Королевские Земли.

3154 год от В.Э Пять долгих, полных потерь и страданий лет тянулась эта проклятая война, разделившая страну на два враждующих лагеря. Арведуи не был тем, кто развязал эту кровопролитную бойню, но именно ему суждено было поставить в ней окончательную точку. Он чувствовал себя в неоплатном долгу перед каждым воином, каждым простым жителем, кто отдал свою жизнь за правое дело, за свободу и независимость их родной земли: перед теми несчастными пленниками, которых он, по стечению обстоятельств, был вынужден оставить на верную смерть в осажденном Морлонде, перед своими верными друзьями и соратниками, павшими в жестокой битве при Тиркарне, перед всеми, кто сложил свои головы в этой изнурительной и беспощадной войне. — Дайте еще один залп! – отдал приказ Арведуи, глядя на неприступные стены города. Более шестнадцати веков минуло с тех пор, как Аркален, носивший тогда совсем иное, давно забытое имя, в последний раз пал под натиском врага. Исполняя волю своего короля, армия обрушила на осажденный город новый, мощный шквал стрел, камней и горящих снарядов, пытаясь сломить его сопротивление. — Ваше величество! – доложил, подбежав к нему, один из генералов, в голосе которого звучала явная тревога, – ещё один великан пал под вражескими стрелами! Наши тараны не справляются с этими проклятыми воротами! Они держатся слишком крепко, и наши усилия пока не приносят должного результата! — Ворота должны пасть! Атакуйте ворота с удвоенной силой! Не давайте им передышки! Аркален, город, принадлежавший непосредственно короне еще до начала этой кровопролитной войны, был надежно защищен мощными стенами, сложенными из массивных глыб черного камня. Эти стены были возведены на века и казались совершенно неприступными, и единственным способом проникнуть внутрь города оставался прямой штурм – либо разрушение массивных ворот с помощью таранов, либо дерзкий захват стен с использованием штурмовых лестниц и высоких осадных башен. Войска Арведуи плотным кольцом окружали Аркален на протяжении целого месяца, изматывая его защитников непрерывной осадой. Видя, что осажденные уже изрядно ослабли от голода и постоянного напряжения, Арведуи принял окончательное решение – начать окончательный штурм. Несмотря на тяжелые потери, которые несла его армия, Арведуи, сцепив зубы, отказался отменять начавшийся штурм. Аргелеб, главный враг и зачинщик этой войны, был заперт внутри городских стен, и, следовательно, долгожданный конец этой многолетней вражды был теперь у него в руках, и он ни за что не собирался упускать эту долгожданную возможность. В то время как его воины раз за разом безуспешно пытались штурмовать неприступные стены и массивные ворота города, где его двоюродный брат Аргелеб, дал свой последний бой, мысли Арведуи невольно обратились к далеким, почти забытым воспоминаниям об их с Аргелебом юности. — Почему именно сейчас, в этот решающий момент, я думаю об этом? – пробормотал он себе под нос. Юный принц Арведуи, которому тогда едва исполнилось двенадцать лет, трепетал от волнения и предвкушения: сегодня, наконец, начинались его первые уроки владения мечом! Его старший кузен, Аргелеб, уже ждал его во внутреннем дворе замка, и юный принц сгорал от нетерпения, желая поскорее начать занятия. Выбежав во двор, юный принц увидел, как его кузен, высокий и статный юноша, с непринужденной легкостью и явным превосходством сражается сразу с тремя опытными воинами. Арведуи, затаив дыхание, с изумлением наблюдал за каждым движением кузена, поражаясь тому, как ловко и грациозно он уклоняется от сыпавшихся на него ударов и тут же, словно играючи, наносит собственные, молниеносные и точные выпады. Он едва сдерживал ликование, наблюдая, как Аргелеб расправляется с каждым из трех противников, демонстрируя свое явное превосходство в фехтовальном искусстве. — Прости, кузен, я был слишком увлечен тренировкой и не сразу заметил тебя, – сказал Аргелеб, слегка запыхавшись, но с дружелюбной улыбкой на лице. — Всё в порядке, – ответил Арведуи, его голос дрожал от восторга. — Я только что подошел. Это было просто великолепно! Ты сражался превосходно! — О, ты мне льстишь, кузен, – с лёгкой усмешкой произнес Аргелеб. — Мне еще далеко до совершенства, и я знаю, что мог бы сражаться гораздо лучше, но мне, безусловно, приятно слышать, что мои скромные навыки удостоились столь высокой похвалы. Не сомневаюсь, что пройдет совсем немного времени, и ты сам сможешь демонстрировать такие же, а может, даже и лучшие результаты на тренировочном поле. — Неужели? – с широко раскрытыми глазами спросил Арведуи. — Да, именно так, – подтвердил Аргелеб с легкой улыбкой. — Вот, возьми, – он извлёк из ножен, висевших у него на поясе, небольшой, но изящный кинжал и протянул его юному принцу. — Он совсем лёгкий! – воскликнул Арведуи, пораженный легкостью клинка. Он всегда представлял себе металлическое оружие гораздо более тяжелым и громоздким. — Совершенно верно, — кивнул Аргелеб. — И мои тренировочные мечи сделаны примерно по такому же принципу. Но не обманывайся этой легкостью: даже они имеют свой вес, и если будешь размахивать ими часами напролет, быстро почувствуешь усталость. Ты пока еще совсем хрупкий, кузен, и тебе предстоит долгий и упорный путь тренировок, чтобы обрести достаточную силу и ловкость для правильного владения мечом. Готов ли ты к этому нелегкому труду? В противном случае, боюсь, мне нечему будет тебя учить. Арведуи нетерпеливо кивнул, готовый внимать каждому слову кузена. Аргелеб доброжелательно улыбнулся и начал урок:  — Прекрасно. Итак, первый и самый важный вопрос: что ты будешь делать, когда в твоей руке окажется клинок, а прямо перед тобой будет стоять враг, готовый тебя убить? — Проткну его! – без колебаний и с юношеским задором крикнул Арведуи, представляя себя в бою. Его двоюродный брат издал громкий, но добродушный смех, а затем, немного успокоившись, сказал: — В каком-то смысле ты, конечно, прав, – усмехнулся Аргелеб. — На первый взгляд, кажется, что все предельно просто, однако на самом деле все обстоит несколько иначе. Можешь ли ты предположить, почему просто воткнуть острие во врага будет недостаточно для победы? — Потому что враг не стоит на месте, – мысленно ответил Арведуи, возвращаясь к уроку многолетней давности. Слова, сказанные когда-то Аргелебом, эхом отозвались в его памяти, словно напоминая о давно забытом уроке. — Ваше величество! Ворота пали! – доложил, подбежав, один из генералов, прервав поток его воспоминаний и вернув его к суровой действительности. *** Лишь по прошествии двух долгих дней, полных ожесточенных боев и кровопролитных сражений, последний, самый укрепленный уровень города был захвачен войсками Арведуи. Эта древняя крепость, некогда носившая имя Хайгарден, была окружена сложным, запутанным лабиринтом из густых зеленых насаждений. Арведуи, не желая тратить драгоценное время на бессмысленные поиски выхода в этом зеленом сплетении, без колебаний отдал приказ предать лабиринт всепожирающему огню. Переступив порог величественного тронного зала Аркалена, Арведуи увидел своего двоюродного брата, Аргелеба, стоявшего на коленях перед ним. — Я отдаю Аркален тебе, Арведуи, — произнес Аргелеб тихим, едва слышным голосом. Однако в его интонации не было ни тени прежней гордости, ни следа гнева или отчаяния. Лишь глубокая, всепоглощающая усталость и горечь от осознания поражения сквозили в каждом его слове. — Отведите его в подземелье, – холодно и бесстрастно приказал Арведуи, не сводя взгляда с поверженного брата. — Его судьба будет решена позднее. Как только Аргелеба увели под в темницу, в величественный тронный зал Аркалена вошли ближайшие командиры и генералы Арведуи, чтобы поздравить своего короля с долгожданной победой. — Ваше величество, победа за нами! Узурпатор наконец-то в ваших руках, неприступный Аркален пал к вашим ногам, и сопротивление пуристов окончательно сломлено, – торжественно произнёс лорд Пелендур, склонив голову в знак почтения. Взгляд Арведуи, казалось, был прикован к древнему Дубовому трону, стоявшему в центре зала. Этот трон, вырезанный из цельного ствола огромного дуба, по преданию, был посажен самим легендарным героем и первым королём, Гартом Зеленоруким, много веков назад. — Нет, – тихо, но твёрдо возразил Арведуи, не отрывая взгляда от трона. — Война ещё не окончена полностью. Пока непокорная Хьярменна не склонится перед нашей властью, пока сыновья Аргелеба живы и способны поднять новое восстание, мы не можем праздновать окончательную победу. И всё же, – добавил он после короткой паузы, – исход этой долгой и кровопролитной войны, можно сказать, предрешён. Повернувшись лицом к своим верным лордам и доблестным командирам, собравшимся в тронном зале, Арведуи торжественно провозгласил: — Лорды мои, сыны Арнора! Радуйтесь и празднуйте сей великий день! Благодаря нашему непреклонному упорству и беспримерной доблести мы наконец одержали долгожданную победу над предателями, и долгожданный конец этой кровопролитной войны уже совсем близок. Однако, что касается меня самого, – его голос стал твёрже, – то имя Арведуи, которым меня нарекли, отныне не соответствует моему положению. — За трон, на котором я буду восседать, сражался мой народ, и я, их король, не предам их доверие. Не сомневаюсь, что Нарсилу, мечу королей, ещё не раз предстоит быть обнаженным в грядущих битвах моего правления. Не по собственной воле я был обречен жить с мечом в руках, но ради блага моего народа и процветания нашего славного королевства я не выпущу его из рук. С этого дня, перед лицом всех вас, я торжественно принимаю новое имя — Арвегил. Я поведу вас, свой народ, сквозь эти темные и неспокойные времена, и мой карающий меч обрушится на голову всякого врага, кто осмелится поднять оружие против нас, теперь, когда наш прекрасный Золотой век, увы, уже остался позади, – провозгласил Арведуи, восходя на дубовый трон. — Да здравствует король Арвегил! – с воодушевлением воскликнул принц Эарендил, и его слова, словно искра, зажгли сердца всех присутствующих. Могучий, многоголосый хор голосов взметнулся под своды тронного зала, прославляя нового короля. Арведуи, взойдя на трон, мучился тяжелым вопросом: стоила ли эта долгожданная победа той ужасной цены, что была заплачена кровью его верных воинов и бесчисленными страданиями его народа? *** Когда Арведуи, облаченный в королевские одежды, вошел в мрачную и сырую камеру, где содержался его двоюродный брат, Аргелеб, не поднимая головы, произнес: — Я слышал, ты нарек себя новым именем. — Я более не Последний король Арнора, и потому я решил принять другое имя, – отрезал Арведуи, стараясь скрыть внутреннее напряжение. — Арвегил… Королевский меч, – медленно, словно пробуя слова на вкус, произнес Аргелеб с ядовитой усмешкой. — Весьма подходящее прозвище для короля, чьей коронации предшествовала кровавая резня и предательство. Имя, достойное узурпатора, взошедшего на трон по трупам своих же сородичей. — Меня вынудили к этому! – с презрением и горечью в голосе возразил Арведуи, сжимая кулаки. — По всем законам престолонаследия, по праву крови, этот трон принадлежал только мне. Мое законное восхождение на престол не должно было быть оспорено никем. — Стоило ли все это тех жертв, той крови, что была пролита? – тихо спросил Арведуи своего двоюродного брата, с которым судьба разлучила их на долгие годы. — Мой ответ неизбежно будет окрашен горечью поражения, – с тяжёлым вздохом ответил Аргелеб. — Но раз ты требуешь ответа, скажу прямо: нет, не стоило. Кажется, еще в Морлонде, среди дыма и смрада битвы, я осознал тщетность этой войны, ее бессмысленность и жестокость, но не хотел себе в этом признаваться, предпочитая слепо идти к своей цели. — Понятно, – медленно проговорил Арведуи, в его голосе звучала усталость. — И все из-за проигранной тобой битвы за Аннуминас. Твоё имя будет навечно запятнано. История будет помнить тебя с презрением, затмив даже память о Кирионе. Ты – изменник, захватчик, убийца пленных, глупец из-за которого против нас восстали дорнийцы и атаковали валирийцы, оборвав нить нашего Золотого века! И всё же, именно я, а не ты, пролью родную кровь, – тихо закончил он, глядя брату в глаза. — У тебя есть два варианта, Аргелеб, – холодно произнёс Арведуи, глядя на своего двоюродного брата сверху вниз. — Последнее проявление милосердия от меня, кузена, которого ты предал. Первый – завтра, с восходом солнца, ты примешь смерть от моей руки, и Нарсил положит конец твоему жалкому существованию. — А второй? – с плохо скрытым презрением в голосе спросил Аргелеб, не отводя взгляда от Арведуи. Арведуи медленно достал из внутреннего кармана своей туники небольшую стеклянную бутылочку, до краев наполненную прозрачной, как слеза, жидкостью, и с тихим стуком поставил ее на холодный каменный пол подземелья прямо перед ногами Аргелеба. — Неожиданное милосердие. Я думал, ты будешь в ярости, – с усмешкой произнёс Аргелеб. — Неужели ты забыл о смерти Анарионов? — Я не виню тебя в произошедшем, – медленно и отчетливо произнес Арведуи, его голос звучал ровно и бесстрастно, словно он говорил о чем-то совершенно обыденном. — В бою люди гибнут, Аргелеб. Такова участь воинов. Все мы рано или поздно встретим свою смерть. — Забери свое лживое милосердие себе! – выплюнул Аргелеб и резким движением швырнул стеклянную бутылочку на каменный пол темницы. Звон разбившегося стекла разнёсся по подземелью, смешиваясь с эхом его яростного крика. — Сам отруби мне голову, Арведуи, если у тебя хватит духу запятнать свои руки кровью родича! Лицо Арведуи оставалось совершенно каменным и бесстрастным, словно высеченным из гранита. Ни единого намека на внутреннюю борьбу, ни малейшего колебания не отразилось в его холодных, как лед, глазах при мысли о том, что он должен собственноручно лишить жизни своего двоюродного брата. — Как пожелаешь, – равнодушно ответил он, захлопывая тяжелую окованную железом дверь темницы и поворачивая массивный ключ в замке. Эхо щелчка замка разнеслось по мрачному коридору, окончательно отрезая Аргелеба от внешнего мира и погружая его в гнетущую тишину одиночества. — Ты будешь оплакивать меня, кузен? – крик Аргелеба донёсся ему вслед, словно запоздалое прощание. — Нет, – отрезал Арведуи, не останавливаясь и не оборачиваясь. Его голос звучал сухо и бесстрастно, как приговор. Его кузен, человек, на которого он равнялся, давно перестал существовать для него. Он был мертв в его сердце уже много лет, похороненный под грудой обид, предательств и разочарований. Но даже несмотря на всю ту ненависть и боль, что он испытывал к Аргелебу, глубоко внутри, в самых потаенных уголках его души, за толстой стеной обиды и злости, теплилось слабое, едва заметное пламя утраты по тому Аргелебу, которого он когда-то горячо и искренне любил как брата. В далёком прошлом Аргелеб был для него самым близким человеком, почти как родной брат. Арведуи боготворил его, мечтая во всем походить на этого сильного и благородного воина. Аргелеб был его наставником, обучавшим его воинскому искусству, терпеливо передавая ему свои знания и умения. Аргелеб оказал огромное влияние на его становление, во многом сформировав его как мужчину и воина. Когда-то, в наивные годы юности, Арведуи считал его последним человеком на земле, способным на предательство. Но те безоблачные дни давно канули в небытие, погребенные под тяжестью жестокой реальности. На следующий день, ровно в полдень, Арведуи отрубил голову своему кузену. Голова его была выставлена на всеобщее обозрение, насаженная на пику над воротами, а его бездыханное тело, лишенное всяких почестей и погребальных обрядов, было бесцеремонно брошено в холодные воды реки Мандер, на растерзание голодным речным тварям. Так закончилась жизнь изменника и захватчика – конец, который многие сочли справедливым наказанием. *** Когда я родился, зеленовидец предсказал моим родителям, что мне уготовано стать последним королем Арнора, если только судьба дунэдайн не свернет с предначертанного пути и народ мой не изберет иной участи. И вот, почти пять лет минуло с тех пор, как это пророчество нашло свое трагическое воплощение, когда верные жители Аннуминаса, проявив несгибаемую стойкость и преданность, отказались выдать меня и мою семью в руки узурпатора, тем самым сохранив надежду на возрождение нашего королевства. Я навеки сохраню в своей памяти благодарность этим мужественным людям за их беззаветную верность и самоотверженность. Для меня великая честь и священный долг, ниспосланный самим Эру, быть королём этой великой земли, править ее славным и непокорным народом. Кровью доблестных воинов была оплачена моя корона, звон мечей гремел в ожесточенных битвах за мой законный трон. И я, как истинный правитель, сполна отплачу своему народу за оказанное мне высокое доверие, за то, что они избрали меня своим королем и сражались плечом к плечу со мной, не щадя своей жизни. Отныне и вовеки я стану несокрушимым мечом, что защитит мой народ от всех бед и напастей, и обрушит беспощадную кару на головы всех врагов, посмевших посягнуть на свободу и независимость Арнора. Слишком долгие годы наше славное королевство было раздроблено на части, терзаемое внутренними распрями и раздорами. Разделительные линии между нами проводились по надуманному и ложному признаку «чистоты» нашей крови, словно этот критерий мог определить истинную верность и преданность Арнору. Но этому безумию пришел конец. Все это утрачивает всякий смысл. Немногие из ныне живущих могут с полной уверенностью утверждать, что в их жилах течет лишь чистая, не смешанная с кровью других народов, нуменорская кровь, но даже те, в ком она смешана, не менее преданы нашей земле, не менее достойны носить гордое имя арнорца. Дунэдайн, Тергил, Кастеррим… Эти термины, некогда обозначавшие различия между нами, отныне теряют свое значение и уходят в прошлое. Все мы – потомки великого Нуменора, наследники его славы и падения, связанные не только кровным родством, но и общей историей, общей культурой, общей судьбой. И с этого знаменательного дня, перед лицом всех вас, я торжественно провозглашаю: мы – одна нация, единый народ, объединенные общей историей, культурой и общей судьбой! Мы – арнорцы! И властью, данной мне как законному королю, я торжественно возрождаю и восстанавливаю из пепла былого раздора великое Королевство Арнор!

– Манифест короля Арвегила о единстве.

*** Багровый закат окрасил небо над Хьярменной, когда корабли пуристов отчалили от берега. Пуристы ещё защищали стены города, отбивая яростные атаки лоялистов, когда предательство Хайтауэров распахнуло городские ворота, впустив врага внутрь. Для Арантара, законного наследника Аргелеба III, падение города не было неожиданностью. Падение Хьярменны было предрешено в его глазах. Лишь море могло стать путем к спасению. Даже сейчас, когда пламя войны почти угасло, у лоялистов не было достаточно кораблей, чтобы по-настоящему оспорить господство пуристов на морских просторах. И хотя исход этой битвы, казалось, был предрешен, и они потерпели сокрушительное поражение, дух их оставался непоколебим, и они не собирались сдаваться. Борьба за Арнор еще не была окончена. Одна из отдалённых провинций королевства, укрытая в глубине материка, станет их временным прибежищем, их надежным оплотом, где они будут терпеливо ждать того часа, когда законные наследники  Элендиля, истинные правители Арнора, вновь взойдут на свой законный трон и вернут своему народу свободу и былое величие. Ангрен, защищенный морями и верными союзниками, станет их надежным убежищем, а Железная крепость, возвышающаяся над окрестными землями, словно символ несгибаемой воли и мощи, станет их несокрушимой твердыней, где они смогут залечить раны, восстановить поредевшие ряды и собрать новые силы для грядущей, неизбежной борьбы. С каждым годом, проведенным в изгнании, их мощь будет неуклонно возрастать, закаляя их дух и приближая тот долгожданный день, когда они смогут нанести сокрушительный ответный удар по своим врагам и вернуть себе законное наследие. Ибо то, что было повержено, но не сломлено, обязательно возродится вновь, став еще сильнее и могущественнее, чем прежде.