Молча улыбаюсь и жду рагнарёк

      В отдалённом переулке Лофу было тихо.       На каменных ступенях стоял Цзин Юань. На его губах играла неизменная расслабленная улыбка. Казалось, он на секунду оторвался от своих дел, чтобы вдохнуть свежий воздух пасмурного дня. Однако это ощущение было ложно, ведь генерал Цзин Юань стоял в окружении стражи, а на его руках были застёгнуты тяжёлые кандалы.       Напротив него расположилась генерал Фейсяо. Она взирала на мужчину ледяным взглядом, в котором без труда читалось презрение. Позади неё, словно в тени, находился Мозцэ, его глаза были скрыты капюшоном, но вся его поза так выражала неодобрение или даже насмешку. На расстоянии пары шагов от них расположился Цзяоцю.       Найдя глазами Цзяоцю, Цзин Юань приподнял уголки губ. Он слишком привык к подобной напряжённый атмосфере, чтобы поддаваться этому тягостному давлению.       — Генерал Цзин Юань, выйдете к нам, — холодно произнесла Фейсяо. Её голос эхом разлетелся между домами.       Повинуясь, Цзин Юань спокойно спустился по ступеням и, сделав несколько шагов, оказался на расстоянии пары метров от Фейсяо. Он стоял напротив, ожидая дальнейших действий.       — Цзин Юань, в отношении вас было проведено расследование, по результатам которого вы обвиняетесь в действиях, угрожающих Альянсу, — продолжила Фейсяо безразличным тоном.       — Довольно любопытно, — ответил Цзин Юань.              — И в связи с этим вы приговариваетесь к заключению под стражу и к смертной казни, — заключила Фейсяо.       — О, — наигранно удивившись произнёс Цзин Юань. — Столь суровое наказание… Не ожидал, что совет решиться на такое.       Его слова повисли в воздухе. Для приговорённого к смерти Цзин Юань вёл себя преступно спокойно — ни единый мускул на его лице не дрогнул, тон голоса не изменился, и он даже с ухмылкой прокомментировал вынесенный приговор.              Цзяоцю, стоящий напротив, таким спокойствием похвастаться не мог. Внешне он, конечно, не подавал виду, но его сердце колотилось как бешеное, а обыкновенно закрытые глаза в ту секунду были приоткрыты и наблюдали за происходящим вокруг. Мысли и сомнения, подобно самому яростному вихрю, кружили в его голове. Через несколько секунд ему предстоит сделать выбор, который не только определит его будущее, но и, возможно, перечеркнёт прошлое. Хотя, возможно, он лишь накручивал себя в тот момент, ведь по-настоящему выбрал уже давно, если быть точным, его сердце выбрало сторону сразу после того, как он получил задание от Фейсяо. Да, у него, конечно, внутри продолжалась борьба между долгом и чувствами, но на деле она была поверхностной и не могла повлиять на решительные действия.       Внезапно Цзяоцю почувствовал, как что-то изменилось. Он вскинул голову и успел уловить момент, когда Моцзэ сделал крошечное движение рукой. Со стороны могло показаться, что оно случайно, но Цзяоцю знал, что в ту секунду в руках его товарища появилась крошечная стрела. Лис с трудом удержался от того, чтобы не вздрогнуть. Они не будут ждать заключения под стражу. Они хотят привести приговор в исполнение немедленно.       Как в замедленной съёмке, Цзяоцю наблюдал за тем, как Фейсяо бросила на него и Моцзэ едва уловимый взгляд. Генерал Фейсяо дала одно задание двум своим приближенным.       Через мгновение Цзяоцю увидел, как Фейсяо качнула головой и хвостом. Это сигнал к нападению.       Мозцэ сорвался с места, но и Цзяоцю тоже. Меньше чем через мгновение холодная сталь мелькнула в руке Лиса. Пару шагов, и он перед Цзин Юанем. Цзяоцю даже успел уловить его шокированный взгляд, прежде чем развернуться, оказываясь лицом к своим спутникам. Быстрым взмахом он отразил стрелу, которая, несомненно, была пропитана ядом.       А после всё замерло.       Стража стояла вокруг и не смела пошевелиться, не понимая что произошло.       — Цзяоцю, — позвала Фейсяо. Она так же на пару мгновений поддалась оцеплению, но быстро уловила суть произошедшего.       Лис поднял голову и посмотрел на своего бывшего генерала. В его глазах на секунду мелькнула неуловимая печаль.       — Вот значит как… — тихо и с горечью произнелся Фейсяо.       Мозцэ, успевший отскочить обратно к ней, так же в шоке стоял, анализирую новую ситуацию.       — Простите, генерал, — тяжело произнёс Цзяоцю.       — Не стоит извинятся. Ты сделал свой выбор, — усмехнувшись, ответила Фейсяо.       — Почему? — хмуро уточнил Мозцэ. Ему всегда казалось, что он отлично понимал Цзяоцю и что Лису нравилось его положение. Размеренная, хоть и непростая, служба под началом Фейсяо была мечтой многих, так почему же Цзяоцю предал их? Почему в тот момент он направил свое оружие против друзей, защищая предателя?       — Потому что… — тихо начал Цзяоцю. Каждое слово давалось с трудом, ведь он понимал — наверняка это их последний спокойный разговор. — В этих обстоятельствах я не мог поступить иначе.       В глазах Фейсяо мелькнуло понимание, которое тут же сменилось осуждением. Она холодно улыбнулась.       — Стража, схватить преступников, — прозвучал безжалостный приказ.              Десток солдат вскинули оружие, готовые исполнить приказ.        — Спасибо, — тихо произнёс Цзин Юань. Наполненное множеством эмоциями слово мог расслышать лишь Цзяоцю. На губах лиса промелькнула улыбка и он облегченно выдохнул.       Цзинь Юань же встряхнул руками и кандалы с громкий лязгом упали на землю.       — Генерал Фейсяо, Мозцэ, мне жаль, — произнёс Цзин Юань.       Фейсяо и солдаты, слыша глубокий голос, замерли, устремив непонимающие взгляды на фигуру мужчины. Они были готовы к тому, что преступники попытаются сбежать, и сомкнули плотное кольцо, но внезапно небо рассекла молния. Она, как первая предвестница надвигающейся бури, озарила встревоженные лица.       А уже через мгновение за спиной генерала возникла огромная искрящаяся фигура Повелителя Молний.       — Невозможно… — прошептала Фейсяо. — Почему ты не лишился благословения…       — Жизнь полна сюрпризов, не так ли? — усмехнулся генерал. Услышав то, каким тоном была произнесена эта фраза, Цзяоцю показалось, что на Страшном суде приговор оглашают так же.       Неотвратимо. Безжалостно. Справедливо.       Повелитель молний взмахнул и обнаружил свой удар. По земле прошла небольшая дрожь и солдаты били откинуты назад.       Цзин Юань же воспользовавшись моментом, схватил Цзяоцю за руку.              — Сюда! — раздался знакомый голос. Глаза Цзин Юаня расширились от удивления, а Цзяоцю лишь улыбнулся.              — Нас зовут, — прокомментировал Цзяоцю, утягивая Цзин Юаня в нужном направлении.       Шаг быстро сменился бегом, и двое преступников неслись сквозь неизвестно когда появившийся туман. Пару минут, и Цзяоцю различил ялик, который уже ожидал их, а на борту, нервно переминаясь с ноги на ногу, стоял Янцин.       Когда Цзяоцю раскрывал положение дел подростку, он опасался его реакции. Однако Янцин спокойно слушал. Когда Цзяоцю рассказывал свой план, он был готов, что Янцин откажется. Однако Янцин согласился быстрее, чем Лис успел закончить.       От этого у Цзяоцю внутри смешались радость и сожаление — он смирился, что сломает свою судьбу, но ему так не хотелось лишать мальчика блестящего будущего. Впрочем, Янцин твёрдо выразил свою позицию. Лис навсегда запомнил его твёрдые слова: «Как бы я ни любил Лофу, есть те, кого я люблю больше». Слишком тяжёлые слова для подростка, но такие правильные.       Столило Цзяоцю и Цзин Юаню ступить на борт — ярлик сорвался с места.       Тяжело дыша, Цзяоцю наблюдал за тем, как Янцин настраивает автопилот. Стоило подростку закончить с этим непростым делом, как он кинулся на Цзяоцю и Цзинь Юаня, умудряясь обнять их одновременно.       — Я так боялся, — прошептал Янцин слова, совсем не свойственные его натуре. Он тихонько дрожал, будто только в тот момент смог сбросить оцепенению       — Всё в порядке, — произнёс Цзин Юань, утешающе гладя подростка по спине. Он повернулся у Цзяоцю, намереваясь что то спросить, однако передумал. В конце концов генерал задал лишь один вопрос:       — Куда дальше?       — Покинем пределы Лофу, а после встретимся с экипажем «Звёздного экспресса», — произнёс Цзяоцю. К своему удивлению, он обнаружил, что его голос дрожит и в нём слышится почти осязаемое облегчение.       — Хорошо, — только и ответил Цзин Юань. Его голос был по-прежнему спокоен, хотя Цзяоцю точно знал — ему тяжело, почти физически больно от осознания, что его родной дом предал его, что теперь он преступник, не совершавший преступление.       Лис сжал руку Цзин Юаня пытаясь выразить свою поддержку. Ему казалось что никакие слова не смог облегчить горечь произошедшего.       Они неслись вперёд, навстречу новому пути, который раньше казался невозможным. Их прошлое догорало, оставляя после себя лишь золу, но эта зола тут же становилась почвой для новой жизни, которая, несомненно, будет лучше прежней.