Падение зелёного ниндзя

— Да, мой повелитель. — мёртвым тоном прозвучал ответ. Услужливо поклонившись, прислужник поднялся и пошёл прочь, отнюдь не бесчувственно смотря на тех, кого привёл. Обычные люди. До крайности напуганные, и невозможно жалкие (точнее говоря, ему их очень жаль). Они будут принесены в жертву, и Оверлорд станет ещё сильнее, чем был. Их кровь прольётся на камни места силы, и их жизненная энергия перейдёт к Кристальному Королю. — Ты с-сумас-сшедш-ший… — прошипел ему Пайтор, когда он отошёл от плененных, в стаю прочих приспешников. Как «свита» нового властителя над всей Ниндзяго, они были следующими по власти после него. — Не трогай меня. — с холодом отрезал он. — Я просто все ещё, в отличии от одной змеи, не утратил способность к размышлению. И собственные желания… — фиолетовоглазый наклонил голову набок, разинув в страшной улыбке пасть. Зубы стали острее, больше, верхние клыки немного щелкались об нижние, торча из рта. Действие возымело эффект — от него отстранились, интуитивно испугавшись. — Как знаешь, но Повелитель не был рад, когда ты его попросил разрешить тебе. — точно сказала Молчаливый. Её глаза смотрели почти с жалостью. — Я не нуждаюсь в поучениях. — коротко и ясно. А еще жестко, его голос стал хриплым, наверное, от вечного голода и жажды, которую уже не утолить. — И это не ваше дело, принцесса. — колкость и откровенная дерзость в голосе её разозлили, принцесса поджала красивые губы в тонкую линию. — Наглеет. Вот бы подзадать ему… — презрительно фыркнул Вангелис. Стоит отойти новичку, как в их банде сразу начинаются разговоры насчет него. Как бывший король, он не терпел нового члена их команды, ведь тот был… тот ещё дикарь. — Дайте ему время, и он вольетс-ся, как будто бы с-с сс-самого нач-чала был с-среди нас-с… — прошелестев это, Асфира увидела, как морщится Харуми. —Хар-руми? — Просто думаю… а если он туда идет не для того, что сказал? — сказала напущенно спокойно девушка. Волнение съедало её изнутри, но она, снова надев маску на свое бледное личико, пыталась это скрыть. Хорошо получалось… — Там везде камеры, и если мальчишка захочет что-то, что не будет угодно для нашего короля, то его действия будут сразу же узнать, и он будет наказан. — ехидно пропел елейным голосочком Механик. — И, судя по слухам, наказанием будет выебавка в задницу… — ещё более мерзко добавил он. Глаза Руми метнулись к темной фигуре, а душа отчаянно завыла. Все же, ей было жаль его. Новый раб Оверлорда уверенно, будто бы тут уже давно, пробирался к нужной ему камере. Пока было свободное время, он успел изучить храм на воздухе, оценить все его преимущества, но, что важнее — вычислить слабости. Слабости были у всех объектов, и их вычислять было привычкой, сложившейся за не очень-то и долгие, но насыщенные разными событиями годы жизни. Если знать слабости, то можно понять и достоинства в некоторых ситуациях. Слабые места… Например, местикамень абсолютно беспомощен против бомб. Если поместить сюда большую и мощную бомбу, то все подлетит на небеса. И конец будет Оверлорду и его правлению… Можно подбить здание снизу… и оно полетит на землю, при ударе многих убив. Но этот вариант не удобен, Оверлорд такая живучая тварина, что просто отлетает. И им не уйти. Как бы они её хотели, но их клетка снащена такими заклинаниями, что даже жаль… было жаль, но чувства теперь стали под запретом. Шаги стали немного гулкие (прямо как его эмоции), на ногах новая обувь…как и одежда, она непривычна, и стопы болят. Но боль стала так слаба, так слабо нервы импульсы доходят до мозга, что на неё плевать. И теперь, поскольку бояться и скрываться больше не перед кем, его шаги слышны, его одежда не камуфляжна, а его голос громко отдал приказ: — Откройте. Мне нужно навестить пленных. — Как бесит, что везде слежка и контроль. Ему не доверяют, а вот если он сейчас сделает то, ради чего шёл, то ему начнут. Он ненавидит, когда нету доверия. Тёмное заклинание его распознало и впустило внутрь, в этот склеп, в котором даже дышать тяжело… конечно, темноглазый видел и похуже, но все равно воздух затхлый, а все кругом было таким… мрачным, что становилось, совсем каплю, жалко плененных. Вот они. Все не у стен, чтобы не прислоняться к этой грязи, к многолетнему слою сырости и тьмы. — Ну, как тюремная жизнь? Вкушаете её минусы и боли? — подобравшись близко, спросил он. На его голос обернулись не все. Только ниндзя Земли, Воды и мастер Ву. — Предатель… — скорее грустно, чем агрессивно, что для его персоны было странно, произнёс себе под нос шёпотом, который было слышно и у двери, ниндзя Огня. — Как ты мог. Мы верили тебе. — Не-а. Не верили, ты врёшь в лицо. А я уже научился распознавать ложь, Смит. — "гордо" подняв голову, ответил парень. — Ты предал. Ты помог Злу. Примкнул к его легионам. Ты… — Закрой рот, если жить хочешь. Обреченностью себя, ты точно ничего не сделаешь… — наклон головы и безумие в глазах. Снова и снова и снова и снова.... — Ллойд… — выдохнул молчавший до этих пор Ву. — Ого, моё имя вспомнил? Я больше не «демон», не «О̀ни»? Какое удививление… у тебя нету старческого склероза! — яростно прошипел он, сжав кулаки. — А? Молчание было оглушительнее слов. Все они просто затихли, не зная таких речей, чтобы сказать то, что у них на душе. Их брат их предал. И если бы они знали подробности его предательства, то они бы не стали на него даже злиться. — Я тут просто полюбоваться поверженными. — прошёлся он мимо них, столпившихся вместе, чтобы не замёрзнуть. Лишь один, словно тень, сидел ото всех раздельно, что подчеркивало его инородность. Глаза, что были раньше цвета изумруда, с болью вглуби себя прошлись по этой фигуре. — И не чтобы слушать ваше нытье. Оно вам здесь не поможет. Вы переданы в руки Оверлорда, моего властелина, и заточены. — слова тянулись, он явно смаковал. Их страдания будут его питать… долго. Пока не будет выхода. А ещё это способ получить доверие команды, его новой команды. — Да как ты мог! Ллойд, это же не ты! — вскричала Ния, вздернув головой. Сестра Кая была возмущена, до жути расстроена, ведь она считала его своим братом, точно таким же, каким считала Кая. Всё их попытки были столь… глупыми. Ллойда ведь никак не вернуть обычными словами, а сопротивление… — Ваше сопротивление бесполезно. И я просто беру желанное. Я жажду справедливости… и мести. — резкость, смешанная с желчью, была в каждом его движении, слове. Даже одежда была резкой. С множеством торчащих кристаллов, даже там, где была просто кожа… они росли ведь прямо из тела. — И вы боевой трофей, а на трофеи принято любоваться, не так-ли?.. — глаза пытались пылать безумством, но так хорошо, как со своими союзниками, устраивать не получалось. Он наслаждался их болью. Он её впитывал, а их ярость на него была кормом, который было нельзя игнорировать, и он собирался это направить на нужды своего властелина, чтобы тот ему довериться полностью, чтобы тот начал прекращать сожалеть, что взял под гипноз парня. И чтобы он, уверенный, что Ллойд Монтгомери Гармадон его не предаст, снял с него контроль…

Три звёздочки

Сознание Ллойда в страшном положении. Оно находится под тщательным надзором, любые действия будут обязательно замечены. Как произошёл захват, я расскажу позже. Оверлорд ни да что не упустит столь лакомый кусочек от себя, сделав своим слугой, он познал чувство мести. Мести деду нового приспешника. Сейчас он держит лицо бывшего зелёного ниндзя в своей руке, когтистые пальцы охватили весь смугловатый овал лица, немного сжав. Он любуется этими чертами лица, представляя, что может сделать с данным человеком. А в возможностях нету теперь никаких ограничений… а у его раба теперь нету большей части его знаменитого упрмятсва, что сделает его более ладным, послушным. Это поможет его правителю расслабляться после сложных ритуалов. Никто из всей его свиты не является настолько красивым и похожим на одно лицо, которое Оверлорд ненавидел всей душой, при этом желая ненавидеть и всё, что пошло от Первого Мастера Кружитцу, всё, что было создано по его умыслу, и этот парень будет платить за всю боль, что когда-то причинили тёмному Дракону. Да, он будет издеваться над его телом, поскольку душа уже недосягаема, спустя столько махинаций с нею ради спокойного существования злодея, с уверенностью, что в любой момент ниндзя будет, несмотря ни на что, верен ему. Конечно же, на самом деле это было не так, но если бы Оверлорд об этом узнал, то Ллойд бы окончательно лишился той уцелевшей частички самого себя, которую сумел, несмотря на боль и унижения, страх и ненависть, сохранить… — Ночные кошмары? — прошептал тихим голосом, зловеще отобразившимя эхом по стенам покоев одного из самых молодых злодеев Ниндзяго. Ответом послужили тихие стоны боли, почти скулеж, от которого человеку стало бы не по себе. Рука монстра подняла его в воздух, стаскивая с кровати. Раскрыв сразу же свои глаза, и, уставившись на Повелителя, парень испуганно прохрипел: — Пу…сти… — Ллойд вцепился в его руку своими острыми, с времен первого превращения в О̀ни, когтями. — Да как ты смеешь? — наклонившись к рабу, прорычал Оверлорд. — Если я тебя поднял, то ты должен бояться противиться моей воле! — по глазам парня было видно, что, так-то, он боится. — А-аргх! — укуусив ладонь пленителя, он сумел выскочить из захвата и, больно ударившись копчиком об пол, отполз в сторону. — Гррррррр… — тихо зарычал, прижав уши к своей рогатой голове. — Да… — ярость была «праведной». — Как ты посмел!!! — представьте рычание крокодила, смешанное с визгом свиньи. Вот это его рык. Только очень очень низкий. — Это ВЫ меня подняли, а не я вас… — отведя глаза, вжавшись пальцами и телом в пол, ответил Монтгомери. Страх наполнил сердце. А из страха что у нас рождается? Правильно, ярость! — Да… как ты посмел! — повторил тот восклицание. — Ты жалкий, мерзкий, маленький гадёныш… — быстрыми шагами он в секунду расстояние, их отграничивающее, преодолел. — Не трогай… — слова были проигнорированы. Снова оказавшись прижатым к стене, Ллойд чувствовал запах слюны Дракона. Мерзкий и склизкий даже так… — Меня. — Ты должен подчиняться мне. И точка. — Я подчиняюсь… повелитель… — посинев от недостатках воздуха, пропыхтел юноша. — Тогда, будь умницей, не порть мне настроение… — голос звучал, словно его носитель желает сожрать «жертву». — А-ах! — тело шмякнулось об под опять, и Ллойд получил сильный удар по спине. Длинный хвост Оверлорда был мощнее, чем у крокодила, так что, он на этот раз не стал бить со всей своей темной дури. Тихо заскулив от удара, тот сьёжился, из-за чувства превосходства Дракона подчиняясь и стараясь стать меньше. — Так тебе снятся кошмары? — присев на своих больших лапах, снова задал свой вопрос Король. Напуганнные глаза и сбитое дыхание Ллойда подсказали, что тот, кажется, не против, чтобы его снова ударили и переспросили ещё раз, но парень ответил, когда хвост злодея снова поднялся, на этот раз он показался опаснее, чем попытаться ответить на вопрос. Фиолетовоглазый мелко кивнул головой. Сейчас внутри него всё напряглось, реакция на стресс была, как у всех людей — бей, беги, замри. Но нельзя было использовать никакую из них. Или получишь ещё больнее. А тело уже не выносит тяжести. — Про. Что. — снова смотря, словно он затаившийся хищник, он прорычал это тяжёлым басом. Казалось бы, просто сны, но по ним можно многое узнать… те же страхи, а страхи покажут его ценности, а его ценности должны удовлетворять его повелителя. И это покажет Оверу его внутренний мир, который нужно всё ещё дорабатывать и убирать лишнее из него. Ведь, если не он — то кто это сделает? Ответа долго не было. Зелёный Предатель ниндзя молчал, не зная, что ответить. Его сны всегда были наполнены болью и ужасом. И как об этом сказать? И сказать, что его страхи там со времен его свободы без плетения темной магией были… абсолютно такими же? Ничего не изменилось, ведь в своих снах он… свободен от контроля монстра. — А вам, что интересно… — пробормотал он, старательно пытаясь не встречаться с глазами, полными раздражения и злости. — Это ведь просто глупые сны… — отчаянно вжавшись в стену, он просто мечтал, чтобы его уже отпустили, чтобы это закончилось. — Да. Говори или получишь. Больнее, чем в прошлый раз. — с уродливой страстью к причинению боли у него были свои загоны. Он, как питались светлые Драконы, нормальные Драконы хорошими эмоциями и силами, имел подпитку, как О̀ни от ненависти, только у него это были ещё и страх, и боль, причём любого типа… — Тёмный огонь… — постарался звучать не так испуганно, хотя попытки мало к чему приводили… — И? — грубо схватив парня за одежду, он задел несколько кристаллов, чем вызвал еле слышный «ауч». — ЧТО. БЫЛО. ДАЛЬШЕ. — Он уничтожил всё… — юная жертва старалась не врать, но и не говорить полной правды. Правда не приветствуется. — И всех… — Тебя пугает Разрушение… ублюдок. — обозвав, он дал сильную затрещину. Перед ним приспешник полностью беззащитен. И за борьбу будет ещё сильнейшее насилие. В глазах Ллойда все поплыло, и зрение выдало ошибку… — Это — моя основная стихия, Повелитель… я не могу её бояться… — врёт. Он этого до жути боится, просто теперь это не может быть сказано, не может быть оглашено, ведь… ведь иначе он не сможет тут продержаться. Неожиданное счастье — Оверлорд, кажется, повёлся на его ложь. Но в его глазах зверски читается любопытство. — Тогда почему ты так напуган? Разве тёмный огонь был не единственным, что там было? Ллойду страшно, как ещё никогда не бывало. Хочется плакать от ужаса. — Там… там… — он быстро перебирает в своей побитой голове варианты, которые могли бы напугать приспешника Оверлорда. Нельзя позволить ему понять. Понять, что на самом деле, у Ллойда осталось крупица его сознания без кристаллов. — В огне горело всё Ниндзяго… вы были в огне… команда — это было произнесено почти сквозь зубы. — А я никак не мог успокоить пламя… вы все сгорели, Повелитель… я лишился всего… — правдоподобно уставив глаза в одну точку, как он всегда делал, если был напуган, он выглядел напуганно. Ах, и если бы причиной был только ночной кошмар… — Неужели? — сжав опять горло парня, он держал железную хватку на хрупкой шее, и, добившись спустя минуту полного обмякания и прекращения деятельности организма, отпустил, снова дав повод вздохнуть. — Молодец… не стал бороться за себя на этот раз. Как рыба, выброшенная на берег, чувствовал себя ниндзя. Рот тяжело раскрылся и дыхание было рваным. Он успел почти помереть, пока горло было зажато в тисках. — Повелитель… вы же мне верите… — скорчившись, спросил он. Оверлорд на тот момент уже встал и направился к выходу из покоев. «А что, если это было проверкой, в не прихотью злодея?» — затаился в его сознании вопрос. — Знаешь… я никому не верю. — прорычал хрипяще Кристальный Король. — Но ты явно уже не в состояниии предать меня. Эта уверенность родилась из-за одного обстоятельства — Оверлорд был чертовски уверен, что ему не посмеют солгать. Его ауры никто из людей не сможет выстоять, а Ллойд, хоть и О̀ни немного, все равно больше человек, чем кто либо ещё. — Я вас никогда не предам… — преданно пообещал парень, выплёвывая кровь изо рта. Он мечтал, чтобы монстр уже ушёл и оставил его в покое. Так что, он отчаянно, в критической ситуации, научился лгать. Те же слова он говорил ниндзя… Жаль, что они не с ним сейчас… он бы хотел снова оказаться с ними на стороне больше, чем вообще умел хотеть. Когда Оверлорд, кровожадно ухмыльнувшись, ответил на этот акт: — Иначе не может быть, мой раб. — и вышел вон, парень смог найти в себе силы поднять глаза от пола. Вокруг была темнота. Он был в мраке, из которого уже не выберется никогда… сжавшись на холодной каменной плитке, он, дрожа всем телом, тихо заплакал. Ненависть ко всему, в что он погряз быстро сменилась болью и искренним ужасом. Ему хотелось спрятаться, но... укрытия, как и дома, у него уже не было.