Искушение

Огромный контейнер, стенки которого давно потеряли цвет, внутри пах ржавым железом и сырой рыбой. Ароматы, по мнению Хан Чи Пёна, были ужасные, и дышал мужчина с трудом. Но Со До Ёну — лидеру банды Юсон, высокая фигура которого вскоре бесшумно появилась из темноты, — запахи, казалось, совсем не мешали. Сидел Хан Чи Пён на шатком пластиковом стуле, напряжённый и недовольный, косился на двух мощных мужчин в чёрных костюмах, заблокировавших выход из контейнера, и пугливо отвёл взгляд, когда их лидер медленно опустился на стул напротив и воззрился на него немигающим взглядом. — Извините за эти условия, — наконец нарушило молчание сиплое. — Я хотел, чтобы наш разговор был приватным, — с почти незаметной иронией в голосе заметил Со До Ён. — Если вы опять о процентах, то мой ответ остаётся неизменным! — торопливо и громко проговорил Хан Чи Пён, дослушав. — Мы ведём честный бизнес, господин Со! Я не знаю, что вам пообещал ваш прежний босс, но у меня с ним договорённости не было. Со До Ён, в чёрных, бездонных, глубоких и одновременно пустых глазах которого не появилось и тени интереса, со вздохом почесал щёку и оглянулся на одного из подчинённых. Ему проворно протянули газету. Нутро контейнера едва ли освещал хилый светильник, но даже в его тусклом сиянии было хорошо видно фотографию, запечатлевшую фасад музея, которым управляла семья Хан Чи Пёна. — Слышал, у вас проблемы из-за этой кражи? — меланхолично протянул молодой человек, раскрыв газету и скользнув скучающим взглядом по заголовкам. — «Слеза дракона»… Ожерелье, говорят, стоит миллиарды вон. — Полиция… — начал было владелец музея, но сбился, завидя насмешливую улыбку, искривившую губы его собеседника. Сложив газету, Со До Ён небрежно протянул её обратно. Улыбка его исчезла так же быстро, как и появилась. Помолчав, лидер банды Юсон задумчиво начал: — Вы знаете, что Шиннам называют золотой антилопой? Сюда, как саранча, слетаются банды из соседних районов в надежде на лёгкую наживу, — в сипловатом голосе бандита появились жёсткие нотки. — И, как вы думаете, они отреагируют, узнав, что мелкие сошки вроде вас отказываются от моего покровительства? У Хан Чи Пёна внутренности скрутились жгутом от неозвученной угрозы. Со До Ён, если слухи были правдивы, долгие годы шёл к абсолютной власти в Шиннаме, методично прибрав к рукам его бизнесменов, политиков и адвокатов, получив контроль над контрабандой, которую ввозили и вывозили через местный порт, и заставив всех предпринимателей платить дань. Таких, как Хан Чи Пён, оставалось всё меньше. И сейчас была его очередь: стать рабом или уйти в другое место. А может, даже умереть. Моргнув и собравшись с духом, владелец музея начал: — Мне не нужно ваше покровительство… — У вас проблемы, господин Хан, — оборвал его Со До Ён, который, вводя собеседника в настоящий шок, выудил из внутреннего кармана рубиновое ожерелье, увенчанное огромным бриллиантом. — И у вас нет денег платить по закладным, а хозяин этой побрякушки, насколько я знаю, — тварь чрезвычайно жадная, — он тихо хохотнул и перевёл обманчиво-добродушный взгляд на Хан Чи Пёна. — Ну, так что? Вы согласны? — Вы вернёте «Слезу дракона» в обмен на моё согласие? — дрожащим от негодования голосом уточнил Хан Чин Пён. Лидер банды Юсон протянул ему ожерелье с равнодушным: — Даже дьявол предпочитает заключать договоры, а не действовать силой. Владелец музея поспешно спрятал вожделенное ожерелье во внутренний карман пиджака. Сейчас, когда одним простым жестом решилась проблема, мучившая его бессонницей две кошмарных недели, перспектива выплачивать дань местным гангстерам не казалась такой страшной.