Искушение

По причалу тянулись запахи рыбы и табака, изредка веяло илом и мазутом. Сидевшие за столиками мужчины с аппетитом ужинали, нахваливая то друг друга, то повара, приготовившего немудрённые блюда. Неторопливо шагавшая между столиками Мария на бандитов едва ли смотрела, окидывая берег, качавшиеся на воде судна и яхты, контейнеры и сваленные кучами инструменты скучающим взглядом. Со До Ёна она нашла у крайнего столика: склонившись, он умело отрезал от филе лосося тонкие дольки и выкладывал их на тарелку. Девушка подошла ближе и, спрятав руки в карманы приталенного плаща, с минуту понаблюдала за молодым человеком, который обращался с рыбой с ловкостью мастера. — А ты умеешь впечатлить, — наконец мягко заметила она. — Занимался раньше сашими? Со До Ён обернулся, довольно улыбнулся при виде Марии и покачал головой: — Мой старик торговал рыбой. Он оглядел стройную фигуру девушки, шоколадное платье под чёрным плащом, чёрные лаковые туфли, которые она каким-то чудом не запачкала, проходя по причалу, волнами падавшие на спину волосы. Заметил поблескивавшую на шее подвеску, кольца серёг в ушах, изящный гребень, которым она подцепила мягкие пряди у левого виска. И хмыкнул, услышав тёплое: — Меня научишь? — Иди ко мне, — поманил Марию молодой человек. Девушка подошла ближе, взяла в руки внушительный нож, подтянула рыбу, взявшись за край бумаги, на которой та лежала. Со До Ён положил ладонь ей на запястье, направляя её руку. Мария коснулась филе лезвием уверенно, отрезала кусок. Услышала сиплый смех. — Тоньше, — подсказал молодой человек. За её действиями он особо не следил, дышал запахом кедра и мускуса, который исходил от её волос; наклонившись и глядя на то, как Мария снова и снова проводит лезвием по полупрозрачному розовому мясу, слегка касался мягких прядей щекой. Поразмыслив, осторожно положил ладонь девушке на талию. Она, казалось, его немого восторга не слышала, сосредоточенно резала рыбу… А он еле сдерживал желание сжать её в объятиях. — Халтурщик, — отвлекло его насмешливое. — Почему это? — не понял он. Мария обернулась, резко подняла нож — молодой человек даже не отклонился — и коснулась лезвием кончика его носа: — Ты меня не направляешь. Бедовый ты наставник, — заключила она. — Так хочешь научиться? — поддел Со До Ён. — Уже нет. Девушка решительно вонзила нож в деревянную столешницу, но отойти, как собиралась, не смогла: талию её крепко сжали мужские ладони, её притянуло ближе к Со До Ёну, который, прищурившись, глядел на неё долгих несколько мгновений, прежде чем спросить: — Кто вытащил тебя из прокуратуры? Мария опустила голову. Помолчала. И попросила: — Позволь мне сказать, что я не знаю. — Нет, — прозвучало спокойное. — Мы встречались раньше, — сдалась девушка. — Понятия не имею, что его привело в этот район: здесь ему нечем поживиться. — Нечем? — фыркнул Со До Ён. Вскинув голову, Марию поддразнила: — Это ты считаешь Шиннам золотой жилой, контрабандный король. Аферистам здесь делать нечего. Со До Ён недоверчиво протянул: — Тебя забрал из рук закона какой-то аферист? — Ну, не какой-то… — с сарказмом вернула девушка. — Считай, у него чемпионский разряд. Своя фирма, которая управляет финактивами… Целая команда подчинённых… Она прислонилась лбом к плечу молодого человека, к серебристо-голубой ткани его куртки. И он замер, поражённый. Мария этим жестом будто признавалась в слабости. Будто просила защитить. Или спрятать. Помедлив, он приобнял её одной рукой, накрыв её плечи локтем и привлекая к груди. Но девушка отстранилась, высвободилась из его объятий и, недолго думая, устроилась за столом. Со До Ён присел напротив, придвинул к ней тарелку с сашими. — Что ему нужно от тебя? — подумав, спросил молодой человек. Знал, что в его мире никто ничего не делает просто так, особенно не связывается с законом. Ответ Марии неприятно его удивил: — Уже ничего. — Мне разобраться? — отрывисто предложил Со До Ён. Девушка отвлеклась от лосося. В пустых глазах молодого человека не было ни гнева ни ярости, несмотря на резкий тон, предложение его было скорее деловым: его партнёр, почти друг, попал в неприятности, и он просто соблюдал бандитскую этику. Мария мысленно усмехнулась, поняв, что лидер банды Юсон может здорово попить крови директору «Wisdom Asset Management». — Своими методами? — с иронией уточнила девушка и покачала головой: — Нет необходимости. Если мои прогнозы верны, он уже уехал. Как я говорила, ловить ему здесь нечего. — Может, ты заблуждаешься? — скучающе предположил Со До Ён, наполняя стаканчик соджу. — Я изучила информацию о недвижимости, — мягко рассказала Мария, подперев щеку рукой и глядя ласковым, томным взглядом. — Есть вариант рассмотреть многоквартирные дома в районе Кванджу. — Что насчёт тебя? — вернул молодой человек. — Уже наметила точки? Девушка отвела взгляд, подхватила палочками ленту рыбы. Со До Ён замер, не донеся стаканчика до губ: он ждал ответа. Страшны вы тем, что не различаете, где добро, а где зло. Врезавшиеся в память слова пришли из юности. Она была воровкой, умелой воровкой, которую на краже поймали всего раз. Но даже она понимала, что поступает неправильно. У Со До Ёна не было моральных ориентиров. Он не просто поступал, как хотел, вопреки закону и нормам. Он и не думал о том, каким злом были его поступки. Его это не волновало. — Разумеется, — сухо обронила наконец Мария. Со До Ён, усмехнувшись, глотнул. — Отлично, — заключил он, оглядел девушку, отставив стаканчик. И вдруг тепло улыбнулся, посмотрев на подвеску: — Тебе идёт, Мария. — Спасибо, — девушка ответила слабой улыбкой. Лосось был восхитительный. Но даже он не пробудил в ней аппетита. Вернувшись к себе в квартиру, девушка отставила туфли, прошла на кухню босиком — чистый пол приятно холодил ступни. Выудила из рефрижератора бутылочку воды и направилась в гостиную. Она собиралась провести за ноутбуком не один час, невзирая на ночь, — успех задуманной ею операции во многом зависел от того, насколько хорошо она подготовится. Но в гостиной Мария надолго забыла про свои планы. Чёрный конверт, украшенный золотой монограммой в виде витиеватой «M», едва не заставил её выронить бутылочку. Девушка прошла к журнальному столику и осела на диван. Такие конверты она не получала несколько лет. Отставив бутылку, Мария взяла письмо со столика и вскрыла его, гадая, правильно ли поступает, читая послание, которое прочно отпечатается в памяти — как и каждое, которое было до него. Самым разумным было просто выбросить конверт в урну. Но девушка не могла позволить себе этой трусости — она пряталась долго и упорно, но её всякий раз находили. На желтовато-бурой бумаге знакомым почерком было выведено всего два слова: «Красивая подвеска». Девушка коснулась бриллиантового ожерелья кончиками пальцев. Усмехнулась. И, недолго думая, сняла подарок. Зная, что отныне оно всегда будет покоиться в маленькой шкатулочке на будуаре.