Цена свободы

      Флора почувствовала лёгкую сонливость. Ребёнок давал о себе знать... и она чувствовала сильную усталость.       — Стелла... — Флора зевнула. — Я бы хотела вздремнуть. Потом всё обсудим...       — О, да, конечно! — Стелла встала с постели и взяла с кресла тёплый плед. — Держи. Важно заботиться о комфорте в такое время. Да и, в принципе, всегда.       — Спасибо большое... — улыбнулась Флора, ложась под плед.       Стелла оставила подругу, выйдя из комнаты.       Флора чувствовала, что в ней накопилось слишком много усталости. И сейчас ребёнок внутри буквально напоминал девушке о том, что необходимо хорошо и полноценно отдыхать. И не нервничать.       " — Да уж... — с лёгкой грустью подумала Флора. — Не нервничать — дорогое удовольствие...".       Вскоре Флора задремала. Мягкая большая кровать и тёплый плед давали ей чувство комфорта и безопасности.       Рука девушки была на её животе... сейчас Флора постепенно принимала своё положение. И уже общалась с ребёнком, чувствуя его тепло.       Но постепенно светлые и сладкие грёзы исчезли. Флора увидела мрак и темноту. Она стояла в длинной белой сорочке из очень тонкой ткани, совершенно одна.       " — Я не отдам... — произносила Флора в своём сне. — Это мой ребёнок, я умру за него!...".       Загадочная фигура из тени потянула руку к животу Флоры. Она не знала, кто это, не могла даже почувствовать. Рука была чёрной, буквально излучая смерть и безысходность.       — Нет! — крикнула Флора и попятилась назад.       Но рука становилась длиннее. Она не дотронулась до живота, но начала медленно, подобно змеи, обвивать тело Флоры.       — Я не боюсь! Я сильнее этого!... мой ребёнок будет жив и счастлив!       Она сама не верила своим словам. Из глаз текли слёзы, а тело буквально дрожало. После этого рука резко растворилась в этой темноте на множество маленьких кусочков, которые стали принимать форму лепестков роз.       Сорочка сама упала с тела девушки, а лепестки стали окутывать её тело, словно одевая.       Флора ощутила мощный прилив тепла и энергии, настоящий прилив сил.       Резко открыв глаза, девушка увидела комнату вокруг. Какое же было облегчение, когда она поняла, что это был всего лишь сон.       Но пугающий, мрачный, зловещий сон, где она всё же одержала победу.       Голова девушки гудела от плохого сна и очередного пережитого стресса.       Чья это была рука? Что это сновидение хочет сказать ей? Как Флора должна понимать это?       Флора натянула плед до самого подбородка и расплакалась. Она никогда не будет чувствовать себя здесь защищённой, даже с Джорджем. Есть кто-то, кто выше всего. И кто может забрать жизнь.

***

      Вашингтон, хоть и считался столицей, был слишком шумным, пах перегретой пылью, табаком и свежей краской на вывесках. Повозки скрипели по булыжникам, а вдоль улиц гремели молотки — здесь строили новые дома.       Мысленно оглядев весьма суровые места, Кастер подумал, а понравится ли Флоре этот город? Сможет ли она принять его до конца и почувствовать себя полностью свободной и счастливой?       Иногда он чувствовал себя охотником, который поймал дикого экзотического зверька и принёс домой. Конечно, он не сравнивал Флору со зверем, но выглядело это именно так. Он ничего не знал о природе её волшебства и её родном мире. Бесспорно, в Вашингтоне было множество обычных "земных" женщин с привлекательной внешностью и хорошим происхождением. Но ему было откровенно плевать на них. Никто не смог зажечь в нём той искры, которую зажгла Флора.       Джордж стянул перчатки и спешился у здания городского суда.       Привязав Гранита, он направился в здание, осознавая важность и значение этого этапа. Хотя, конечно, будут вопросы, почему он пришёл без Флоры.       — Полковник Кастер? — поднял на него глаза клерк в поношенном жилете, до этого изучая какие-то бумаги. — Чем обязан?       — День добрый. — поприветствовал его полковник. — Я по поводу регистрации брака.       Клерк прищурился, поправив очки.       — Что ж... брак, как я понимаю, ваш. Невеста, надеюсь, здешняя? Или хотя бы известна в округе?       Джордж выдержал паузу, не моргнув. Да, он помнил, что у Флоры были документы, которые не отличишь от настоящих. Но кто знает, как смогло сработать это здесь...       — Не здешняя. Но приехала недавно. Из семьи переселенцев. Документы все имеются.       — Переселенка, значит... — протянул клерк. — Редко у нас такие браки. Девушка достойная хоть?       Джорджу не понравились такие вопросы и он ответил сдержанно, но твёрдо:       — Более чем. Но вас её личность волновать не должна. Я сам за неё отвечаю. Моё имя для вас достаточно весомое?       Клерк замялся:       — Ваше имя, полковник, весит много... — он кашлянул. — Думаю, господин судья не станет спорить. Только нужно, чтобы и девушка сюда явилась.       — Сегодня она не смогла приехать. Но в ближайшее время обязательно мы приедем вдвоём.       — Хорошо, если так... а вы не боитесь пересудов в городе?... сами знаете, как тут относятся к...       — Пусть обсуждают. — резко ответил он. — Мне всё равно. Если своей жизни нет, пусть говорят о чужой. Главное, чтобы она была в безопасности и счастлива. А если и найдётся тот, кто её обидит, обещаю, сильно пожалеет в тот же миг.       Клерк вздрогнул и кивнул, перелистывая толстый реестр.       — Разумеется... народ у нас дружелюбный, пусть и посплетничать любят. Нужно будет также два свидетеля.       Спустя несколько секунд клерк добавил:       — А правда, полковник, говорят... я слышал, что у вас на форте была девушка, которая усмирила двух коней... это не ваша ли избранница?       — Слухи оставьте газетчикам. Вам же, господин клерк, лучше придерживаться фактов. Факт в том, что вскоре я приеду снова. Со своей невестой. И всё должно быть готово.       Кастер резко развернулся и вышел из душного помещения. Всё его нутро чувствовало, что пересудов не избежать.       На улице воздух был жаркий, пыльный, но всё же легче, чем под крышей. Джордж остановился на крыльце, глядя на шумную улицу. Внутри его грызла мысль: выдержит ли Флора встречу с этими взглядами, с чужими словами, сплетнями? Как Кастер понимал, она привыкла к более здоровому и адекватному обществу.       Он сжал кулак.       " — Не позволю, чтобы о ней говорили ядовитые языки. Ни один человек в этом городе не посмеет усомниться в её праве быть моей женой.".       Он спустился по ступенькам, накинул поводья на руку и сел в седло. Конь фыркнул и пустился в лёгкую рысь.

***

      На сей раз путь Татте был тернистым. Погода становилась всё хуже и хуже: ветер усиливался, с неба капали первые капли предстоящего дождя.       Холода усиливались в этих местах. Но жеребец не был намерен сдаваться. Он добежит до индейской деревни и встретиться с Гейст.       Неожиданно конь остановился вздрогнув. Это были человеческие голоса.       Чёрт... нужно было срочно менять направление. Татте совсем не хотелось попасть в верёвку. И повторить судьбу отца. Пусть Спирит когда-то и выбрался, вернувшись домой, но Татте хотелось быстрее увидеть сестру.       Это были ковбои. Не теряя ни секунды, жеребец сменил направление. Но и возвращаться к табуну он не стал. И что вообще они делают здесь в такую погоду?       Бежать в том же направлении было опасно. Но Татте совершенно не знал, куда его приведёт другая дорога. Может быть, она будет длиннее или короче к индейцам.       Жеребец резко остановился. А если они... направятся к его табуну?       Но там был его отец, мощный и сильный конь. А Гейст была одна, совершенно одна в деревне. Без родных.             Жеребец мотнул головой, словно спрашивая: "Что дальше?". Новая дорога была пуста, неизвестна. А старая обещала быть пойманным.       Внезапно вдали он заметил силуэты всадников. Чёрт... они и здесь были. Сердце замерло. Ковбои. Татте ринулся в галоп, петляя между кустами и холмами, но усталость брала своё.       Через мгновение конь услышал крики и свист. Ловушка. Один из ковбоев метнул лассо, и конь не успел увернуться. Лассо обвилось вокруг его шеи, и его с силой дёрнули в сторону. Татте ржал, пытаясь вырваться, но верёвки были сильнее.       — Держи его крепче! — кричал один из ковбоев. — Мы должны привезти его в лагерь.       Татте понимал, что это был конец.

***

      Атмосфера в Магиксе царила неспокойная. Краски сгущались. Алфея, Красный Фонтан и Облачная башня только и делали, что обсуждали недавнее возвращение Гелии.       Все обсуждали Флору, уже ходили слухи о том, что она приняла решение сама остаться там из-за "великой любви". Конечно, всё было приукрашено, но спокойствия не было.       Тем временем Винкс в Алфее не находили себе места. Их количество уменьшалось из-за проклятого путешествия во времени.       — Это уже ни в какие ворота! — воскликнула Муза. — Зачем только Гелию туда послали? Вернулся каким-то диким. А толку — ноль! Мы стоим на месте! Не можем связаться со Стеллой даже, о Флоре и речи не идёт.       Блум вспомнила слова Фарагонды о том, что для спасения Флоры им необходимо было получить новую силу Энчантикс ценой жертвы и спасения. Но звучало всё это слишком сумбурно. Ведь эта жертва должна быть искренней, а не ради быстрого получения новых сил.       — Мы застряли на одном месте. — вздохнула Лейла. — Это так грустно... я скучаю по нашим девочкам.       Текна сидела на стуле, обхватив колени руками. Фея чувствовала себя беспомощной неудачницей. Да, они вместе с Тимми создали машину времени, которая работала весьма успешно, но это не дало абсолютно ничего!       — Это так ужасно. — вздохнула Текна. — Я не думала, что мы столкнёмся с таким. И даже техника здесь не поможет.       Блум глухо произнесла, стоя у окна:       — Похоже, есть вещи, которые сильнее любой техники. И магии. И вообще всего...       Это звучало пугающе и давало ощущение безысходности.       — Вот ещё! — воскликнула Муза. — Нет! Пока мы наделяем что-то силой и властью, оно и будет казаться сильным! Я уверена, мы можем что-то сделать...       Блум повернулась к подруге и грустно произнесла:       — Уже сколько бьёмся, не получается. Всё против нас. Ничего не работает.       Муза какое-то время молчала, а потом её глаза буквально засияли, и она воодушевлённо предложила:       — Текна, твоя же машина времени хорошо работает? Мы сами сможем туда отправиться!...       Текна оторвала взгляд от пола и ошарашенно посмотрела на подругу:       — Не думаю, что директриса будет в восторге от этой идеи... тем более полёт Гелии ничего не дал.       — Так это Гелия... он сделал Флоре больно. Она явно его не захотела слушать. А мы её подруги, которые никогда не предавали и не оставляли в беде. Она должна нас послушать и вернуться!       — Что-то Стелла не уговорила её вернуться... — заметила Лейла. — Что они вообще там делают?       — Девочки, — резко вмешалась Блум, — помните, что нам говорил Хранитель. Мы не должны вмешиваться в этот процесс! Мы не избранные...       Муза пренебрежительно махнула рукой:       — Да всё равно, что там он сказал! Какой толк от этих метаний в прошлое, если мы здесь в настоящем страдаем? Не только мы... семья Флоры, её сестра... об этом этот гений не подумал, когда говорит о балансе времени? Родители потеряли дочь, Миэли сестру, мы подругу... да он спятил!       Доля правды в её словах была. Но идея от этого менее рисковой не становилась.       — Хорошо. — Текна решительно встала. — Сегодня ночью... мы пройдём к ней.       — Ура! — Муза подошла к подруге. — Мы наконец-то восстановим этот проклятый баланс, от которого уже тошно.       — А как же мальчики? — взволнованно спросила Блум. — Мы возьмём их?...       Муза вспомнила про Ривена, которого лучше туда не брать, иначе Флора совсем передумает возвращаться.       — Нет... иначе баланс совсем разрушится. И Хранитель сойдёт с ума.       Винкс, пусть и не в полном составе, рассмеялись. Подруги дружно и крепко обнялись, чувствуя единение даже в такие моменты.