Они

      Дави чувствовал себя странно, уходя с работы уже в семь вечера. Почему-то его мучала огромная вина перед Тэрином, когда пришлось в такую рань начать мыть свой стол и раковину. — Прости, — не выдержал он. — А? — Тэрин как будто только что обратил внимание, что напротив происходят какие-то необычные движения. — Мне неловко тебя бросать, но Лоуренс… — Пф-ф-ф-ф, за что тут извиняться? Ты не моя рабочая жена и можешь делать, что хочешь. — Но Китисса, правда, вряд ли мне что-то скажет, а я должен узнать… — Я же сказал — это неважно-о-о. Я и раньше нормально работал так, будто тебя тут нет. — Ну, это когда было… — Шестьдесят четыре дня назад. — О. — Да мы, может, даже не друзья. Так, коллеги, — Тэрин продолжал с огромной скоростью потрошить рыбу. Дави старался не морщиться от того, какие кривые разрезы у того часто выходили. — Ты мой коллега. Которого я приглашал в свой дом. Такое бывает. Наверное. Других я не приглашал. А ещё именно я показал тебе самое крутое место в Эдинбурге, а возможно и на всей Земле. Но делает ли это тебя чем-то мне обязанным? Нет. — Хочешь, я отдам тебе что-нибудь из их подарков? Таблетки? Что там ценного есть? — Ты их уже ел? — Нет. — И не ешь. — Почему? — Ну-у-у… обычно рекомендуют сначала со своим врачом посоветоваться. Вдруг аллергия, побочные эффекты… — Тэрин? — Ну если очень хочешь, ешь. А подарочную еду пробовал? — Нет. Я открыл, но… не знаю, испугался почему-то. В морозилку положил. — Понятно. Иди уже. Хоть музыку, наконец, послушаю свою. А то ты постоянно болтаешь, я уже не помню, когда у меня в последний раз был шанс. — Я пошёл. — Угу. — По всей видимости, говоря «своя музыка» Дэвлин имел в виду буквально музыкальное сопровождение, которое он будет производить сам, потому что он тут же запел:

There once was a ship that put to sea

The name of the ship was the Billy O'Tea

The winds blew up, her bow dipped down

Oh blow, my bully boys, blow.

      Дави оглянулся всего раза три, пока шёл до выхода. У Тэрина был не такой уж ужасный голос.

***

      В этот раз Лоуренс лишь приоткрыл дверь и высунул голову. При этом у него было такое выражение лица, будто он понятия не имеет, кто перед ним. Дави неловко помахал рукой и сказал: — Я Дави. Был тут в воскресенье с Тэрином Дэвлином. Вы меня к миссис… к Флоре водили. И сказали, чтобы я сегодня пришёл. — Дави. Дави, Дави, Дави… — Лори закатил глаза, вспоминая, потом, едва прикасаясь, ударил себя по лбу и воскликнул: — Ну конечно! Проходи.       В этот раз он затормозил Корина у стойки администратора, достал планшет, пробежался, видимо, по его файлу, сверил фото и после этого решил дружелюбно улыбнуться. — Как тебе наши подарки? — Хорошие, — после паузы ответил так ни к чему ещё и не притронувшийся Дави. — Что передать повару? Он у нас молодец и учитывает индивидуальные пожелания. Может, тебе больше приправ или любишь натуральный вкус? — Мне понравилось так, как было. — Оке-е-е-ей, — доверия во взгляде ассистента Флоры было не очень много, но дополнительных вопросов по вкусовым предпочтениям он задавать не стал. — Почему телефоном не пользуешься? — Я… я ещё не понял… и вы не сказали… и у меня есть мой телефон, так что… — Наша модель защищена от прослушивания. Все коммуникации с нашими — только через него, ясно? — Дави поспешно кивнул. — Сюда идёшь, бери его с собой. Я не дворецкий и не всегда сижу в этом аквариуме, так что надо по телефону отправлять код. Я тебе сегодня выдам твой. — Хорошо. В прошлый раз вы говорили, что можете найти информацию обо мне… — Адский агнец! Замотался совсем. Ничего, сейчас почтим их нашим звонком. — Лоуренс опёрся, почти лёг, на стойку, так что прижатый к уху телефон мог оставаться в таком положении даже без использования руки. Видимо, Лори не первый раз использовал этот hands-free, потому что по ходу разговора он успел намазать руки кремом, мог очень энергично жестикулировать и делать массаж лица, которое слегка каменело от возмущения. — Мэйв! Душенька моя! Как дела у моей красотки? Угу… да… не-е-е-ет! Так ясное дело… А он что?.. Реально?.. Я бы врезал… А, ты и врезала? Да моя ты хорошая! Но надо же какой смрадный червь!.. Хочешь я… Нет… Нет, конечно… Ни за что… И я о том же! Всегда надо давать людям второй шанс! И помнишь, как он тебе кофе в постель приносил? Да, ты тогда только легла после ночной смены. Да, кофе был отвратительный. Но главное же посыл, не так ли?.. Ага… Безусловно. Помнишь Гэвина? Ахахаха, нет, моего бывшего… Да нет, это Мартин, ты перепутала. Мартина ещё поездом переехало… Да, кошма-а-ар! Чего только не случается, если ты мерзкий, невнимательно смотрящий по сторонам… но смотрящий по сторонам, изменяющий ублюдок. Такая потеря! У него были связи в соцслужбах. Ладно, про Гэвина в следующий раз… Что?.. Ахахахахаха! Умрёшь с тобой! Нет, Гэвин не встретился с поездом. Это был винт катера. А меня ещё спрашивают, почему я всегда в чёрном! Соединишь с Китиссой? Да, милая, срочно. Пусть он там свою процедуру на паузу поставит — вреда не будет. Спасибо! Чмоки. Чао!       Примерно за минуту, которая прошла до того, как телефон взял доктор Раттана, выражение лица Лоуренса успело кардинально поменяться: черты заострились, улыбка стёрлась и он поводил челюстью из стороны в сторону, будто готовился отхватить кусок плоти. В общем-то, так и было.       Несмотря на работу на рыбозаводе, а до этого — среди маляров и штукатуров, Дави не так уж часто слышал ругательства. Возможно, он просто невнимателен был, но готов был поклясться, что такое количества брани в непосредственной близости слышит впервые. То, что началось с почти нежного «Слушай меня внимательно, кожаный мешок, наполненный клостридиум ботулинумом, чей лоб давно натянут до жопы, но она ничего не чувствует, потому что чуть больше, чем полностью состоит из имплантов и филлеров», перешло на территорию «сучка с нарисованными бровями» и очень быстро докатилось до cunt. Это было одно из тех слов, которым не разбрасывались легкомысленно направо и налево. В семье Коринов оно звучало, кажется, всего один раз, когда бабушка Тйори за глаза ругала почтальона, который мало того, что был неряшлив, так ещё и принёс ей письмо о социальном перерасчёте, который произошёл не в её пользу! Технически, оно тогда было произнесено трижды — остальные два были в адрес Шотландской службы соцобеспечения.       Между живописными эпитетами и проклятиями можно было уловить нелестные отзывы о профессионализме и организованности доктора Раттаны. Дави услышал и то, что ревенанты, попавшие ему в руки, с лёту проходили кастинг в Botched и/или без грима снимались в «Ходячих мертвецах». Корин осторожно потрогал своё лицо, но в зеркало на всякий случай смотреть не стал.       Скоро Лори дошёл до основного вопроса: — Мне нужны данные о всех ревенантах за последний год. Сегодня. Сейчас. ВСЕ ДАННЫЕ. Ты меня понял? И если вдруг ты их не собрал, собрал не полностью, исказил или не проверил, в топливную систему твоего Роллс-Ройса попадут такие жидкости, что она не будет подлежать восстановлению. Не исключено, что то же самое попадёт и в твою систему. Хотя с тебя и антифриза на первый раз хватит. Ты какой предпочитаешь? Розовый подают с розе, а синий — с Adios Motherfucker, но лично для тебя могу смешать Nuclear Iced Tea. Всё, жду… Нет, у меня всё хорошо… Нет, не выросли… Спасибо за беспокойство, но я такая сука от природы, а не из-за недотраха… Ты первым клади трубку!.. Ну хватит!.. Нет ты. Пошёл ты… Ну вот, не дослушал, — Лоуренс укоризненно посмотрел на телефон и снова обратил всё внимание на Дави. — Эти тупицы час будут копаться. Спустимся пока в бар? Ты просто обя-я-я-язан попробовать чипсы из серого вещества! Они с чили и солью с трюфелями! А какие там бургеры! Котлета из амигдалы с соусом из таламуса. Ваши говорят, вставляет как ничто другое. — Я… дома поел. — С собой возьмёшь. Идём.

***

      Дави снова испытал подобие шока от количества нечисти на квадратный фут.       Нет, от него не укрылась ирония ситуации, но ему правда хотелось закрыть глаза и иногда зажать нос, когда он проходил мимо сущностей, которые и не думали скрывать, кто они такие. Сам он уже успел познакомиться с довольно обширным списком созданий: от вампира до селки, но те были… нормальными? Непримечательными? Довольно организованно сидящими на стульях в кругу? От них точно не исходило ощущение, что они только что пили кровь бездомного или вселились в тело человека и просто ради развлечения разорвали его на куски изнутри. А от этих — да. И — Дави даже подпрыгнул — кто-то ущипнул его за зад! Он пытался понять, кто это сделал, но на него с одинаковой интенсивностью смотрели пять пар глаз — вернее глаз было одиннадцать, а рук, щупалец и лап (? Да, наверное, это так называется) четырнадцать, так что найти виновного не представлялось возможным. Да и вообще, может, они так дружелюбие проявляли.       Лоуренс уже занял место и начал переговариваться о чём-то с барменом, а Дави всё ещё пытался разобраться, как стул опустить, так как до него там явно сидел кто-то настолько крошечный, что сиденье буквально находилось на уровне стойки. Наконец, ему это удалось, но, взгромоздившись, он вдруг ухнул до самого пола и имел удовольствие наблюдать, как Лори смотрит на него сверху вниз. Когда он смог справиться с этим невероятным челленджем, перед ним уже стоял запотевший высокий бокал с чем-то алым. Над поверхностью напитка поднимался густой молочный туман, а в нос ударил абсолютно неидентифицируемый, слегка химический запах, который, как ни странно, заставил Дави податься вперёд и почувствовать, как горло заходило ходуном от попыток не дать слюне пролиться на пол. — Что это? — получилось спросить, хотя мозг пытался уверить его, что не существует никаких слов, кроме «Пей!». — Коктейль, — очень информативно ответил Лоуренс и, видя, что гость всё ещё сидит, вцепившись не в стакан, а в собственные колени, снизошёл до пояснения: — Китисса наверняка тебе говорил, что твоему виду недоступны ощущения помимо боли — да и ту ещё нужно заслужить. — Ага, — Дави не мог отвести взгляда от напитка: чёрные точки на его поверхности постепенно растворялись или тонули и возвращались в виде пузырей. Это не вызывало ни одной положительной ассоциации. Так почему тогда так страшно тянуло к этой смеси болота и бака с азотом, чисто для маркетинга подкрашенных чем-то, явно запрещённым для использования в пище? — Он врал.       Дави очень хорошо скрыл потрясение от такой новости. — Наши разработки позволяют испытать что угодно. И представляешь, мало кто выбирает боль и страдания — хотя и такие ценители сложных переживаний находятся. Я их понимаю: проведя несколько лет под внушением Китиссы, сложно переключиться. — А что эта штука делает? — О, эта даст тебе беззаботность, спокойствие и чувство защищённости. Как будто ты добровольно обнимался с кем-то до тех пор, пока не хватило. Как будто ты только что проснулся после самого освежающего сна в жизни. Как будто ты счастлив.       Дави успел грохнуть пустым стаканом о стойку, прежде чем лишиться чувств. Ха, а ведь они, наоборот, должны были появиться.       Веки отказывались подниматься. Пришлось помочь им пальцами. Которые дрожали, из-за чего он имел удовольствие потрогать свои глазные яблоки. Это было так же приятно, как касаться вздувшихся мозолей. С потолка капнуло, это было освежающе. А почему он так хорошо видел потолок? Ясно, потому что так и бывает, когда лежишь. На чьих-то коленях! Его голова покоилась на коленях того, чьи руки гладили его по оставшимся волосам. Ступням в это время было почему-то мокро. Над ним склонилось лицо с почти человеческими чертами: тёмная кожа, большие глаза, дружелюбная улыбка. Вот только язык с трудом помещался во рту, время от времени молниеносно высовываясь, чтобы облизать губы и нос. И не только собственные — заметив, что Дави очнулся, существо лизнуло и его. Один глаз после этого открылся шире. Стараясь не делать лишних движений, чтобы не спровоцировать, например, уже высасывание собственного глаза, он решил проверить, что там происходит с нижней половиной его тела. Он приподнял голову и тут же пожалел об этом: большой палец его ноги находился во рту кого-то, кто на сто процентов походил бы на человека, если бы не контекст. Дави непроизвольно дёрнул конечностью, вызвав обиженный вскрик, и решил, что надо срочно сесть. Рядом тут же оказался Лоуренс, кивком приказавший всем лишним убраться. — Понравилось? — А? — Дави пытался найти свои ботинки, прямо очень сосредоточиться на этом действии, и не паниковать. Они нашлись неподалёку — в отличие от носков, которые, похоже, канули в Лету или её аналог, слабым, но постоянным ручейком тёкший через центр зала. — Хочешь ещё?       Чтобы хотеть «ещё» надо для начала понять, что уже было, а в памяти осталась только невероятно яркая белая вспышка и секундное ощущение полёта. На долгие объятия это мало походило. Или Лоуренс намекал на сервис, который оказывался уже после приёма коктейля? Хотелось надеяться, что нет. — Спасибо, мне пока достаточно. — Бармен мог слегка не угадать с пропорциями — тут нужно довольно точно знать вес, — Лоуренс почему-то улыбался. — Ты не совсем мешок с костями, так что точно потянешь больше, чем на двадцать пять фунтов. Да, я знаю, сколько примерно будет весить мешок с костями — не спрашивай, — он закатил глаза. — Не знаю я сколько вешу, — ответил Дави, который и не собирался подробнее разузнавать, откуда у Лори такие познания о весе отдельных частей людей. — В следующий раз проверим, а пока… О, надо же Китти уже прислал твои документы! — Лоуренс развалился на диване и начал быстро открывать и скроллить страницы. Так как подглядывать было невежливо и не особо возможно, Дави пытался прочитать что-то на его лице, подсвеченном синеватым светом от экрана. Лори надувал щёки, хмурился и один раз приподнял брови. Дави начал подозревать, что в его биографии нашлось что-то занимательное, как ни бредово это звучало в его голове. — В предыдущих сериях! — наконец, объявил Лори. — Наш герой попадает в больницу без сознания. Дыхание поверхностное, пульс нитевидный. Доставлен туда в машине скорой помощи, которую вызвали с неопределяемого номера на реконструируемую подземную парковку. Документов при тебе не было, следов травм не заметили. Тебя начали интубировать. Ты перекусил и вдохнул трубку — это как вообще?! Сломал руку медсестре. Умер. Какой энергичный, но короткий финал! А, нет, это только первый акт. Тебя покатили в больничный морг. Оставили там на каталке буквально на пятнадцать минут. Когда вернулись, ты уже исчез. Что ж, раздеть тебя не успели, похоже, только футболку разрезали, так что ты вовремя слинял. Следующая запись уже из городского морга, куда твоё бездыханное тело приволокли с улицы. По предварительной версии ты умер от переохлаждения, но очевидно, что это не так — трубку-то как тогда они объяснили? Морг тебя опознать не успел, но наши — да. — А они кому-то сообщили? — Нет. Зачем? Сложновато потом объяснять, почему ты умер пару раз, но оба раза не до конца. — Вы дадите мне адрес парковки? — Что ты там надеешься найти? Или она просто дорога тебе как память? Ладно, я понимаю, все мы иногда совершаем странные поступки. Я как-то раз приходил в подворотню, где потерял девственность. Ах, там всё те же мусорные баки! Столько ностальгии! Для справки: девственность я там на нашёл. — Э-э-э… ясно. Так дадите адрес? — Какой ты настойчивый юноша. Дам. Но это не поможет. — А что поможет? — Прогулки на свежем воздухе, сон, здоровая диета. Под чем я, конечно, подразумеваю приём наших таблеток строго по схеме, введение в рацион продуктов, соответствующих твоим реальным запросам, и терапию. — Тера… что? — Да, знаешь ли, я своего рода психолог — многим уже помог принять себя и расстаться с прошлым. Если я, что не очень вероятно, не справлюсь, у нас есть бан-ниа с интересной мутацией, благодаря которой она видит не только то, как человеку предстоит умереть, но и как кто-то уже умер. Так как вы, ревенанты, такие слегка трупы Шрёдингера, её диагностика иногда даёт сбой, но попытаться можно будет. — А можно мне… сразу к ней? — только уже озвучив вопрос, Дави понял, что оскорбил Лоуренса, заранее усомнившись в его способностях. Но тот только на секунду сморщил нос и почти весело сказал: — Неужели ты настолько чураешься моего общества? Я, между прочим, работаю по высочайшим профессиональным стандартам и моя этика — охренительна. — Да… хорошо… я понял. Простите. — Хороший мальчик. Можем начать сегодня. — Я что-то не готов. И вы говорили, что у вас рабочий день кончается… — Ах да. Возьми на баре еду на вынос. За счёт заведения, — Лоуренс подмигнул.       До дома можно было дойти минут за сорок, но Дави шёл два часа. Он петлял, останавливался, поворачивал обратно и плёлся шаркающей походкой, как древний старик. Или зомби. Ему казалось, что это бездумное наматывание кругов поможет не только уложить в голове всё, что произошло, но и приведёт его к озарению. Ну ведь нельзя забыть, как ты перестал быть живым! Такое только с неудачниками происходит. Некоторые люди, вон, прошлые жизни помнят, а он не может до важнейшего события в своей текущей докопаться! Он почти решил пойти на парковку, но в последний момент струсил.       А дома Дави почувствовал что-то странное. Это всё ещё не было похоже на счастье, но спокойствие? Да, оно вдруг помимо воли окутало его.