Искушение

В комнате наблюдения воздух почти искрился от напряжения. Прокурор Квак До Су и руководивший операцией капитан Хан Сан Хо вглядывались в экран, передававший видеоотчёты детективов в режиме реального времени. Корабль, на котором, судя по словам анонимного доносчика, находился контрабандный товар, принадлежал фирме «Шиннам Лоджистикс», и прокурор Квак не без оснований полагал, что у него наконец появился шанс хотя бы арестовать неуловимого Со До Ёна — фирму возглавлял он. Уверенность Квак До Су усиливало и присутствие детективов из отдела по борьбе с наркотиками. В первые мгновения, когда в порту внезапно появились чёрные фургоны, прокурор опешил: подкрепления он не ждал, планируя конфисковать товар силами своей команды. Но капитан Хан рассказал, что на судне, по их источникам, находится передвижная лаборатория, в которой проходили последние стадии приготовления метадон и амфетамин. Подключив своих подчинённых к операции, теперь прокурор ждал, когда у него появятся долгожданные улики. — Первая группа, заходите! Отряду Альфа подготовиться! — раздавались тихие приказы капитана. — Что у вас? — вопрошал он. — В трюме нет людей, — ответили неожиданным. — Здесь какие-то контейнеры… Кажется, в них что-то хрупкое. Работников корабля, явно не ожидавших появления полицейских, детективы бесшумно сковывали наручниками: при виде оружия матросы и грузчики тотчас сдавались и тихонько скулили: «Мы ничего не сделали». ОБН, который имел дело с матёрыми преступниками, убийцами и бандитами, к жалостливым мольбам оставался равнодушным, молча проникал дальше — вглубь судна. Но поиски детективов так и не увенчались успехом. — Вы хотите сказать, наводка была ошибочной? — хмуро проговорил прокурор Квак позднее, когда его команда и отдел капитана Хана собрались возле фургонов. С корабля им пришлось уйти, принеся извинения напуганному экипажу. Квак До Су не мог поверить, что и он и ОБН получили неверную информацию о товаре на судне. Попытки же выяснить правду ничего не дали: источники Хан Сан Хо были надёжными, но создавалось впечатление, будто корабли поменяли в последний момент: судно, которое они проверили, везло в Шиннам редкие экспонаты для музейной выставки. И прокурор в самый разгар обсуждения внезапно вспомнил вопрос, который показался ему неудачной шуткой: «Вам нравится антиквариат? Я вот терпеть не могу…». — Прошу меня извинить, — бросил он детективам вместо прощания и без промедления направился в прокуратуру: проверять сохранившиеся в архиве видеоотчёты с допроса Марии Пак. Уже в дороге он вспомнил её нетерпеливое: «Воспользуйтесь записями». — Неужели она знала?.. — сорвалось с губ Квак До Су тихое. Запись, которую он включил позднее и прослушал не один раз, сначала его запутала. Он всё ещё не мог связать предложений. Понимал только, что девушка зашифровала послание, призванное ему помочь. Вспоминал её бодрое: «Давайте в таком случае пообещаем друг другу, что постараемся безупречно выполнить свои обязанности во имя правосудия?». И горькое: «Не только вы в ловушке. Я тоже». Наконец прокурор догадался сопоставить даты. Отсчитал время, которые прошло с того дня, как он арестовал девушку. И понял, что ровно неделю отделяет от этого дня завтра, а не сегодня. Наводка была верной. Информатор — намеренно или нет — перепутал даты. Была уже поздняя ночь, когда Квак До Су откинулся на спинку своего кресла, ощущая слабое удовлетворение. Одну загадку Марии Пак он разгадал. И предчувствовал, что сможет найти отгадку и к остальным.