Класс убийц: моя версия.

— Oh… sexy guy. It's a miracle. Ирина Елавич, гордо стоящая у доски, повторила написанную фразу с таким выражением лица, будто не преподавала английский школьникам, а лично демонстрировала высший пилотаж международного соблазнения. — What? Really? — протянула она следом, нарочито растягивая интонацию и довольно постукивая мелом по доске. — Повседневная речь, очень проста. Некоторые люди обычно говорят фразы типа: «очень хорошо» или «очень плохо». Слово «очень» можно заменить на «Really». — нравоучительно сказала Бич-сенсей. Кори сидела за партой и смотрела на доску с выражением человека, который уже заранее пожалел о своём присутствии. На доске крупными буквами были написаны фразы, диалог какой то Саманты и кого то. — Кимура, попробуй. — сказала Ирина, посмотрев на парня.  — R-leelly... — выдавил из себя Кимура.  — Отвратительно! — Бич-сенсей резко вскинула руки и скрестила указательные пальцы, показывая жирный «крест». — Твои «Р» и «Л» никуда не годятся. Японцам тяжело различать «Л» и «Р» речь понятно, но звучит это плохо. Вы должны преодолеть свои трудности. Я буду регулярно проверять ваши произношения…— Ирина тем временем поправила светлые локоны и медленно повернулась к классу и поднесла указательный палец к своим нежно-розовым губам. — и если вы… — медленно начала она её каблуки звонко стукнули по полу, когда она шагнула между рядами «Не говори.» подумала Кори выпрямив спину и медленно подняла взгляд от тетради. Тем временем Елавич продолжила. — спутаете «Л» и «Р» я прилюдно зацелую вас.  Кори почувствовала, как по спине прошёл очень лёгкий, неприятно знакомый холодок. Это был тон Ирины перед тем, как та придумывала какое-нибудь “воспитательное” наказание, которое для неё самой казалось смешным, эффектным и совершенно естественным. Плечи Кори стали неподвижными. На лице не было яркой паники, не было красочного ужаса, ничего такого, что можно было бы легко заметить и назвать слабостью. Только губы сжались в тонкую линию. Ирина когда-то уже угрожала ей так. Слишком часто, чтобы это звучало пустым звуком. Тогда Кори была младше, ниже, упрямее и гораздо хуже понимала, где заканчивается шутка взрослого человека и начинается вторжение в личное пространство. Ирина, конечно, всегда делала это театрально. В стиле: “малявка, если ещё раз не послушаешься меня, я тебя зацелую до смерти”. Для неё это было способом дразнить, а для Кори отдельной формой пытки. Особенно после того самого первого раза, который Ирина вспоминала со смехом, а Кори хотела стереть из истории человечества. Flashbacks  Перед глазами девушки яркой, неприятно чёткой вспышкой возникла тренировочная база Ловро. Запах старых матов, металл учебных ножей, сухой щелчок секундомера. Узкие окна, через которые свет падал на пол длинными полосами. Она тогда была младше, упрямее и куда увереннее в том, что если видит оружие, значит, понимает правила. С ножами у неё было всё просто. Если противник двигался, его можно было прочитать. От атаки можно было уйти, если тянулся к горлу, можно было сломать кисть. Если пытался зайти сбоку, можно было ударить в колено или пах, в зависимости от того, насколько Ловро в этот день был строг к слову “учебный”. Кори это понимала поэтому уроки Ловро она любила гораздо больше. Не потому что они были лёгкими. Ловро никогда не делал ничего лёгким. Просто его уроки были честными. Ошибка оставляла синяк. Плохой захват заканчивался падением. Неверный шаг сразу показывал, где ты умерла бы в настоящем коридоре, на настоящей лестнице, перед настоящей дверью. Но уроки Ольги были другими, для неё они были хуже. Она не била и почему то от этого хотелось сбежать быстрее, чем от любого ножа. — На сегодня хватит, — сказал Ловро, убирая учебный клинок. Брюнетка, тяжело дыша, но с довольным блеском в глазах, сразу выпрямилась. Волосы выбились из хвоста, на локте горел свежий след от падения, но угол губ всё равно упрямо дрогнул вверх. Она сегодня продержалась дольше. Почти не открылась и почти не попалась. Ловро заметил это и сухо добавил: — Лучше. Одного слова хватило, чтобы внутри у брюнетки что-то глупо и предательски потеплело. Она тут же спрятала выражение лица, будто её поймали на преступлении. — Я могу ещё раз. — сказала она наставнику.  — Нет. — отрезал Ловро.  — Но я почти поймала вашу руку на втором заходе. — не унималась девочка.  — На сегодня все. — сказал Ловро таким голосом, что не требовало возражения.  Темно-фиолетовые глаза девушки опустились и она недовольно сжала губы, но спорить не стала. Она уже собиралась забрать полотенце и исчезнуть из зала, пока никто не вспомнил о второй части расписания. Но, было поздно. — Малышка, — мягко сказала Ольга от двери. Она замерла. Плечи опустились так резко, будто ей только что сообщили о смертном приговоре. Ирина, сидевшая на подоконнике с видом человека, которому заранее обещали хорошее представление, тут же расплылась в улыбке. — О-о. Смотри, наставник. Малявка услышала голос  Ольги и сразу стала похожа на пойманную крысу. — Я не крыса, — буркнула малявка. — Конечно нет, — лениво сказала Ирина. — Крысы умнее. Они хотя бы не делают вид, что забыли про урок. Ольга подошла ближе. Спокойная, безупречно собранная, с той мягкой улыбкой, которая бесила девушку сильнее любого крика. — У тебя по расписанию мой урок. — сказала Ольга мягко. Девушка поморщилась. Ольга медленно подошла и остановилась перед ней и чуть наклонила голову, разглядывая её так внимательно, будто перед ней была не девочка, а плохо собранная маскировка. — Ты слишком прямо смотришь людям в глаза. Для угрозы хорошо, но для прикрытия плохо. — Ольга едва заметно улыбнулась и продолжила. — Если тебя боятся, тебя проверяют. Если тебя жалеют, тебе открывают дверь. Слабость не состояние, малышка. Ты можешь быть сильной сколько угодно, но если каждый охранник в здании видит в тебе угрозу, ты плохой инфильтратор. — Я могу пройти через окно или через вентиляционные каналы. — хмуро ответила юная девушка и их самая младшая воспитанница на данный момент.  — Можешь, — спокойно сказала Ольга. — А хорошая девочка пройдёт через главный вход, и ей ещё подскажут дорогу. Ирина довольно хмыкнула. — Слышала, малявка? Окна для тех, кто не умеет улыбаться. — вставила свои пять копеек блондинка.  Ольга взяла со стола тонкую заколку с маленьким светлым бантом и протянула ей. А та в свою очередь, посмотрела на заколку так, будто это была ядовитая змея. — Я не буду это надевать. — поморщилась девочка.  Ирина соскочила с подоконника, подошла ближе и взяла заколку из пальцев Ольги. — Давай быстрее. Мне хочется посмотреть, как из маленького ножа делают маленькую дурочку. — блондинка пальцем обвела треугольную форму заколки.  — Ирина, — спокойно сказала Ольга. В это время их малышка попыталась отступить, но Ловро, всё ещё стоявший у края матов, даже не подняв голоса, сказал: — На место. Она тут же остановилась. Ирина с удовольствием приколола ей заколку сбоку, чуть отступила и оценивающе прищурилась. Ольга подошла ближе, поправила выбившуюся прядь у лица Кори и сказала: — Опусти плечи. Не смотри так прямо. Моргай чаще. И не держи руки так, будто через секунду будешь кого-то душить. — посоветовала она. Девушка медленно разжала пальцы. — Лучше? — спросила она у наставницы.  — Нет, — сказала Ольга. — Теперь ты выглядишь как человек, который старательно не душит. Ирина ухмыльнулась, её забавляло такой вид малявки. — Может, тогда нормальная тренировка? — спросила брюнетка, отвела взгляд от двух женщин.  — Нормальная? — переспросила Ирина, и в её улыбке появилось что-то особенно опасное. — Ты уверена? Тогда защищайся. Малышка мгновенно стала серьёзной. Стопы сами заняли устойчивое положение. Плечи расслабились. Взгляд скользнул к рукам Ирины, потом к её бёдрам, потом к расстоянию между ними. Ножа не было. Но, Ирина могла спрятать лезвие где угодно. Ловро и Ольга молча посмотрели на них. Кори чуть сместилась влево, готовая перехватить руку, но Ирина не ударила. Не потянулась к горлу, не пошла в захват, даже не вытащила нож, просто приближалась, без всяких намерений вступить в бой. Настолько близко, что Кори на долю секунды перестала понимать, где атака. Нежные губы оказались прямо перед её лицом, а запах цветочных духов ударило в нос. Она ощутила чужие пальцы на подбородке и довольную улыбку прямо перед лицом. — Запомни, малявка, — прошептала Ирина. — Не всё оружие блестит. Ирина коснулась её губ своими. Её малявка только успела расширить глаза, попытки вырваться были тщетными, блондинка прижала её к себе. Бедная девочка в лапах блондинки, давно позабыла уже сколько «ударов» прошло от этого беспорядочного французского поцелуя, а точнее «Поцелуй смерти» и судя по всему первым подопытным мышкой оказалась из младшая. Их младшая обмякла, колени задрожали, дыханий даже не хватало. Просто её мозг выдал пустой белый шум, ноги стали ватными, а все выученные приёмы внезапно исчезли так, будто кто-то стёр доску мокрой тряпкой. Потом медленно, абсолютно позорно и вальяжно сползла по стене на тренировочные маты, собрав всю оставшуюся силу, а то она тупо упала бы. Ирина отступила, глядя на неё сверху вниз с победной улыбкой. На губах девочки остался едва заметный след помады. Она лежала на матах и смотрела в потолок. — Первая жертва Поцелуя смерти. — сказала Ирина театрально приложила пальцы к губам. — Я тебя убью, — невнятно сказала Кори с пола, не в силах собрать себя. — Сначала встань. — сказала Ирину чуть опустив шаг назад, освобождая место наставнице. Ольга подошла ближе и остановилась рядом с матами. На её лице не было ни насмешки, ни жалости. Только спокойное, почти учебное внимание. — Теперь ты понимаешь, почему я говорю о дистанции? — спросила наставница.  Младшая медленно повернула к ней голову. — Это… было неш-честно... — еле сказала она.  — Было, — согласилась Ольга. — Поэтому сработало. Ирина наклонилась над ней, сияя так, будто выиграла турнир. — Урок окончен? — спросила блондинка, довольно смотря на то, какое состояние довела свою младшую.  Ольга спокойно поправила заколку в волосах Кори, которую та уже почти забыла сорвать. — Нет. Урок только начался. — сказала и выпрямилась Ольга.  — И помаду не стирай. Пусть напоминает. — добавила Ирина.  Из младшая наконец нашла в себе силы поднять руку и вытереть рот тыльной стороной ладони с таким выражением, будто пыталась стереть не след помады, а сам факт собственного позора. — Я сотру тебя. — злобно сказала она.  В тот день она впервые поняла, что уроки Ольги были не слабее уроков Ловро. Просто Ловро учил её выживать там, где на тебя направляют нож. А Ольга учила выживать там, где тебе улыбаются. И, как оказалось, второе было намного хуже. End flashbacks  По спине Кори прошли миллиард мурашек, от воспоминаний того дня. Она передернулась, ощущая фантомную прикосновение к своим губам и тут же закусила свою нижнюю губу. Её пальцы правой руки уже легли на воротник формы, почти машинально, достаточно, чтобы прикрыть шею на всякий случай. Кори поняла, что делает, только через секунду и тут же медленно убрала руку. — Что такое, Хоши-тян? — тихо спросил Карма подперев подбородок рукой. — Английский внезапно стал опаснее химии? — Акабанэ. Твоя способность говорить в неподходящий момент почти восхищает. — раздраженно сказала Кори.  — Спасибо. — добродушно улыбнулся красноволосый, если не знать его характера, можно было считать его улыбку милым, безобидным.  — Это не комплимент. — фыркнула Хоши.  — Really? — издевательский произнес Карма.  Кори медленно повернулась к нему. Идеальное английское “really” с его стороны прозвучало ужасно специально. Не плохо. Просто специально. Как булавка, воткнутая в ткань ровно настолько, чтобы проверить, дёрнется ли человек. Кори посмотрела на него так, что Сугино, сидевший впереди, почему-то сам втянул голову в плечи. — Прекрасно! Раз уж у нас тут на задних рядах оживлённый международный обмен, Хоши, начнём с тебя. — внезапно подала голос Ирина и хлопнула в ладони. Кори замерла. Английский она знала слишком хорошо. Французский тоже. Русский, японский, сибирский говор, профессиональные жаргоны, бытовые интонации, вежливые формулы, уличные сокращения всё это давно перестало быть для неё “языками”. Это были ключи от дверей, от людей, от доверия. Ирина это знала очень хорошо и вот поэтому и вызвала её. Ирина вернулась к доске и постучала мелом по написанной фразе. — Повтори. — сказала она.  Кори посмотрела на доску. Oh… sexy guy. It's a miracle. What? Really? Она ненавидела эту фразу. Потому что понимала слишком хорошо интонацию, контекст. И то, как Ирина специально выбирала такие примеры, чтобы весь класс то краснел, то смеялся, то забывал, что перед ними вообще-то урок языка. Кори медленно вдохнула. — Oh… sexy guy. It's a miracle. What? Really? — прочитала Хоши у доски. Фраза прозвучала чисто. Без японского акцента, без смешения R и L и без той неуверенности, с которой до этого боролся Кимура. Даже интонация была правильной: лёгкое удивление, естественный ритм, короткий подъём на “really”. Проблема была только в том, что голос Кори звучал так, будто она произносит реплику над свежевырытой могилой. — Почему у меня ощущение, что этот sexy guy уже мёртв? — не выдержав первым сказал Маэхара.  — Произношение идеальное, а атмосфера похоронная. Великолепно. — с сияющими глазами сказала Рио, прикрыв рот рукой.  — Хоши-сан, ты правда говоришь как носитель… — заметила Каяно.  — Кори, объясни разницу этих букв и как их произносить. — сказала Ирина, постукивая ногтем по её парте. Кори, конечно не сразу стала объяснять. Она тяжело вздохнула, сперва посмотрела на неё, потом на класс и после встала с места.  — Разница между R и L не в силе языка, — сказала Кори уже без прежней мёртвой интонации. Теперь голос стал ровным, сухим, почти учебным. — Для L кончик языка касается альвеолярного участка за верхними зубами. Для английского R язык не должен ударяться о нёбо так же резко, как в японском или русском варианте. Его нужно отвести назад и округлить звук. Поэтому “really” не должно превращаться в “leally” или “rearry”. Карма смотрел на неё с таким выражением, будто только что увидел новый интересный слой под старой маской. Карма поднял руку. — Хоши-сенсей, уделите мне минутку.  Поправите мое произношение? — издевательский попросил Акабанэ. Весь класс прыснул, явно намекая, что теперь кличка «Хоши-сенсей» будет довольно долго преследовать Кори. Рио, конечно, тут же подхватила, ещё пару девушек, как Яда, Курахаши, просили «Хоши-сенсея» подправить их.  — Этим займется Bitch-сенсей. Она же преподает Английский язык, верно? — Кори улыбнулась, намеренно сказав одно слово. Ученики особо не заметили разницу, но услышали, как Хоши сочно сказала то слово.  — Ах, ты ж… — Ирина-сенсей хмуро улыбнулась, дергающейся улыбкой и обратно повернулась к ученикам, направляясь к доске. — На сегодня всё, — объявила Ирина. — К следующему уроку тренируете R и L.           Уроки закончились. Все собрав вещи отправлялись домой. Солнце к этому моменту уже начал садиться.  — Эй, Кории-ии, ты там скоро? — спросила Накамура стоя на коридоре. Рядом с ней были Хара, Хинано и Фува.  — Нет, идите без меня. — сказала Хоши, собирая вещи.  — Я останусь есть дела.  — Ладыыыы, — помахала блондинка и сказала. — Только не забудь потом зайти в чат девушек. Все веселье опять пропустишь.       Когда наконец все ушли, Кори села прямо на парту напротив Рицу, закинув ногу на ногу. Экран все ещё оставался темным, пока Кори не позвала её.  — Рицу, ты тут? — спокойно спросила Хоши.  Темный экран мгновенно и бесшумно включился. Взгляд Рицу сразу же встретился с темно-фиолетовыми глазами брюнетки. Темные волосы водопадом спадали с её плеч, а подбородок инстинктивно был чуть прижать.  — Да, Хоши-сан.— улыбнулась Рицу, не смотря на чуть напряженную атмосферу вокруг одноклассницы. — Тебе нужна помощь? — Да, поищи рекламные объявления, желательно беззвучно. — сказала Хоши.  — Поняла. — кивнула девушка на экране и после на экране Рицу начали быстро сменяться страницы: купонные сервисы, афиши, сайты кинотеатров, рекламные баннеры, акции с бесплатными билетами, новости о показах и маленькие яркие объявления, рассчитанные ровно на таких идиотов, как Коро-сенсей. Кори смотрела внимательно. После урока Ирины под кожей всё ещё оставался неприятный след воспоминания, но цифры, расписания и условия акций постепенно возвращали ей дыхание. — Фильтр по словам “бесплатно”, “эксклюзив”, “только сегодня”, “первые участники”, — добавила Кори, поправив прядь волос за ухо. — Выполняю. — сказала Рицу фильтруя слова. На экране мелькнула новая строка. Кори прищурилась. — Стоп. Верни. — Хоши тихо, без шума спрыгнула от парты и приблизилась к экрану. Рицу послушно вернула объявление. Именно в этот момент из коридора донёсся почти неслышный скрип старой половицы. Кори сразу напряглась, уловив что то неправильное в воздухе. Будто на одной убийцы стало больше не учитывая её и Ирину. Тишина изменилась, даже Рицу замерла на полуслове. Из коридора послышались мужские голоса и женский кашель. Один голос на английском, похоже на голос Карасумы, а другой на больно знакомом языке на сербском и больно знакомый голос. «Неужели… нет. Наставник?!» подумала Кори, у неё всё внутри стало неподвижным. Она потеряв всячески интерес от Рицу, направилась к двери поспешно. Резко отодвинув дверь перед ней застыла следующая картина: Ирина, сидя на полу кашляла, Ловро стоял чуть поодаль от неё, а Карасума напротив наставника двух убийц. Ещё был веревка, на которым завязан петля. Для Кори узнать, что происходило не составило труда, это для неё, как сложить два плюс два. Встретившись взглядом с наставником Кори инстинктивно, резко поклонилась на все девяносто градусов. В взгляде Карасумы мелькнуло удивление, от того насколько признавала эта юная убийца авторитетом Ловро и насколько дисциплинированной она была. Перед своим наставником она лишний раз не поднимала взгляд только и произнесла: — Поздрав, Учитељу. Драго ми је да вас видим у добром здрављу. Нисам знала да сте у Јапану. Како је Учитељица?  (Приветствую, наставник. Рада видеть вас в добром здравий. не знала что вы в Японий. Как поживает Наставница?) — сказала она на сербском, голос ровный, без обычной язвительности.  — Подигни се, Малена. Наставница је добро. Ниси морала знати да сам у Јапану. (Поднимись, Малышка. Наставница в порядке. Ты и не должна была знать, что я в Японии.) — ответил Ловро на сербском и уже добавил на японском. — Выпрямись.  — Да, наставник. — Кори выпрямилась.  Карасума молча наблюдал за всем этим. Он видел Хоши раздражённой, холодной, сосредоточенной, видел, как она отвечала Ирине почти на равных и как не опускала взгляд даже перед Коро-сенсеем. Но сейчас перед Ловро стояла другая версия той же девочки, которая была дисциплинированная до кончиков волос. Поклон на девяносто градусов был слишком глубоким для обычной школьной вежливости. Сербский, на котором она заговорила, прозвучал ровно, чисто и почти ритуально. Карасума не разобрал каждое слово, но понял главное: это была не просто встреча со знакомым взрослым. Это была встреча ученицы с человеком, чьё право оценивать её она признавала полностью. — Где сейчас, Коро-сенсей? — спросил Ловро на японском, смотря на Тадаоми.  — Улетел в Шанхай за миндальным желе. Это было полчаса назад. Скоро он вернется. — сказал Карасума. Кори едва заметно приподняла бровь от абсурда. Недавно же у этого осьминога не было денег, а тут он уже нашел их, чтобы поесть китайское мороженое? Значит план был в порядке, но купоны все равно не помешают.  — Я получил твой отчет, Малена*.  (*Малышка.) — сказал Ловро, тем самым вынув девушку из мыслей. Кори выпрямилась ожидая оценки. Среди воспитанников Ловро она была самой младшей. Остальные были старше, опытнее, тяжелее на руку и привычнее к тому, что задание редко отпускает тебя чистым. В её возрасте учеников обычно держали рядом со старшими: сопровождение, наблюдение, подстраховка, мелкие поручения, учебные проникновения, работа вторым номером. Но с Кори всё слишком рано пошло криво. До настоящего устранения в её возрасте всё ещё не допускали. Это была граница, к которой обычно подходили позже. В семнадцать, не раньше. Когда ученик уже понимал не только, как войти в комнату, но и что значит выйти из неё после смерти цели. Зато кражи, подмены, вскрытие дверей, саботаж и диверсии оставались серой зоной. А Кори в серые зоны входила слишком тихо. Иногда с разрешения, почти с разрешения, даже так, что старшие узнавали о выполненном задании уже после того, как она возвращалась с нужными документами, чужим ключом или сломанной системой безопасности. Она все ещё не убивала. Но уже работала одна там, где другие в её возрасте всё ещё держались за спиной старших. Именно поэтому её не называли готовым убийцей. Но Коро-сенсей не был обычной целью. Его нельзя было взять силой. Нельзя было просто снять с расстояния, подкараулить в переулке или загнать в угол. Он существовал внутри класса: среди учеников, расписания, заботы, глупых шуток, дешёвых сладостей и привычек, которые делали его почти невозможным для обычного киллера. Поэтому Ловро рекомендовал не убийцу. Он рекомендовал девочку, которая умела входить в чужую жизнь так тихо, что дверь замечала взлом только после того, как её уже закрыли изнутри. —Ты приблизилась ближе, чем многие специалисты, которые называли себя убийцами. — сказал он и сразу после этого добавил. — Но цель жива. Значит, задание не выполнено.  — Да, наставник. Я работаю над этим. — кивнула Хоши.  — Ты можешь отдыхать, Ирина. Ты не осилишь это задание. — сказал их наставник уже блондинке. Елавич ошеломленно подняла глаза наставнику, все еще сидя на деревянном полу. — В работе под прикрытием тебе нет равных. Однако, твоя личность раскрыта. Киллер из тебя никакой.  — Я выполню задание, наставник. Я исправлюсь! — чуть жалобно сказала Ирина, наконец поднявшись. Ловро в мгновении ока оказался сзади Ирины большим пальцем надавливая на её сонную артерию, а другой фиксируя её руку.  — У всех есть слабые места и сильные стороны. В каком то смысле это твое «Л» и «Р». — сказал Ловро, но в тут же миг их разнял Коро-сенсей внезапно появившись.  — Вы правы, но только наполовину. — сказал осьминог, его половина лица был фиолетовым с крестиком, а другая красноватым с красным кругом.  — Что ты делаешь, Поле Чудес? — спросил Карасума у Коро-сенсея, ничуть не смутившись подобному его появлению.  — Какое грубое прозвище, когда же вы будете звать меня Коро-сенсеем? — сказал осьминог, опустив свои щупальца от Ирины и её наставника, после продолжил. — Вы правы, что как убийца она не представляет мне угрозы. Абсолютно.  — Это мы ещё посмотрим! — раздраженно крикнула блондинка.  — Однако, как убийца, она идеально подходит моему классу. Устроим небольшое испытание и узнаем, кто из вас лучший убийца. Ну что согласны? — предложил Коро-сенсей и прежде, чем получить ответы он продолжил. — Условия такие: первым, кто убьет Карасуму-сенсей победил!  Кори настороженно посмотрела на Карасуму, Тадаоми кажется удивился этому не хуже неё, просто не подал виду.  — Постой, почему они должны убивать меня? — хмуро спросил бывший спецназ.  — Потому что убить меня вы не сможете, а Хоши-сан в этом испытании участвовать не будет. Нюруфуфу, иначе проверка потеряет чистоту! Она слишком хорошо знает методы Ловро-сан, а Ловро-сан слишком хорошо знает её. К тому же это испытание нужно не ей. — сказал Коро-сенсей протягивая Ловро и Ирине резиновые ножи. От слов осьминога Кори нахмурилась, но не смела язвить ему, как обычно, знала сейчас не время. — На все один день! — закончил Коро.  — Понятно, поддельное убийство. — дернув резиновый нож, сказал Ловро. — Я в игре, будет неплохое испытание.  — Ха! Как пожелаешь. — сказал Карасума. Бывший спецназ и бывший наемный убийца ушли в противоположных направлениях, в коридоре остались только Бич-сенсей, Кори и Коро-сенсей. В коридоре на несколько секунд стало тихо. Ирина стояла, сжимая резиновый нож так крепко, что костяшки пальцев побелели. На лице у неё всё ещё была злость, но Кори слишком хорошо знала эту злость. Она появлялась не тогда, когда Ирина хотела убить. А тогда, когда её только что ударили туда, где она действительно была уязвима. — Нечего смотреть, малявка, — резко бросила Ирина. — Наставник не сказал, что ты бесполезна. — сказала Кори спокойно и опустила взгляд. — Он сказал, что твой метод раскрыт. Это другое. Прежде чем Ирина успела повернуть голову и съязвить что-то, Кори уже скрылась за дверью класса, оставив своих ‘учителей’. Рицу всё ещё ждала её с открытым рекламным объявлением на экране. — Хоши-сан? Продолжить поиск? — спросила она мягко. Кори остановилась перед экраном. Несколько секунд она молчала, глядя на яркую строку с купоном, который ещё минуту назад казался важным. Бесплатный билет, ограниченная акция, первые участники. Идеальная приманка для Коро-сенсея. Но теперь в голове стояло другое. «Ты приблизилась ближе, чем многие специалисты, которые называли себя убийцами.» но, сразу последовало  «Но цель жива.». Кори медленно выдохнула. — Сохрани ссылку, — сказала она наконец. — Продолжим позже. — Поняла. Это все? Я выключаюсь. — сказала Рицу.  — Да. — кивнула Кори, закинув на плечо свою сумку.  Рицу на секунду задержала на ней взгляд. Искусственный, но уже слишком внимательный для обычной машины. — Хоши-сан, вы в порядке? — спросила Рицу в её голосе были нотки обеспокоенности.  — Нет причин быть не в порядке. — ответила она и зашагала в сторону двери. — До завтра.  Рицу проводила Кори долгим взглядом, после чего экран тихо погас. Хоши вышла из класса уже другим шагом: ровным, тихим, без спешки. В коридоре всё ещё пахло мелом, старым деревом и чужим испытанием, в которое ей запретили вмешиваться.           Следующий день. Кори к слову не спала всю ночь. Не почти, а вовсе не спала. Проверяла ссылки, условия, призы каждого купона, которого отправила ей Рицу. Не факт, что осьминог скоро съест десерты из её подготовленного места, так она сама закинет ему удочку в виде купона и отравить уже ту еду. Рицу отправила ей той ночью слишком много ссылок. Кори сидела на полу у кровати, завернувшись в одеяло, с телефоном в одной руке и блокнотом в другой. На странице уже тянулись кривые строчки: время, район, условия акции, приз, ограничения, вероятность реакции Коро-сенсея. Большая часть объявлений оказалась мусором. Скидка на лапшу, бесплатная дегустация рисовых крекеров, розыгрыш полотенца с маскотом местной бани, купон на второй десерт при покупке первого. Кори пролистнула очередную страницу и почти сразу закрыла. — Нет, — тихо сказала она. С экрана телефона отозвалась Рицу: — Вероятность заинтересованности Коро-сенсея: сорок три процента. Кори мгновенно застыла. Заблокировала телефон, включила авиарежим, проверила камеру и микрофон.  — Ты давно там? — спросила Кори, разблокировав экран.  — Нет, только сейчас. Я загрузила свою программу на все телефоны в классе. Можете звать меня: мобильная Рицу. — улыбнулась Рицу, стоя на заставке телефона Кори.  — Если ты открывала мои файлы, я найду способ отключить тебя. — ледяным тоном произнесла Хоши.  — Я не открывала никакие файлы. Только отправила уведомление. — неловко улыбнулась мобильная Рицу от угрозы одноклассницы.  — Ладно, слушай меня Рицу, пока ты в моем телефоне: Без разрешения не открываешь файлы, не включаешь камеру, не включаешь микрофон, не отправляешь данные Коро-сенсею, не появляться на экране при посторонних и если я говорю “закройся”, ты исчезаешь. — перечислила Кори с хмурым видом.  — Поняла, Хоши-сан! Это похоже на пользовательское соглашение. — воодушевленно сказала Рицу, положив кончики пальцев к виску, как военные.  — Сколько там было процентов заинтересованности Коро? — потерев переносицу спросила брюнетка.  — Вероятность заинтересованности Коро-сенсея: сорок три процента. — напомнила заново мобильная Рицу.  — Мало. — сказала Кори, вернув фокус на экран — Хорошо, тогда ищу следующую ссылку. — кивнула Рицу на телефоне.  Страница сменилась. Кори моргнула медленнее обычного. Глаза уже резало от света, а в голове неприятно стучала фраза Ловро: “Но цель жива”. Рицу вывела новое объявление. — Хоши-сан. Найдено совпадение с высоким уровнем соответствия. — сообщила Рицу.  Кори уже собиралась машинально сказать “покажи”, но замерла. На экране крупными буквами светилось: Закрытый показ Sonic Ninja. Только для победителей онлайн-розыгрыша. Билет на двоих и лимитированное десерт-комбо в подарок. Кори вспомнила свой первый день в классе 3-Е Flashbacks  —О-он… ещё больше, ч-чем на фото…— сжимая рукава костюма Карасумы, Кори уткнулась лицом в его спину, видно было что её плечи дрожали, а в краях глаз застыли слезинки. Ученики очарованно и с пониманием смотрят на неё. Реакция новенькой была ожидаемой, не каждый день встретишь такое чудовище в живую. Коро-сенсей начал нервно кружиться вокруг девушки. — Я безобидный, правда!! Я не причиню вреда своим ученикам!!— жестикулируя своими щупальцами, начал оправдываться. — Ха-ха-ха! Как тебе не стыдно, осьминог. Запугал новенькую в её первый же день!— грубо сказал парень сидящий на последней парте, у него были каштановые волосы, которые окрашены в светлый цвет по бокам. — Не правда, я не такой страшный!!!— протестовал осьминог. — Хочешь мороженое, хочешь конфету, хочешь комикс?— предлагал испуганной девушке, осьминог, дабы успокоить её. Услышав слово «комикс» она краем глаз заглянула на щупальца монстра. Увидев комикс «Sonic ninja» Хоши не решительно подняла голову. Ей доводилось читать однажды этот комикс и если осьминог тоже читает его, то это будет отличный шанс на покушение.  — Это ведь «Sonic ninja»…— смахнув слезинку, взяла комикс девушка. — Так ты тоже читаешь его? Хорошо, можешь оставить себе.— погладил девушку по голове монстр с фирменной улыбкой. — Вы не такой страшный, как я представляла.— сказала девушка наконец мило улыбнувшись и обнимая книгу. — Нюруху-ху-ху, а теперь представься классу.— положил свою щупальцу на плечо девушки. — Я, Хоши Кори. Прошу, позаботьтесь обо мне!— Кори слегка и робко поклонилась классу. End flashbacks  Кори медленно села ровнее. — Повтори условия. — серьезно попросила она.  — Один победитель получает два билета на вечерний сеанс, а также купон на лимитированное комбо. Замена десерта невозможна. Купон активируется при предъявлении билета. Кори смотрела на экран неподвижно. Sonic Ninja, вечерний сеанс, два билета плюс ещё лимитированный десерт, а главное все это бесплатно. Если бы у объявления были щупальца, оно бы уже само помахало Коро-сенсею из-за угла. Кори провела пальцем по краю телефона.  Коро-сенсей был идиотом только тогда, когда сам хотел быть идиотом. Он мог улететь в Шанхай за миндальным желе и через секунду заметить дрожь чужого пальца. Он мог рыдать над дешёвой драмой и одновременно уворачиваться от пули. Его нельзя было просто заманить. Нужно было сделать так, чтобы он сам решил, что это не ловушка. Кори открыла правила розыгрыша. — Рицу, проверь, можно ли увеличить шанс выигрыша. — спросила Хоши, начиная серьезно настраиваясь.  — Использование нескольких аккаунтов нарушает условия. — сказал мобильная Рицу.  — Я спросила не про условия. — быстро ответила Кори.  Рицу на секунду замолчала. — Возможны способы повысить вероятность без прямого нарушения: ранняя регистрация, точное заполнение анкеты, участие в дополнительной викторине по Sonic Ninja. — сказала Рицу находя сайт викторины.  — Викторина? — спросила Кори и медленно улыбнулась. — Да. Победители викторины получают приоритет. — кивнула девушка в телефоне.  Кори откинулась спиной к кровати и закрыла глаза. Вот оно. Настоящий билет, настоящая акция, настоящий купон. Чистая наживка, на которую Коро-сенсей не сможет пожаловаться, потому что она не будет выглядеть наживкой. — Открой викторину.  — Хоши-сан, вы тогда будете не спать всю ночь. — обеспокоено сказала мобильная Рицу.  — Открой викторину, Рицу. — Поняла. Экран снова сменился. Кори посмотрела на первый вопрос. Через несколько секунд уголок её губ дрогнул. — Серьёзно? Они спрашивают это у людей? —  не веря своим глазам, удивленно спросила Кори.  — Вопрос кажется простым? — поинтересовалась Рицу.  — Для человека, который хоть раз слышал, как Коро-сенсей болтает о Sonic Ninja, да. — сказала брюнетка, отвечая на вопросы викторины. Пальцы Кори быстро задвигались по экрану. 1)Ответ. 2)Ответ. 3)Ответ. 4)Ответ. Она не сказать, что любила Sonic Ninja и уж тем более не фанатела, но Коро-сенсей любил. А значит, она наслышала о нём больше, чем хотела бы знать за всю жизнь.  На данный момент Кори сидела в классе на своей парте. Пришла раньше всех, нет не потому что она была примерной ученицей. Примерная ученица хотя бы спала перед уроками, а не сидела всю ночь на полу у кровати, завернувшись в одеяло, с телефоном в одной руке и блокнотом в другой, вычисляя вероятность того, что осьминог-учитель добровольно попадётся на купон с Sonic Ninja и бесплатным десерт-комбо. Глаза неприятно резало от света. На странице блокнота тянулись кривые строчки: время показа, условия розыгрыша, район кинотеатра, состав десерт-комбо, риск проверки, возможные маршруты Коро-сенсея, реакция на слово “бесплатно”. Слово “бесплатно” было обведено дважды, слово “десерт” трижды, а ррядом, почти на полях, слишком резким нажимом было написано: “Цель жива.” Кори смотрела на эту фразу уже несколько минут. Потом медленно моргнула несколько раз. Рицу тихо появилась на экране телефона, лежавшего рядом с блокнотом. — Хоши-сан, до начала занятий ещё достаточно времени. Возможно, вам стоит закрыть глаза хотя бы на несколько минут. — сказала мобильная Рицу обеспокоено.  — Я не устала. — сказала Кори и не подняла головы. —Ваше среднее время моргания увеличилось на сорок семь процентов. — не унимался мобильная девушка.  — Рицу. Закройся. — сказала Хоши чуть раздраженно.  — Поняла. — кивнула Рицу и экран послушно погас. Кори ещё несколько секунд сидела прямо, упрямо удерживая спину ровной. Потом положила локоть на парту, опустила подбородок на ладонь и снова посмотрела на блокнот. Нужно было проверить правила повторно. Надо было просчитать, как подать купон Коро-сенсею так, чтобы он не почувствовал наживку. Кори стиснула зубы, но рука с ручкой дрогнула. Чернила оставили на бумаге тонкую кривую линию. «Только на минуту», решила она. Это была её первая ошибка. Вторая заключалась в том, что она действительно закрыла глаза. Когда дверь класса тихо открылась, Кори уже спала. Карма вошёл почти бесшумно, с сумкой на одном плече и обычной ленивой улыбкой человека, которому слишком рано скучно. Он остановился у порога, скользнул взглядом по пустому кабинету, по Рицу, чей экран был выключен, по доске, на которой с прошлого дня ещё оставались слабые следы мела. Потом его взгляд остановился на последнем ряду. Кори сидела за своей партой, склонившись вперёд. Голова лежала на согнутой руке, тёмные волосы разлились по столу, закрывая часть лица. Вторая рука всё ещё сжимала ручку так, будто даже во сне не собиралась сдавать позицию. Блокнот был открыт и частично закрыт головой и волосами девушки. Карма очень тихо подошёл ближе. Сначала он посмотрел на Кори, потом его взгляд скользнул по блокноту.    «... Закры… показ. Два билета. Десерт-….». Уголок его губ дрогнул. Он наклонился чуть ниже, пытаясь нормально прочитать строки, но Кори вдруг тихо выдохнула и едва заметно сдвинула пальцы. Карма тут же замер. Она не проснулась, а спала по-настоящему. Это было почти редкое животное. Хоши-тян без взгляда “не подходи, укушу”, без колючей реплики, без подозрительного анализа каждого движения. Карма медленно сел на своё место рядом, поставил сумку и подпер подбородок рукой. — Неужели ты всё-таки человек, Хоши-тян? — спросил он у спящей девушки. Кори не ответила. В этот раз он смог рассмотреть её спящее лицо. Тёмные волосы разлились по парте неровной волной, закрывая часть щеки и край открытого блокнота. Несколько прядей легли на лицо, но она даже не попыталась убрать их во сне. Длинные ресницы отбрасывали слабые тени на фарфоровую кожу. Родинка под левым глазом, обычно резкая и почти вызывающая на её спокойном лице, сейчас выглядела неожиданно тихой деталью, будто кто-то случайно оставил точку на слишком чистом листе. Карма чуть наклонил голову. Под глазами у неё были тени. Не такие, чтобы бросались в глаза всему классу, но достаточно явные для того, кто сидел рядом с ней каждый день и уже привык замечать, когда Кори притворялась бодрее, чем была на самом деле. – Знаешь, Кори-тян, – сказал он тихо, – если бы ты увидела себя сейчас, ты бы, наверное, попыталась стереть свидетеля. Карма медленно вытащил телефон. Это движение было почти автоматическим. Слишком редкий кадр. Хоши спит за партой, без убийственного взгляда, с волосами на блокноте, с ручкой в руке и лицом человека, который даже во сне собирается кого-то обвинить в некомпетентности. А для Кармы это материал высшего качества. На школьной поездке он уже успел получить несколько снимков, где она спала на его плече. Тогда это было смешно и он поймал момент: её голова уткнулась в него, дыхание стало ровным, а сама она, проснувшись, выглядела так, будто хотела уничтожить не только фотографию, но и саму концепцию камер. Прекрасные воспоминания. Карма включил камеру и навёл на спящую девушку. На экране появилась Кори: тёмные волосы по столу, ресницы на бледной коже, рука с ручкой, блокнот под щекой. Он уже почти нажал, но остановился. Просто этот кадр отличался от тех, что были в поездке. Там она уснула случайно, раздражающе удобно, почти комично и фотография была оружием для будущей издёвки. Здесь же она выглядела так, будто ночь вытащила из неё все слои сразу: милую маску, холодную маску, школьную маску, даже ту аккуратную злость, которой она обычно закрывала слабые места. Карма смотрел на экран телефона дольше, чем собирался. — Нечестно, Хоши-тян. — тихо хмыкнул парень. — Обычно ты выглядишь смешнее. Он всё-таки нажал на кнопку, но характерного щелчка не было, так как звук камеры был выключен. Карма посмотрел на снимок, потом убрал телефон обратно в карман при этом не начал сразу придумывать, как показать ей это при всём классе. По крайней мере пока-что. Он снова подпер подбородок рукой и посмотрел на блокнот. Несколько секунд молчал, потом аккуратно, двумя пальцами, чуть отодвинул край страницы так, чтобы не задеть её волосы. Кори чуть нахмурилась во сне, но даже так не проснулась, видимо реально устала. Карма замер и уже потом улыбнулся шире. – Слышишь? Даже во сне угрожаешь. Уважаю. На соседней парте лежала тонкая книжка, забытая кем-то из учеников после прошлого дня. Карма лениво потянулся к ней, не сводя взгляда с Кори, будто проверял, проснётся ли она от движения, но, нет. Она не проснулась. Он взял книжку и перевернул обложку, оказалось это был сборник сказок. На первой странице, которую он открыл, красовалась девочка в красной шапочке, корзинка и волк с подозрительно довольной мордой. Карма посмотрел на рисунок потом взгляд скользнул на Кори и снова на рисунок. – Ну конечно. — сказав Акабанэ улыбнулся и улыбка стала почти преступной. Он устроился удобнее, раскрыл книжку и понизил голос до ленивого шёпота. – Жила-была маленькая девочка... — начал парень сказку. Кори не шевельнулась. – Все её любили, особенно бабушка, которая подарила ей красную шапочку...  В это время грезы спящей девушки начали сменяться. Карма читал тихо, лениво, с насмешкой. Потом его голос стал дальше, будто класс отодвигался вместе со стенами. Он уже не сидел рядом. Он рассказывал откуда-то сверху, из ветвей, из воздуха, из самой дороги. Жила-была девочка, которую все называли Красной Шапочкой. Хотя она терпеть не могла ни красный, ни шапочки, ни людей, которые давали имена без разрешения. Шелест страницы книги стал шелестом листьев. Парта под щекой стала холодной и неровной, будто старый пень, а ручка в пальцах стала ручкой корзинки. Кори открыла глаза перед ней был лес, в руке корзинка с пудингом, миндальном мороженом и разными сладостями. Не тот лес, из которого её когда-то вытащили. Слишком ровный, слишком яркий, слишком нарисованный. Деревья стояли в две линии, будто коридор. Ветви тянулись над головой, похожие на пальцы. Дорожка уходила вперёд, усыпанная красными листьями, хотя вокруг не было осени. Она сама стояла на пороге дома, пока чья то тяжелая рука не опустилась на её плечо.  – Сходи-ка, Красная Шапочка, к бабушке, снеси ей пирожок и горшочек масла да узнай, здорова ли она. — сказал ей отец. Кори резко обернулась от внезапности и голос был до жути знакомым. Перед ней стоял Ловро в каком то бежевом рубахе и клал в корзинку руках Кори ещё сладости. Кори с подозрением посмотрела на своего отца, но все же она сразу же пустилась в путь пошла к своей бабушке, которая жила в другой деревне. Когда она шла лесом, ей повстречался недо-волк, с красными волосам, янтарными глазами, волчими ушами и хвостом, а улыбка его было самодовольным, хитрым, даже так Акабанэ Карма бесил девушку этим своим выражением лица.  — Куда идёшь, Красная Шапочка? — волк прислонился плечом к стволу и спросил голосом Кармы.  Кори хотела ответить, чем то колючим и язвительным, но из уст само собой вырвалось: — Иду к бабушке и несу ей пирожок и горшочек масла. — М-м-мм, вот как. — протянул волк. — А где она живет?   По мере того как он говорил, так и приближался, рассматривая красную шапочку со всех сторон, обходя вокруг неё.  — Не твое волчье дело! — сказала бы Кори и замахнулась бы корзинкой сладости будь её воля, но язык и тело противились этому.  — Вон там, за мельницей... — против её воли детский, послушный голос сорвался с её губ. Кори мысленно застонала от позора. — В самом лесу, под большим деревом со скоростью в двадцать махов. Карма-волк довольно прищурился, его пушистые уши слегка дернулись. Он подошел ещё ближе, наклонился, почти касаясь носом её виска, и его хвост лениво метнулся из стороны в сторону. — Под деревом в двадцать махов, говоришь? Далековато для такой маленькой девочки с такой тяжелой... корзинкой, — он выразительно скользнул взглядом по плетеной ручке. Карма прекрасно знал, что там не пирожки, а арсенал. — Знаешь что, Шапочка? Давай-ка посмотрим, кто из нас доберется до Бабушки быстрее. Он театрально взмахнул рукой, указывая на две тропинки. — Ты иди по этой длинной дороге, собирай по пути... ну, не знаю, отличные оценки, цветы для бабушки и взгляды массовки. А я побегу по этой, короткой. Увидимся на месте. Не дав ей и секунды на то, чтобы высказать всё, что она думает об этом маршруте, Карма развернулся и исчез среди деревьев, оставив после себя лишь легкий смешок. Кори с ненавистью посмотрела на свою тропинку. Она пошла вперед, раздраженно пиная попадающиеся под ноги цветы. Тропинка казалась бесконечной, ноги вязли, как в киселе, а корзинка становилась всё тяжелее. — Я не собираю цветы, — мрачно сказала она пустому лесу. Первый цветок, который она пнула, возмущённо завопил. — Эй, ты куда прёшь, шапочная?! — сказал голос смутно напоминающей Терасаку.  Из травы торчал огромный колючий репейник. Мрачный, лохматый, с двумя маленькими сердитыми глазами и выражением лица, которое даже растению каким-то образом удалось сделать максимально тупым и агрессивным. — Не твоего ума дело, сорняк. — фыркнула Красная Шапочка, игнорируя вопли цветка. Но, вдруг репейник вцепился колючками в её ногу.  — Ауч! — поморщилась Кори и вытащила колючку. — Обещаю, по дороге назад я устрою тебе такой гербарий, что тебе мало не покажется.  — пригрозив она с ледяным голосом, продолжила свой путь.  Дальше тропинка стала ярче. На обочине расцвёл высокий золотой цветок с блестящими лепестками, похожими на растрёпанные светлые волосы. Цветок лениво повернул головку вслед за ней и улыбнулся так широко, что Кори сразу захотелось пройти мимо быстрее. — О-о-о, — протянул цветок голосом Накамуры. — Красная Шапочка идёт по длинной дороге, пока подозрительный красный волк бежит к бабушке первым? Звучит как начало отличной сплетни. — Ты цветок. Молчи. А то я тебя сорву. — кидалась угрозами Кори. Эти цветы были неслыханно наглыми. Что за лес в котором столь много таких цветов и зверей, будто подобраны специально? — Тогда я буду в твоей корзинке и узнаю всё ещё раньше. — захихикала цветок.  Кори не нашла, что ответить, и это разозлило её ещё сильнее. Она пошла дальше, игнорируя уже остальных цветков. Собрать цветы были просто ужасной мыслью. Красная Шапочка полюбовалась цветами всё дольше и дольше, не замечая, что волк уже почти добрался до бабушки. Когда лес наконец расступился, показав старый деревянный дом, Кори была на взводе. Она толкнула дверь плечом, даже не постучав. Внутри было полутемно. На кровати, укрытая лоскутным одеялом до самого подбородка, лежала Бабушка. Из-под нелепого кружевного ночного чепчика торчали желтые, подрагивающие щупальца, а на лице светились зеленые полосы уверенности в себе. Но что взбесило Кори больше всего волк, который сидел в кресле-качалке у кровати, закинув ноги на прикроватный столик, попивал клубничное молоко из пакетика и с ухмылкой наблюдал за ней. — А вот и внученька, — лениво протянул Карма-волк, салютуя ей пакетиком. — Что-то ты долго. Бабушка уже заждалась. — Нюрюфуфуфу, здравствуй, Красная Шапочка! — пробасил Коро-сенсей из-под чепчика. — Ты принесла мне сладости? — Бабушка... — процедила Кори, глядя на желтого монстра, — почему у тебя такие большие уши? — Чтобы лучше слышать, как ты крадешься, моя дорогая! — радостно ответил осьминог. — А почему... — Кори перевела убийственный взгляд на Карму, который откровенно давился смехом в своем кресле, — ...почему у тебя в спальне сидит этот красный блохастый ублюдок? — Чтобы делать твою жизнь интереснее, Хоши-тян, — мурлыкнул Карма, откидываясь на спинку кресла. — А зубы тебе на что, Бабушка?! — спросила она крепче сжимая корзинку сладостей. — Чтобы съест все эти сладости!!!! — набросилась на Красную Шапочку бабушка. Та успела кинуть корзинку далеко на порог, почти что на улицу и названная бабушка тут же кинулся в корзина жадно кушая сладости. Волк с довольством смотрел на это и сделал шаг ближе. Карма-волк стоял слишком близко, рыжий, довольный, с ленивой улыбкой, будто уже знал, что она задержит дыхание на полсекунды позже, чем нужно. — Неправильный вопрос, Красная Шапочка, — сказал он. — Тогда какой правильный? — спросила Кори и подняла подбородок. — Не “почему у бабушки такие большие зубы”. А “почему волк всё ещё не съел тебя”. — волк наклонился ближе, почти касаясь зубами края её красного капюшона и прижав её к стене. — Потому что подавишься. — сказала Кори сузив глаза. — Проверим? — спросил Карма-волк улыбнулся шире. На кровати кто-то тихо пискнул. Кори медленно повернула голову. Коро-бабушка уже лежал под одеялом, в ночном чепце, с прижатыми к щекам щупальцами. Половина его лица успела стать розовой с шоколадными ломтиками. — Нюруфуфу… — прошептал он, дрожа от плохо скрытого восторга. — Какая тонкая аллегория подросткового интереса… — Бабушка слишком много смотрит. — Карма-волк, не отходя, лениво посмотрел на Коро-сенсея. Коро-бабушка мгновенно закрыл глаза щупальцами вздрогнув, но через секунду он раздвинул два щупальца и снова уставился на них. — Волк-кун, продолжайте, но в рамках приличия и литературного жанра! — сказал Коро-бабушка и тут же лёг ровнее, сложил щупальца на одеяле и сделал слабый голос: — Ой, внученька, как хорошо, что ты пришла. А теперь объясни бабушке, почему волк смотрит на тебя так, будто ты сама свернула с тропинки? Карма-волк тихо усмехнулся, а Кори не ответила сразу. На это Коро-бабушка снова пискнул в подушку. — Нюруфуфу! Записываю мысленно: Красная Шапочка отрицает интерес, но не делает шаг назад! — Я сейчас убью бабушку раньше волка, — сказала Кори. — Нюруфуфу, Красная Шапочка, какая агрессивная внучка! — Коро-бабушка прижал щупальца к чепчику, но восторг с его лица не исчезал ни на секунду. — Учитель, то есть бабушка, вынужден отметить: угроза убийством пожилой родственницы портит мораль сказки! — Бабушка, -- процедила Кори, — ты осьминог в ночном чепце, который смотрит на меня из-под одеяла и комментирует мою личную жизнь. — Личная жизнь? — Коро-бабушка мгновенно стал ярко-розовым. — Нюруфуфуфу! Значит, признаёшь, что сцена имеет личный подтекст? Карма-волк тихо рассмеялся рядом с её ухом. Он стоял слишком близко. У Кори за спиной была стена, сбоку кровать с невыносимой бабушкой, впереди рыжий волк с довольной улыбкой и янтарными глазами, которые смотрели так, будто он уже прочитал последнюю страницу сказки и теперь просто наслаждался тем, как она к ней идёт. В этот момент снаружи раздался тяжёлый стук. — Ню?! Кто там?! — Коро-бабушка мгновенно побледнел. На его лице появились синие полосы паники. Дверь распахнулась так резко, что петли жалобно скрипнули. На пороге стоял охотник. Высокий, хмурый, с ружьём на плече и выражением лица человека, которого разбудили в шесть утра ради абсолютно невозможного идиотизма. На нём была охотничья куртка, сапоги, ремень с ножнами и та самая усталость во взгляде, которую Кори узнала бы даже в сказочном бреду, что это Карасума. — Я услышал шум, — сказал охотник Карасума ровным голосом. — И почему-то не удивлён. Коро-бабушка тут же взвизгнул, натянул одеяло до подбородка и сделал вид, что он самая беззащитная пожилая женщина в лесу. — Охотник-сан! Спасите бабушку от грубой внучки и подозрительного волка! — попросил Коро-бабушка.  Карасума посмотрел на него. Потом на Карму-волка, на Кори, прижатую к стене. Пауза стала длинной. — Я не хочу знать, - сказал Карасума наконец. — Как это не хотите знать?! Это же кульминация сказки! Волк, Красная Шапочка, бабушка, романтическое напряжение, педагогическое наблюдение... — Коро-бабушка возмущённо подскочил на кровати. — Выйти из кровати. — подняв ружье, сказал Тадаоми.  — Я бабушка! — твердил осьминог.  — Ты подозрительный осьминог в чепце. — не унимался охотник.  Коро-бабушка издал трагический звук, полный обиды, сахара и разбитых педагогических мечтаний. Потом начал медленно вылезать из кровати, путаясь щупальцами в одеяле. — Нюруфуфу... Охотник Карасума такой строгий даже в детской сказке... — заметил Коро-бабушка чуть подавленно.  — Быстрее. — подвигая ружьем приказал Карасума.  Коро-бабушка засуетился ещё сильнее. Вся комната на секунду отвлеклась на этот абсурд: Карасума пытался вытащить Коро-бабушку из-под одеяла, Коро-бабушка цеплялся щупальцами за подушку, корзинка со сладостями перевернулась, горшочек масла покатился по полу. Кори тоже повернула голову. Карма-волк воспользовался этим сразу. Он шагнул ближе, и его рука легла на стену рядом с её плечом, отрезая самый удобный путь в сторону. Не грубо и не резко. Просто достаточно точно, чтобы Кори поняла: он поймал момент. — Смотри-ка, — тихо сказал он. — Бабушка занята. Охотник тоже. Кажется, в сказке впервые никто не смотрит. — сказал он и наклонился чуть ниже. Так близко, что красный край её капюшона коснулся его щеки. Волчьи уши дёрнулись, хвост лениво качнулся за спиной, но взгляд остался человеческим. Слишком человеческим для сказочного зверя. — Знаешь, Шапочка, — сказал он почти шёпотом, — волк в этой сказке вообще-то должен тебя съесть. — Попробуй. — сказав Кори подняла подбородок. Лес за окном стал темнее. Домик будто сузился вокруг них. Запах сладостей, дерева и клубничного молока смешался с чем-то ещё, странно похожим на утренний класс, мел и страницы старой книжки. Коро-бабушка вдохнул так громко, будто собирался объявить новый урок. Карма-волк едва заметно склонился ближе. Кори почувствовала, как её сердце начинает быстро колотиться Кори успела почувствовать тепло его дыхания и с ненавистью понять, что её тело снова предаёт её не так, как тогда с Ириной. Не белым шумом, не паникой, а ожиданием и вот наконец этот Карма-волк резко сокращает между ними последнюю дистанцию и…           В этот же момент в реальности. Обеденный перерыв.  — Эм… Карма, ты уже десятый раз перечитываешь эту сказку. Не слишком ли? — спросил Нагиса неловко улыбнувшись, он стоял рядом с партой Кармы и добавил. — Кори-сан разозлиться если узнает об этом? — М-м-мм? — лениво отозвался Карма, прекратив чтение. — Нет, если закончу это то можно считать одиннадцатый раз. Не волнуйся, Нагиса, я развиваю эмоциональный интеллект нашей Кори.  — О-я, о-я! Что тут у нас? — раздался звонкий, пропитанный ехидством голос Накамуры Рио. Блондинка бесцеремонно облокотилась на парту Кармы, заглядывая через его плечо. Её губы растянулись в широкой, кошачьей улыбке. — Акабанэ подрабатывает нянькой? Или читает сказки на ночь своей любимой игрушке? Боже, вы двое даже когда молчите, генерируете столько драмы. Я просто обязана это сфоткать! Рио уже потянулась за телефоном в карман юбки, но тут рядом нарисовалась Каяно. — Рио-тян, не надо! — замахала руками зеленоволосая, бросая испуганные взгляды на спящую Кори. — А вдруг она проснется? Она ведь вчера так устала, пусть поспит! Карма-кун, прекрати бормотать ей на ухо, ей же могут присниться кошмары! — О, поверь, Каяно, — Карма тихо, бархатно усмехнулся, — кошмары ей сейчас точно не снятся. — ВЫ ЧО ТУТ СТОЛПИЛИСЬ КАК ИЗВРАЩЕНЦЫ?! — громоподобный рык Терасаки с другого конца класса разорвал относительную тишину обеденного перерыва. Здоровяк с грохотом отшвырнул стул и указал на них пальцем. — Акабанэ, ты совсем больной пялиться на спящую девчонку?! Этот крик стал тем самым триггером, который разорвал ткань сна. В подсознании Кори лицо надвигающегося Кармы-волка резко исказилось, лес пошел трещинами, и реальность обрушилась на неё с оглушительным звоном. Она резко распахнула глаза и выпрямилась, втянув весь воздух в свои легкие. Её грудь тяжело вздымалось, на щеке остались отпечатки волос и чего то. Лицо её было пунцовым, а брови опущенными.  — О, проснулась. Добро утро, Хоши-тяяян. Или обед. — издевательский протянул Карма.  Кори тяжело, со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Её взгляд скользнул по его лицу, затем упал на открытую книгу в его руке. Иллюстрация: Волк, Шапочка, лес. Пазл в её голове сложился с пугающей ясностью. Ленивый шепот, знакомые интонации во сне. — Ты... — голос Кори был хриплым со сна, но в нем отчетливо лязгнул металл. Фарфоровая кожа на её скулах вспыхнула предательским румянцем смесью жгучего гнева и воспоминания о том, чем этот сон чуть не закончился. — Эй-эй, Кори-тян, ты чего такая агрессивная спросонья? — тут же включила режим защиты Рио, хоть и смотрела на неё с опаской. — Карма просто читал книжку... вслух... очень тихо. — Да он просто пялился на тебя, пока ты спала! Сказкой прикрывался, псих рыжий! — сказав Терасака громко фыркнул с другого конца класса. — Терасака-кун, ты так волнуешься за честь Красной Шапочки, что почти похож на охотника. Только без пользы. — сказал Карма и даже не повернул головы. — ЧЁ СКАЗАЛ?! — гневно крикнул Терасака.  Маэхара, уже успевший подойти ближе, с трудом сдерживал смех. — Подождите, так Карма реально читал ей сказку? Прям вслух? — Я сейчас заставлю его сожрать эту книжку. Без соли, — процедила Кори, не сводя убийственного взгляда с Акабанэ. Её пальцы правой руки инстинктивно легли на бедро, где под юбкой прятался нож. — Нюрухухуху! Какое страстное пробуждение! — раздался от двери жизнерадостный голос Коро-сенсея. Лицо осьминога светилось нежно-розовым цветом, а щупальце уже строчило что-то в маленьком блокнотике. — Молодость! Юность! Сказки, читаемые шепотом спящей деве! Карма-кун, ты открываешься с неожиданной, романтической стороны! — СЕНСЕЙ, ЗАТКНИТЕСЬ! — рявкнул весь класс хором, включая Нагису, потому что аура, исходящая от Кори в этот момент, обещала кровавую резню прямо во время обеденного перерыва. Карма же просто сидел и тихо, искренне смеялся, глядя на то, как пылает от ярости её обычно ледяное лицо. Игра определенно стоила свеч.  — Я иду умыться. — сказав Кори поднялась с места так резко, что ближайшие ученики дружно отступили на полшага. — Отпечаток на щеке милый, — тут же сказала Рио. — Я с тобой! То есть… ну… вдруг тебе правда плохо. — сказала Каяно и быстро подскочила. Кори хотела отказать. Сказать, что ей не нужна помощь и что всё нормально. Просто она не спала всю ночь, видела во сне идиотский лес, Коро-сенсея в чепчике и Карму с волчьими ушами, который стоял слишком близко. Вместо этого она только коротко выдохнула. — Как хочешь. Каяно улыбнулась так, будто ей только что разрешили подойти к дикому зверьку, который всё ещё мог укусить. Они вышли из класса. Коридный сумрак старого корпуса казался спасительным укрытием после яркого, шумного класса. Кори быстрым шагом дошла до умывальников, толкнула дверь и сразу включила кран. Ледяная вода ударила по пальцам. Она зачерпнула её ладонями и плеснула в лицо раз, другой, третий, пытаясь смыть остатки сна, жар с щек и навязчивое воспоминание о янтарных глазах и волчьих ушах. Каяно тихо вошла следом и остановилась у раковины. Она не лезла с расспросами, просто терпеливо ждала, пока Кори выключит воду и с шумом выдохнет, опираясь руками о влажный фаянс. Когда Кори подняла голову, в зеркале на неё посмотрела девушка с растрёпанными волосами, красными скулами и отпечатком рукава на щеке. — Держи, — мягко предложила зеленоволосая девочка, протягивая чистый носовой платок. Кори скосила на неё глаза, ожидая подвоха, но во взгляде Каяно была только искренняя, чуть неловкая забота. Хоши коротко кивнула, забрала платок и промокнула лицо. — Не обращай на Карму-куна внимания, — начала Каяно с легкой улыбкой, прислоняясь к стене. — Он обожает выводить людей из себя. — Я не злюсь, — сухо отозвалась Кори, аккуратно складывая платок. — Ты его защищаешь? — Нет! Это совсем не мило! То есть… может, немного. Я не хотела сказать мило! — сама затерялась Каэде, махая руками туда сюда. Хоши хмыкнула легкой улыбкой, смотря на одноклассницу, по глазам Кори Каяно походила на затерянную овечку. Кажется безобидная ситуация, но Кори почему то рядом с ней вспомнила про волка в овечей шкуре. Увидев реакцию Кори Каяно тоже неловко тихонько хихикнула, прикрыв рот ладонью. — Это нормально, что ты проспала уроки до обеденного перерыва. Коро-сенсей не стал тебя будит. Видно, что очень устала и у тебя блокнот был весь исписан. — сказала Каэде.  Кори на мгновение замерла. Её мозг тут же услужливо подкинул картинку Коро-сенсея в кружевном ночном чепчике, вопящего: «Спасите бабушку!». Она с силой зажмурилась, отгоняя этот сюрреалистичный бред. — Я просто... переутомилась, — процедила она, выпрямляя спину и возвращая лицу привычное ледяное выражение. — Ничего больше. Каяно не стала давить. Она понятливо кивнула, хотя её улыбка стала только шире. За этой броней из профессиональных терминов и смертоносных рефлексов она вдруг ясно увидела обычную девчонку их возраста, которой просто до одури стыдно за то, что одноклассник застал её врасплох. — Понятно. Значит, не снилось, — покладисто согласилась Каяно. Затем она заговорщицки понизила голос и шагнула чуть ближе: — Но если этот «не-сон» или сам Карма снова начнут тебя бесить... скажи. Окуда-сан как раз синтезировала новый экстракт со вкусом адского перца. Мы можем незаметно подмешать его Карме в клубничное молоко. В качестве женской солидарности. Кори удивленно моргнула, глядя на эту милую, миниатюрную девочку, которая с ангельской улыбкой предлагала отравить одноклассника. Уголок губ Хоши дрогнул, едва не сложившись в ухмылку. — Я запомню это предложение, Каяно, — с довольным улыбкой ответила Кори. Даже если странные чувства преследовали её рядом с Каяно, Кори почему то в душе нравилось, что она тоже часть этого класса и что может беззаботно вести себя рядом с одноклассницами. К их приходу в класс все ученики столпились у окна.  — Что тут происходит? — спросила Каяно подбежав к Нагиса и Карме.  — Бич-сенсей покушается на Карасуму-сенсей. — кивнул Нагиса в сторону окна. — Смотри.     Кори тоже подошла к ним. Нагиса чуть подвинулся, освобождая место рядом с собой. Кори продвинулась к окну, стоя между Нагисой и Каяно. Ирина была без пиджака, в одной блузке, обходя дерево и что то говорила. По каменному лицу Карасумы было видно, что это все его очень сильно достало. Вдруг блондинка резко за что-то потянула и Карасума на мгновение потерял равновесие и повалился на спину. Ирина молниеносно запрыгнула на него сверху, выхватывая тренировочный нож. Она замахнулась, чтобы вонзить его в грудь «цели», но Карасума в последнюю секунду успел перехватить её запястья. Они на несколько минут замерли в этой двусмысленной позе, о чем-то недолго переговариваясь вполголоса. Наконец, Тадаоми опустил руки, позволяя ей коснуться ножом своей груди, позволяя ей убить себя. Все ученики начали поддерживать и хлопать Бич-сенсею.  — Ого… — выдавила Кори искренне удивлено, смотря как её старшая справилась. Не то что, Кори не верила ей, просто наставник, как она помнит, особо не развивал её физическую подготовку, тем более против таких терминаторов, как Карасума. А тут Бич-сенсей выдала такое, что Кори сама поняла ей теперь тоже надо поднять планку. После того как бурное и весьма двусмысленное зрелище у окна завершилось под свист и аплодисменты класса, ученики лениво побрели обратно к своим местам. Кори выдохнула, чувствуя, как ледяная вода на лице наконец-то окончательно вернула ей рабочий настрой. Желание немедленно нафаршировать Карму анти-учительскими ножами слегка притупилось, вытесненное сухим расчетом. Она вышла из класса в коридор, чтобы проверит результаты викторины, так как в это время уже должен был прийти сообщение на её почту. Когда она открыла телефон и прочитала сообщение: “Поздравляем! Два билета на закрытый показ Sonic Ninja в Гонолулу. Лимитированное десерт-комбо в подарок.” Воздух в коридоре резко свистнул. Поднялся легкий порыв ветра, на скорости 20 Махов прямо перед партой Кори материализовался Коро-сенсей. Его лицо за долю секунды сменило три оттенка: от нежно-розового перешло в восторженно-красный, а затем мгновенно покрылось толстыми зелеными полосами абсолютной, неприкрытой, шкурной жадности. Огромные круглые глаза сузились до крошечных точек, намертво зафиксировавшись на экране телефона Кори. Против этих трех слов у сверхсущества не было и не могло быть иммунитета. «Sonic Ninja». «Гавайи». «Бесплатное десерт-комбо». — Ню... Ню-ню-ню-нюрухухуху-у-у?! — осьминог издал звук, похожий на свист перегретого чайника. Из его глаз брызнули огромные комичные слезы, мгновенно затопив пол-класса. Сами щупальца задрожали, хватаясь за голову. — Хоши-тян! Мои глаза не обманывают?! Это же... это же ОН! Великий Соник Ниндзя! Эксклюзивный, закрытый предпоказ новой части, билеты на который разыгрывались на международном сайте фанатов и закончились за три секунды после старта?! Кори замерла, её рука инстинктивно дернулась, чтобы выключить телефон, но Коро-сенсей уже драматично рухнул перед её столом на колени или то, что у него их заменяло, умоляюще сложив верхние конечности. — И Гавайи! Райский остров Гонолулу! Кинотеатр под открытым небом! — лицо учителя окрасилось в оранжевый цвет блаженства, а из ниоткуда в его щупальцах появились гавайская гирлянда из цветов и соломенная шляпа. — А десерт-комбо... О-о-о! Этот легендарный трехслойный кокосовый фондан с ледяной крошкой из спелого манго, который подают только обладателям VIP-купонов! Хоши-тян, у тебя в блокноте написано «Два билета»! Два! — Сенсей, это мои личные сообщения, — ледяным тоном оборвала его стенания Кори, скрестив руки на груди. — Не могли бы вы отойти от меня на положенную дистанцию? — Но Хоши-тян! — Коро-сенсей подлетел чуть выше, его лицо стало умоляюще-синим с робкими розовыми кругами. — Одной лететь на Гавайи так небезопасно для юной, хрупкой девушки модельной внешности! Вдруг на тебя нападут злые аборигены?! Вдруг международный рейс задержится, и ты пропустишь начало?! Тебе абсолютно, жизненно необходим надежный, взрослый... и очень быстрый сопровождающий! На скорости двадцать Махов мы долетим туда за десять минут! Никаких очередей в аэропорту! Я лично донесу тебя на руках прямо до твоего VIP-кресла! Но, вдруг Коро-сенсей в ужасе замер в воздухе, его лицо мгновенно побелело от шока, а челюсть карикатурно отвисла до самого пола, уже успел себе что то на придумать.  — Н-н-неужели э-тт-то оно!!!!!!????? С-с-свидание?! В моем классе?! Школьные правила строго запрещают... То есть, нет! Мой долг как педагога убедиться, что свидание пройдет на высшем уровне безопасности и морали! — он снова развил безумную скорость, замелькав вокруг Кори желтым размытым пятном. — Хоши-тян! Я могу притвориться вешалкой для одежды в кинотеатре! Или незаметно подавать вам десерты, оставаясь абсолютно невидимым! Умоляю, возьми меня вторым номером! Я даже сам оплачу свой попкорн! Ну пожалуйста! Кори медленно перевела взгляд с бьющегося в экстазе и пускающего слюни на слово «десерт» осьминога на Карму. Кори повернулась к Коро-сенсею, её лицо оставалось маской холодного безразличия, хотя внутри уже запускался обратный отсчет операции «Гавайи». — Никакое это не свидание, ни с кем я не встречаюсь. — раздраженно сказала Кори и добавила протянув, делая вид, что неохотно уступает — Раз уж вы так настаиваете, сенсей...Доставка на скорости 20 Махов действительно сэкономит мне средства на авиабилетах. Я согласна. Коро-сенсей, чей мозг всё еще был затуманен мыслями о трехслойном кокосовом фондане с манго, закивал с бешеной скоростью: — Нюруфуфуфуфууу, тогда задержитесь после уроков. Жди меня фондане!!! — также быстро скрылся, как и появился Коро-сенсей.           Уроки наконец-то закончились. Кори проверила крепления анти-учительского ножа на бедре  и рукава рубашки. План казался безупречным: изолировать цель за тысячи километров от школы , дождаться момента, когда осьминог окончательно потеряет бдительность ради своего легендарного трехслойного кокосового фондана с манго, и нанести точный, смертельный удар или подавиться своим фонанде. Выйдя на задний двор старого корпуса, она направилась к условленному месту. Коро-сенсей уже ждал её, явно подготовившись к полету на скорости 20 Махов. Однако идеальная, выверенная картина её одиночной засады рухнула в ту же секунду. Рядом с переминающимся от нетерпения желтым монстром стояли двое. Нагиса Шиота неловко поправлял лямку своей сумки, а Карма Акабанэ стоял, засунув руки в карманы брюк, с той самой ленивой, предвкушающей ухмылкой, от которой у Кори стабильно начинал дергаться глаз. Кори замерла. Её лицо превратилось в абсолютно непроницаемую маску. — И что это значит? — ледяным тоном поинтересовалась она, останавливаясь в нескольких шагах от них. — Нюруфуфуфу! — Коро-сенсей радостно всплеснул щупальцами, и его лицо мгновенно покрылось зелеными полосами абсолютной самоуверенности. — Хоши-тян! Вы не поверите, но оказалось, что Нагиса-кун тоже огромный фанат «Sonic Ninja»! А Карма-кун просто любить его режиссера! Как ваш учитель, я решил, что это отличная возможность для культурного обогащения и укрепления командного духа! Карма чуть наклонил голову к плечу, и его янтарные глаза хищно блеснули. Он прекрасно понимал, что Кори планировала одиночную охоту за границей. Нагиса виновато опустил голову, но его лазурные глаза, как всегда, оставались пугающе ясными и внимательными. Он смотрел на Кори, уже зная, что она собиралась убить учителя за пределами школы. — Извини, Хоши-сан, — ровным тоном произнес Нагиса. — Коро-сенсей сразу предложил взять нас с собой. В конце концов, у нас всех одна цель. Внутри Кори всё сжалось в тугой, холодный узел. Её план был грубо взломан. Вместо изолированной цели она получила двух самых опасных свидетелей из всего класса. Карма, который обожал провоцировать и знал о её навыках , и Нагиса, чей аналитический ум работал как сканер и просчитывал её ходы. Они сломали её идеальную изоляцию, превратив спланированную ликвидацию в групповую экскурсию. Она медленно провела языком по внутренней стороне щеки жест, выдающий крайнюю степень её концентрации и раздражения. — Хорошо, мы все договорились. Летим в кинотеатр… — начал Коро-сенсей и трое мигом оказались в его верхней одежде, буквально. Кори стояла посередине с расширенными глазами, справа от неё Карма, а слева Нагиса. — И вы почувствуете мою скорость, на своей шкуре. — закончил своё предлодение Коро-сенсей. — Карма мы просто попросили, а в итоге…во что мы влипли? — удивленно, неловко и с опаской спросил Нагиса. — Не знаю, мы даже не подумали о последствиях. — удивленно сказал Карма. — Не волнуйтесь, я буду лететь медленно, чтобы вы не пострадали. — обнадеживающе сказал Коро-сенсей. Кори успела с облегчением выдохнуть, но… — А-А-А-А-А! — от страха крикнули все, так как Коро-сенсей взлетел на воздух и полетел. Кори не кричала, она просто стояла так будто душа покинула её тело, с широко расширенными глазами от шока, тихо, бледно, как мертвец.  — Быстро. — удивленно сказал Нагиса. —Ха-ха. Обалдеть, я вижу Тихий океан. — засмеявшись, восхищенно сказал Карма.  — Черт, я подумала, что взлетела на тот свет. — с испугом, почти тихо сказала Хоши, её лицо было все ещё бледным, чем обычно.  — Странно, звука и ветра здесь совсем нет. Потоки воздуха оптекают вашу голову. — задумчиво сказал Нагиса. — Хорошо подмечено, Нагиса. — похвалил ученика сенсей. — Это секрет моей кожи. Сама по себе, моя голова мягкая, но под давлением она твердеет. Поэтому она выдерживает скорость 20 махов. Вещества с такими свойствами, можно найти и в обычной жизни это называется делатантным эффектом. Сейчас, я продемонстрирую его вам. — сказал Коро-сенсей и достав из ниоткуда нужные вещи, начал демонстрацию. — Хотите убить его, Карма, Кори? — спросила мобильная Рицу Нагисы. — Сейчас хорошая возможность.  — Убить то хочется, но идея сама по себе безумная, Рицу. — ответила Кори, смотря на красивый вид тихого океана.  — Если мы его убьем, то упадем в Тихий океан на скорости 20 махов. Сейчас, мы в лапах Коро-сенсея и можем лишь, слышать его. — сказал Карма. — Хоши, все в порядке ты бледнее обычного. — чуть обеспокоено спросил Нагиса.  — Кори, если страшно, можешь держаться за меня. — сказав Карма наклонился чуть ближе, насколько позволяла теснота. — Если я за тебя возьмусь, это будет захват. — сказала Кори и посмотрела на него так медленно, что даже Нагиса невольно напрягся. В Коро-сенсей сверху издал подозрительно довольный звук. — Нюруфуфу! Учитель рад видеть, что даже на высоте ученики продолжают живое общение! — довольно сказал он.  — Я начинаю понимать, почему правительство так щедро платит за ваше убийство. — сказав Кори медленно закрыла глаза. Нагиса сдавленно кашлянул, пытаясь не засмеяться. — А мы как раз прибыли. — поставив учеников на землю, сказал Коро-сенсей и сам надел парик, прикрепил нос и изменил цвет кожи. Кори наконец почувствовала под ногами твердую опору. У неё по всему тело прошли мурашки по коже, от ещё одной осознании скорости этого существа. Коро-сенсей за считанные минуты перелетел тихий океан, при этом умудряясь что то объяснять им. Для Кори всё это звучало как лекция, прочитанная самой жёлтой катастрофой в истории человечества. Гавайский воздух ударил в лицо тёплой влажностью, запахом соли, асфальта, цветов и жареного сахара. Перед ними раскинулся вечерний Гонолулу: пальмы, огни витрин, туристы в ярких рубашках, вывески, неоновое сияние и огромный баннер кинотеатра, натянутый над входом. SONIC NINJA: CLOSED FAN SCREENING Коро-сенсей застыл. Его нелепая человеческая маскировка, парик, накладной нос, не спасала от того, что всё тело монстра дрожало мелкой фанатской вибрацией. Лицо, спрятанное под маской, всё равно каким-то образом стало розовым.  — Нюруфуфуфу... — прошептал он с таким благоговением, будто перед ним был не кинотеатр, а храм древнего божества. — Вот он. Закрытый показ. Мечта любого истинного поклонника... — Вы выглядите подозрительно, — сухо сказала Кори. — Учитель выглядит как обычный гавайский турист! — возмутился Коро-сенсей, мгновенно надевая соломенную шляпу и цветочную гирлянду. — Нюруфуфу, aloha! — Обычные туристы не плачут над постером ниндзя, — заметил Нагиса. Карма лениво оглядел фасад кинотеатра, затем перевёл взгляд на Кори. — Хоши-тян, у тебя такое лицо, будто ты не в кино приехала, а на операцию. — У меня всегда такое лицо, когда рядом ты, — не моргнув, ответила она. — Значит, я твой рабочий настрой? Трогательно. — усмехнулся Карма.  Кори даже не стала отвечать. Её взгляд уже скользил по территории перед кинотеатром. Главный вход, стойка регистрации, очередь победителей розыгрыша, зона выдачи браслетов, боковая дверь для персонала, бар с напитками, витрина с десертами, рекламный стенд, фанатская зона с ростовыми фигурами персонажей и отдельная стойка лимитированного мерча. Коро-сенсей тоже увидел эту стойку и исчез. Не совсем исчез, конечно. Просто на месте, где он стоял секунду назад, остался маленький вихрь цветочных лепестков и туристическая шляпа, медленно падающая на землю. Через мгновение он уже стоял у мерч-зоны, прижавшись лицом к стеклянной витрине. — Ню-ю-ю?! Лимитированная фигурка Теневого ниндзя в плаще из третьей арки?! И брелок с редким выражением лица?! И открытки, которые выдаются только первым пятидесяти гостям?! — восторженно говорит Коро-сенсей.  — Он купился быстрее, чем я думал, — негромко сказал Карма. Кори молча подняла на него взгляд и направилась к стойке регистрации. Нагиса пошёл рядом, чуть позади. Он не задавал вопросов, но Кори чувствовала его внимательный взгляд почти физически. Он не был таким наглым, как Карма. Не лез под кожу словами. Но от этого было не легче. Нагиса смотрел тихо, а замечал слишком много. У стойки сидела молодая женщина в чёрной форме кинотеатра, с бейджиком Mia. Она приветливо улыбнулась, когда Кори протянула телефон с электронным билетом. — Good evening. Tickets, please? (Добрый вечер. Билеты, пожалуйста?)— попросила она.  — Good evening, (Добрый вечер ) — мягко ответила Кори на чистом английском. Голос сразу изменился: стал легче, теплее, чуть более открытым. Не школьная Хоши. Не холодная убийца. Просто вежливая девушка-иностранка, немного уставшая после дороги. — I won the closed screening tickets. Hoshi Kori. (Я выиграл билеты на закрытый показ. Хоши Кори.) Миа проверила список на планшете. — Hoshi Kori... yes, here you are. Two VIP seats and one limited dessert combo. Congratulations. (Хоши Кори... да, вот и ты. Два VIP-места и одна ограниченная десертная комбинация. Поздравляю.)  — Thank you, (Спасибо,) — Кори улыбнулась ровно настолько, чтобы выглядеть благодарной, но не подозрительно радостной. — Actually, I wanted to ask about the dessert combo. (Вообще-то, я хотел спросить о десертной комбинации.) Карма, стоявший рядом, слегка приподнял бровь. Нагиса тоже посмотрел на неё. Кори не повернулась к ним. Её лицо было направлено только на сотрудницу. — Is there a manager I could speak with? It is a small request, but it is important. It is a surprise for my... teacher. He is a huge fan. (Есть ли менеджер, с которым я мог бы поговорить? Это небольшая просьба, но она важна. Это сюрприз для моего... учителя. Он большой поклонник.) — Your teacher? (Ваш учитель?) — Миа удивлённо моргнула. — Yes, (Да,) — Кори чуть смущённо опустила взгляд. — He brought us here because he really loves Sonic Ninja. He is a little... intense. (Он привел нас сюда, потому что он действительно любит Sonic Ninja. Он немного... интенсивный.) Из фанатской зоны донёсся восторженный звук Коро-сенсея: — Нюруфуфуфу! Они даже сохранили оригинальный шрифт логотипа со второй обложки! Миа медленно повернула голову на звук. Коро-сенсей, замаскированный под туриста, держал в щупальцах сразу шесть брелоков, три набора открыток и плюшевую катану, которую пытался прижать к груди с религиозным трепетом. — I see, (Понимаю) — сказала она. — Exactly, (Точно) — Кори мягко улыбнулась. — He is like that. (Ему нравится это.) Через пару минут к стойке подошёл мужчина лет сорока, плотный, загорелый, с бейджиком Daniel, Guest Services Manager. Он быстро окинул взглядом Кори, Нагису, Карму и потом снова посмотрел на телефон с билетом. — Miss Hoshi? You had a request? (Мисс Хоши? У тебя была просьба?) — Yes. Thank you for coming, sir, (Да. Спасибо, что пришли, сэр,) — сказала Кори. — I would like the dessert combo to be served during the movie, not before. Around the middle of the screening, if possible. It is meant to be a surprise. (Я бы хотел, чтобы десертная комбинация была подана во время фильма, а не до. Примерно в середине скрининга, если это возможно. Это должно быть сюрпризом.) — Usually VIP desserts are picked up before entry, (Обычно VIP-десерты забирают перед входом,) — ответил Дэниел. — But we can arrange in-seat service for special guests. (Но мы можем организовать обслуживание на сиденье для особых гостей.) — That would be perfect. (Это было бы прекрасно.) — сказав Кори вежливо и добродушно улыбнулась.  Она опустила руку к карману сумки. Движение было таким спокойным, что даже Нагиса не сразу понял, что именно она достала. Маленький герметичный флакончик с розовой крошкой, похожей на клубничную сахарную подсыпку. Внутри порошок лежал невинной яркой пылью, слишком сладкой на вид для того, чем был на самом деле. Карма перестал улыбаться на одну долю секунды. Потом улыбнулся снова. Уже тише. — Also, I have one more request, (Кроме того, у меня есть еще одна просьба,) — продолжила Кори. — This is a strawberry crystal topping from Japan. It is sealed. Food-grade. My teacher likes themed surprises, so I wanted it placed inside the fondant, not on top. When he cuts it, it will look like a hidden filling. (Это клубничный хрустальный топпинг из Японии. Это запечатано. Пищевой. Мой учитель любит тематические сюрпризы, поэтому я хотел, чтобы они были помещены внутри помадки, а не сверху. Когда он его разрежет, он будет выглядеть как скрытая пломба.) Дэниел сразу стал серьёзнее. — I’m sorry, but outside ingredients are usually not allowed in our kitchen. Food safety rules. (Извините, но на нашей кухне обычно запрещены внешние ингредиенты. Правила безопасности пищевых продуктов.) Кори ожидала именно этого. Она не смутилась. Только чуть сжала флакон пальцами, будто это был не инструмент убийства, а маленький подарок, за который ей неловко просить. — I understand. That is why I’m asking before the screening. You can keep the seal. Your staff can open it. Or, if your policy does not allow that, could you prepare the fondant with a small cut inside and bring the topping separately? I can add it myself at the table before he sees it. (Я понимаю. Вот почему я спрашиваю перед показом. Вы можете оставить печать. Ваши сотрудники могут открыть его. Или, если ваша политика не позволяет этого, не могли бы вы приготовить помадку с небольшим нарезом внутри и принести начинку отдельно? Я могу добавить это сама за столом, прежде чем он это увидит.) — Hm. (Хм.) — Дэниел посмотрел на флакон потом на Кори. — Is this an allergy issue? (Это проблема аллергии?) — No. A fan thing, (Нет. Фанат,) — мягко сказала она. — Sonic Ninja has a strawberry star scene in the manga. My teacher loves details. If the topping is only on top, he will notice immediately. If it is hidden inside, he will think the cinema prepared a special reference. (В манге Sonic Ninja есть сцена с клубничной звездой. Мой учитель любит детали. Если начинка только сверху, он сразу заметит. Если он скрыт внутри, он подумает, что кинотеатр подготовил специальную ссылку.) Она говорила спокойно. Без спешки. Без давления. Каждое слово ложилось аккуратно, как карточка на карточный домик. — He spent the whole flight talking about this movie, (Он провел всю дорогу, разговаривая об этом фильме,) — добавила она чуть тише. — It would mean a lot to him. (Это много значило бы для него.) Нагиса едва заметно моргнул. Карма скосил на неё глаза. Это была та самая Кори, которую он видел в Киото, в магазине, в классе, на станции. Только теперь маска была не японской пай-девочкой, а безупречной англоговорящей гостьей, которая просит маленькую услугу ради любимого учителя. Прекрасная ложь. Дэниел наконец кивнул. — I can’t let our kitchen use outside ingredients directly. But we can do this: our staff will bring the fondant to your table in a covered tray during the intermission scene. We’ll also bring a small empty garnish cup. You can add your topping yourself. Then we’ll close it and serve it. Would that work? (Я не могу позволить нашей кухне использовать внешние ингредиенты напрямую. Но мы можем это сделать: наши сотрудники принесут помадку к вашему столу в закрытом подносе во время сцены антракта. Мы также привезем маленькую пустую чашку для гарнира. Вы можете добавить свой топпинг самостоятельно. Затем мы закроем его и подадим. Это сработает?) Кори на секунду задумалась это было не идеально, не внутри кухни и не полностью внутри десерта, но достаточно. Если надрез был заранее, если фондан был мягким, если порошок попадёт в горячую сердцевину и смешается с манговой крошкой, Коро-сенсей проглотит его вместе с первым жадным куском. — Yes, that would work, (Да, это сработает,) — сказала она. — Thank you very much. (Спасибо большое.) — No problem. Give your name to the usher inside. I’ll note it down. (Без проблем. Назовите свое имя приводитему внутри. Я запомю это.) — сказал Даниэль.  — One more thing, please (Еще кое-что, пожалуйста,) — добавила Кори, понизив голос. — Could you not mention this to him? He ruins surprises. (Не могли бы вы не сказать ему об этом? Он портит сюрпризы.) Дэниел снова посмотрел в сторону фанатской зоны. Коро-сенсей в этот момент спорил с сотрудником у стенда, пытаясь доказать, что на плакате у второстепенного персонажа неверно нарисован узор на рукаве. Его человеческая маскировка уже начала отставать по краю накладного носа от избытка эмоций. — I believe you, (Я верю вам,) — сухо сказал менеджер. — We will keep it quiet. (Мы будем держать это в тайне.) — Thank you. (Спасибо.) — Кори поклонилась лёгким, почти европейским жестом и спрятала флакон обратно. Только когда они отошли от стойки, Карма наконец протянул: — Хоши-тян. Ты только что уговорила персонал кинотеатра участвовать в убийстве нашего учителя, используя интонацию примерной ученицы, которая готовит сюрприз любимому наставнику. — Никто ни в чём не участвует, — холодно ответила Кори. — Они оказывают сервисную услугу. — Может, мы всё-таки зайдём внутрь? Пока Коро-сенсей не купил весь магазин. —сказал Нагиса и тихо выдохнул. Словно услышав своё имя, Коро-сенсей внезапно материализовался рядом. В руках у него было столько пакетов, что он напоминал жёлтую рождественскую ёлку в гавайской рубашке. — Нюруфуфу! Ученики! Я приобрёл только самое необходимое! — с довольным лицом заговорил Коро.  — Вы купили подушку в форме лица второстепенного злодея, — сказал Нагиса. — Это важный коллекционный предмет! — начал оправдываться Коро-сенсей.  Кори посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом. «И это существо уничтожило Луну.» эта мысль каждый раз звучала в голове с новым оттенком усталости. — Идёмте, — сказала она. — Пока показ не начался. — Верно! Нельзя опаздывать на закрытый показ! Это преступление против культуры! — сказав Коро-сенсей мгновенно вытянулся. Они прошли через турникет, показали браслеты и вошли внутрь. Коро-сенсей, конечно, занял крайнее место рядом с Кори, потому что “учитель обязан следить за безопасностью ученицы”. Карма сел с другой стороны от неё, Нагиса рядом с ним. То есть Кори оказалась между монстром, которого собиралась убить, и красноволосой проблемой, который уже слишком многое понял.  — В кинотеатре включен кондиционер. Утепляйтесь. Я прихватил с собой парочку одеял. — сказал Коро-сенсей и садясь на место, дал каждому по пледу. У Кармы розовый с сердечками, а у Нагисы,  без рисунка. Карма неловко посмотрел на своё одеяло, затем положил его на колени. Кори досталось желтое одеяла с маленьким принтом Пикачу на уголке. Девушка в тот же миг покраснела. «Насколько многое известно этому осьминогу??!!» сжав принт с маленьким Пикачу подумала Кори, но стоит заметит, у неё и в мыслях не было обратно вернуть этот одеяла хозяину. Хорошо, что в кинотеатре было темновато и никто не заметил выражение лица Кори… или кто-то уже заметил? — Как интересноооо. Я впервые в кинотеатре. — восхищенно сказала мобильная-Рицу, которая находилась на нагрудном кармане Нагисы. — Н-но фильм на американском, без японских субтитров. Мы точно всё поймем? — с сомнением задал вопрос Нагиса. — Всё будет хорошо. У вас хорошие оценки по английскому и учитель Ирина, хорошо вас подтянула. Если что, вставьте мои щупальца в ухо. — сказал Коро-сенсей и протянул своим ученикам щупальца, которые были похожи на наушники. Парни взяли его, немного пожмякали, а после воткнули в уши. Кори посмотрела на протянутое ей щупальце так, будто Коро-сенсей предложил ей не переводчик, а крайне подозрительную форму психологического давления. — Хоши-сан? — Коро-сенсей наклонил голову, его лицо стало вопросительно-жёлтым. — Ты не хочешь понимать фильм? — Я понимаю английский, — сухо ответила Кори. — Нюруфуфу, конечно понимаю! Учитель это знает. Но это не просто переводчик, а полноценная система синхронной адаптации речи! Я могу передавать не только значение слов, но и культурный контекст, скрытые шутки, тональность, исторические отсылки и авторские намёки! — сказал Коро-сенсей.  — То есть вы будете комментировать фильм мне прямо в ухо. — уточнила Кори.  — Только самое важное! — воодушевленно сказал Коро-сенсей.  — Тогда уж точно нет. — отрезала Хоши.  — Хоши-сан, какая жестокость! Учитель готов жертвовать собственным щупальцем ради образовательного процесса, а ты отвергаешь науку! — сказав Коро-сенсей обиженно посинел. Кори медленно перевела взгляд на мягкий жёлтый отросток, который он всё ещё держал перед ней. Он действительно напоминал странный наушник: конец щупальца был аккуратно сужен, почти как силиконовая насадка, только живой, тёплый и отвратительно идеально подвижный. Она протянула руку. Кори взяла щупальце двумя пальцами и сжала. Щупальце под пальцами сначала оказалось мягким, почти как тёплая резина. Потом, когда она чуть усилила давление, поверхность едва заметно уплотнилась, словно материал сопротивлялся сжатию. Кори прищурилась и сжала ещё раз, уже медленнее, будто проверяла качество оружейной рукояти. — Х-Хоши-сан, это щекотно! — сказал Коро-сенсей и дёрнулся. Ученики замерли. Нагиса медленно повернул голову. Рицу на экране телефона Нагисы моргнула. — Зафиксирована необычная реакция Коро-сенсея на тактильное воздействие, – сообщила она с бодрой серьёзностью. – Это может быть полезной информацией. — Рицу, не записывай это, – почти одновременно сказали Нагиса и Коро-сенсей. Кори посмотрела на щупальце в своих пальцах уже иначе. А Карма наклонился чуть ближе к ней, лениво улыбаясь. — Хоши-тян, тебе понравилось? — спросил он.  — Что именно? — уточнила Кори и медленно повернула к нему голову. — Мять щупальце учителя. — сказал Акабанэ.  Нагиса резко закашлялся. Коро-сенсей стал ярко-розовым, потом фиолетовым с крестиком, потом снова жёлтым, будто его лицо не могло выбрать, обидеться или устроить нравоучительную лекцию. — Карма-кун! Формулировка! Мы в общественном месте! — сказал учитель почти, что крича.  — А что? Я про научный интерес. — лениво сказал Карма с наглой мордой.  — В твоём голосе не было науки! — Интересно. — начала Кори. — Под давлением твердеет неравномерно. Внешний слой реагирует быстрее, чем внутренняя масса. При точечном воздействии чувствительность сохраняется. Значит, кожа не просто защитная. Она ещё и сенсорная. Коро-сенсей застыл, а Карма широко улыбнулся. Коро-сенсей поспешно убрал лишние щупальца подальше, оставив только три переводчика. — Хоши-сан, учитель напоминает: эти щупальца предназначены для перевода, а не для допроса! — сказал он — Тогда не протягивайте их убийцам. — положив локоть на подлокотник сказала Хоши.  — Я протягиваю их ученикам! — начал Коро-сенсей.  — Разница сейчас несущественна. — отрезала девушка.  Нагиса неловко улыбнулся, поправляя щупальце-наушник в ухе. — Кори-сан, может, правда попробуешь? Даже если ты знаешь английский, Коро-сенсей может объяснить культурные шутки. Иногда в фильмах это сложно уловить. Кори посмотрела на Нагису. Потом на экран, где уже крутили рекламу перед показом и снова на Коро-сенсея. Ей не нужен был перевод. Но сам принцип передачи звука через щупальце был полезен. Любая информация о теле Коро-сенсея была полезна. Даже такая идиотская. Она тяжело выдохнула и вставила конец щупальца в ухо. В ухе стало странно тепло. Не больно, не неприятно. Просто слишком живо. Через секунду шум зала будто отдалился, а голос Коро-сенсея прозвучал прямо внутри слуха, мягче и чётче, чем обычный звук. — Проверка. Раз, два, три. Хоши-сан, слышишь ли ты голос просвещения? — раздалось в ухе девушки голос сенсея.  Кори медленно закрыла глаза  в попытках сохранить остатки терпения.  — Я передумала. — сказав девушка потянулась, чтобы вынуть щупальце, но Коро-сенсей поспешно замахал свободными конечностями. — Ню?! Всё-всё! Молчу! Только перевод! Честное учительское слово! — Оно ничего не стоит. — фыркнула Хоши.  Карма, сидевший с другой стороны, тоже вставил щупальце в ухо и задумчиво пожмякал оставшийся кусочек у основания. – А ощущение правда странное. – Карма-кун! – возмутился Коро-сенсей. – Не надо повторять за Хоши-сан всё подозрительное! – Сенсей, – тихо сказал Нагиса, – фильм начинается. Свет окончательно погас. Огромный экран вспыхнул логотипом студии. По залу прошёл приглушённый шёпот восторга. Коро-сенсей мгновенно перестал возмущаться. Его лицо стало нежно-розовым, а щупальца дрогнули от фанатского трепета. – Нюруфуфу... началось... Кори опустила взгляд на свой жёлтый плед с маленьким Пикачу на уголке. Пальцы сами собой сжали нежную, мягкую ткань и что хуже всего, удобная. Карма, уже устроившийся под своим розовым пледом с сердечками, скосил на неё глаза. — Тебе идёт. — сказал парень, копируя позу девушки.  — Что именно? Щупальце в ухе или Пикачу на одеяле? — раздраженно спросила Кори.  — Всё вместе. Получился редкий образ: профессиональная убийца на детском утреннике. — добродушно улыбаясь сказал Карма, если не знать его характер.  Кори очень медленно повернула голову. В темноте её глаза казались почти чёрными, но Карма всё равно улыбался, как человек, который нашёл маленькую золотую жилу и уже мысленно поставил вокруг неё табличку “дразнить регулярно”. — Ещё одно слово про Пикачу, и я засуну тебе этот переводчик не в ухо. — тихо сказала она. Кори уставилась в экран так, будто Sonic Ninja внезапно стал самым важным произведением кинематографа за последние сто лет. На экране главный герой уже стоял на крыше ночного города, держа меч за спиной. Английская речь актёров шла быстро, но Кори понимала каждое слово и без помощи Коро-сенсея. Однако его перевод в ухе всё равно включился, подстраиваясь под речь почти идеально. Без задержки и искажений. Даже интонации сохранялись, будто щупальце не переводило, а сразу переписывает звук в удобную форму. «Интересно,» подумала Кори. Слишком интересная функция для существа, которое она собиралась убить. Она чуть скосила взгляд на Коро-сенсея. Тот смотрел на экран с таким счастливым лицом, что на секунду стал похож не на цель, а на ребёнка, которому наконец дали любимую игрушку. Кори отвернулась. Сумка лежала у её ног. Внутри был флакон, маленький, герметичный, почти невесомый. И нож, закреплённый под тканью, ждал своего часа. Кори медленно накрыла колени пледом с Пикачу, словно просто устраивалась удобнее. Наконец у прохода появился сотрудник. У него в руках был небольшой поднос, накрытый металлической крышкой. Сотрудник подошёл к их ряду и наклонился к ней. — Miss Hoshi? Your dessert combo. (Мисс Хоши? Ваша десерт комбо.) Коро-сенсей дёрнулся так резко, что его накладной нос едва не отлетел. — Ню?! — Тише, сенсей, — прошипела Кори. — Вы мешаете людям. Коро-сенсей не знал куда смотреть, то на десерт, та на фильм, если точнее в попытках отгадать размер женского персонажа, рассматривая её с розовым блаженным видом, тихо что бормоча про размер. Всё таки фильм или женский персонаж одержал верх, все внимание осьминога было направлен на экран. В это время сотрудник поставил поднос на маленький столик перед Кори. Рядом лежала маленькая пустая чашечка для гарнира, как и обещал менеджер. Фондан под крышкой был ещё тёплым. От него шёл густой сладкий запах кокоса, манго и ванили. Кори осторожно сняла крышку. Фондан выглядел почти неприлично красиво: белая кокосовая глазурь, жёлто-оранжевая манговая крошка, тонкая полоска клубничного сиропа, маленький шоколадный сюрикен сверху. На боку был аккуратный надрез, почти незаметный в темноте. Её пальцы уже скользнули в карман сумки, доставая флакон. Нагиса напрягся. Кори прикрыла движение ладонью, будто просто поправляла салфетку. Она открутила крышечку и розовая пыль тихо посыпалась в чашечку для гарнира. Затем тонким движением она подцепила край фондана ложкой и осторожно ввела подсыпку внутрь надреза, прямо в горячую мягкую сердцевину, где манговый крем уже подтаивал. Клубничный оттенок растворился среди сладкой начинки почти идеально. На вид это была просто часть десерта. Кори быстро закрыла флакон и спрятала его. Повернула тарелку к Коро-сенсею. — Сенсей, — сказала она спокойно. — Раз уж вы так хотели. Коро-сенсей застыл. Его лицо стало розовым. Потом желтым, потом снова розовым. Он смотрел на фондан так, будто перед ним лежала не сладость, а ответ на все вопросы мироздания. — Хоши-тян... — прошептал он. — Ты... ты отдаёшь его мне? — Я не люблю кокос. — сказала девушка.  Коро-сенсей медленно протянул щупальце к ложке. Кори внимательно смотрела на него без единого движения. Розовая крошка мелькнула в креме почти незаметно. Карма чуть подался вперёд. Нагиса сжал край подлокотника. — Нюруфуфу, тогда я не откажусь... — сказал Коро-сенсей и ложка поднялась выше. Весь мир сузился до крошечного расстояния между десертом и его ртом. До розоватых крупинок, почти растворившихся в тёплой манговой сердцевине и до кончика ложки, на котором лежал слишком сладкий, слишком красивый, слишком смертельный кусок фондана. И вдруг осьминог замер, когда ложка была у него напротив рта. Огромные глаза Коро-сенсея сузились. — Ню? — начал он.  Кори почувствовала, как внутри что-то неприятно оборвалось. Коро-сенсей медленно поднёс ложку ближе к лицу. Его выражение сменилось с блаженно-розового на внимательное жёлто-зелёное. Щупальце возникло из ниоткуда, держа крошечную серебристую вилочку. Второе щупальце достало из-под пиджака лупу. Третье каким-то образом уже держало салфетку, будто он собирался не избежать покушения, а провести дегустационную экспертизу. — Сенсей, — ледяным голосом сказала Кори, — фильм идёт. — Хоши-тян, — так же тихо ответил Коро-сенсей, не отводя взгляда от ложки, — учитель сейчас переживает серьёзный внутренний конфликт между любовью к десертам и базовым инстинктом самосохранения. Коро-сенсей тем временем склонился над ложкой ещё ниже. Его движения стали пугающе аккуратными. Одно тонкое щупальце коснулось крема и, вращаясь с невозможной скоростью, начало отделять розовые крупинки от мягкой начинки. Так, будто он не сверхсущество, а хирург, который оперирует сахарную пыль. Крошка за крошкой и частица за частицей. Розовые фрагменты собирались на краю ложки отдельной маленькой горкой. Кори смотрела на это с каменным лицом. Внутри неё медленно, очень медленно, открывалась чёрная бездна раздражения. — Нюруфуфу... — Коро-сенсей с облегчением выдохнул. — Как я и думал. Очень необычная клубничная подсыпка. Слишком сухая для сиропной начинки. Слишком равномерная по размеру. И главное... Он поднёс ложку к свету экрана. На фоне яркой сцены боя розовые крупинки блеснули не сахаром, а чем-то матовым, чужим. — ...она не пахнет клубникой. Кори медленно сжала пальцы на краю подлокотника. Нагиса посмотрел на неё. Потом на ложку. Потом обратно на Коро-сенсея. — Вы заметили это только сейчас? — спросил он тихо. — Нагиса-кун, учитель слишком уважает десерт, чтобы есть его без должного внимания! — гордо заявил Коро-сенсей. — Особенно когда десерт дарит ученица, которая уже пыталась использовать против меня кулинарные методы убийства. — Справедливо, — сказал Карма. Коро-сенсей одним движением выщипнул последние крупинки из сердцевины фондана и сложил их на отдельную салфетку. Получилась аккуратная розовая кучка, унизительно маленькая и при этом полностью разрушившая несколько часов бессонной работы. Потом он совершенно спокойно зачерпнул ложкой уже очищенный фондан и отправил в рот. Лицо Коро-сенсея мгновенно окрасилось в цвет абсолютного счастья. — Нюруфуфуфуфу! Великолепно! Нежнейшая кокосовая структура, манговая кислинка, шоколадный баланс! Хоши-тян, твой выбор десерта был безупречен! А вот выбор смертельной добавки требует доработки. — Вы сейчас критикуете моё покушение во время фильма? — сказав Кори медленно повернула голову к нему. — Как учитель, я обязан дать обратную связь! — Коро-сенсей поднял щупальце с салфеткой, на которой лежали отделённые частицы. — Во-первых, подсыпка была удачно спрятана по цвету. Очень хорошо. Во-вторых, выбор момента был превосходен: середина фильма, эмоциональный пик, десерт, фанатское возбуждение. Прекрасная работа с психологией цели! Однако! Текстура. Запах. Поведение частиц в горячей начинке. Все эти факторы подвели тебя. Оценка: восемьдесят семь баллов из ста! — Я не просила оценивать. — процедила Кори.  Карма больше не выдержал и тихо рассмеялся, прикрыв рот рукой. — Восемьдесят семь баллов, Хоши-тян. Это почти пятёрка. На экране Sonic Ninja произносил пафосную речь о том, что настоящий путь тени не в том, чтобы исчезнуть, а в том, чтобы вернуться после поражения. В обычной ситуации Кори сочла бы это дешёвой драмой. Сейчас фраза прозвучала неприятно точно, будто сценарист сидел где-то в углу и издевался лично над ней. Коро-сенсей осторожно сложил отделённые крупинки в маленький пакетик. — Конфискую до возвращения в класс. — сказал он.  — Вы невыносимы. — сказала Кори и тяжело вздохнула, не сопротивляясь осьминогу.  — Зато теперь мы знаем, что он отделяет подсыпку от фондана. Полезные данные.— сбоку Кори послышалось голос Кармы. Он тихо усмехнулся.  — Именно. — тонкая ухмылка образовалось на лице девушки. В её лице что-то изменилось. Злость никуда не исчезла, но под ней уже снова работали холодные шестерёнки. Да, план провалился. Да, Коро-сенсей заметил частицы. Да, он ещё и поставил ей оценку, что само по себе было преступлением против её терпения. Но он показал, как именно заметил. Текстура. Запах. Поведение в горячей начинке. Кори медленно посмотрела на Коро-сенсея, который с блаженным видом доедал уже безопасный фондан. — Сенсей. Спасибо за обратную связь. — поблагодарила Кори обратно переводя взгляд на экран.  Коро-сенсей застыл с ложкой во рту. — Хоши-сан... почему от этой благодарности учителю стало страшнее, чем от самой подсыпки? — спросил он сглотнув десерт.  — Смотрите фильм. Последний босс оказывается братом героини. — сказала Кори. Действительно, после этого главный антагонист срывает свою маску и оказывается братом героини.  — Классный фильм!!! Клив Хильгер, внушает надежды на хороший сиквел. — восхищенно сказал Нагиса. — Но, страший брат в роли злодеев.хмм. это было ожидаемо. — спокойно и даже слегка разачарованно сказал Карма. — Даже очень. — равнодушно сказала Кори поправив пряди за ухо.  — Я могу предсказать конец, проанализировав 1000 картин Голливуда. Провести анализ? — предложила Рицу. — Нет, не нужно. — вежливо отказал ей Нагиса. — Брат и сестра воссоединились. Какая же жестокая судьба?! — плача и вытирая слезы, говорил Коро-сенсей. — Он что маленький? Плакать над таким фильмом. — недоуменно сказал Карма. Коро-сенсей резко повернулся к нему. Лицо его всё ещё было мокрым от слёз, но теперь на нём появились фиолетовые полосы возмущения. — Карма-кун! Искусство не становится менее великим только потому, что ты заранее догадался о повороте сюжета! Важен не факт, что старший брат оказался злодеем, а то, как его раскрытие подсвечивает центральную тему фильма: семейные узы, долг, одиночество героя и невозможность вернуться к прежней жизни! — Он снял маску в сцене, где героиня направила ему дуло пистолета. Это было не подсвечивание, а был дорожный знак, — лениво ответил Карма. — Согласна, — равнодушно сказала Кори. — Ещё музыка стала слишком трагичной за семь минут до раскрытия. Дешёвый приём. Коро-сенсей схватился щупальцами за голову. Нагиса неловко улыбнулся, переводя взгляд с учителя на Кори. Он всё ещё находился под впечатлением от фильма, но, в отличие от Коро-сенсея, держался достаточно спокойно. — Но сцены боя были неплохие, — сказал он, будто пытаясь спасти хоть что-то. — Особенно финальная. Там действительно было понятно, что брат и сестра использовали похожую технику. Спасибо за всё. — поблагодарил Нагиса.  — До завтра. — попрощался Карма. — До завтра. — в ответ сказал Коро-сенсей. — Осторожнее по пути домой. И не забудьте написать сочинение по фильму, на английском. — добавил Коро-сенсей. — Что? — удивился Нагиса. — Это будет небольшой платой за поездку.— с улыбкой ответил Коро-сенсей. После Гавайев вечерняя прохлада Японии ощущалась странно. Воздух был совсем другим: влажная тропическая соль сменилась запахом травы, дерева и горной земли. Над лесом уже темнело, окна старого здания тускло отражали остатки света. Трое учеников пошли вниз по тропе от старого корпуса. Нагиса шагал первым, держа телефон так, чтобы Рицу могла видеть дорогу. Карма лениво шёл рядом, закинув сумку на плечо. Кори держалась чуть сбоку, не отставая, но и не приближаясь настолько, чтобы это можно было назвать дружным возвращением. Хотя, если честно, это уже было оно. Просто никто из них не говорил это вслух.           Кори добралась домой. Устала после всего произошедшего, да и живот заурчал, напоминая о том, что она не ела со вчерашнего. Решила заказать доставку и включила телефон. Телефон завибрировал, словно пытался самостоятельно выбраться наружу и сбежать из её формы. На экране горело: Сестринское племя✨: 87 сообщений — Конечно, — тихо сказала она пустой прихожей. Кори сняла обувь, прошла в комнату, бросила сумку на кровать и только потом открыла чат. Первым же сообщением, которое выскочило на экран, было фото. Размытое, чуть кривое, снятое явно исподтишка. На нём Кори спала за партой, положив голову на руку. Волосы закрывали часть лица, на щеке был отпечаток рукава, а рядом сидел Карма с раскрытой книжкой и выражением человека, который не просто нашёл добычу, а уже придумал для неё название. Кори застыла. Потом медленно приблизила изображение двумя пальцами. Имя отправителя: Накамура Рио.  Внутри Кори что-то хрустнуло. Скорее всего, остатки её терпения. Дальше сообщения сыпались одно за другим. Каяно: «Рио-тян, я же просила не выкладывать это в чат! Она правда устала!» Рио: «Я не выкладывала. Я просто поделилась.» Хара: «Она такая милая, когда спит!» Курахаши: «Отпечаток на щеке правда милый 🥺» Яда: «Карма-кун читал ей сказку? Это было странно... но почему-то даже мило.» Катаока: «Не романтизируйте. Он её дразнил.» Рио: «Катаока, ты убиваешь искусство.» Окуда: «Я не совсем понимаю контекст, но если Акабанэ-кун сделал что-то плохое, у меня есть экстракт перца. Он всё ещё безопасен... относительно.» Рио: «Окуда, я обожаю тебя.» Кори молча смотрела на экран и вышла из чата. Зашла в сайт доставки еды и заказала бургер комбо. Телефон снова завибрировал мешая сделать заказ. На верхней строчке было: Рио: «Корииии, ты читаешь? Мы видим, что ты в сети.» Поспешно сделав заказ, Кори наконец зашла обратно в чат девушек.  Каяно: «Кори-чан, ты добралась домой? Всё хорошо?»                                               Кори:                                           «Я дома.» Рио: «ЖИВАЯ.» Курахаши: «Ура!»                                                   Кори:                                                «Кстати Накамура.» Рио: «Да, моя страшная?»                                                   Кори:                                     «Завтра я сотру это фото.» Рио: «Какое именно?»                                                  Кори:                    «Что значит “какое именно”?» В чате наступила слишком длинная пауза. Девушки перестали писать на минуту. Потом пришло новое фото. На этот раз Кори сидела в классе после пробуждения, лицо пунцовое, волосы растрёпаны, взгляд убийственный. Рядом Карма улыбался так, будто весь мир был личной шуткой, придуманной для него. Кори медленно легла на спину прямо поверх покрывала и подняла телефон над лицом. — Я убью её, — тихо сказала она. Но голос получился не таким злым, как должен был. В чате Каяно уже паниковала, Катаока ругала Рио, Окуда спрашивала, нужно ли готовить перец, Фува требовала назвать альбом “Сказочная арка”, а Рицу аккуратно предлагала создать папку для фотографий школьной жизни. Кори смотрела на всё это, пока глаза сами собой не начали закрываться. Телефон ещё раз завибрировал. Это была служба доставки еда будет через 15 минут. Кори разрешила себе отдохнуть после сегодняшнего дня и обратно зашла в чат девушек, да и заодно сократить время. Девушки писали обычные подростковые сплетни: что то про Маэхару и девушку из главного корпуса, кажется её Кахо звали, кто что делал тогда, как помогла препарат Окуды и т.д. Кори все это читала и слушала аудио сообщение одноклассниц, представляя это у себя в голове и позволила себе засмеяться, увести в обычный подростковый мир девушек. Хотя обычного тут ничем не пахло.