"Голубая кровь"

      Изначально Джинни захотелось прийти в "Голубую кровь" из чистого невинного интереса. Хотелось расслабиться после тяжёлой рабочей недели, каждый день которой был доверху забит тренировками, выпить, а заодно провести немного времени с Гарри, с которым они уже почти месяц всё никак не могли нормально посидеть, без присутствия её старшего брата и Гермионы. И дело было не столько в том, что эти двое не умели развлекаться, просто конкретно их способы развлечения были не слишком увлекательными, и были лишены своей порции адреналина. Ситуация ухудшилась, когда Рон с Гермионой поженились, съехались и начали вести совместный быт: когда у них на этой почве возникали конфликты, пока перекидывание взаимными оскорблениями, а порой и вещами, которые попадались под руку, не заканчивалось, к ним ближе чем метров на пять было лучше не приближаться.       А вот с Гарри ей по-прежнему было весело. Более того, расставание пошло им обоим только на пользу, потому что в школе в их общении всегда присутствовала некая доля романтического напряжения, мешавшая им полноценно и с удовольствием проводить время вместе. К счастью, всё изменилось, и теперь, особенно зная, что Гарри никогда не будет испытывать к ней никакого влечения, их общение стало лёгким, непринуждённым и весёлым.       И вот именно для такого лёгкого, непринуждённого и весёлого времяпрепровождения она и вытащила Гарри после работы в бар. В планах было вусмерть напиться, присоединиться к небольшой компании по интересам, а потом найти себе немного приключений на пятую точку. Только вот этот план сначала разрушил решивший залить Поттера своей рвотой Малфой, потом ушли её новоявленные знакомые, и добила ситуацию Полумна Лавгуд, которая от алкоголя отказалась и отдала предпочтение минеральной воде с лимоном, мятой и томатным соком. И вот конкретно последний пункт Джинни совершенно не расстроил, даже наоборот, встреча с Полумной спасла её вечер. Только вот предугадать, что этот вечер плавно перейдёт в ночь, а затем и в совместное утро, она ну никак не могла.       Полумна довольно быстро, при чём полностью покорила её, и если бы Джинни спросили, чем конкретно она её привлекла, ответить она могла кратким "всем". И ведь правда, Луна ей понравилась всем, от образа мысли, стиля одежды и поведения до выдающегося бесстрашия и силы духа, на которые в школе она не обращала должного внимания из-за хранившихся долгие годы чувств к Гарри. Ну а окончательно добила Джинни проведённая вместе ночь. Настолько хорошо и приятно ей не было ни с кем и никогда; и несмотря на то, что для Джинни это был первый раз с девушкой, а для Полумны так и вовсе первый раз в целом, за эти практически три часа беспрерывного изучения тел друг друга, прощупывания и стимуляции всех чувствительных точек обе успели получить внеземное количество удовольствия.       Проснулись девушки утром ровно в том же положении, в котором они и уснули: Джинни протянула свою руку под головой Полумны и обняла её второй, а Луна крепко прижалась к её груди, пристроив свои руки на её талии и согнутую пополам ногу на нижней части её тела. Механический будильник был заблаговременно выключен, всё-таки была суббота, и в этот день хотелось поспать подольше. Тем более, учитывая, что впереди их ожидали целых два выходных дня, за которые они как раз успеют провести время вместе, обсудить планы на будущее, и, разумеется, снова заняться сексом. А утром можно было бы выпить кофе и вместе приготовить что-нибудь простое. Плюс, Полумна предложила Джинни нарисовать её, чего Уизли ожидала с нетерпением, так как портрет, который Луна нарисовала на потолке в своей комнате, как говорил Гарри, получился на славу и был очень похож на оригинал.       Правда, с самого своего пробуждения Джинни поняла, что её план вновь начал идти по одному месту, так как проснулась она не от солнца или щекотки от волос Полумны, а от отчётливых и очень даже настойчивых стуков в дверь.       — Ох-х... — простонала Джинни, открыв глаза и попытавшись приспособиться к свету. Затем она прикоснулась к плечу Полумны и начала мягко её будить. — Луна, милая, проснись. Ко мне кто-то пришёл.       — М-м-м? — Протяжно промычала Полумна с широкой улыбкой на лице. — Доброе утро...       — Доброе, — не сдержавшись, Джинни поцеловала её в лоб. — Не знаю, кто там, но нам лучше одеться.       Крикнув незваному гостю, чтобы тот подождал, Джинни начала метаться по комнате в поисках хоть какой-то одежды. Правда, из-за того, что начался их путь ещё у входной двери, их вещи уже давным-давно перемешались и теперь валялись по всей её небольшой квартире. А так как Уизли, выросшая в огромной семье с кучей братьев, была не из самых чистоплотных людей, найти там хоть что-то было занятием крайне проблематичным. В конечном итоге Джинни нашла свои трусы и бирюзовую с лиловыми разводами домашнюю футболку, а Полумне отдала комплект нижнего белья, её вчерашнюю синюю кофту и какие-то свои чёрные с белыми полосками шорты. Убедившись, что её благоверная успела одеться, Джинни, зевая, направилась в прихожую, и взглянув в глазок, она увидела одного из самых неожиданных в такую рань гостей, после чего сразу же отперла все замки и одним резким движением распахнула дверь.       — Гарри? — Удивлённо пролепетала она. — Ты чего тут делаешь? Разве ты не должен был до вечера откачивать своего блондинчика?       — Поэтому я, собственно и пришёл, — ответил он, показав находившиеся всё это время у него две полные бутылки огневиски. — Надо с тобой посоветоваться. Заодно и нажрёмся раз уж вчера не получи... Так, стоп, ты не одна? Я не вовремя? Скажи хотя бы, кто он, и я пойду, не хочу мешать.       Едва Гарри присмотрелся к Джинни чуть сильнее, ему не составило труда разглядеть множество образовавшихся у неё за ночь засосов на шее, а потому соответствующий вывод напросился сам собой.       — ...а. Ну что ж, Гарри, как бы это помягче сказать... Помнишь, ты говорил, что любишь сюрпризы?       — Доброе утро, Гарри! Какая радость, мы с тобой видимся уже второй день подряд, — Полумна наконец-то выглянула из комнаты и приветливо помахала гостю рукой, после чего прошла мимо, направляясь в туалет.       Если бы не улучшенные бесконечными тренировками рефлексы Джинни, обе бутылки, что Гарри держал в руках, сейчас бы разбились вдребезги об пол в их прихожей. А учитывая, сколько за последний месяц в его жизни произошло совершенно невероятных, выходящих за рамки каждодневной рутины, вещей, ему показалось, что ещё парочка таких новостей и сердечный приступ себя ждать не заставит. Что ж, зато получилась бы крайне забавная статья на главной странице "Ежедневного Пророка".

ЗНАМЕНИТЫЙ ГАРРИ ПОТТЕР ПОГИБ ПО ВИНЕ ДВУХ ЛЕСБИЯНОК!

***

      — Гарри, мать твою! Какого хрена?! Извини меня, конечно, за выражения, но что с тобой происходит? Где твоё самоуважение? Ты же себя не на помойке нашёл! — Гневно причитала Джинни, наворачивая круги по кухне. — И Малфой тоже хорош, хорёк напыщенный! Пусть только попробует при мне показаться, придушу его голыми руками!       — Так, Джинни, сбавь немного обороты, — горько усмехнувшись, ответил ей Гарри.       Всё это время он без остановки рассказывал ей всю историю их с Малфоем недолгих взаимоотношений, и Джинни, кое-как удержав себя в руках, умудрилась на протяжении получаса не произнести ни слова, лишь изредка она фыркала и гневно выдыхала из лёгких воздух. Но теперь, когда он закончил, постаравшись досконально пересказать все слова, что Малфой сказал ему на прощание сегодня утром, её неистовый гнев уже было не остановить.       — Сбавить обороты, говоришь?! А я их ещё даже раскручивать не начала! — Прокричала Джинни, похрустев костяшками. — Мне плевать, что его отец мне подсунул проклятый дневник, это было давно, да и сам он был к этому не причастен, плевать, что он был Пожирателем смерти, всё-таки все его ужасные поступки в этот период совершались под страхом смерти, но твою ж блять мать, это ж как нужно было его родителям его воспитать, чтобы их сыночка-корзиночка так по-скотски относилась к другим людям?       — Давай только без родителей, хорошо? Его мама мне вообще-то жизнь спа...       — А сейчас мы ротик прикрываем, потому что я тебя полчаса спокойно слушала, и теперь имею полное право орать на тебя столько, сколько посчитаю нужным, — Джинни перебила его достаточно неординарным способом, в буквальном смысле закрыв ему рот рукой. — Он, конечно, та ещё мразота, но и ты, друг мой, не лучше! Малфой к тебе чуть ли не как к грязи под ногтями относится, предъявляет претензии за то, что ты, блять, его чуть ли не из помойки вытащил, отмыл, всю ночь ему тазик у головы держал, чтобы он, ни дай Мерлин, своей блевотиной не поперхнулся, а ты это покорно схавал, ещё и добавки попросил! Повторю свой вопрос, что с тобой происходит? Чувства чувствами, я всё понимаю, я тоже ради любимого человека готова на многое пойти, но это уже перебор, тебе не кажется?! Он тебе в глаза сказал, что ему на тебя плевать и ему от тебя нужен только секс, а ты ему "да, хорошо, без проблем", так что ли?       — Подожди, я вообще ему не так ответил...       — Ах, прости, ведь от формулировки смысл с ног на голову перевернётся, да? Сегодня утром он на тебя за твои благородные намерения ушатом дерьма облил, а ты и рад, снова под него прогнулся! Очнись, Гарри, Малфой тебя натурально выдрессировал, магокинолог, чёрт его дери! Скоро начнёшь ему тапочки по команде приносить, раз ты ему уже на каждое слово в ответ хвостиком виляешь и в рот ему заглядываешь!       Докричавшись до першения в горле, Джинни, высказав в целом всё, что к тому моменту по ходу рассказа Гарри висело у неё в голове, замолчала, всё ещё хмурясь и сверля взглядом затылок друга, который, не выдержав с ней прямого зрительного контакта, уже давно отвернулся к столу и начал с неподдельным интересом разглядывать узоры на скатерти. Полумна же, которая всё это время собирала домики и башенки из квадратных кусков сахара, зубочисток и спичек, а затем, во время криков Джинни, неотрывно смотрела на потолок, теперь поднялась с места и, мягко взяв Уизли за плечи, усадила её на своё место, начав делать ей лёгкий массаж головы.       — Кхм... Ладно, позицию Джинни я услышал. А ты, Полумна, что думаешь?       — Я думаю, что в этой комнате белый потолок слишком блекло смотрится на фоне светлых стен. Кажется, станет немного лучше, если покрасить потолок тёмно-синей краской и нарисовать на нём цветы. Можно ещё золотой краской с блёстками закрасить их сердцевинки, чтобы на восходе всё начинало сиять и блестеть, — опустив взгляд с потолка на свои сооружения на столе, она добавила. — А ещё мне кажется, что мой сахарный городок недостаточно защищён. Если спичечные человечки решат пойти на них войной, ставлю свои леопардовые ботинки на то, что у сахарных жителей не будет против них и шанса. Но сахар, к сожалению, кончился.       — У меня где-то завалялась ещё коробка, как Гарри уйдёт, я его достану, и ты сможешь достроить свой город. — Джинни повернулась к ней и широко улыбнулась. — И потолок, если хочешь, можешь раскрасить по своему усмотрению, квартира моя, не съёмная.       — Это было бы очень мило с твоей стороны, — Полумна улыбнулась ей в ответ и обняла её со спины.       — Вот оно как... — Гарри снова грустно усмехнулся, вернувшись к процессу разглядывания скатерти.       — А на счёт твоего любовного друга, скажу вот что, — вдруг сказала Полумна, вновь обратив на себя всё внимание. От Джинни она при этом так и не оторвалась и продолжила стоять, обвив её шею руками. — Джинни советует тебе поджечь все мосты и уйти. Ты же хочешь сохранить вашу связь и построить новый мостик, который поведёт вас к совместному, но туманному, никому не известному будущему. И я согласна с вами обоими.       — То есть как это? — Чуть ли не хором произнесли Джинни с Гарри.       — Когда ты пересказывал содержание ваших разговоров, я заметила, что ты ни разу не решился сказать всё, как есть, высказать своё недовольство, и ни разу даже не намекнул на свои чувства, — задумчиво произнесла Полумна. А Гарри с удивлением для себя обнаружил, что несмотря на то, что всё время его рассказа девушка занималась своими делами, она, оказывается, внимательно его слушала и даже смогла теперь выдать анализ. — И ты собираешь их все в себе. Это как постоянно складывать монетки в копилку-свинку, не вытаскивая их обратно, даже когда она уже полная. Рано или поздно ты положишь в неё новую монетку, она не выдержит и БУХ! — Полумна широко распахнула глаза и развела руками, изображая взрыв. — Сломается и разлетится на кусочки, как карточный домик разваливается от лёгкого ветерка. Так что мне кажется, тебе нужно ему всё рассказать и признаться, всё как есть. Но и быть готовым к тому, что твою копилку могут разбить извне и втоптать твои монетки в землю.       Гарри и Джинни удивлённо уставились на неё, с широко распахнутыми глазами и немного приоткрытыми ртами. Но не успел никто из них и слова сказать, как Полумна снова подала голос.       — Кстати, а вам не кажется, что концепция кроватей слишком переоценена? Я думаю, что людям стоит спать на полу, ближе к энергии земли. А лучше будет всем начать спать в палатках, для полного единения с природой. Люди стали слишком далеки от магии леса, не знаю, как вас, а меня это очень сильно печалит.       Что ж, на это им ответить было нечего. Гарри с Джинни встретились взглядами, и, не сговариваясь, подмигнули друг другу, пока Полумна повернулась к окну и начала с интересом рассматривать улицу.       — Чуть не забыл спросить, — вдруг произнёс Гарри, глядя на то, как Джинни и Полумна снова начали миловаться. — Получается, вы теперь встречаетесь? А то я пришёл, все свои проблемы на вас вывалил, даже не поздравил.       — Даже не знаю, — честно ответила Джинни. — Мы это ещё не обсуждали...       — Да, конечно! — Радостный голос Полумны громкостью полностью затмил ответ Джинни. — И я очень рада! Джинни мне ещё в школе очень сильно нравилась, а когда мы снова встретились вчера, я поняла, что мои чувства никак не изменились... Ой, прости, Гарри, я, кажется, надавила тебе на больное.       — Нет-нет, что ты! — Гарри в подтверждение своим словам активно замахал руками. — Вы же мои друзья, и я очень рад за вас... Джинни, ты в порядке?       Джинни же как вкопанная сидела на своём стуле. А её лицо, которое из-за огненно-рыжих волос и без того было обрамлено ярким цветом, теперь пылало ещё сильнее. Такой Гарри подругу не видел очень давно, ни с одним из своих бывших парней, которых он знал в лицо и с некоторыми из которых ему даже приходилось драться, Джинни не смущалась и не краснела так сильно. Её лицо сейчас оттенком было похоже на только-только раскрывшийся весенний бутон тюльпана.       Увидев это, Полумна улыбнулась и поцеловала её в затылок, чем, пусть и на время, но помогла Гарри отвлечься от тяжёлых мыслей о своей не самой удачной личной жизни. Он был максимально честен, когда сказал, что искренне за них рад, всё-таки он был довольно эмпатичным человеком, и даже простое лицезрение того, как у его близких всё было хорошо, наполняло его сердце теплом и радостью.       Но с момента их с Малфоем утреннего разговора в нём появилась перманентная тяжесть, которая не пропала даже сейчас, и всё равно напоминала о себе.       "...но ко мне с этой хернёй можешь больше не приближаться, воздушных замков возводить не нужно. Итак, твой ответ?"       Прикусив губу и нахмурившись, Гарри отвернулся. Его терзали противоречивые чувства, и выбрать из этой каши что-то одно как будто бы не представлялось возможным. Но дать ответ было просто необходимо, и, к сожалению, Гарри знал наверняка, что тот ответ, который он сейчас хотел бы дать больше всего на свете, приведёт к тому исходу, который его просто уничтожит. Разорвёт на кусочки и развеет по ветру.       "Я всё тебе сказал ещё в тот раз, меня всё устраивает."       "Отлично. Если не хочешь сейчас трахаться, принеси мне мою рубашку и я пойду."       "Но несмотря на это," Гарри проигнорировал слова Малфоя и снова повернулся к нему лицом, "я считаю, что вчера всё сделал правильно. И мне без разницы, что ты об этом думаешь."       "Не хочешь так не хочешь. Тогда встретимся завтра, в то же время." Малфой фыркнул и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.       Джинни была права, Гарри сдался, сказал ему именно то, что он хотел услышать. Сегодня стало отчётливо понятно, что Малфой относится к нему просто как к чему-то удобному, проверенному, как люди по привычке приходят в один и тот же ресторан, заказывая раз за разом одну и ту же полюбившуюся еду. Поттер для него был всего лишь неплохим блюдом, вкусным, но не представляющим особой ценности, и при желании Малфой в любой момент мог заказать что-нибудь другое, например, бывшее когда-то любимым блюдо, или же попробовать что-то совершенно новое.       Но просто взять и отпустить его Гарри не мог. По крайней мере, пока не будет поставлена финальная точка.       Поболтав втроём ещё с полчаса, выпив пару чайников чая и обсудив некоторые, не связанные с отношениями темы, Гарри, увидев, что новоявленным возлюбленным не терпится провести время наедине, решил оставить их, перед этим захватив с собой одну из тех бутылок огневиски, что он принёс с собой. Вторую Джинни у него шутливо конфисковала в качестве налога на гостеприимство. Поблагодарив их за разговор по душам и советы, которые на самом деле очень ему помогли определиться с тем, что ему делать дальше, а заодно и вселили в него уверенность, Гарри ушёл.       Закрыв за ним дверь, Джинни вернулась на кухню, где Полумна, получившая наконец-то новую коробку сахара, вовсю начала достраивать один из своих городков. Она поставила ещё несколько домиков, пару оборонительных башенок и всё это дополнила длинным высоким забором.       — Итак, — увидев эту картину, Джинни невольно улыбнулась. — У меня есть к тебе предложение.       — Какое? — Заинтересованно спросила Полумна, не отрываясь от своего занятия.       — Нам стоит узнать друг друга получше, так ведь? Так что давай по очереди задавать вопросы о том, что мы хотим друг о друге узнать. Как тебе?       — Мне нравится твоя идея. Давай ты первая?       — Хорошо. Хм-м-м... Когда у тебя день рождения?       — Тринадцатого февраля мне исполнится двадцать два.       — Ого, так мы с тобой ровесники? Я думала, ты на год старше меня. Хочешь, отметим твой день рождения вместе?       — Конечно, — Полумна снова улыбнулась и, на время отвлёкшись от сахарного города, повернулась к Джинни. — Теперь моя очередь. Если бы ты увидела драку между гриндилоу и большой пурпурной жабой, то на чью победу ты бы поставила?       — Хм-м, дай подумать... Наверное, на жабу. Гриндилоу легко одолеть, если сломать ему пальцы, а у больших пурпурных жаб очень сильные языки. Плюс, гриндилоу обычно утаскивают свою жертву на дно, а жабе это будет только на руку.

***

      Гарри всегда тщательно готовился к их с Малфоем встречам, и, в отличие от того, в каком виде он обычно приходил на работу, этот контраст был заметен особенно сильно. В работе мракоборцем было без разницы, принимал ты сегодня утром душ или нет, насколько на тебе чистая одежда и ботинки, ведь под вечер ты с большой вероятностью мог оказаться весь в пыли, грязи и крови, в идеале, разумеется не своей. Так что тут скорее более логичным было бы надевать самую дешёвую, но в меру прочную одежду, которой ты не сильно дорожишь, чтобы в случае чего потерять её было не так обидно.       Но перед тем, как прийти в "Голубую кровь", Гарри всегда принимал душ, тщательно чистил зубы, подолгу подбирал одежду и пользовался одеколоном, который Малфой пару раз даже похвалил. И этот вечер не был исключением. Напротив, он был куда более особенным, ведь сегодня ему нужно было быть при полном параде. Сегодня у их с Малфоем отношений мог как появиться новый виток, так и полноценный конец. И теперь, после разговора с Джинни и Полумной, он понял, что и первый, и второй вариант развития событий его устроит.       Хотя нет, правильнее было сказать, что на один из вариантов он всей душой надеялся, потому и планировал свою речь несколько часов подряд, продумывая все возможные ветки диалога, а другой... Что ж, об этом ему думать, конечно, совершенно не хотелось, однако и к этому Гарри постарался себя более-менее подготовить. В основном морально. Тем более, вторую бутылку огневиски он таки с собой забрал, так что можно было сказать, что аварийный вариант у него в любом случае оставался. И воспользоваться он им собирался только при условии, что боль, оставшаяся после этого разговора, будет совсем уж невыносимой.       Выйдя из дома и направившись к "Дырявому котлу", Гарри будто забылся, погрузившись в свои мысли и снова прокручивая воображаемый диалог в голове. Ноги сами вели его по знакомым местам, и в себя он пришёл только в тот момент, когда он, войдя в "Голубую кровь" за пятнадцать минут до назначенного времени, увидел сидящего за барной стойкой Малфоя. Он сидел ко входу спиной и мирно ждал его появления со стаканом воды недалеко от себя: судя по всему, вчерашнее похмелье не осталось незамеченным, и алкоголь он сегодня решил не брать.       Если бы Гарри спросили, почему он влюбился, он бы вероятно очень долго молчал, думая, как можно ответить на этот вопрос. Разве когда любишь человека, можно назвать какое-то конкретное его качество? Внешность была безусловно важна, и в этом аспекте Малфой был просто великолепен, это было бесспорно. Что до личности, Малфой был искренен и прямолинеен, никогда не боялся высказать что-то человеку в лицо, если считал это нужным. Он умел веселиться, с годами стал раскрепощённее и даже смог сломать в своей голове некоторые неприятные установки, что навязывались ему в детстве, в частности своё отношение к чистоте крови, а это было как минимум достойно уважения. Саркастичный и закрытый, заносчивый, порой холодный, но безусловно способный на заботу о близких, что прекрасно показали его отношение к родителям и разбитое лицо после смерти Крэбба в наколдованном им же Адском пламени.       Что ж, ответом на этот вопрос было бы простое и ёмкое "всё". Плохие качества и хорошие, всё это было по сути своей совершенно неважно. Гарри был готов к любым трудностям, что могли их ожидать, и пока он не услышит от Малфоя чёткое "нет", он был непреклонен.       — Здравствуй, Поттер, — Малфой поздоровался первым, немного прокрутившись на барном стуле.       — Если ты не против, сначала я бы хотел с тобой кое-что обсудить. От этого будет зависеть, будем ли мы продолжать наши встречи или нет, — заготовленные слова будто сами срывались с уст.       — Возможно, ты удивишься, но я собирался сказать то же самое, — Малфой усмехнулся, взял свой стакан и слез со стула, направляясь к одному из прямоугольных столиков в зале.       Это заявление заставило Гарри напрячься ещё сильнее, хотя ранее ему казалось, что ещё немного, и он лопнет от того количество бушевавших в голове мыслей. Но всё же кое-как ему удалось взять себя в руки, кивнуть Малфою в ответ, после чего он последовал за ним в другой конец зала. Они сели на диваны, лицом друг к другу, и какое-то время молчали: всё же каждому из них нужно было несколько минут, чтобы собраться с мыслями и успеть сформулировать то, что они собирались друг другу сказать.       — Кто начнёт первым? — Спросил Гарри.       — Мне без разницы, — ответил Малфой, пожав плечами.       — Тогда давай я. Только давай договоримся друг друга не перебивать.       — Как хочешь.       — Для начала, я хочу перед тобой извиниться. — Вобрав в лёгкие побольше воздуха, Гарри шумно выдохнул и отвёл взгляд немного в сторону, чтобы не сбиться с мысли. — Всё это время я был с тобой не совсем искренен. Вернее, не с самого начала, а с того утра в "Дырявом котле". Я очень долго думал над нашими отношениями, и пришёл к выводу, что ты мне небезразличен. Даже не так, ты мне нравишься, правда. Как парень, а не просто как постельный партнёр.       На секунду Гарри бросил взгляд на лицо Малфоя, но тут же снова отвёл его, почувствовав, как поверхность его ладоней моментально покрылась потом. Малфой был максимально спокоен, даже слишком спокоен, он сидел прямо, со сложенными на груди руками, а его лицо было пугающе безэмоциональным, словно он сейчас слушал не изливание чьей-то души, а читал список противопоказаний к применению Слабительного зелья в аптеке. И после такого взять себя в руки Поттеру далось крайне тяжело.       — Н-не пойми неправильно... В тот раз, когда я принёс тебя к себе домой, я не пытался добиться твоего расположения или что-то в этом роде, просто хотел помочь. Я понял, что мои чувства к тебе изменились, когда мы проснулись вместе в том номере. Мне показалось, что в тот день ты немного открылся мне, и когда я увидел, как ты сидел на подоконнике... Во мне что-то проснулось. Мне захотелось просыпаться с тобой в одной кровати, завтракать вместе, разговаривать о какой-нибудь ерунде по вечерам у камина... А когда я узнал, что даже уже будучи в договорённости со мной ты продолжал спать с другими парнями, мне стало больно. Ужасно больно. Умом я понимал, что ты мне ничего не был должен, но со своими чувствами я поделать ничего не могу. Возможно, ты и так уже доволен и счастлив своей жизнью, и я не буду утверждать наверняка, но я могу сделать тебя ещё немного счастливее, если ты мне позволишь.       Высказав всё, что хотел, Гарри, к своему удивлению, почувствовал, что он успокоился. И не без причин, он открыл свои чувства полностью, и отступать уже было некуда. Теперь всё зависело только от того, что Малфой сможет на это ответить.       — Уже можно перебивать? — Уточнил Малфой, вопросительно выгнув бровь.       — Да. Я сказал всё, что хотел.       — Отлично, — Малфой вдруг расплылся в улыбке, закрыл глаза и, дёрнув плечами, вздохнул. — Теперь большая часть того, что собирался сказать я, уже не имеет смысла. Несколько месяцев назад, ещё до нашей встречи, у меня появилась невеста, а через неделю у нас будет свадьба. Брак фиктивный, никаких романтических обязательств у меня с ней нет, так что на наши встречи это бы не повлияло. Изначально я рассказывать об этом вообще не собирался, но после вчерашнего посчитал, что так будет правильнее... Но теперь всё встало на свои места. Мне не нужны отношения, ни с тобой, ни с кем бы то ни было ещё. Мне плевать, лгал ты мне или нет, чего тебе хотелось бы или не хотелось, было тебе больно или нет. По крайней мере, теперь уж точно.       С этими словами Малфой достал из кармана пачку сигарет, вытащил из неё одну и зажал между пальцами правой руки, а в левую поместил зажигалку. Затем он одним плавным движением поднялся на ноги, всё так же не отрывая от Гарри колкого взгляда.       — Знаешь, я бы извинился перед тобой, но по факту я здесь ни в чём не виноват. Я с самого начала расставил между нами границы, а ты, по своей воле или нет, решил их нарушить. Мои вчерашние слова всё ещё актуальны, можешь спокойно приходить сюда, но от меня попрошу держаться подальше. Надеюсь, хотя бы в этот раз ты меня услышишь.       Сколько бы Гарри ни готовил себя к подобному исходу, после того, как он облегчил душу и вывалил всё, о чём думал, после того, как получил отказ и даже когда после ухода Малфоя прошёл не один десяток минут, невыносимая боль в груди всё никак не унималась, в этот раз пустив свои корни ещё дальше, обвив ими всё горло. Но как бы Гарри ни пытался, слёзы, которые хоть как-то помогли бы снять с его психики напряжение, предательски не желали появляться.       Даже в худших своих предположениях о том, чем мог обернуться этот разговор, он не представлял, что конец их непродолжительной совместной истории будет именно таким. Оказывается, в своих рассуждениях он заблуждался сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Он с самого начала не был ни любимым, ни даже полюбившимся блюдом. Просто закуска к чему-то, как мясная или сырная нарезка к пиву. Не аккомпанемент знаменитого артиста, а одиноко, тихо играющая в дальнем углу зала скрипка.       Его копилка не лопнула, но дала множество трещин. Все монеты из неё разом вытащили, выкинули в мусорку и оставили внутри лишь тёмную, беспроглядную пустоту, которая постепенно заполнялась отлетающими от трещин осколками.