебе не нужно сейчас думать о них. Я защищу тебя. Никто не сможет причинить тебе боль. Гарри был идеален. Красивый, умный и способный на необычные вещи, и всё это было предназначено для Тома. Зачем ещё он появлялся рядом с Томом каждый раз, когда Том был в опасности? Гарри принадлежал ему. Никто не был достоин его, никто не заслуживал чего-то столь же совершенного и изысканного, как Гарри, и никто, кроме Тома, не мог обладать им, иметь его привязанности, заботу, тревоги и желания. Гарри сказал, что не знает, почему его тянет к Тому. Но Том знал. Том знал, что Гарри предназначен для него. Для Тома не было никого другого. Никто не сравнится, никто не будет иметь значения. Весь мир может рухнуть, все звёзды могут превратиться в пыль, а Том всё равно будет чувствовать себя живым, когда Гарри смотрит на него своими глазами, зелёными, как сама жизнь. С Гарри рядом, ничто не могло остановить Тома. Том никогда ничего не чувствовал ни к кому, и временами он задавался вопросом, не сломлен ли он, и теперь он знал, что он никогда не был сломлен, ему просто не суждено было быть с кем-то из этих ничтожных существ, когда судьба предназначила ему быть вместе с этим потусторонним творением. — Я ужасный человек, — закричал Гарри. — Ты не понимаешь, Том. Я оставил своих друзей позади, и я лгу тебе, и я лгу Сириусу и Ремусу о том, кто я, когда настоящий Гарри, вероятно, подвергается пыткам или уже мёртв. Слёзы текли по щекам Гарри. Том вытер их краем большого пальца, крепко прижимая мальчика, почти боясь, что кто-то его заберёт. Он никогда никому не позволит забрать у него Гарри. Гарри был его и только его. Одна только мысль об этом заставила его сойти с ума. — Тссс, — прошептал он, нежно поглаживая Гарри по голове, пытаясь успокоить его, чего ему никогда не приходилось делать ни для кого другого. Гарри, казалось, задыхался. Вероятно, он был напуган до смерти, что ему придётся вернуться к этим ублюдкам из "Azkaban". Казалось, он думал, что часть его всё ещё там. — Ты не ужасный человек, дорогой. Я понимаю, почему тебе нужно было скрывать это от всех. Но ты больше не одинок. — Кажется, ты воспринимаешь это вполне нормально, — глаза Гарри блестели от свежих слёз, блестевших, как утренняя роса под светом окна, ловя блеск, когда они катились по его щекам, его голос был полусмехом-полурыком, пропитывая его слова меланхолией. — Я думал, ты будешь больше потрясён. — Я в шоке, — сказал Том, продолжая гладить Гарри по голове. — В самых смелых мечтах я не мог надеяться на это, Гарри. Ты идеален. Лицо Гарри сморщилось от замешательства. Он отстранился и вытер слёзы, уставившись на Тома с растерянным выражением на лице. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что ты - всё, чего я хочу, дорогой, — пробормотал Том. — Что? Ты думал, я буду расстроен из-за того, что ты умеешь мгновенно телепортироваться? — Не расстроен, — пробормотал Гарри. — Скорее, у тебя есть ещё вопросы. У Тома было много вопросов. Он знал, что Гарри не сможет на них ответить. Он думал, что его способности магические, хотя они были явно результатом экспериментов, которые над ним проводили. Неудивительно, что "Azkaban" никогда не связывался с Блэками или Поттерами за выкупом. Гарри был ценнее всего, что они могли когда-либо получить от кого-либо. — Так и есть, — Том изо всех сил старался казаться искренним. Гарри был очень уязвим, и он не мог позволить себе спугнуть его. — Надеюсь, я увижу все те удивительные мелочи, которые ты можешь делать, дорогой. Гарри глубоко вздохнул и кивнул. Казалось, он успокоился, и Том знал, что сделал правильный выбор, не давя на Гарри, чтобы тот отвечал на большее количество вопросов. Он не мог позволить себе потерять Гарри, если покажется слишком любознательным. Слишком много вопросов означало бы отсутствие доверия, и он не хотел, чтобы у Гарри возникли какие-либо мысли по этому поводу. Утешение, которое он обеспечивал, побудило бы Гарри быть с ним более открытым. — Ладно, — пробормотал Гарри, впервые оглядев комнату. — Ты уверен, что тебе больше не нужна медицинская помощь? — Нет, — заверил его Том. — Со мной всё в порядке, детка. Видишь? Моя рука полностью зажила. — Хорошо, — Гарри кивнул и присел, чтобы засунуть все вещи, которые он вытащил из своей маленькой сумки, обратно внутрь. Этого Том толком объяснить не мог. Может, это всё-таки магия. — Для чего эти документы? — спросил он, пока Гарри пытался засунуть коробку с полицейскими документами обратно в сумку. — Ну, я пытался узнать побольше об "Azkaban Biotech" и обо всём остальном, — сказал ему Гарри, наконец сумев засунуть огромную коробку внутрь. Том наклонился, схватил Гарри и потянул его наверх. — Нет, — сказал он. — Тебе следует держаться от них подальше. От всего этого беспорядка. Я разберусь с этим. Я не хочу, чтобы ты вмешивался. Ты можешь пострадать. Огонь мгновенно вспыхнул в глазах мальчика. Тому показалось увлекательным, как легко он превратился из хрупкого и уязвимого в маленького разъярённого котёнка, который мог бы выцарапать вам глаза. — После того, как ты увидел, что я могу, ты не можешь говорить мне всерьёз держаться подальше, и что я могу пострадать, — раздражённо сказал Гарри. — Если кто-то и пострадает, то это точно буду не я. Том подавил улыбку, грозящую искривить уголки его губ. Как мило! Маленькие предметы в комнате внезапно поднялись в воздух, и Том завороженно смотрел, его зрачки расширились, а выражение лица исказилось от восторга. Он уставился на лицо Гарри, на то, как тот смотрел на Тома, щёлкая пальцами, отправляя летящие предметы в полёт к Тому на высокой скорости, пытаясь раздавить их об него. Гарри пытался преподать ему урок. Том пригнулся, и предметы врезались в стену позади него, но их становилось всё больше. Он был довольно хорош в уклонении от этих ударов, но этот маленький любовник был полон решимости, если не больше. То, что Гарри мог сделать, заставляло его сердце трепетать от маниакального ликования. Он наблюдал, забавляясь, как Гарри продолжал атаковать его книгами, вазами, маленькими лампами и тарелками. Это был хаос. Том находил возбуждение в этом хаосе. Глаза Тома сузились, когда он посмотрел на движущиеся предметы, на его губах появилась ухмылка, когда он ответил тем, что опрокинул Гарри на землю. В тот момент, когда спина Гарри ударилась о деревянный пол, левитирующие предметы упали с громким стуком, некоторые из них разбились на куски. Гарри боролся, молотя ногами и руками, пытаясь освободиться от Тома, но Том легко удержал его, улыбаясь. Движения Гарри слегка замедлились, ослабли, и Том зафиксировал его запястья над головой. — Какого чёрта ты творишь? — выплюнул Гарри, уставившись на Тома. — Защищаюсь от твоей маленькой, но довольно приятной истерики, — ответил Том легкомысленным тоном. Гарри снова заёрзал, пытаясь сбросить Тома с себя, но Том был намного сильнее. Том наблюдал за ним, и в его глазах танцевало веселье. — Ты можешь телепортироваться из-под меня, не так ли? — поддразнил он, игриво сверкнув глазами. Гарри попытался пнуть его в знак неповиновения. — Если только тебе не нравится такое положение. Задыхаясь, Гарри встретился взглядом с Томом, закусив губу, пока мгновение тянулось между ними. Наступила неловкая тишина, нарушаемая только тиканьем старых часов и далёким щебетанием птиц. Веселье на лице Тома исчезло, сменившись резкой серьёзностью — холодной отстраненностью, пока он изучал Гарри, каждый вздох был тяжёлым от невысказанного напряжения, воздух был густым от тяжести намерений. — Ты ведь тоже можешь меня отпустить, знаешь ли? — пробормотал Гарри. — Я понимаю, что я не лучший боец ​​в рукопашном бою, но мне это и не нужно. — Я не хочу тебя отпускать, — протянул Том, его голос звучал самоуверенно и решительно, заставляя Гарри содрогнуться под ним. Гарри фыркнул, его глаза застыли на Томе с блеском, который говорил о чём-то более глубоком. В его глазах была расчётливая интенсивность, и Том обнаружил, что хочет, чтобы он мог открыть разум Гарри, погрузиться в его мысли, устроиться там и закрепиться как основное воспоминание — что-то, что определяло Гарри. Рот Гарри приоткрылся; он резко вдохнул, а затем обнял Тома за шею, дёрнув его вниз для поцелуя. Том был застигнут врасплох. Он не должен был быть таким, больше не должен. Но у Гарри была сверхъестественная способность удивлять его, как у фокусника со слишком большим количеством неожиданных трюков. И Том позволил ему это; он позволил Гарри прижать себя, он позволил Гарри поцеловать его. Губы Гарри были сладкими, тёплыми и влажными по сравнению с его собственными, и Том упивался бешеным ритмом биения сердца Гарри у него в груди. Его волновало осознание того, что он может вызвать такую ​​реакцию. У Гарри явно не было большого опыта; его движения были грубыми — настойчивыми, неуклюжими — это казалось опьяняющим. Их зубы клацали друг о друга в неистовстве, язык Гарри переходил от бешеного к осторожному, исследуя, как будто он открывал что-то новое. Гарри не был гладким и обходительным в том, как он сжимал губы или двигал языком, как Том. Том ждал и позволял Гарри исследовать. Ему нравилось, как Гарри начинал всё сначала; его неопытность и рвение зажгли внутри Тома что-то, о чём он и не подозревал. Тому не нравилось, когда кто-то контролировал его, целовал его, сжимал его и делал с ним что-то. Он всегда был тем, кто всё начинал. Он просто никогда не принимал то, что ему давали; он всегда брал. Но Гарри? Гарри мог обойтись без этого, мог держать Тома близко; его изящные руки обнимали его за шею, словно какая-то цепь тянула его вниз, как будто Том был на поводке, и его целовали. Он почувствовал, как его член затвердел, касаясь брюк, кровь прилила к сердцу, возбуждение заставило кровеносные сосуды расшириться, а вены сжаться, заставив его член напрячься от желания. Дыхание Гарри сбилось, глаза прикрылись и наполнились страстью, когда он почувствовал, как эрекция Тома прижалась к нему. Его руки напряглись вокруг Тома, притягивая его ближе, а затем в одно мгновение, с тошнотворной быстротой, они телепортировались на диван в углу, спина Гарри ударилась о стопку книг под шерстяным пледом. — А теперь ты просто выпендриваешься, — поддразнил Том, схватив Гарри, просунув руку под спину мальчика и с легкостью приподняв его. — Кто на самом деле выпендривается? — парировал Гарри. Том рассмеялся, опустил его на ноги, и прежде чем Гарри успел придумать ещё один ехидный комментарий, он прижал его к окну, целуя его, как голодный человек, которым он и был, желая научить Гарри, как правильно целоваться. Гарри застонал в ответ, его руки слепо двигались, когда он пытался удержаться, хватаясь за старые занавески. Ткань порвалась, и Гарри упал вперёд, удерживаемый на месте только умелыми руками Тома, целуя его сладкий рот, желая отметить и заявить права на каждую частичку плоти, каждый вздох и стон. — Ты думаешь, я выпендриваюсь, детка? — прошептал Том на ухо Гарри, целуя чувствительную сторону его шеи, наслаждаясь тем, как Гарри дрожит в его объятиях. — Это потому, что тебе нравится, когда я держу тебя? Поднимаю над землёй? Он схватил Гарри и легко поднял его, переместив к стене с другой стороны. Гарри смущённо посмотрел на него; очевидно, поддразнивания Тома задели его за живое. Он шлепнул Тома по голой груди, но прежде чем он успел хотя бы дёрнуться, Том прижал его к стене и захватил его губы ещё одним поцелуем, на этот раз нежным, мягким в отличие от собственнического и беспощадного способа, которым он держал Гарри. Том почувствовал волнение при мысли, что Гарри может просто исчезнуть из его рук, и, несмотря на то, что он был маленьким шипящим котёнком, он прижался к нему с таким же желанием и страстью. — Хочешь, я подниму тебя, Гарри? — пробормотал Том, обхватив пальцами тонкую шею Гарри. — Отнесу тебя в постель? — его хватка сжалась, сжав шею Гарри и вызвав сладкий вздох. — И разберу тебя на части? Гарри не ответил, кроме сдавленных звуков, вырывающихся из его губ. Том сжал сильнее, затем обхватил Гарри руками и закружил его, прижимая его лицо к стене и прижимая своё тело к спине Гарри. — Ты сводишь меня с ума, — пробормотал Том. — Всё в тебе особенное. Его руки скользнули под рубашку Гарри, кончики пальцев пробежались по мягкой, гладкой коже. Гарри застонал, и этот звук вызвал в Томе всплеск желания. — То, что я хочу сделать с тобой, Гарри… Он поцеловал Гарри в затылок, чувствуя, как от его прикосновения по коже пробегают мурашки. Прижимая свой твёрдый член к спине Гарри, он хотел, чтобы тот почувствовал, насколько он возбуждён и как сильно Гарри его провоцирует. — Ты позволишь мне, не так ли, дорогой? - прошептал он, медленно прижимаясь к Гарри, вытягивая вздох. Он схватил Гарри и подтолкнул его вперёд; Гарри споткнулся, но Том держал его близко, направляя к кровати. Когда ноги Гарри подогнулись под ним, Том повалил его на кровать, лицом в мягкие подушки. Гарри был таким стройным. Тому нравилось, какой он красивый. Он взобрался на него, прижав его к простыням, пальцы жадно разрывали тонкую ткань рубашки Гарри, обнажая его нежную спину. — Том, — выдохнул Гарри, дрожа под ним, пока Том целовал его вдоль позвоночника. — Дай мне минутку. Возясь с подушками, тело Гарри выгнулось под прикосновением Тома. Схватив руками бёдра Гарри, Том притянул его ближе, наслаждаясь исходящим от него теплом. — Ты хочешь, чтобы я остановился, милый? — спросил он, его руки скользнули вниз к брюкам Гарри, нежно поглаживая его голую задницу. — Нет, — сказал ему Гарри, затем пискнул и попытался отстраниться, когда Том наклонился и укусил его. — За что? Том усмехнулся, нежно поцеловав это место, наслаждаясь тем, как Гарри извивается под ним, вытягивая ноги и сгибая пальцы в ответ. — Ты восхитителен, Гарри, — пробормотал он, стягивая с Гарри брюки, полностью обнажая его. Вид Гарри, голого и уязвимого в своей постели, был слишком соблазнительным — пир, накрытый перед голодным мужчиной. — Хорошо, — тяжело вздохнул Гарри. — Минутку, пожалуйста. Том уставился на него, пока Гарри продолжал бормотать странные слова. Он понятия не имел, что Гарри делает, но он позволил этому случиться. Он любил своего маленького спасителя, играющего в колдуна. Он бы потакал ему. — Хорошо, — снова заговорил Гарри, его голос был тихим шёпотом. — Ты же знаешь, что я могу подготовиться с помощью магии и всего остального. — Подготовиться? Вместо ответа Гарри наклонился вперёд, как кот, потягивающийся после долгого сна, и поднял задницу в приглашении. Она блестела под слабым светом, льющимся из окон в углу, зрелище, которое пробудило что-то первобытное внутри Тома. Он зачарованно прижал пальцы к проходу Гарри, погрузив их и вызвав у Гарри тихий стон. Гарри был тёплым и шелковистым внутри. Ощущение определённо отличалось от всего, что он испытывал раньше. — Что ты сделал, дорогой? — спросил он, понизив голос и медленно добавляя ещё один палец, проникая глубже и растягивая его. — Ты не можешь быть более совершенным, не так ли? — Я же говорил тебе, что могу сделать так много всего, — выдохнул Гарри. Том улыбнулся, неторопливо работая пальцами, наслаждаясь тем, как выгибалась спина Гарри, как он чувствовал, как его собственное тело нагревается, а сердце забилось быстрее. — Некоторые вещи, я уверен, ты делаешь лучше других, — пробормотал Том, убирая пальцы и глядя на шелковистую, гладкую субстанцию. Казалось, она имела более нежную консистенцию и текстуру, чем любая смазка или что-то натуральное, если уж на то пошло. Гарри был мокрым сном, воплощённым в жизнь, чтобы исполнить его самые грязные фантазии, а Том не был подростком, чтобы фантазировать о вещах. Он был мужчиной, у которого был весь возможный опыт и которым можно наслаждаться, и всё же Гарри всё равно нашёл способ заставить его жаждать, заставить его почувствовать то, чего он раньше не чувствовал. Поэтому наклонился и прошептал: — Как ты можешь быть настолько греховно красивым, что я не могу с собой ничего поделать? — Мерлин, — Гарри уткнулся лицом в подушки, не в силах скрыть румянец на его теле. — Ты действительно собираешься говорить такие вещи? Том расстегнул брюки, ухмыляясь, забавляясь застенчивостью Гарри. — Да, — усмехнулся он, вынимая свой член, напряжённый и тугой от всей крови, застоявшейся там. — Тебе стоит увидеть себя таким, Гарри. Я люблю тебя всего голого и моего. — Больше дел, меньше разговоров, — усмехнулся Гарри, но Том видел, что тот действительно смущён, поскольку он закрыл ухо и опустил голову. — Как пожелаешь, дорогой! Том наклонился, направил свой член, обхватил Гарри руками и прижался. Бархатистое, гладкое, тёплое ощущение окутало его, и что-то вроде электричества пронзило его позвоночник и направилось в мозг, сжигая каждый нерв в его теле с интенсивностью. Магия или что бы это ни было, Том чувствовал себя окутанным ею. Он держал Гарри за шею, слегка приподнимая его к себе, когда он начал толкаться. С каждым движением он чувствовал, как будто тонет в блаженстве. Его разум был сосредоточен исключительно на звуках, вырывающихся из прекрасного рта Гарри. Не было чувства более сильного и опьяняющего, чем ощущение стройного тела Гарри, извивающегося от удовольствия в его объятиях. Тому нравилось, что он мог заставить симпатичного мужчину испытать это, он наслаждался тем, что заявлял на него права, пока Гарри терял самообладание под его прикосновениями. — Цирцея! — выдохнул Гарри, когда Том продолжил двигаться, ударяя по тому же месту, которое заставило Гарри дрожать в его руках. Рука Тома ослабила хватку на горле Гарри, а затем скользнула вниз к его члену. Он нежно сжал его, наслаждаясь мелкими вздрагиваниями, которые дарил ему Гарри. — Тебе это нравится, Гарри? — спросил Том, безжалостно трахая его. Их дыхания были резкими и громкими. Воздух вокруг них казался таким тёплым. Том чувствовал, как будто воздух вышибли из его лёгких; давление, нарастающее в его члене, сводило его с ума. Он опрокинул Гарри обратно на кровать и задал более быстрый темп. — Том, — выдохнул Гарри, когда его тело начало неудержимо трястись, его красивые, подтянутые ноги почти вибрировали, когда он кончал. — Вот и всё, детка, — Том осыпал поцелуями его спину. — Отпусти себя. Не сдерживай свой прекрасный голос. Он сам был близко, преследуя ощущение тепла Гарри, запаха Гарри, прикосновения кожи Гарри к своей. — Я сейчас упаду в обморок, — сдавленный голос Гарри заставил Тома почувствовать себя самодовольным. — Со мной ты в безопасности, — сказал ему Том, продолжая трахать Гарри сквозь оргазм, от которого у него кружилась голова. — Только не исчезай. — Ты бы аппарировал прямо со мной, — всхлипывал Гарри, от непрерывного удовольствия его глаза закатились. — Мы как будто привязаны друг к другу. — Так и есть, — ухмыльнулся Том, целуя затылок Гарри, когда ощущение тепла Гарри, сжимающегося вокруг его члена, довело его до грани, и затем он кончил. Его зрение затуманилось. Он слышал, как Гарри бормочет что-то, эти странные слова, которые он продолжал повторять, и Том почувствовал, что удовольствие стало таким сильным, что он упал на Гарри, прижимая его к себе, как будто Гарри был его спасательным кругом.