Искушение

Tell me how's it feel sittin' up there

Feeling so high but too far away to hold me

You know I'm the one who put you up there

Name in the sky...

Halsey "Without me"

В тиши и полумраке, который еле разгонял свет монитора, Дэвид Мён изучал записи, которые ему принесла часом ранее его адвокат. Ян Инин была умной и преданной женщиной. И работу свою выполняла хорошо. Как, впрочем, и любой его работник. Оттого сейчас у мужчины была возможность самолично изучить видеоматериалы, которые стали платой за помощь Марии прокурору Кваку. Послание Дэвид Мён расшифровал быстро. Довольно усмехнулся. Девчонка, которую он встретил в одном из переулков в Чикаго, давно уже выросла. Тому, что Мария решила подставить и Со До Ёна и лидера банды Дон Чхон, мужчина не был удивлён. Для девушки, намеревавшейся разорвать все связи с преступным Шиннамом, это было пусть и опасное, но самое разумное решение. Сидя в потёмках и безмолвии своего кабинета, Дэвид Мён только усмехнулся, когда Мария вдруг позвонила ему сама. Он ждал этого звонка. — Мы можем встретиться? — спросила она без приветствий. — Я пришлю машину, — бросил он и отсоединился. Встретил он девушку в своей спальне. В платье-халате из чёрного шёлка она выглядела и привлекательно и потеряно из-за потерявших укладку волос и взгляда, в котором Дэвид Мён, знавший Марию лучше кого бы то ни было, различил искры страха. Вызванного не встречей с ним, это мужчина понял сразу. — Чай? — сухо предложил он, когда девушка закрыла за собой. Мария нервно кивнула. Дэвид Мён указал на диваны и прошёл в примыкавшую к спальне гостиную, где часто пил чай в одиночестве. Вернувшись, он обнаружил девушку возле окна и нахмурился. В её фигуре скользило напряжение. — Тебе нужна моя помощь? — предположил мужчина, подходя ближе. Обернувшись, Мария ответила храброй улыбкой: — Кажется, я допустила пару ошибок. — Когда заключила сделку с Квак До Су? — цинично уточнил Дэвид Мён, протягивая ей чашку. Приняла чай девушка не сразу, поглядела с потрясением. Затем покачала головой и аккуратно взяла горячую чашечку двумя ладонями с полным самоиронии: — Тебе и это известно?.. — Ну, как тебе сказать… — протянул мужчина с насмешливым снисхождением. — Скажем, я поступил бы так же. Мария не ответила. Понаблюдала за тем, как Дэвид Мён пьёт из чашки. Даже это у него выходило как-то продуманно и аккуратно — как всё, что он делал. Он был не из тех, кто попадается в ловушки, именно потому, что всегда просчитывал и свои и чужие шаги. Может, оттого он так любил ощущение полного контроля над ситуацией. Неприятные мысли отозвались дрожью в руках, и Мария тихо ахнула, неожиданно даже для самой себя опрокинув чай. Дэвид Мён лишь нахмурился, когда она виновато оглядела лужицу на полу, но собравшейся прибрать беспорядок девушке помешал, взяв за локоть. — Есть же слуги, — пояснил он. — Я принесу ещё, — неловко предложила Мария. Мужчина просто кивнул, и она вскоре вернулась с двумя полными чашками. Протянула Дэвиду Мёну его чай и торопливо осушила свою кружку. — Так о чём ты хочешь попросить? — Н-не совсем, — девушка отставила пустую чашку на круглый столик. — Скорее, предлагаю сделку. — Вроде той, что ты заключила с Со До Ёном? Дождавшись, пока мужчина допьёт, Мария, будто боясь собственных слов, уточнила: — Я обеспечиваю начальный капитал, ты увеличиваешь его втрое. — Я защищаю тебя от преследований Со До Ёна и Квон Ду Чоля, а ты остаёшься рядом, — снисходительно поправил Дэвид Мён. Девушка побледнела. Но возражать не стала. Мужчина отставил свою чашку не глядя, окинул её взглядом. Даже со слегка растрепавшимися волосами она оставалась роскошной красавицей, даже без помады губы её притягивали взгляд. Тонких подвесок в мочках ушей хотелось коснуться, маленькие золотые пуговицы на чёрном шёлке — вынуть из петель, собрать рассыпавшиеся по плечам волосы в кулак и притянуть девушку ближе, чтобы уже не отпускать. Дэвид Мён еле справился с дыханием, когда она чуть слышно спросила, опустив голову: — Хочешь, чтобы я осталась? Всё тело охватило огнём в ответ на её слова с такой силой, что его это неприятно укололо. Фыркнув, он отошёл к диванам со сдержанным: — Можешь попытаться защитить себя сама. Сесть на мягкое сиденье он не успел: мышцы медленно начала охватывать такая слабость, что у него подкосились ноги. Рухнув на ковёр, мужчина усилием воли схватился за корпус дивана, но к нему смог только прислониться спиной. Он почувствовал себя тряпичной куклой, которой внезапно перерезали ниточки, и проследил за приближением Марии с яростью. В чём причина, он догадался тотчас. — Миорелаксанты, — озвучила девушка его догадку. — Инъекция действует быстрее, но так бы ты сразу всё понял, — добавила она как-то печально и присела рядом, оперевшись на колено. Сдержанный гнев — даже сейчас сдержанный — в чёрных глазах её пугал. Она понимала, что, не будь Дэвид Мён обездвижен препаратом — он даже пошевелить языком был не в состоянии, — выходка могла ей дорого стоить. Ни триумфа ни мстительного удовлетворения она не ощущала. Пусть и впервые на её памяти мучивший её монстр оказался в полной её власти. — Так вот что ты чувствовал, — проговорила Мария без иронии, без издёвки, — когда я не могла вырваться из твоих рук? Власть и вправду опьяняет, — признала она. — Наверное, я даже могла бы тебя понять… — усмешка её неожиданно напомнила всхлипывание. Но девушка не позволила себе поддаться внезапной истерике: у неё было мало времени. Подавшись вперёд, она обняла голову мужчины ладонями и, глядя прямо в его глаза, тихо сказала: — Со До Ён хочет, чтобы я тебя убила. — Во взгляде Дэвида Мёна появилось насмешливое недоверие, но Мария не обратила внимания на обожжённую этой насмешкой гордость. — Я не убийца, Дэвид, — согласилась она, — и с тобой я никогда не могла бороться на равных… Я просто хочу уехать, — с болью призналась девушка и добавила почти страстно: — И ты мне не помешаешь… Одобрение — настоящее одобрение — засветилось в чёрных глазах мужчины так неожиданно, что Мария отпрянула. Мысль её чуть не задушила: Дэвид Мён не просто молча хвалил её за ловушку, которую она ему устроила. Он был по-настоящему ею доволен. Будто она усвоила какой-то урок. — Т-ты… — она осеклась, проглотив ругательство. И в сердцах пообещала: — Ты меня никогда не найдёшь… Хотя и будешь искать меня всю жизнь… Порыв её был полным безрассудством, но она не смогла ему противиться. Скользнула по губам мужчины нежным, бесконечно-нежным поцелуем один раз, второй. Услышала прерывистый вздох, обжегший её губы настоящим огнём, и поняла, что её расчёты оказались верны, что ласка — не грубая, а действительно мягкая — вызвала бурю куда более сильную, чем самые смелые прикосновения. Обняла затылок мужчины ладонью, приникла к его губам ещё ближе, ещё крепче, зная, что больше всего на свете он хотел бы ей ответить — сейчас, когда впервые она целовала его сама, — и наверняка ненавидел её за то, что не мог вернуть ей невинную страсть… Не ощущение полного контроля, а копившаяся в душе долгие годы обида толкнула девушку на большее, она накрыла его тело своим, села на его колени, сминая ладонями его плечи, зарываясь пальцами в его волосы. Его ответом был лишь обжегший её жар, которым, казалось, полыхнула вся его кожа, она знала, что, будь в его власти, уже лежала бы на ковре, вжатая им в пол, и теряла бы голову от жажды, которую он никогда не сдерживал и обрушивал на неё каждую их встречу. Его глухой стон вызвал у неё почти счастливую улыбку, она резко остановилась и встала, не обращая внимания на дрожь в коленях и страх, вызванный чёрной яростью, которая горела в его полных голода глазах… — Надеюсь, мы никогда не встретимся, — с трудом уняв частые вздохи, прошептала Мария и выбежала из комнаты. На то, чтобы скопировать нужные ей данные с его компьютера — чему он не мог сейчас помешать, — у неё не ушло много времени. Но она спешила и пентхаус покинула так, словно за ней гнались собаки. Она хорошо понимала, что отныне ей и вправду лучше никогда с не сталкиваться с Дэвидом Мёном. Иначе он её просто убьёт.