Они

      Он так ничего и не сказал Финли.       Да что может случиться? Его прикончат? Ха-ха-ха. Ха. Смешно. Обычно, после таких шуток, рассказанных себе самому, Дави хотелось врезать себе по лбу и тяжело вздохнуть. Но он не делал ничего из этого — первое казалось слишком наигранным, второе, несмотря на многочисленные попытки, просто не получалось, хотя Китисса уверял, что упорные тренировки помогут в этом, и постепенно можно научиться изображать вдохи и даже кашель. Дави записал это себе в список дел на новый год. Не то что Новый год давно не прошёл. И список не совсем в реальности существовал, но зачем придираться?       Тэрин жил на втором, он же последний, этаже преклонных лет дома. На первом же там располагались разнообразные заведения: от офиса какой-то похоронной конторы до суши-бара и барбершопа, вывеска которого была творением непризнанного гения дизайна, посчитавшего, что тут нужна стилистика заставок фильмов ужасов из 90-х. Впрочем, не исключено, что на роли барбера там орудовал какой-нибудь Суини Тодд. Дави давно бросил что-то исключать.       Ещё стоя за дверью, уже можно было ощутить отчётливый запах Тэрина — тут он раскрывался, как гниющая древесина с прорастающим на ней сырым мхом, с лёгкими нотками густой, почти липкой застоявшейся воды из заброшенного шлюза в доках. Звонка не было, видимо предполагалось стучать погнутым металлическим кольцом, торчащим из пасти чего-то напоминающего то ли дохлую, то ли накуренную рыбу. — Тематично, — сказал Дави, кивая на дверной молоток, когда Тэрин открыл. — А, просто счастливое совпадение. Заходи. Обувь можешь не снимать. — Последняя реплика очень успокаивала: узкая лестница, ведущая из крошечной прихожей наверх, была невероятно грязной. Наверное, в комнате будет чище…       А, нет — всё такой же маслянисто серый налёт на полу. Окна тоже не нуждались в тонировании от солнца (ха, солнца) — их покрывал слой пыли и грязи, которому, навскидку, можно было дать от пяти до семи лет. — Удобная тут планировка, да? Никаких тебе закоулков.       Действительно, блуждать в этой квартире было негде: кроме комнаты, нашлась ещё кухня с оригинально вписанной в неё ванной, которую не пытались скрыть всякими банальностями, вроде стен или хотя бы шторки. Дави смог полюбоваться водой в этой ванне, которая, похоже, испарялась последние пару недель, оставляя на стенках полосы разных оттенков зелёного. Но там всё ещё было достаточно мутной и довольно вонючей жидкости, чтобы, например, в любой момент, когда возникнет такая прихоть, сунуть туда голову или ногу почти по колено.       Плита была покрыта внушительным слоем тёмного жира, а на стене за ней на выцветших виниловых плитках виднелись подпалины. На столе кто-то явно играл в посудный тетрис — удачно, стопки тарелок и чашек не доходили до потолка. — Ты… ешь? — поразился Дави. — То есть… что ты ешь? — То-сё, — уклончиво пробормотал Тэрин и вышел из кухни. — Ты ещё и спишь? — В комнате была незаправленная кровать со скомканными простынями и подушкой, наполовину торчащей из наволочки. Это ещё ничего не гарантировало — у самого Дави кровать тоже была, но он её использовал, чтобы потолок или стену рассматривать, а не спать. — Бывает. Раз в день. Смотри, вот моя коллекция древностей, — он указал на пыльный стеллаж, на котором хаотично валялось… нечто. Подойдя поближе, Корин понял, что это кости. Большинство из них походили на части скелетов животных — не древних, скорее тех, что соседская собака зарыла в прошлом месяце и забыла, но были и рыбьи, и нечто, весьма напоминающее человеческую челюсть. — Это… своеобразно, — Дави взял в руки часть позвоночника. Тот пах помойкой. — Что это? — Возможно, динозавр. Или свинья. Я пока не уверен, требуются дальнейшие изыскания. Кстати, об изысканиях. Пройдёмте в мою лабораторию, — он ступил на шаткую половицу и сама собой открылась дверца шкафа. В нём можно было разглядеть какие-то жестянки, стеклянные банки и пластиковые контейнеры. Ни один не выглядел аппетитно. — Тут я проверяю, что как влияет на мою кожу. Скоро выпущу линейку косметики для накелави. — Он зачем-то открыл одну из банок и сунул под нос Дави — прямо в мозг ударила волна чего-то химического, едкого и вызывающего мысли о том, что тут смешали ацетон, тухлую рыбу и больничные бинты, а потом решил, что этому ещё нужно настояться. — Адская хрень, — с гордостью сказал Тэрин. — Дыру во мне проделала, всё ещё видно, — он задрал свитер и показал участок кожи на боку, где было не предусмотренное на этой части тела углубление. — Или это не оно? — он задумался. — Да вроде оно. — Посмотри в своём лабораторном журнале. — А, точно! — Тэрин щёлкнул пальцами. — Надо завести такое. Завтра. Готов идти? — без всякого перехода спросил он, захлопывая дверцу, а потом делая это ещё раз, потому что она решила, что негоже скрывать содержимое и снова открылась. Что-то внутри упало. — М-м, да? Далеко нам? — В Крейгмиллар. — Но мы же и так… — В замок Крейгмиллар. Ахаха, поверил! — Я не… — начал было Корин, который не то что поверить, расслышать ничего не успел. — Но ты не сомневайся, когда-нибудь мы будем владеть этим замком! Сегодня замок, завтра — весь Эдинбург, послезавтра — Уэльс!       Дави не стал спрашивать, почему Уэльс, где этап с порабощением всей Шотландии, зачем им руины — что-то ему подсказывало, что исчерпывающих ответов он не получит. — Я не сомневаюсь. Идём.

***

      Тэрин вдруг решил таинственно молчать, когда у него спрашивали, где находится их пункт назначения. Примерно в миле от дома они свернули на самое невзрачное кладбище в мире, где Дэвлин пару раз останавливался, мрачно усмехался, качал головой и шёл дальше. Дави был уверен, что где-то сейчас обнаружится тайная дверь, ведущая под землю, но они просто вышли с другой стороны и зашагали дальше. Это выглядело как ненужный крюк, потому что они вернулись всё на ту же Олд-Далкит-Роуд, но Корин смог удержаться от комментариев.       Спустя примерно бесконечность, они оказались в довольно оживлённом, несмотря на мерзкую погоду, центре, где отважно прогуливались семьи с розовощёкими детьми и краснолицыми отцами, бледные студентами, проснувшиеся в безбожно ранние два часа дня и пытающиеся начать новую трезвую жизнь, пожилые дамы с собаками и равнодушно смотрящие на всё это полицейские.       Впрочем, когда они завернули в Каугейт, атмосфера резко поменялась: Дави показалось, что чётко по этой улице дует ветер, толкающий их обратно, а мокрый асфальт в тени зданий превращается в импровизированный нежданный каток, только и ждущий, чтобы сбить вас с ног и принять в свои объятия. Вообще, судя по обилию всё ещё перекатывающихся пустых бутылок, грязных обёрток, обрывков афиш и отчётливому аромату разлитого из бутылок и людей пива, кто-то прошлой ночью не только ходил тут, но и лежал. — Сто лет тут не был, — пробормотал Дави. — А тут раньше всё тоже так называлось? «Обитель богов», «Хищник», «Врата ада», «Адское пламя»… — читал он одну вывеску за другой. — Хм, а тема ада тут в тренде. — Тут буквально всё в этом тренде, — махнул рукой Тэрин, снимая с пики забора бесцеремонно зацепленный за неё чёрный шарф и обматывая его вокруг шеи, располагая крест-накрест впереди и завязывая за спиной. — Ну, не совсем всё. Вот «Последняя капля» как будто выбивается. И тайский массаж. И «Вязанная одежда от Гэри», и… — А ты кто, именная полиция? Тоже мне. И ты не можешь утверждать, что в аду нет вязаной одежды или адского массажа. — Он не адский называется… Ладно, чёрт с ним. Мне надо знать какие-то правила? Тайное рукопожатие? — А, да, точно, — Тэрин вдруг резко затормозил и толкнул Дави в углубление в стене под мостом. — Смотри внимательно, вслух ничего не проговаривай. Если кто-то будет проходить мимо, просто притворись, что я тебя граблю. — Конечность Корина насильно вытащили из кармана и сжали. Кажется, этот коллега прикасался к нему первый раз. Кажется, к нему вообще прикасались первый раз за последние… много месяцев. Ну, Китисса был. Медсестра. Работники похоронного дома, наверное. Вряд ли такое можно считать. Честно говоря, Дави в последнее время позволял себе представить, что кто-то задержит на нём взгляд и это будет почти как касание. Ну, или он решится пройтись в толпе и его толкнут… А что? Как-то раз, кажется, это было в марте, ему наступили на ногу — было здорово. Но вот пальцы Тэрина, как щупальца обвившиеся вокруг его запястья, что-то не вызывали энтузиазма. Его руку потянули вверх, описали круг над головой, резко бросили вниз, сжали большой палец, как будто попытались найти в нём резьбу и открутить, потом их пальцы переплелись и в конце случилось принудительное давание пяти. — Запомнил? — Н-нет, — Дави встряхивал конечность, надеясь избавиться от ощущения, что под кожу ему заползли холодные черви. Это не было как-то особо противно, просто непривычно. — Да и ладно. Я пошутил. Нет никакого секретного рукопожатия, ха! — это «ха» гулко разнеслось под сводами моста, а Тэрин уже оглядывался по сторонам и, убедившись, что никого нет, полез вверх по еле заметным выступам, которые когда-то были креплениями железных ворот. — Это точно необходимо? — Дави задрал голову. Максимальная высота под сводами была футов тридцать, так что вряд ли тут можно было сломать все кости, но… — Я давно подозревал, что умею карабкаться по отвесным стенам, — нога Тэрина сорвалась, он прилип к камню, замер на мгновенье и продолжил свой эксперимент, — но всё забывал проверить.       Наверное, не стоило сейчас ему говорить, что предполагаемое умение полагалось тестировать на более гладкой поверхности. — А, что я говорил? Получается! Следующей буду покорять Святую Мэри! Нет, это слишком просто! Мартелло-Корт! Я буду как чёртов Чак Норрис! — Том Круз, — поправил Дави, и не подозревавший, что у него в голове есть эта информация. — Точно? — Ну, я не уверен, но вообще…       Послышался шлепок. Корин подбежал к неподвижному телу. Оно сразу стало подвижным и протянуло руку, прося помочь подняться. Пока Дави тянул вверх, что-то хрустнуло и Тэрин выругался. — Ты в порядке? — Ага. Вспомнил, что пропуск забыл. — Обратно пойдём? — Ужа-а-а-ас! Ты на все мои шутки будешь попадаться? Будет тебе Флора какие-то пропуски придумывать! Ты либо вхож, либо нет. Посмотри, грязная спина?       Спина была грязной и до этого, так что вопрос, скорее всего, был риторическим. — Просто скажем, что тебя электросамокат переехал, — предложил Дави. — Три. И конная повозка. — Да, похоже. Чего стоишь? Недалеко тут уже, пошли.

***

      Если доктор Раттана маскировал своё заведение под молельный дом, то неизвестная пока Флора располагалась в сливающемся с окружающим пейзажем офисе с потемневшей бронзовой табличкой «Flora & Associates — Legal Advisory & Consultancy» и витриной с надписью: «Занимаемся долгосрочным планированием и вопросами существования с 1785 года». Сквозь стекло можно было рассмотреть пустую скучную приёмную с искусственными цветами и не подсвеченным большим портретом. — Закрыто, — ткнул Дави в табличку на двери. — Не для нас, — Тэрин отодвинул почтовый ящик на двери и нажал на кнопку. Над стойкой администратора через пару минут показалась лысая голова, как будто человек спал где-то за ней на полу, но соблаговолил посмотреть, кто его потревожил. Он поправил чёрную водолазку, одёрнул рукава, бросил взгляд куда-то вбок, где, видимо, находилось зеркало, провёл рукой по своей макушке, непонятно что приглаживая и, наконец, подошёл к двери. Походка у него была вихляющая — не исключено, что он так себе представлял уверенную модельную поступь. Открыв дверь, он опёрся на косяк локтем и выставил бедро в сторону, максимально задрав подбородок вверх. Слабый духом упал бы без чувств от всего этого нагнетаемого превосходства. Тэрин только шмыгнул носом и почесал колено — всю дорогу от моста он хромал, делая вид, что просто практикует новый способ ходьбы. — Привет, Лори. — Для тебя — Лоуренс, презренный… как там тебя? — Лоуренс снял с рукава невидимую пылинку. — Тэрин Дэвлин. А это Дави. Он новенький. — Выглядит, как залежалый товар, если честно, — Лори закатил глаза. — Ладно, сучки, заходите, нечего торчать у всех на глазах — подумают ещё, что мы привечаем всякую нечисть, — он отошёл в сторону, давая им пройти, и запер дверь.       Лоуренс, похоже, не мог стоять без опоры — в приёмной он тут же наклонился спиной на стойку, раскинул по ней руки как крылья, склонив голову набок и внимательно рассматривая Корина. — Ревенант, — после довольно продолжительного молчания заключил он. Дави чуть не улыбнулся — почему-то ему стало приятно, что его назвали именно так, а не «зомби». Но он заставил себя только серьёзно кивнуть. — Я не нуждаюсь в твоём позитивном подкреплении, малыш. Проходите в мой офис. — Нам бы к Флоре, — Тэрин запустил руку в огромный бокал с конфетами и тут же получил шлепок по запястью. — Не лапай! И сколько вас, придурков, можно учить не совать в рот всё, что видите? — Лори закатил глаза. — Никто не проходит к миссис Драммонд без моей санкции. — Он перетёк за стойку и скрылся за перегородкой. — Он человек, — удивлённо прошептал Дави. — Можно и так сказать, — так же тихо ответил Тэрин. — Вы думаете, у меня есть всё время в мире? — поторопил их Лори. — Мы, смертные, знаете ли, не разбрасываемся так просто минутами!       Это заставило их поспешно пройти в «офис», который представлял собой помещение без окон со шкафом для документов, сейфом, маленьким столом и не менее маленьким чёрным кожаным диваном, на котором уже сидел Лоуренс, с головокружительной скоростью набирая какой-то текст на телефоне. Других сидений не наблюдалось. — Так, ты, новенький, встань к стене, — ассистент Флоры ткнул в экран телефона и под потолком зажёгся дополнительный свет. — Сделай своё обычное выражение лица.       Дави осознал, что не понимает, о чём идёт речь. Во-первых, после манипуляций, проделанных Китиссой с его лицом, он не всегда мог сразу же сложить черты в задуманную комбинацию. Во-вторых, до начала «лечения» он избегал зеркал много месяцев, так что успел забыть, как там всё раньше было. Он решил изобразить что-то нейтральное. — Вот только не это! — Лори прижал руку к сердцу. — Ни за что не поверю, что ты обычно улыбаешься! Спорим у тебя по дефолту покерфейс или вечное RBF? Вот это мне и подай. Не выпучивай глаза! Одно в вас хорошо — вы можете не моргать. — В нас много хорошо, — поправил Тэрин. — Древние боги, почему это считает своим долгом поправлять меня? Звезда моя, если ты не сможешь молчать по-хорошему, я достану из своего мини-бара Evian. Слышал, что про него говорят? «Чистейшая вода в мире». Понятно, что это преувеличение, и там хватает следов экскрементов, но, полагаю, его силы хватит, чтобы твоё лицо сползло на пол. И нет, мне не лень потом будет вызывать уборщицу. Сядь в угол.       Тэрин беспрекословно так и сделал. А Дави приложил все усилия к тому, чтобы добиться выражения лица, которое будет достойно камеры Лори. Его попросили повернуться в профиль и даже задом. После этого на столе появился планшет и началось заполнение анкеты. Одновременно Лоуренс успевал комментировать, что думает о качестве работы Китиссы.       Дави не совсем понимал, зачем сообщает абсолютно незнакомому человеку свой адрес, место работы, «используемые адаптивные техники» и период пребывания в статусе ревенанта. С другой стороны, это звучало так, будто им интересуются. Не то что группа поддержки им не интересовалась… Но там он всё ещё слегка ощущал себя самозванцем, который попал в компанию только благодаря Финли. Здесь же человека, спрашивающего о причине превращения в ревенанта, нельзя было заподозрить в жалости или в том, что он действует из каких-то ещё благотворительных побуждений. Это было так необычно. И, что скрывать, волнующе. — Дорогуша, только не говори мне, что именно сейчас у тебя произошла атрофия какой-нибудь hyoglossus! — вскинул руки к потолку Лоуренс. — Если это так, жестами хоть покажи. — Какие жесты? Он один раз пытался показать мне средний палец и то не решился его до конца разогнуть! — залился смехом Тэрин. Лори выдвинул ящик стола, вытащил оттуда водяной пистолет и даже не глядя в сторону Дэвлина, нажал на кнопку. Нарушитель обещания молчать зашипел и начал издавать булькающие звуки, а ассистент миссис Драммонд положил розовый пистолет рядом с собой на стол, чуть наклонился вперёд и опустил подбородок на сцепленные в замок пальцы. — Что там? Неразделённая любовь? Месть? Незаконченное дело? — Я… я не знаю, — под прицелом холодных голубых глаз Дави захотелось сжаться. А ещё ему хотелось узнать, как дела у Тэрина, но он решился только краем глаза следить за ним. Накелави вытащил из кармана какую-то замызганную тряпку и яростно тёр ею лицо. Похоже, с ним всё будет в порядке. — Пожирающий плоть котик, не ври дяде Лоуренсу, — человек, вдруг сделавший Дави своим племянником, предостерегающе постучал по столешнице указательным пальцем. Корин уставился на длинный чёрный, с серебристой полосой ноготь и прошептал: — Я правда не знаю. — Так, ты, Лицо со шрамом, убирайся в Великие глубины, — Лоуренс мотнул головой куда-то себе за спину. — А кто там сегодня дежурит? — прохрипел Тэрин. — А тебе не всё равно? Саланж.       Накелави проклокотал что-то и ушёл, почти уполз, а Лори вдруг похлопал по дивану рядом с собой. Дави не сразу понял, что это значит, и пришлось пользоваться пояснениями. — Твой зад, диван, сидеть.       Корин присел на самый край. Лоуренс наморщил нос, опять выдвинул ящик и на этот раз извлёк оттуда туалетную воду, которой щедро обрызгал пространство между собой и посетителем, после чего пояснил: — Эти накелави так воняют. Итак, начинай с начала. Как ты умер? — Я не умер. — Не умничай мне тут! Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. — Я знаю только то, что слышал, когда лежал в одном из этих социальных моргов для неопознанных трупов. Там говорили, что на мне нет внешних повреждений, но в горле застрял кусок трубки для интубации. — Интересно.       Если бы он мог, Дави бы зарделся — его посчитали интересным! Ну, не всего его, а обломок медицинского оборудования у него в горле, но всё же. Очень захотелось рассказать что-то ещё. — На мне была разрезанная одежда. — Больничный браслет? — Нет. — Вскрытия не было? — Нет. Я был в такой типа картонной коробке. Её даже не открыли, просто разговаривали и клеили на неё что-то. А потом все ушли. И я тоже ушёл. — Тебя даже сейчас легко опознать. Как же тебя не опознали? — Лоуренс смотрел очень внимательно. — Раттана что говорит? — О чём? — О Брексите! Да о твоей истории, конечно! У него точно есть данные о твоих пред- и посмертных передвижениях до того, как ты решил стать сильным и независимым ревенантом. Там сразу куда надо сообщили. Уж не думаешь ли ты, что телам позволяют просто так исчезать? — Он не говорил. — Да что там за бардак у них?! — Лоуренс прижал палец ко лбу, на котором начала пульсировать вена. — А вы, мистер… сэр… — Для тебя я Лоуренс. Я не склонен кичиться тем фактом, что мой отец лорд. И потом, это нивелируется его ублюдочностью. И да, я тоже могу отыскать сведения о тебе, хотя Китиссе это и проще. — Спасибо… Лоуренс. — О, что ты, детка, пока не за что. Придёшь в четверг в восемь вечера. А пока тебе пора в Чертоги вечности. — Я работаю в четверг в восемь, — Дави поднялся. — Я тоже, поэтому и назначаю. Позже не просись — мне слишком важен мой баланс между работой и личной жизнью. — Он ещё раз прыснул парфюмом, на этот раз попав Корину прямо в лицо, и поманил его за собой.       Вход в «Чертоги вечности» оказался в туалете. Впрочем, тот казался таковым только по лживой табличке на двери — внутри обнаружилась винтовая лестница, ведущая в подвал. Лори пропустил посетителя вперёд.       Дави показалось, что они спускались невероятно долго, но на деле вряд ли глубже, чем на два этажа под землю. Освещение было достаточно скудное, но ситуация исправилась за тяжёлой дверью, к замку которой провожатый приложил электронный пропуск. В следующем помещении было не только светлее, но и довольно шумно: кто-то смеялся, играла музыка, позвякивали бокалы — всё это можно было принять за обычный бар, если бы не одно «но». Или десяток этих «но». Во-первых, они шли по каким-то деревянным паллетам, под которыми растекались ручейки маслянистой… воды? По крайней мере подозрительного запаха тут не витало: лёгкие ароматы разложения, ржавчины и плесени на подозрительные не тянули. Во-вторых, публика тут явно расслабилась и из рук вон плохо держала человеческий облик. Сложно было увидеть хоть кого-то, кто бы не извивался, не колыхался в потоке воздуха из вентиляции, не демонстрировал густую шерсть, мощные клыки, перепончатые конечности, копыта, костяные пластины, перья и много других не свойственных смертным черт. — Эт-та-та-та, — зацокал языком Лоуренс, когда Дави засмотрелся на смеющегося ревенанта с практически полностью отсутствующей щекой и носом и чуть не упал. Провожатый аккуратно поддержал его под локоть. — Шоу потом, сначала дела.       Кажется, они прошли расстояние, равное примерно пяти домам и оказались у ещё одной тяжеленой двери. Там уже сидел Тэрин, выглядевший как обычно, если не считать пары пузырей на лбу. Он играл сам с собой в игру, весьма похожую на шахматы, если бы в них было примерно сорок фигур шести цветов, а доска была бы круглой. — Я сейчас, — пробормотал Дэвлин, двигая фигуры обеими руками. — Что «ты сейчас», позволь спросить? — поинтересовался Лори. — Даже не мечтай, что я пущу тебя к мадам Драммонд. — Но я же… — Ничего ещё не понятно, так что прижми свою задницу к какой-нибудь поверхности и не мешай. А ты жди здесь, — кивнул он Дави.       Снова приложение пропуска, писк, и Лори скрылся внутри. Дави успел почувствовать лёгкое дуновение из того помещения: воздух там был холоднее и ничем не вонял, кроме… — Там тоже человек, — прошептал Корин. — Подожди, Флора — человек?! — А Китисса твой кто, сом? — хмыкнул Тэрин. — Но ведь… А почему?.. — до конца вопрос сформулировать не удалось — дверь приоткрылась и Лоуренс втянул его внутрь, сразу же отрезав пути отступления. Внутри не было ни дверной ручки, ни намёка на замок. — Веди себя естественно, — шепнули ему почти в самое ухо и подтолкнули в спину, чтобы он шагнул в боковую арку — сегодня было на удивление много прикосновений.       У Флоры был… кабинет. Не тронный зал, не пыточная, не потустороннее измерение с кипящим котлом или действующим вулканом — просто помещение с довольно высоким потолком, одной стеной, обитой отполированными стальными пластинами, а тремя другими — просто невзрачного светло-серого цвета. Массивный рабочий стол занимал чуть ли не половину комнаты, а в углу был аквариум в человеческий рост. В стене позади стола была неприметная дверь — и на этом обстановка заканчивалась.       Сама Флора оказалась хрупкой на вид женщиной лет пятидесяти пяти с абсолютно седыми волосами, подстриженными в такое каре, что, казалось, его края, обрамлявшие лицо, могут порезать, сдержанным макияжем и… чёрным с серебристой полосой маникюром. Одета она была в бледно-голубой брючный костюм и единственной эксцентричной деталью во всём её облике было золотое украшение, полностью закрывающее шею. Дави видел такое первый раз в жизни. Кажется, в детстве по National Geographic показывали какую-то документалку про африканских женщин, носящих на шее много колец, но это выглядело совсем не так.       Флора улыбалась. Дави нерешительно остановился футах в шести от неё, не понимая, что делать дальше. Уместным казалось упасть на колени. Или хотя бы на одно колено и склонить голову. Но он только потупил взгляд и еле слышно пробормотал: — Я Дави. Дави Корин. — Какой ты чудесный, Дави Корин, — Флора подошла и положила ладони ему на щёки. — Лоуренс, почему ты сразу не сказал, что у нас такое чудо?       Лори пробормотал что-то невнятное. — Ты можешь идти, мы справимся, — не глядя на ассистента, сказала миссис Драммонд. Как только помощник скрылся за дверью, она сунула руку под куртку и свитер Дави. Её холодные пальцы пробежали по животу к рёбрам, нащупали нижнее, погладили его, потом ногти молниеносно впились в кожу и дёрнули на себя. Послышался хруст. — Ой, — слегка запоздало сказал Дави. Флора поправила его одежду, отошла и присела на краешек стола. — Простая предосторожность. Лоуренс редко ошибается, но я не люблю испытывать судьбу. Нам не нужны тут посторонние. — А зачем посторонним… сюда? — Дави прижал руку чуть выше живота, чтобы вернуть на место кость, которая грозила прорвать кожу. — Ох, милый, извращенцев хватает. И любопытных. И шпионов. И журналистов, которые всё это вместе. Зачем нашему маленькому мирку лишние проблемы? — А если бы я оказался человеком? Э-э-э… то есть журналистом? — У нас было бы долгожданное блюдо дня, — улыбка Флоры стала просто ослепительной. — Ребята такое любят. — А, понятно, — что говорить дальше, он не знал. Но это сделали за него. — Итак, ты понял бесперспективность связей с шайкой Китиссы. — В этом не было вопроса. — Я… нет… то есть… он… ну… И там не только доктор Раттана… я не знаю, как… — Не волнуйся. Все сомнения позади. Мы позаботимся о тебе. — Правда? — от сломанного ребра вдруг начало разрастаться горячее пятно. Оно быстро поднималось вверх и перетекало в руки. Дави растопырил ладонь. Пальцы дрожали и как будто стали краснее. — Конечно. Ты нам очень нужен, — Флора стянула с него шапку и погладила по волосам. — И это всё, что они тебе предложили? — Ну, тут впереди пересадку сделали, а там подклеили ещё… — Это всё можно побрить, — она потянула за одну прядь, и та осталась у неё в руке. — Это не ты. Я обожаю татуировки на голове. У нас отличный мастер. И всё за счёт компании. — Я подумаю, — думать было крайне сложно. Дави не понимал, почему перелом ощущался примерно никак, а вот ногти — проехавшие от макушки к затылку и шее — абсолютно оглушили. Наверное, они что-то добавляют в… в воздух. Да, точно, в кабинете работал кондиционер. — Ты не обязан возвращаться к унылой жизни, — продолжала Флора гипнотическим голосом. Откуда она узнала, что жизнь Дави — унылая? Она что, ведьма? — Я должен Китиссе и… — У нас есть специальные корпоративные программы помощи. Ты будешь среди своих. Мы тебя не бросим. Знаешь, каково это, ощущать, что за тобой — весь тёмный Эдинбург? — Нет, не знаю, — честно сказал Корин. — Ах, ты такой милый! Но такой запущенный. Когда ты в последний раз ел свежее? — Никогда? — Дави всегда отвечал себе и другим именно так. Он не был уверен, что это правда, но зачем делать дисклеймеры, если у тебя самого нет полной уверенности в обратном? — Бедный мой малыш так и жил на синтетическом? Разве это жизнь? — Я точно не знаю синтетическое это или какое-то ещё. — Я достаточно давно общаюсь с ревенантами, чтобы знать, каково это — месяц за месяцем подавлять себя и игнорировать свои потребности. — Мне не очень плохо, — Дави сглотнул. — Совсем без друзей невероятно тяжело. — Постойте, у меня есть друзья, — шапка вернулась на место и Дави даже сделал шаг назад — как будто это чем-то могло помочь. — Ах да, конечно, те друзья, которые хотят, чтобы ты не был собой. — Мне пора. Я просто познакомиться хотел, и вот… Спасибо. — Я понимаю. Иди, конечно, — Флора набрала комбинацию клавиш и замок пискнул. — Возьми там комплимент от шеф-повара, Лоуренс покажет. И помни, Дави Корин, здесь тебе всегда рады. Всегда. — Это очень мило с вашей стороны. Я зайду как-нибудь, — он почти вывалился за дверь, где его подхватил Лоуренс. — В порядке ли ты, избранный? — поинтересовался он, убедившись, что посетитель не будет на него падать. — Да. — Отличненько. Это тебе, — Лори протянул ему объёмный мешок серого цвета. — Это приветственный пакет. Посидишь ещё или уходишь? — Ухожу. — Как пожелаете, ваше величество, — Лори подмигнул. — Я провожу.       Уже на улице Дави понял, что Тэрин шёл за ними. На прощание долгое рукопожатие досталось только Корину, но Дэвлин, кажется, не обратил на это внимания — он пытался засунуть нос в пакет. — Что там? Новое или как у меня было? — Подожди ты, давай хоть отойдём!       Они прошли квартал и остановились под фонарём. Тэрин тут же принялся по-хозяйски вытаскивать содержимое. Там оказались: — кепка с надписью «Caledonia Holdings» — невероятно тяжёлая ручка с тем же брендом — сотовый телефон, который выглядел как игрушечный и по виду стоил фунтов пять — плоская коробка с чем-то, что называлось «Капсулами красоты» — тёмная банка с таблетками и надписью «Твоя энергия на весь день!» — медицинская маска, но со стразами — водоотталкивающая визитка, на которой не было ничего, кроме «Caledonia Holdings» и номера телефона — термоконтейнер — явно не пустой. — Ланч-бокса вот этого не было и маски — остальное то же, — кивнул Тэрин. — Но ты говорил, что у тебя нет телефона. — Уже нет, — уклончиво сказал попутчик. — Будешь сейчас это надевать? — он помахал кепкой. — Нет, бери.       Шагая к дому в сопровождении человека в кепке и маске, Дави размышлял не о том, как скрыть от Финли сувениры или время от времени выпрыгивающее ребро — гораздо большей проблемой сейчас было выражение его лица. Наверное, он сможет его подправить. Или сосед не заметит ничего. Если он вообще выйдет.