"Голубая кровь"

      Вот уж действительно, судьба удивительная штука. В школе Гарри сперва ненавидел Малфоя, и эта ненависть была вполне взаимной. На шестом курсе ненависть переросла в гнев, который моментально испарился после лицезрения врага, рыдающего от боли на полу в луже собственной крови. После произошедшего сначала в поместье Малфоев, а затем в Выручай-комнате, где им по очереди посчастливилось спасти друг другу жизни, было уже не совсем понятно, какие чувства они друг к другу испытывают. Нейтральные? Пожалуй, только так можно было описать эту мешанину.       А теперь они, потные, уставшие и вполне себе довольные развалились на диване, переводя дыхание от нагрузки и разрывающих голову гормонов удовольствия. Кругом валялась их одежда, перемешанная и даже сейчас, когда всё уже закончилось, как будто бы ненужная.       Скинуть всё на алкоголь, даже путём самообмана, было попросту невозможно. Разве могло Поттера настолько разнести всего с двух кружек пива? Отнюдь, однако, когда он перевёл взгляд на лежавшего слева от него Малфоя, который, немного подумав, всё же положил ноги ему на колени и, закрыв глаза, довольно улыбнулся, сомнения в том, что произошедшее было чем-то странным и неправильным, отпали сами собой. К тому же, в чём смысл ворошить прошлое, разбирать мотивы Малфоя и оправдываться, когда Гарри, по сути, получил то, за чем он сюда пришёл? Тем более учитывая, что в той статье намеренно не писалось о том, кто спонсировал открытие бара, вряд ли Малфой собирался как-то светиться в публичном поле в общественно неодобряемом положении только ради того, чтобы таким извращённым, в прямом смысле слова, образом за что-то ему отомстить.       — Твою мать, как же хорошо, — блаженно протянул Малфой, нащупав кое-как свои лежавшие на полу штаны и начав копаться в одном из карманов. — Я закурю, ты не против?       — Не знал, что ты куришь, — с лёгким удивлением произнёс Гарри.       — Так уж получилось, — Малфой пожал плечами и, сунув в рот сигарету, поджёг её одним щелчком зажигалки. — Подай мне пепельницу, если не трудно. И кстати, Поттер, как тебе мой фирменный коктейль "Глубокая глотка"?       В ответ Гарри лишь закашлялся и чуть было не выронил из рук пепельницу, которую он, прогнувшись над ногами Малфоя, взял со стола и собирался положить на диван между ними.       — Судя по реакции, тебе понравилось, — хмыкнул Малфой, приподнялся и придвинул пепельницу ближе к себе, тряхнув над ней сигаретой.       — Хотелось бы спросить, где ты такому научился, но я, пожалуй, не буду, — отшутился Поттер, стараясь скрыть своё смущение.       — Натрахайся с моё, научишься, — Малфой усмехнулся и затянулся, медленно выдохнув дым. — Но, если что, за здоровье своё можешь не волноваться, я регулярно проверяюсь.       — Да я, собственно, и не собирался.       — Вот и хорошо. Так, если не против, я полежу ещё минут десять, а там уже и разойдёмся. А то ты на мне живого места не оставил, поясница до сих пор в шоке.       — Это комплимент или на твоём языке это "пошёл ты куда подальше, Поттер"?       — Комплимент, — Малфой снова хмыкнул. — Но послать мне бы хотелось тебя куда поближе, желательно в шаговой доступности. Кстати говоря, раз уж сегодня тебе всё понравилось, может, повторим как-нибудь?       — ...чего?       — Как ты вообще в стены на ходу не врезаешься, раз тебе одно и то же по пять раз повторять приходится, Поттер? — Без капли раздражения выдал Малфой, проведя свободной от сигареты рукой по волосам. — В общем, я обычно отдаю предпочтение одноразовым связям, но с многоразовыми секс-партнёрами всё же несколько проще. График у меня гибче некуда, так что встречи можешь назначать сам, исходя из своего расписания. Послезавтра в девять ты свободен?       — Да, но...       — Отлично. Тогда встретимся там же, у барной стойки, договорились?       — Так, погоди, — Гарри снова уставился на Малфоя с лицом лица. — Тебя в этой схеме ничего не смущает?       — Например?       — Ну не знаю, например, моя кандидатура?       — Ладно, теперь моя очередь... Чего? То есть сегодня не смущала, а послезавтра что-то должно было резко измениться?       — Ты не забыл, что между нами все те годы происходило? Я в процессе уточнять не стал, но ты ведь не стал снимать рубашку из-за шрамов от Сектумсемпры, верно?       — А, так ты об этом, — Малфой облегчённо хмыкнул и сделал ещё одну тяжку. — Не знаю, как тебе, а мне уже давным-давно плевать на старые школьные разборки. Ну было и было, что с того? А что до шрамов...       Затушив сигарету в пепельнице, Малфой сел и расстегнул верхние пуговицы рубашки, открыв вид на бледную кожу и худощавый торс, который был покрыт тонкими продолговатыми шрамами, не зная о которых легко можно было их даже не заметить.       — Как видишь, их уже почти не видно, — дав Гарри вволю рассмотреть свои шрамы, Малфой начал обратно застёгивать рубашку. — Ну дак что, как тебе моё предложение?

***

      — В общем, я переспал с Малфоем.       Реакция друзей была просто бесценна: Гермиона, закашлявшись, чуть не проглотила ложку с грибным супом, который она до этой фразы преспокойно уплетала, Рон, не отрывая от Гарри широких от удивления глаз, даже не заметил, как пиво из его бутылки начало течь мимо рта, прямо ему на штаны, а Джинни, сидевшая прямо напротив него, так и вовсе от шока выплюнула добрую часть своего коктейля прямо Гарри в лицо. В этой ситуации его частично спасли очки, доблестно не давшие каплям попасть ему в глаза.       — Что, прости? — Хриплым голосом пролепетала Гермиона, не обратив ни малейшего внимания даже на своего мужа, который к тому моменту залил себе пивом все штаны. — Мне не послышалось?       — Гарри, я, конечно, сама посоветовала тебе туда сходить, но ты себе получше кандидата в постель не нашёл?.. — Пролепетала Джинни, любезно протягивая при этом другу салфетки.       Рон же не сказал ни слова, лишь всё так же смотрел на Гарри с вытянутым лицом, по-прежнему не замечая ничего, что происходило вокруг. Его рот был всё так же широко открыт, и Гарри даже показалось, что с момента объявления своей чудесной в кавычках новости Рон так ни разу и не моргнул, что на секунду заставило его в полную силу почувствовать на себе эффект зловещей долины.       — Я понимаю, как это звучит, — со странным смешком произнёс Гарри, вытирая лицо салфетками, которые ему подала Джинни, — но вчера с ним было так... здорово? Я вообще сам не понял, как всё это произошло.       — Ты уверен, что он тебе ничего не подсыпал в напиток? — Гермиона заметно напряглась. — Вспомни, как Ромильда Вейн Рона опоила! Вдруг тут то же самое.       — Милая, не напоминай, пожалуйста...       Рон наконец-то очнулся от своего транса и схватился за рот так, будто его вот-вот стошнит. Однако, обратив наконец-то внимание на свои брюки, он звучно выругался, достал из внутреннего кармана палочку и убрал грязь Очищающим заклинанием.       Гарри же ненадолго задумался, попытавшись вспомнить симптомы любовных зелий и своего вчерашнего самочувствия. Несмотря на то, что третью кружку ему принёс Малфой и её содержимое Гарри никак не проконтролировал, пах напиток так же, как и любое обычное пиво. Сильных изменений после того глотка не последовало, и к тому же...       — Уверен. Он перед этим сам пару глотков сделал, да и не похоже, если честно, — ответил Гарри, почесав в затылке. — Не знаю, как сказать, но у меня чувство, что он... изменился? При чём в лучшую сторону.       — Погоди, я вообще ничего не понимаю, — выдала Джинни. — Гарри, ты в своём уме? Это же тот самый Малфой! Вспомни, сколько, извините за мой французский, говна он вам троим сделал! Шпионил за вами, стучал...       — Ну, мы так-то и правда правила нарушали, при чём не раз, — Гарри издал нервный смешок.       — Рон из-за него несколько часов слизней из себя выдавливал!       — Отлично, вы решили мне обо всех мерзостях в моей жизни напомнить?.. — Рон снова приложил ладонь ко рту.       — Справедливости ради, Рон на него первым тогда напал, — вдруг сказала Гермиона.       — Но он назвал тебя грязнокровкой! И к тому же, он был Пожирателем смерти!       — Он стал им не по своей воле, — парировал Гарри.       — Допустим. А на счёт оскорбления что скажешь?       — Джинни, не кипятись ты так, — вдруг мягко сказала Гермиона.       — Да как ты можешь быть спокойна?! Тебе что, плевать на то, с кем Гарри встречается?       — Вообще-то про отношения я ничего не говорил, — вмешался Гарри. — Мы просто пообщались, выпили и переспали.       — И что с того?       — Джинни, подожди, — Гермиона положила Гарри руку на плечо и посмотрела ему в глаза. — Гарри, ты и сам не понаслышке знаешь, что люди имеют свойство меняться, и если как тебе кажется, он изменился, я тебе верю. Даже если по итогу именно Малфой станет твоим избранником, я буду в первых рядах тех, кто будет рад твоему счастью. Но Джинни в чём-то права, зацикливаться на прошлом, конечно, не стоит, но держи в голове то, что он вытворял и на что он способен. Думай, кому тебе стоит доверять, а кому нет.       — Пф-ф, ну тут, думаю, вывод очевиден, — Джинни насупилась и скрестила руки на груди.       — Спасибо, я тебя понял. И не переживай, Джинни, твоё мнение я тоже учту, — Гарри благодарно улыбнулся подругам и повернулся к Рону, который, судя по всему, только-только начал приходить в себя. — А ты что скажешь, дружище?       — А я-то чё, — буркнул он, уставившись в свою тарелку с нарезанными мясными закусками. — Ты ж не маленький уже, сам разберёшься, что делать. Я согласен с Гермионой, типа, всякое ж бывает, но здесь я всё же больше на стороне Джинни. Кто знает, что у этого придурошного на уме? Короче, будь осторожнее что ли...       — Вот-вот, — цыкнула Джинни, подняла правую руку и сжала её в кулак. — И передай ему, что если он посмеет разбить тебе сердце, мы его в дромароговый рог согнём!       — А я возьму на себя право первым сказать "ну я же говорил"! — Рон заметно повеселел и присоединился к сестре.       — Хей, это мои слова!       — Обойдёшься, сопля зелёная!       — Пожуй слизней, старикашка!       — Да хватит уже напоминать! У меня этот вкус слизи до сих пор на губах стоит!       В какой-то степени обрадовавшись, что разговор из обсуждения его личной жизни перетёк в привычную перепалку двух Уизли, Гарри удовлетворённо выдохнул, мельком перекинувшись подмигиванием с Гермионой. Теперь он был не просто рад, а даже счастлив, что решил рассказать о вчерашнем вечере всем сразу, а своеобразная поддержка вселила в него чуть больше уверенности в том, что ему завтра снова стоит встретиться с Малфоем.       Ещё приятнее было осознавать, что если что-то по итогу пойдёт не так, он со спокойной душой сможет поделиться этим с друзьями, не боясь быть осужденным или обсмеянным. Ведь что бы они ни говорили, даже в самом худшем случае он знал, что наверняка сможет заручиться их поддержкой.

***

      Но в целом, несмотря на достаточно весомое изменение в личной жизни, обыденная рутина Гарри Поттера осталась такой же. Правда, когда позади было уже две недели регулярных встреч, коих к тому моменту уже произошло целых шесть, Гарри всё же почувствовал улучшения своего самочувствия, причём как ментального, так и физического. Стало намного проще засыпать, и вместо постоянно крутящегося в голове вороха мыслей о работе, друзьях и о каких-то стоявших на потоке проблемах он начал вырубаться, едва его голова касалась подушки. Не сказать, чтобы раньше у Гарри были какие-то проблемы с самооценкой, но особенно в первые дни он время от времени ловил себя на мысли, что проходя мимо зеркала он с тупой улыбкой на лице пялится на своё отражение. И это не говоря о том, что каким-то магическим образом он сумел скинуть полкилограмма, при том, что по требованию работы у него и без того была отличная физическая форма.       И, что было самым неожиданным, с каждым разом компания Малфоя казалась ему всё более и более приятной. Не сказать, чтобы они обсуждали нечто особенное, нет, даже наоборот. Обычно это были новости, события прошедшего дня, Гарри иногда рассказывал о своей работе, коллегах и встречах с друзьями. Малфой же каждый раз с интересом его выслушивал и отвечал тем же, вспоминая некоторые забавные истории последних пяти лет.       Самой дикой была ситуация, где Малфой, прилично подвыпивший в, что неожиданно, магловском баре, по какой-то, неведомой даже ему самому, причине решил добираться до дома пешком, время от времени прикладываясь к купленной бутылке пива. По дороге он встретил двух магловских пьяниц, один из которых был с гипсом на руке, а второй без ноги и с костылями. Мужчины добродушно с ним поздоровались, спросили, как им добраться до какого-то дома, и получив разъяснения, предложили ему выбрать, как они сами выразились, "подарок из волшебного мешочка". Тем самым мешочком был одноразовый пакет, полный бутылок пива разных марок.       — И что? Ты взял? — Сквозь смех и слёзы пролепетал Гарри.       — Ну разумеется, — хмыкнул Малфой. — Грех от такого шикарного предложения отказываться.       — А что было потом?       — Мы разминулись, я дальше домой пошёл, и они, судя по всему, тоже. Домой я, кстати, часов шесть топал, уж не знаю, с чего мне тогда показалось, что это хорошая идея. Потом весь день продрых.       — Да уж, умеешь ты развлекаться.       — А то.       Также обсуждали и семейные вопросы. Гарри рассказывал, как протекали некоторые праздники, на которые его каждый год приглашали к себе старшие из семейства Уизли. Что они с Джинни решили остаться друзьями, по понятным причинам, и как происходили некоторые посиделки. В один такой раз Гарри принёс девушке на попробовать одну экзотическую для волшебников вещичку: медовые хлопья звёздочками. И пока они ужинали этой диковинкой, Поттер случайно рассмешил Джинни так, что у неё из носа потекло молоко, а в горле застряло несколько звёздочек.       Но каждый раз, когда Гарри рассказывал о своей, пусть и не родной, но семье, он замечал, что лицо Малфоя становилось немного грустным, даже если на лице у него зияла улыбка. И когда он получил ответ на этот вопрос, стало немного стыдно за то, что он так беспечно описывал семейные радости.       Оказалось, что по решению суда старшие Малфои были пожизненно депортированы из Англии, а из-за ухудшившихся после Битвы за Хогвартс отношений родители развелись прямо за границей и разъехались по разным странам. В итоге, Нарцисса Малфой, решившая не возвращать себе девичью фамилию, ныне поселилась в Германии у дальней родственницы, а Люциус Малфой обосновался в Шотландии, где и скончался два года назад. И пусть Малфой регулярно отправлял матери средства из переписанного на него, опять-таки по решению суда, наследства, видеться с ней часто у него не получалось. Даже важные праздники вроде Рождества ему порой приходилось встречать в одиночестве.       Только вот когда Поттер, почувствовав за собой некоторую вину за то, что он надавил ему на больное, попытался извиниться, Малфой моментально его перебил, в довершение ещё и помахав в его сторону рукой.       И вот так постепенно, раз за разом, Малфой раскрывался ему всё с новых и новых сторон. После событий, через которые им обоим пришлось пройти, пусть и с несколько разных сторон баррикад, его отношение к чистоте крови поменялось, а помимо банальных, и уже даже привычных колкостей, никакой враждебности по отношению к Гарри со стороны блондина не наблюдалось. Повлияла так на него резко свалившаяся на его голову ответственность, риск, которому подверглась его жизнь от Адского пламени, возраст или же какое-то другое событие, о котором Малфой пока не стал рассказывать, но, к очередному удивлению Гарри, некоторые свои ошибки, которые он совершил по отношению к Поттеру и его близким, он признал и даже извинился за них.       Но самая неожиданная его сторона раскрылась во встречу, которая с самого начала отошла от привычного сценария, в корне отличаясь от тех, что происходили между ними раньше.

***

      — Мистер Поттер, ну как же вас так угораздило! — Начала причитать целительница, когда Гарри ранним вечером в сопровождении своей коллеги вошёл в её кабинет.       И повод для причитаний у неё, мягко говоря, имелся. Ведь мало того, что здоровые люди не то чтобы часто посещают приёмное отделение больницы Святого Мунго, так ещё и о таком себе самочувствии Поттера сам за себя говорил пропитанный кровью бинт на его левом предплечье. Правда, несмотря на довольно жутковатый видок, чувствовал себя Гарри вполне нормально, и сопровождение другого мракоборца было нужно не столько для помощи, сколько для того, чтобы после окончания всех процедур доложить в Мракоборческий центр новости о его состоянии. Что поделать, такие уж были правила. Пока Гарри усадили на стул и велели не двигать повреждённой рукой, Карла Уиггинс, начальница отдела "Недугов от заклинаний", начала выхаживать по кабинету, собирая всё, что ей было нужно для обработки его ран. Это была женщина средних лет с крепким телосложением, африканским происхождением и длинными вьющимися тёмными волосами, собранными в хвост на затылке.       — И что же с вами случилось на этот раз? — Спросила она, движением палочки заставив бинты, пропитанные определённым зельем, парить в воздухе.       — Как обычно, немного зацепило в драке, — немного скривившись от боли, пока с него начали снимать старые бинты, произнёс Гарри. — В меня выпустили Диффиндо. На самом деле повезло, я успел уклониться, так-то могло и руку отрезать.       — Не вижу тут никакого везения, — строго ответила Уиггинс и резко сунула Гарри в рот небольшой пузырёк с Обезболивающим зельем.       Дождавшись, пока он покорно его выпьет, Карла начала протирать кожу вокруг раны тканью, пропитанной Рябиновым отваром. Рана была неглубокой, но достаточно длинной, практически от самой кисти до локтя. Затем Уиггинс осмотрела руку Поттера со всех сторон и, убедившись, что нигде больше не осталось засохшей крови, взмахнула палочкой и начала аккуратно обматывать предплечье специальными бинтами.       Удовлетворённая результатами своей работы, Уиггинс отправила пустые пузырьки из-под зелий в мусорку, оставшийся бинт покорно полетел в шкаф, а сама она направилась в сторону шкафа, на полках которого лежали все свитки с больничными записями пациентов.       — Мне нужно будет оставаться в больнице? — Решил уточнить Гарри.       — Будь вы новичком, мистер Поттер, я бы сказала да, — Карла вздохнула и, найдя нужный свиток, вернулась ко столу. — Но в вашем случае в этом нет необходимости. Рана не слишком серьёзная, просто не напрягайте руку пару дней, и будет вам счастье. Вы ведь правша, если мне не изменяет память? Так что пока что можете заняться бумажной работой.       — Замечательно, — хмыкнула девушка-мракоборец, которая в этот раз сопровождала Гарри в больницу. — Напишешь в отчёте, как ты сегодня прое...       — Попрошу в моём присутствии не выражаться, — Уиггинс строгим голосом перебила девушку, и дополнила свою фразу строгим взглядом.       — Извините, опростоволосился. Так, Потти, лечись, а я обратно в центр. Можешь считать, что остаток дня у тебя выходной.       Напоследок она мягко похлопала Гарри по плечу, вежливо поклонилась Карле и вышла, закрыв за собой дверь. И пока следующие несколько минут целительница рассказывала ему, как ухаживать за раной, какие зелья нужно принимать и во сколько прийти к ней через несколько дней, чтобы снять повязки и проверить состояние руки, Гарри, нахмурившись, думал о том, что из-за подобного, не самого приятного стечения обстоятельств, его сегодняшние планы могут пойти по одному месту. И мысль эта ему ой как не нравилась.       Правда, как оказалось, переживал он зря.       По обыкновению, они с Малфоем встретились у двух самых правых стульев бара, и, перекинувшись приветствиями, сразу направились в ту же самую приватную комнату, в которой они собирались при каждой встрече. Несмотря на то, что в первый раз Малфой говорил о том, что чуть ли не каждый вечер бронирует в "Дырявом котле" номер, пока что ни разу за эти две недели добраться до него они не успевали, и планируемое окончание вечера всегда происходило прямо на диване.       В этот раз Гарри, зайдя в комнату, остановился на пороге, и подождав, пока Малфой повесит свою мантию на вешалку, подал голос.       — Прости, но сегодня, кажется, ничего не получится.       — Что? Почему? — Малфой повернулся к нему лицом, удивлённо выгнув бровь. — Что-то случилось?       — К сожалению, да. Я сегодня на задании повредил руку, — Гарри аккуратно расстегнул пуговицы рубашки и показал небольшую часть обёрнутого вокруг неё бинта.       — Погоди, всё так плохо?       — Нет, но напрягать её ещё пару дней будет нельзя.       — Тьфу ты, напугал. Я думал там чего посерьёзнее. — Малфой ненадолго задумался, проведя рукой по волосам и остановив ладонь на шее. Левым ботинком он при этом начал постукивать по полу. — Сильно болит?       — Не сказал бы, просто тянет иногда.       — Тогда всё в порядке. Тебе же не обязательно в процессе руку использовать, есть ведь и другие способы. Но здесь это будет не особо удобно, — Малфой повернулся обратно к вешалке и одним лёгким движением накинул мантию себе обратно на плечи. — Ноги-то в порядке?       — Да, но куда мы?       — В "Дырявый котёл". Согласись, перспектива покувыркаться в кровати улыбается нам сейчас куда больше, чем на диване.       Не увидев причин отказываться, Гарри кивнул и покорно последовал за Малфоем, который, как и в самый первый раз, взял его за руку и потащил за собой, будто он собирался куда-то сбежать по дороге. И так они шли всю дорогу до "Дырявого котла", наплевав и на людей вокруг, которых в будний вечер было в целом не так много, и на вспотевшие ладони, и даже на косые взгляды посетителей бара, мимо которых они прошли прямо к барной стойке Тома.       А дальше всё было как в красивом сне с замедленными, размытыми кадрами: номер, совместный душ с мягкими прикосновениями, плавный переход к свежезастеленной кровати, бережная прелюдия, во время которой Малфой повалил его на кровать и устроился рядом, при этом время от времени поглядывая на его руку, следя, чтобы Поттер не вздумал ей воспользоваться, а затем, убедившись, что он уже готов, блондин, не прерывая поцелуя, приподнялся и, усевшись сверху, начал понемногу двигаться.       Секс с Малфоем нельзя было назвать хорошим, скорее великолепным. Было ощущение, что он настолько глубоко погружался в процесс, что чувствовал его тело так, будто оно было его собственным. Каждое движение было идеально выверенным и точным, било по всем его чувствительным точкам и сопровождалось уверенными прикосновениями рук и губ. До этой неожиданной встречи с Малфоем Гарри уже давно ни с кем не спал, а потому растерял часть своих навыков, но яркая реакция Малфоя всегда давала ему понять, что делать стоит, а что нет.       По сути, Поттеру всегда было не так важно, чтобы ему самому было хорошо, сколько партнёру, но здесь он понимал, что их ощущения взаимны, и удовольствие они получали вместе, одновременно. А сегодня Гарри так вообще находился в положении, где ему самому ничего делать было не нужно, лишь стонать и наслаждаться, время от времени проводя здоровой рукой по чувствительным частям тела Малфоя. Его мокрые волосы то и дело падали ему на лицо, и он, не переставая двигаться, откидывал из назад, становясь в такие моменты самым прекрасным человеком на земле.       И этот райский сон закончился в тот самый момент, когда Гарри, помимо характерных в процессе секса звуков, услышал ставшее слишком прерывистым дыхание Малфоя. Открыв глаза и прищурившись, он заметил, как в глазах Драко засверкали слёзы, но тот напрочь их проигнорировал, смахнув их одним движением руки.       Этого было достаточно, чтобы напрочь отбить у Гарри желание продолжать, а потому он, резко поднявшись, прислонил руку к щеке Малфоя и попросил его остановиться.       — Что случилось? Тебе больно? Опять поясницу свело?       — Не обращай внимания, ложись обратно.       — Ну уж нет, так дело не пойдёт.       Гарри нахмурился, и, приподняв Малфоя, что ему с лёгкостью удалось сделать даже одной рукой, он положил его на кровать рядом с собой. Не встретив сопротивления, он, пошарив по кровати, нашёл свои очки, и нацепив их на лицо, лёг рядом с Малфоем, накрыв их обоих одеялом. И не зря: учитывая, что до этого они оба активно двигались, даже учитывая, что они оба были мокрыми после душа, прохлада, висевшая в воздухе номера совершенно не ощущалась.       Малфой, как ни странно, всё ещё никак не сопротивлялся действиям Гарри. Лишь перевернулся на другой бок, устроившись к нему спиной. Какое-то время Поттер просто лежал рядом, не зная, стоит ли сделать что-то ещё, может, обнять, погладить по голове или хотя бы коснуться его плеча, чтобы ещё раз дать понять, что он рядом, но по итогу решил просто его не трогать и подождать, пока он успокоится и придёт в себя.       Тишину прерывало лишь их дыхание, скрип кровати, который раздавался от любого, даже самого невесомого движения и время от времени поддувавший старые стеклянные окна ранний осенний ветер. Изредка из соседних номеров раздавались голоса, скрип пола и странные звуки, похожие на рычание какого-то животного.       Гарри не знал, как долго они так пролежали, всё же под тёплым одеялом, с постепенно опускающейся на город ночью и благостной тишиной легко было потерять счёт времени.       — Спасибо, что остановил меня.       Голос Малфоя раздался так тихо, что Гарри даже не вздрогнул, лишь наскоро проморгался, чтобы сбить с себя сонливость.       — Не за что.