Королевские Земли.

Спустя всего несколько мгновений после тревожных вестей валирийцы уже были на подходе, их прибытие ознаменовало начало последней, как считала сама Джейнара, главы этой кровопролитной войны. Джейнара стремительно оседлала своего могучего Терракса. Её движения были отточены годами сражений, и вскоре она уже взмыла в небеса, направляясь к полю битвы, где решалась судьба архипелага. Над скалистыми островами разворачивалось грандиозное сражение — последние силы Валирии бросили вызов арнорским защитникам, укрывшимся в своих неприступных крепостях. Джейнара, паря в вышине на спине Терракса, наблюдала за развернувшейся картиной: драконы, чьи огненные струи озаряли сумеречное небо, безуспешно пытались пробить черный камень укреплений. Этот материал оставался невосприимчив даже к яростному пламени драконов. Защитники отвечали шквалом стрел и болтов, их оружие непрерывно извергало смертоносный дождь на атакующих. Но драконьи всадники Валирии, закалённые за два года беспощадной войны, были мастерами своего дела. Они с лёгкостью уклонялись от снарядов, искусно маневрируя в воздухе, а затем пикировали вниз, обрушивая на защитников всё новые потоки огня. Поднявшись обратно в небо, они избегали опасной близости с врагом. Хотя черный камень и выдерживал жар драконьего пламени, люди за его стенами не могли укрыться от испепеляющего жара, который проникал даже через малейшие щели, заставляя их задыхаться и слабеть. Джейнара, чувствуя, как в её груди закипает решимость, понимала, что пришло время действовать. В небе над островом кружили не менее девяти драконов, каждый со своим всадником, и их тени, словно предвестники смерти, скользили по земле. Для Джейнары, привыкшей к сражениям против превосходящих сил, соотношение девять к одному не было чем-то новым. Она и Терракс, связанные нерушимой связью, вступили в смертельный танец с врагами, лавируя между языками драконьего пламени, водяными руками и непрерывными залпами арнорских стрел. В один из моментов Терракс издал оглушительный рёв и выпустил в небо мощную струю огня. Вражеские драконы, предвидя атаку, уклонились, но их манёвр оказался роковым — они отвлеклись, предоставив арнорцам драгоценные секунды. Из моря, словно ожившие щупальца, поднялись водяные руки, сотканные искусным водным магом, и обхватили одного из драконов — серо-белого, незнакомого Джейнаре. Плети потянули его вниз, намереваясь утащить в пучину, но дракон, яростно взревев, испустил пламя, которое испарило магические путы, освободив его. Однако эта свобода оказалась мимолётной. Джейнара, предугадав действия врага, уже знала, как он попытается вырваться. Почувствовав её намерения, Терракс взмыл высоко в небо и камнем рухнул вниз на растерявшегося дракона и его всадника. Всё произошло в мгновение ока, но для Джейнары, чьи чувства были обострены до предела, время словно замедлилось. С холодной, почти механической точностью Терракс испепелил всадника серо-белого дракона, а затем вонзил когти в крылья зверя, одновременно сомкнув челюсти на его шее. Массивные зубы, каждый длиной с меч, с ужасающей силой прокусили плоть, а когти разорвали перепонки крыльев. С яростным рёвом Терракс, превосходящий своего противника в размерах и мощи, почти полностью отделил голову дракона от тела. Гравитация довершила дело: ослабевший враг, лишённый возможности лететь, рухнул в море, а Терракс, расправив крылья, снова взмыл в небо, оставив за собой лишь круги на воде, где исчезла туша поверженного дракона. В глубине души Джейнара произнесла безмолвную молитву за дракона и его всадника, которых они с Терраксом только что уничтожили. Её сердце сжалось от боли — когда-то она с гордостью сражалась бок о бок с такими же валирийцами, и теперь каждая потеря соотечественника, пусть и ставшего для неё врагом, отзывалась в ней тяжёлым грузом. Оставшиеся восемь драконов и их всадники, заметно уступающие Терраксу в размерах, на миг замерли, потрясённые жестокой расправой. Джейнара надеялась, что эта демонстрация силы заставит их отступить, избавив её от необходимости проливать ещё больше крови своих бывших братьев. Но валирийцы, несмотря на страх, не дрогнули — их гордость и долг перед империей оказались сильнее. Приняв неизбежное, Джейнара направила Терракса выше, чтобы выбрать следующую цель, её разум был холоден, а сердце — полно скорби. В этот момент воздух разорвал громоподобный рёв, от которого, казалось, задрожали сами стены арнорской крепости. Этот звук, полный мощи, оповестил всех о появлении нового дракона на поле битвы. Терракс ответил своим собственным рёвом, глубоким и яростным, принимая вызов. Джейнара обернулась на северо-восток, и её взгляд поймал алый силуэт, приближающийся с впечатляющей скоростью. Её сердце сжалось от узнавания. Это был красный дракон, чьего всадника она знала слишком хорошо. ***   Двери зала совета распахнулись с глухим стуком, прервав напряжённую тишину, и Кирьяхер, наследный принц Арнора, оторвал взгляд от разложенных на столе карт, испещрённых пометками и линиями стратегических планов. В помещение стремительно вошёл гонец, его лицо было бледным, а дыхание сбивчивым от быстрого бега. В руках он держал свёрнутый пергамент, запечатанный королевской печатью. — Принц Кирьяхер, мы только что получили срочный приказ с Виньямбара касательно свечей! — объявил он, протягивая документ с поклоном. Кирьяхер принял свиток с лёгким кивком, его лицо оставалось непроницаемым. — Спасибо, — произнёс он ровным голосом, и гонец, поклонившись ещё раз, поспешно удалился. Принц развернул пергамент и углубился в чтение. С каждым словом его брови хмурились всё сильнее, а пальцы невольно сжались, скомкав бумагу. Наконец, он бросил её на стол и сжал кулаки, сдерживая нарастающий гнев. — Ваше высочество? — раздался осторожный голос одного из генералов. Военный совет был созван после тревожных известий о наступлении валирийцев на Ступени, и теперь руки Кирьяхера были связаны приказами сверху, ограничивая его возможности. Он глубоко вдохнул, прежде чем заговорить. — Его величество сообщает, что ситуация на Ступенях хуже, чем мы предполагали. Падение крепостей — лишь вопрос нескольких дней. Нам приказано облегчить давление, открыв второй фронт в Эссосе, с предпочтительным продвижением к Миру. В зале повисла тяжёлая тишина. Никто не осмелился сразу ответить, словно ощущая мрачное настроение принца. Кирьяхеру это было только на руку. По мере того как война затягивалась, пожирая жизни и ресурсы, он всё больше ценил редкие минуты одиночества, когда мог собраться с мыслями, не думая о кровопролитии и смерти, которые он видел своими глазами и к которым посылал своих людей. Но война не ждала, и он вновь вернулся к размышлениям над полученными приказами. В голове Кирьяхера роились вопросы. О чём думал его отец, король, отдавая такой приказ? Попытка захватить Мир в текущих условиях была сродни самоубийству. Два года назад Кирьяхер уже предпринимал отчаянные попытки вернуть этот важный город, но безуспешно. Вооружение Арнора было рассчитано на оборону: укрепление позиций и использование рейнджеров и гигантов для дальних атак. Наступательные операции требовали времени на подготовку, а валирийцы, с их огнедышащими драконами, предпочитали выжигать местность, не оставляя противнику шансов. Каждый шаг вперёд давался с огромным трудом, и даже осторожное продвижение часто оборачивалось катастрофой. — Есть ли идеи, как мы будем исполнять приказы короля? — спросил Кирьяхер, разрешая своим подчинённым высказаться. Его тон был спокойным, но в нём сквозила скрытая надежда. Генерал первым нарушил молчание. — Наступление по суше будет неразумным, ваше высочество. Валирийцы заметят нас за многие мили, а их драконы превратят армию в пепел. Равнины — неподходящее место для атаки на Мир. — Я прекрасно осведомлён об этом, генерал, — ответил Кирьяхер с лёгким раздражением. — Но это приказ. Нам нужно снять осаду со Ступеней, и единственный путь — наступление. Если король велит, мы обязаны повиноваться. — Ваше высочество, если позволите? — раздался новый голос, мягкий, но уверенный. Кирьяхер повернулся к говорящему — это был молодой офицер, адъютант одного из генералов. В обычных обстоятельствах принц мог бы проигнорировать такого низкого чина, но война требовала новых идей, и он решил выслушать. — У меня есть менее… радикальное решение. Мы могли бы не только освободить Ступени, но и захватить Мир. Кирьяхер приподнял бровь, давая разрешение. — Позволяю, лейтенант…? — Дарклин, ваше высочество. Лейтенант Дарклин из Морлонда. Я не имею прямого отношения к лорду Дарклину, он лишь троюродный брат, — поспешил уточнить молодой человек, предугадывая следующий вопрос. — Хорошо, лейтенант Дарклин, изложите ваш план, — кивнул Кирьяхер, готовый к любому предложению, лишь бы избежать самоубийственного марша через равнины. Дарклин выпрямился, его голос обрёл уверенность. — Как отметил генерал, наземная атака через равнины обречена из-за драконов. Но если бы мы могли обойтись без этого пути? Контроль валирийцев над Тирошем ранее делал такие планы невозможными. Я предлагаю отправить флот из Пентошийского залива прямо в Миртское море, чтобы захватить Мир с моря, как мы делали в начале войны. Если валирийцы сосредоточат драконов на Ступенях, Мир останется уязвимым. Кроме того, я предлагаю отправить небольшие силы по суше — не как главную армию, а как приманку. Один из офицеров фыркнул.  — Если бы это было так просто, мы бы уже давно это сделали. — Вы пытались, — парировал Дарклин, — но Тирош был под контролем врага. Теперь, если большинство драконов ушли к Ступеням, у нас появился шанс. Отряды будут совершать набеги, выжигая поля и разрушая дороги. Валирийцы вынуждены будут перебросить драконов из Мира, чтобы остановить нас, что даст флоту возможность атаковать город. — А если они не клюнут на приманку? Что, если валирийцы останутся в Мире и будут ждать нашего флота? — спросил Кирьяхер, впервые вступив в диалог с лейтенантом. — Это маловероятно, ваше высочество. Наши отряды получат приказ уничтожать поля и виноградники. Если валирийцы не отреагируют, город и его жители начнут голодать. Мир всегда был на грани восстания после того, как валирийцы сожгли его в начале войны. Даже если они заметят флот из Тироша, им всё равно придётся действовать, что выполнит приказ короля, даже без захвата города. Кирьяхер задумался, затем обратился к старшим офицерам.  — Что скажете, господа? — План имеет достоинства, ваше высочество, — произнёс лорд-генерал Мутон. — Требуется детальная проработка, но я вижу в нём потенциал, — добавил адмирал Арендил. — Тогда решено. Начнём планирование, — заключил Кирьяхер, скрывая внутреннюю тревогу о возможных потерях. Когда совет завершился, мысли принца вернулись к письму, ставшему причиной всего этого. Валирийские свечи, отправленные им в Арнор много лет назад, наконец принесли плоды. Изначально арнорцы не могли разгадать их секрет, но всё изменилось, когда Джейнара Белейрис, спасая его брата Турина, сбежала с Валирии. Её знания помогли переосмыслить свечи и связать их с палантирами. Теперь их число росло, упрощая связь между войсками, и Кирьяхер мечтал о будущем, где Арнор сможет мгновенно обмениваться информацией. Джейнара, всадница дракона, подружилась с Турином в Соториосе. Когда-то Кирьяхер считал брата безумцем за эту дружбу, а может, и любовь, как подозревал их отец. Но теперь он благодарил судьбу за её вмешательство. Она спасла Турина, когда Арагост и король решили пожертвовать им, а Кирьяхер уже отчаялся. Её подвиг вернул ему брата, и за это он всегда будет ей благодарен. Личная встреча с ней ещё впереди, но Кирьяхер с нетерпением ждал её после войны. Второму принцу Арнора казалось, что конец этой кровавой эпопеи близок. ***    Вид брата Эйликса, гордо восседающего на спине своего дракона Арракса, пробудил в Джейнаре волну старых воспоминаний, что, подобно тени, накрыли её сердце. Они унесли её назад, в те далёкие дни, когда их дед, глава семейства Белейрисов, покинул этот мир. После его смерти Эйликс возжелал утвердить своё лидерство, решив сблизиться с Терраксом — величайшим драконом их рода. Он считал, что право ездить на этом могучем звере укрепит его положение. Однако судьба распорядилась иначе. Терракс отверг Эйликса, предпочтя вместо этого Джейнару — незаконнорожденную сестру-полукровку. Этот выбор стал для Эйликса ударом, и хотя он никогда не говорил об этом вслух, Джейнара всегда чувствовала, что в глубине души брат так и не простил её за это. Возможно, любовь, которую он когда-то испытывал к ней, была подточена завистью и обидой, и эта трещина между ними с годами лишь углублялась. Тем не менее, Эйликс не остался без дракона. Его выбор пал на Арракса — зверя из того же выводка, что и Терракс с Тираксом. Арракс занимал третье место по размерам среди драконов Белейрисов, но его недостаток в габаритах более чем компенсировался неукротимой свирепостью и агрессивностью. До Эйликса у этого дракона был лишь один всадник, и тот справлялся с ним с огромным трудом. Приручить Арракса оказалось непростой задачей, и Эйликсу потребовался драконий рог, чтобы подчинить его. Но как только связь установилась, Арракс стал преданным спутником, хотя и сохранял за собой долю своенравия. Эта пара стала грозной силой, и Эйликс, не раздумывая, взял Арракса на войну. С первой битвы при Тироше и до сего дня Арракс участвовал в каждом сражении, где появлялся Эйликс. Его репутация оставалась незапятнанной — ни разу дракона не сбивали, несмотря на ранения, которые могли бы свалить любого другого. Даже истекая кровью, Арракс отказывался отступать, продолжая сражаться с той же яростью. Его чешуя, окрашенная алым от собственных ран, и яростное пламя породили легенду среди арнорцев на Ступенях, где его прозвали Кровавым Змеем. Это прозвище перешло и на Эйликса, чья безжалостность и хладнокровная эффективность на поле боя стали широко известны. Их дуэт уничтожал целые флоты и переворачивал ход сражений, словно движимый личной местью. Джейнара знала причину этой ярости — смерть возлюбленной Эйликса, что навсегда изменила его сердце. Теперь имя Эйликса Кровавого гремело по обе стороны Узкого моря, и многие считали, что встретиться с ним лицом к лицу — всё равно что заглянуть смерти в глаза. И вот теперь Арракс и Эйликс бросили вызов Терраксу и Джейнаре. За годы войны они не раз встречались, и каждый раз Джейнаре удавалось либо одержать верх, либо уйти от поражения с помощью хитрости и поддержки союзников. Но на этот раз всё было иначе. Джейнара оглянулась на крепость, где восемь других драконов продолжали яростный штурм, обрушивая пламя на арнорских защитников. Её мысли обратились к Турину, который находился там, среди осаждённых. Эйликс умело выбрал поле боя, загнав сестру в угол. Её союзники и крепость были под угрозой, и бегство стало невозможным. Брат принудил её к решающему столкновению. — Теперь тебе некуда бежать, Джейнара! — прокричал Эйликс, и в тот же миг Арракс изверг поток огня, раскаляя воздух. Джейнара резко повела Терракса в сторону, заставляя его набрать высоту, стремясь к преимуществу. Но Эйликс предвидел этот манёвр, и мощный залп пламени преградил путь, его жар обжёг кожу Джейнары даже на безопасном расстоянии. Уклоняясь, она приказала Терраксу развернуться, и старый дракон выпустил своё бронзово-золотое пламя, задев правое крыло Арракса. Для менее выносливого дракона такое ранение стало бы смертельным, но Кровавый Змей лишь рыкнул и продолжил атаку, не обращая внимания на боль. Джейнара с неохотой признала, что они оказались в меньшинстве. Терракс, хоть и огромен, был стар и тяжеловесен. Его мощь оставалась неоспоримой, но с годами он стал медлительнее, перед войной ему давали не более трёх десятилетий жизни. Изнурительные сражения, через которые Джейнара вела его, могли сократить этот срок. По сравнению с Арраксом, находящимся в расцвете сил, Терракс напоминал ветерана, чьи силы угасают. — Мне жаль, Терракс. Прошу, ещё одно сражение в этой войне, и ты сможешь отдохнуть, — прошептала Джейнара, гладя чешую дракона. Она не знала, близок ли конец войны, как шептала ей интуиция, но чувствовала, что это, возможно, последний бой Терракса в таком масштабе. Пришло время завершить их танец. — Dracarys! — скомандовала она, и Терракс обрушил пламя на слабое место Арракса. Этот урок Джейнара выучила в детстве от отца, Эйриона Белейриса, до трагедии с матерью, когда она ещё верила в гармонию своего арнорского и валирийского наследия. Отец тогда задал ей вопрос: «Какое слабое место у дракона?» Юная Джейнара, вдохновлённая «Сильмариллионом» рассказанным ей матерью, ответила: «Подбрюшье». Но отец лишь покачал головой, призвав её подумать глубже. Огорчённая, она ушла к Терраксу, изучая его чешую, пока не вернулась с новым ответом: «Глаза». Отец улыбнулся, но опроверг и это. — Истинное слабое место дракона — его всадник, — сказал он, опустившись перед ней. — Дракон и наездник — единое целое, как всадник и конь. Наездник уязвим, даже в доспехах, для стрел или огня других драконов. Но он же — их величайшая сила, направляющий разум. Целься в всадника, и ты победишь. Теперь этот урок оборачивался против её брата. Отбросив эмоции, Джейнара приказала Терраксу направить пламя на Эйликса. Но в глубине души она молила всех богов которых знала, чтобы он выжил, боясь жить с тяжестью братоубийства. К её ужасу, Эйликс не стал уклоняться. Арракс встретил огонь Терракса своим пламенем, и на миг два потока столкнулись в воздухе, создавая яростный вихрь из алого и бронзового цветов. Но Арракс, сократив расстояние, выпустил новый поток огня, который опалил глаза Терраксу. Джейнара закричала, видя, как её дракон заревел от боли, его движения стали хаотичными. Это дало Арраксу преимущество: он ринулся в атаку, и два дракона сцепились в смертельной схватке. Их крылья переплелись, когти рвали плоть, и они начали стремительно падать к воде, неспособные остановить своё падение. Ослеплённый Терракс оказался в невыгодном положении. Арракс вцепился ему в шею, его когти разрывали чешую и плоть, а Джейнара, связанная с драконом глубокой связью, чувствовала каждую рану, словно её собственное тело разрывали на части. В хаосе схватки она не заметила, как ослабли седельные цепи, державшие её на спине Терракса. Гравитация, некогда её союзник, теперь стала её врагом, угрожая утащить её в пучину. Повернувшись к брату, который был всего в нескольких футах над ней, Джейнара встретилась с ним взглядом — впервые за долгие годы они были так близко, как в детстве. — Пожалуйста, — прошептала она, её голос дрожал от отчаяния, моля о милосердии, которого, как она знала, могло и не быть. Эйликс посмотрел на неё, и на миг в его глазах мелькнуло раскаяние, а по щеке скатилась одинокая слеза. Но затем его взгляд стал холодным и безжалостным, как сталь. Последняя цепь, удерживающая Джейнару, лопнула, и она сорвалась вниз. Время замедлилось, каждая секунда растянулась в вечность. Она видела безжалостный взгляд брата, видела, как Арракс разрывает Терракса, и чувствовала, как её тело падает навстречу смерти. Последнее, что она услышала, было его «Прощай», и с этим словом её мир погрузился во тьму. Если вдруг кто хочет, глав больше на бусти: https://boosty.to/lannister666