verre dans la bouche

маша архипова была... нет, не так. не сейчас. – Экстренные новости на Первом канале: Генерал-лейтенант Мария Архипова прямо сейчас прибыла из Москвы, чтобы провести реформу полиции Санкт-Петербурга, заменив недееспособные кадры на высокофункциональных дронов. Архипова стала первой женщиной, получившей воинское звание высшего офицерского состава в вооружённых силах, однако чиновница не собирается останавливаться в своем карьерном росте. В перспективе развития дальнейших событий генерал-лейтенант планирует перевернуть всю систему Министерства внутренних дел Российской Федерации, заключив контракт с международной компанией "Holt" для... юля пчелкина выключает телевизор. в квартиру свет попадает только из окна – тусклый желтый фонарь освещает двор. но он справляется с этим не особо хорошо. прямо как юля. "не особо хорошо". черными, пустыми, колючими глазами девушка еще пару минут смотрит на потухший экран, пытаясь унять звон в ушах от противного голоса дикторши. "Генерал-лейтенант Мария Архипова прямо сейчас.." для юли – масёныш. когда-то масёныш. пчёлкина чувствует себя титаником, которому не дано было поменять направление. который обязан был разбиться об айсберг, потому что так решил кто-то свыше. точнее, об два айсберга голубых, почти неестественно светлых глаз. теперь холодных. – мария, – пчёлкина говорит жёстко и быстро. собственное имя, произнесенное резко и с комом агрессии, бьет архипову наотмашь. как пощечина, как ледяной душ, рассекающий тело. – нам надо расстаться. юля закрывает лицо руками, давит пальцами на глаза и царапает кожу головы. ей хочется вывернуть себя наизнанку, сломать каждую косточку, раскрыть живую и горячую плоть. пчёлкина не может любить женщину. это неправильно, это мерзко, от этого тошнит. так нельзя. нельзя, чтобы девушка нравилась девушке. ненависть к себе сочится из каждой клеточки тела, выплескиваясь противным и склизким раствором. – почему? – спрашивает маша и смотрит на юлю, прикусив внутреннюю часть щеки. смотрит, но не видит. и не знает, как дышать. – я что-то не так сделала? я где-то перед тобой виновата? снимая чехол с телефона, пчёлкина достает из-под него лезвие. чистенькое, новенькое, блестящее. стягивает домашние шорты и смотрит на бордовые и белые шрамы на бедрах. "да мне для самообороны, угорёк, ты что". с громом было правильнее. так, как говорили мама с папой – женщина и мужчина, добытчик и хранительница очага, сильный защитник и хрупкая жена. поднося кусок металла к своей коже, юля чувствует, как потеют руки, и усмехается сама себе. тело реагирует на причинение вреда – механизм самозащиты срабатывает, как пистолет. первый порез всегда самый... самый. девушка вдавливает лезвие в кожу, вложив в это всю свою злость. медленно. как можно глубже. как можно яростнее. кровь выступает через несколько секунд, стекая по бледной ноге. становится легче. и юля расчерчивает ноги размашистыми движениями, оставляя алые следы ненависти на себе. вымещая боль. – ты. мне. от-вра-ти-тель-на, – юля говорит почти шепотом, но маше кажется, что ей кричат рупором вплотную. архипова шатается и опускает голову. – серьезно думаешь, что я буду с тобой? масёныш. любимый масёныш, впервые в жизни доверившийся кому-то. впервые в жизни решивший снять маску "снежной королевы". впервые в жизни позволивший себе показать любовь. бессильно откинувшись на диван, юля облизывает лезвие, нарочито медленно проводя им по языку и кладет его обратно под чехол. привычный металлический привкус. кровь большими бордовыми каплями стекает по ногам. и пчёлкина рисует ею цветочек. ромашку. по щекам катятся горячие слезы, оставляя соленые дорожки на шее и груди.  юля вдруг вспоминает, что масёныш всегда плакала беззвучно: открывала рот, выпуская из легких весь воздух, и тряслась. отражение звезд в лужах, когда на воду кто-то наступает. она сама была, как "слёзы вселенной в лопатках". и любила, кстати, пастернака. тихо читала его наизусть по вечерам, перебирая юлины пряди. успокаивала одним присутсвием. а юля слушала. не стихотворения, а тембр голоса, пропуская каждую нотку через себя. иногда масёныш рассказывала смешные истории с работы, ругала подчиненных, прятала улыбку в кончиках губ. а бывали вечера с безмолвным криком. тихий, дрожащий голос и ситуации из жизни. когда-то маша открылась ей целиком и полностью, отдав всю себя чужим карим глазам, как не отдавалась даже самой себе. – вон отсюда, – юля сжимает зубы почти до скрипа и прячет глаза. архипова стоит молча. не двигается. – я сказала съебывай. когда-нибудь юля наберется смелости. и надавит на вены сильнее. чтобы перестать чувствовать любовь.