Королевские Земли.

4394 год от В.Э. Солнце медленно всходило над Ни-Саром, проливая первые лучи света на изящные шпили отражавшиеся в спокойных водах матери Ройны — великой реки, питающей жизнь этого региона. Как и все ройнарские города, Ни-Сар был построен у берегов этой священной реки. Город славился своими фонтанами, чьи струи поднимались высоко в воздух, словно танцующие нити, и наполняли улицы мелодичным журчанием. Повсюду звучали песни — радостные, полные жизни, исполняемые уличными музыкантами и детьми, играющими у воды. Однако для Нимерии, правящей принцессы Ни-Сара, вид любимого города больше не приносил того утешения, которое она испытывала в прошлом. Стоя на балконе своего дворца, окружённого благоухающими садами, она смотрела на сверкающие шпили и фонтаны, но её сердце оставалось тяжёлым. В руках она сжимала послание доставленное на рассвете, и страх, который оно вызвало, проникал в душу, словно холодный ветер с северных гор. Её пальцы слегка дрожали, пока она перечитывала строки написанные чётким, но суровым почерком. Её Королевскому и Светлейшему Высочеству принцессе Нимерии из Ни-Сара. Как вы, без сомнения, знаете, конфликт между Сархоем и Волантисом обострился до предела, превзойдя наши худшие опасения. Три валирийских повелителя драконов, возглавляющих волантийскую армию, сравняли город Сархой с землёй, вырезали его жителей и обратили выживших в рабство. Это злодеяние не может остаться без ответа. Соберите свои силы, принцесса Нимерия, и приведите их присоединиться к остальным, собравшимся в Крояне. Там Совет определит дальнейший курс действий. Однако не сомневайтесь: война неизбежна.  Его Королевское Высочество принц Гарин Кроянский, великий принц Ройнара. Каждое слово послания отдавало тяжестью судьбы. Нимерия знала, что Сархой, некогда процветающий портовый город, пал под натиском валирийских драконов принёсших лишь пепел и смерть. Её разум переполняли образы разрушенных улиц, криков женщин и детей, цепей звенящих на руках невинных. Она закрыла глаза, пытаясь отогнать эти видения, но страх перед неизбежным сражением с такими могущественными врагами не отпускал её. — Принцесса, каковы будут ваши приказы? — почти умоляюще спросил генерал Ливен, стоящий позади неё в тени колонн. Его голос дрожал от беспокойства, но в нём чувствовалась преданность. Согласно соглашениям, на основе которых была создана Лига, отдельные армии каждого княжества отныне подчинялись не только своему правителю, но и избранному великому принцу, что символизировало единство их государства. Это была мудрая мера принятая для защиты их земель от внешних угроз, но она также накладывала на Нимерию двойную ответственность. Генерал Ливен, уроженец Ни-Сара, был опытным воином, чья лояльность к городу и принцессе была неоспорима. Он вполне мог бы выступить без её разрешения в такой критической ситуации, полагаясь на своё право как военачальника, но Нимерия прекрасно знала почему он обратился к ней за подтверждением. Ливен, как патриот своего родного города, просил у неё разрешения чтобы выполнить оба своих долга — перед Ни-Саром и перед великим принцем — не проявляя неуважения ни к одному из них. Его глаза, полные тревоги, искали её решения, и она ощутила тяжесть этой доверенной ей власти. — Великий принц отдал приказ, — ответила она, её голос был твёрдым, но в нём слышалась скрытая боль. — Займитесь своими приготовлениями генерал, а я позабочусь о своих. Мне нужно присутствовать на совещании в Крояне. — хоть голос и был полон решимости, но в глубине души она осознавала, что это решение может стать началом пути, ведущего к кровопролитию и переменам, которые изменят судьбу ройнаров навсегда. Верный генерал Ливен поклонился с достоинством, его бронзовые доспехи блеснули в утреннем свете, прежде чем он повернулся и ушёл, чтобы передать приказы своим людям. — Как прикажете, принцесса, — произнёс он прежде чем уйти. Нимерия осталась одна, глядя на реку и город, который она поклялась защищать, пока в её руках трепетало послание, предвещающее войну. *** ​ За всё время ройнарской истории едва ли можно найти собрание, которое могло бы сравниться по значимости с тем советом, что был созван после разрушения Сархоя. Город, некогда сиявший своими беломраморными стенами и изящными каналами, теперь лежал в руинах, его улицы заглушены пеплом, а воды священной Ройны окрашены в красный из-за пролитой крови. Принцесса Нимерия из Ни-Сара по праву своего высокого положения заняла место за круглым столом — символом равенства тринадцати правителей Ройнарской Лиги. Эта традиция, уходящая корнями в основание Лиги, когда первые принцы заключили союз против внешних угроз, подчёркивала нерушимый паритет между ними, каждый из которых правил своим городом, но подчинялся общей воле. Великий принц избираемый ротационно, чтобы каждое из тринадцати княжеств хотя бы раз в шестьдесят лет занимало эту почётную роль, считался первым среди равных — номинальным сюзереном, чьи указы могли направлять, но не подавлять волю остальных. На этом судьбоносном совете во главе стола восседал великий принц Гарин Кроянский, его кресло, лишь слегка приподнятое над остальными, отражало временное превосходство, но не абсолютную власть. Занимая своё место, Нимерия ощутила тяжесть момента, когда её взгляд упал на пустующее кресло. Тринадцать тронов вырезанных из тёмного дерева и украшенных резьбой в виде речных узоров стояли в кругу, но лишь двенадцать фигур заняли свои позиции. Принцесса Сархоя и вся её семья — от младенцев до старейшин — погибли, когда валирийские драконы и их армии обратили цветущий город в пепелище. Целое ройнарский город, гордый своими торговыми путями и искусством водной магии, исчез с карты, оставив лишь эхо плача и руины расплавленного города. Нимерия сжала край стола, её пальцы невольно впились в дерево когда она осознала масштаб утраты. Её собственный город мог стать следующей целью, если совет примет неверное решение. Умно, Гарин, — подумала она, с неохотой признавая его тонкий ход. Оставив тринадцатое кресло пустым, великий принц без единого слова напомнил всем о причине их собрания ещё до того, как начал говорить. Этот жест был рассчитан на то, чтобы разжечь гнев и сплотить правителей перед лицом общей угрозы. Нимерия знала Гарина с детства — его упрямство и страсть к военным походам были ей знакомы, но теперь глядя на него, она видела не только друга юности, но и лидера, готового вести народ к победе или к пропасти. — Достопочтенные принцы и принцессы, — начал Гарин, его голос звучал твёрдо, но с заметной ноткой скорби, отражавшей тяжесть утраты. Зал, освещённый мягким светом факелов и отражением воды из центрального фонтана, затих, когда он продолжил. — Я созвал вас, чтобы мы могли достойно ответить на боль, причинённую нам. Вы все заметили пустое кресло предназначенное для Сархоя. Его пустота — это не просто отсутствие, это оскорбление и тяжкий грех, но не по вине принцессы Сархоя, да примет Мать Ройна её душу, а также души её семьи и народа, которые в этот самый момент терпят порабощение, истребление и унижение под гнётом валирийцев. Он сделал паузу, позволяя словам осесть в сердцах собравшихся. В тишине слышался лишь лёгкий плеск воды и шорох пера писца, записывающего каждое слово. Нимерия почувствовала, как её собственный гнев смешивается с тревогой — она понимала, что этот совет определит судьбу не только Ни-Сара, но и всей Лиги. — Полное уничтожение Сархоя — это гнусная, ничем не спровоцированная резня, совершённая валирийцами, — продолжил Гарин, его кулак сжался на столе. — Это не что иное, как объявление войны. Я официально прошу совет признать состояние войны между Ройнарской Лигой и Валирийским Фригольдом. Кто согласен? Все руки поднялись в едином порыве, словно волна сорвавшаяся с берегов Ройны. Голосование было единогласным: двенадцать правителей, включая Нимерию, несмотря на её внутренние сомнения, поддержали объявление войны. Собственная рука дрожала, когда она поднимала её — не от страха, а от осознания, что кровопролитие в Сархое не могло остаться без ответа. Валирийцы перешли черту, и теперь пути назад не было. — Составьте декларацию и отправьте её в сенат Валирии, — приказал Гарин писцу, его голос стал резче, отражая решимость. Он повернулся к совету скользнув взглядом по каждому правителю. — Я рад, что мы едины в своём решении: Валирия должна ответить за свои деяния. Но как? Каков будет наш план ведения войны? Мы стоим на пороге судьбоносного выбора, и от него зависит не только наша честь, но и выживание нашего народа. Нимерия, не сдержавшись, вступила в разговор, её голос прорвался сквозь нарастающий гул обсуждений. — Разве это не очевидно? Весть о падении Сархоя наверняка уже достигла Арнора. Их помощь неизбежна. Объединив наши силы с их армиями мы сможем защитить оставшиеся города от участи Сархоя. Нам нужно лишь укрепить оборону, выстоять и дождаться поддержки союзников. Арнорцы доказали свою силу в прошлом, и их оружие может стать спасением. Мы должны использовать их опыт, а не слепо бросаться в бой . После её слов некоторые принцы одобрительно кивнули, но Гарин известный своей воинственностью и склонностью к решительным действиям, не скрывал неодобрения. Его глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. — Ты предлагаешь нам сидеть и ждать пока Арнор защитит нас, Нимерия? Где твоя гордость? Если мы не объединимся чтобы раз и навсегда покончить с этой угрозой, мы все станем рабами Валирии! Наши предки сражались за свободу, и мы не можем опозорить их память, прячась за спинами союзников! — Гордость ничего не значит, когда на кону стоит существование нашего народа, — резко ответила Нимерия задрожавшим от сдерживаемых эмоций голосом. — Если бросим вызов Валирии сейчас, без поддержки, мы обречены на поражение. Их драконы и армии превосходят нас числом и силой. Мы потеряем не только города, но и саму надежду на будущее. Я не отказываюсь от мести, но она должна быть выверенной, а не самоубийственной. Неожиданно вмешался Принц Оберин из Гоян Дроэ, известный своим умением находить компромисс. — Я не вполне согласен ни с великим принцем, ни с вами, принцесса Нимерия. Воины и маги воды могущественны — в прошлом даже драконы падали от наших рук. — Да как вы не понимаете, нам не победить в одиночку!  Неужели история ничему вас не научила? Наши предки думали, что смогут противостоять Валирии, и заплатили за это страшную цену, — чуть ли не сорвалась на крик Нимерия. Гарин заговорил вновь, его голос звенел уверенностью, словно боевой рог, призывающий к битве. — Наши предки потерпели поражение, потому что ссорились между собой, а не объединяли силы. Мы доказали, что способны на большее — Лига стала нашей силой. Я не держу зла на арнорцев — они верные союзники, но мы не их подданные, и они не выше нас. Арнор показал всему миру, что Валирию можно одолеть, победив в войне за Ступени с помощью противодраконного оружия, которое они нам поставили, и магии воды. Если они смогли, разве мы не сможем? Их победа — наш общий триумф, и мы можем повторить его, —  уверенно заговорил Гарин.  — Если Арнор присоединится к нам позже, мы будем благодарны за их помощь, возможно, она даже станет решающей для защиты Ройны от валирийского вторжения. Но мы не можем ждать пока их армии пересекут моря. Дракон может долететь из Волантиса за день — это быстрее, чем любая наше послание достигнет Арнора. Быть может, Сар Мелл уже горит, а валирийские всадники на пути сюда. Если мы будем ждать Арнор их армии найдут здесь лишь дымящиеся руины. Нет, — Гарин ударил кулаком по столу, звук эхом разнёсся по залу, — мы должны ударить сейчас, и ударить сильно. Лучшая защита — это нападение. Я верю, что с объединённой мощью наших войск, нашей магии и нашей воли мы сможем захватить Волантис, изгнать валирийцев с земель Ройны, а затем, вместе с арнорцами, сокрушить Валирию раз и навсегда. Вместе нас не остановить! Все со мной? Десять принцев и принцесс, как один, поднялись с мест, их голоса слились в едином крике: — Да!  Зал наполнился гулом одобрения, некоторые стучали кулаками по столу, другие шептались о предстоящей славе. Нимерия ощутила, как её сердце сжалось — она видела в их глазах не только решимость, но и слепую веру в победу, которую она сама не разделяла. Нимерия и Гарин остались сидеть, их взгляды скрестились в молчаливом противостоянии. Она видела в его глазах не только упрямство, но и тень сомнения, которую он скрывал от остальных. Медленно Гарин встал присоединяясь к остальным, и все взоры обратились к Нимерии. Её собственные мысли метались между долгом перед народом и страхом перед неминуемой битвой. Она знала, что её голос — голос разума или голос трусости, в зависимости от точки зрения, — не переломит ход событий. Она поднялась, чувствуя, как их ожидание давит на неё. Спокойствие голоса было обманчивым – внутри всё сжималось от тревоги.  — Совет ясно выразил свою волю. Мой голос ничего не изменит. Я лишь надеюсь, что мы не приняли решение, которое станет нашей погибелью. Её слова повисли в воздухе, и на краткий миг она уловила, как губы Гарина беззвучно шевельнулись, произнося слова, предназначенные только ей:  Я тоже. *** Было уже поздно ночью, когда Нимерия услышала стук в дверь своих покоев. Время уже давно перевалило за полночь, и тишина королевских чертогов Крояне нарушалась лишь шелестом ветра за окнами да редкими шагами стражи в коридорах. Луна, пробиваясь сквозь тяжёлые занавеси, отбрасывала серебристые блики на мозаичный пол. Нимерия, одетая в лёгкий халат из тонкого шёлка, сидела у камина, перебирая в памяти события утреннего совета. Её мысли были полны тревоги, и внезапный стук заставил её вздрогнуть. — Что случилось, Клетус? — спросила она, поднимая взгляд на капитана своей стражи, чья массивная фигура заполнила дверной проём. Клетус, ветеран с лицом, изрезанным шрамами, выглядел обеспокоенным, что было редкостью для этого сурового воина. — Простите, что беспокою вас, принцесса, но с вами хочет поговорить великий принц, — ответил он, слегка склонив голову в знак уважения. Его голос был низким, но в нём чувствовалась нотка неуверенности, словно он сам сомневался в уместности такого визита в столь поздний час. Нимерия вздохнула, её плечи опустились под тяжестью усталости и предчувствия. — Хорошо, впусти его Клетус, а потом можешь идти. Ей не хотелось устраивать сцену, но присутствие Гарина в её покоях в такой час могло вызвать шепотки среди придворных. Клетус кивнул и отступил, пропуская гостя, после чего тихо закрыл дверь за собой. Когда Гарин вошёл, Нимерия была искренне поражена тем, насколько усталым он выглядел. Совсем не похожий на уверенного и вспыльчивого великого принца, который утром вдохновлял  принцев своим пламенным выступлением, теперь он казался измождённым. Его обычно безупречно причёсанные волосы были растрёпаны, тёмные круги под глазами выдавали бессонные ночи, а плечи, обычно расправленные с горделивой осанкой, теперь поникли. — Нимерия... — заговорил он хриплым голосом, словно долго молчал перед этим моментом — Гарин, что ты здесь делаешь? — спросила она, вставая с кресла и скрещивая руки на груди. Её тон был резким, но в глубине души она чувствовала смятение. Вид старого друга в таком состоянии пробуждал в ней давно похороненные эмоции. — Разве так уж плохо навестить старого друга? — его губы дрогнули в подобии улыбки, получившейся неестественной и печальной. — Эта отговорка потеряла силу много лет назад. К тому же ты женат, Гарин, — выпалила он, но сердце предательски сжалось: вдруг отчётливо вспомнился смех, шелест листвы в садах Крояне. — Такие поздние визиты к другой женщине неуместны. — Тогда я буду просто великим принцем, обсуждающим государственные вопросы со своим вассалом наедине, — он позволил себе ухмылку, но глаза оставались холодными и лишёнными выражения. Шагнув вперёд, он положил пергамент на столик у камина; свиток развернулся, открыв строки, написанные его угловатым почерком. Нимерия знала: об этом нельзя было даже помышлять. Но её решимость таяла под тяжестью его взгляда. Она ощущала влияние прежних связей – дружбы и доверия, – сохранявших силу несмотря на годы разлуки и новые обязанности, возложенные на них обоих. Подавив внутреннее сопротивление, она неохотно махнула рукой в сторону кресла. — Что ж... Как в старые добрые времена. Прошу, садись и говори. Он опустился в кресло с медлительностью, будто каждый жест стоил ему огромных усилий, его плечи поникли под невидимым грузом. — Благодарю, — произнёс он тихо. — Я хотел сказать, что твои слова на утреннем совете были не совсем неверны, но и не до конца правдивы... — Если ты здесь только для того, чтобы порицать за мои убеждения, Гарин, то лучше уйди и займись своими делами, пока не довёл меня до раздражения, — перебила она окрепшим голосом, хотя внутри ощущала как нарастает буря. — Нет, подожди, — произнёс он, опустив голову и устремив взгляд в пол, где плясали тени от камина. — Я хочу сказать Нимерия, что сомневаюсь в правильности своего решения, — его пальцы, обычно уверенные и твёрдые, нервно мяли край плаща — редкий признак слабости, которой она никогда раньше за ним не замечала. Несмотря на серьёзность беседы, Нимерия не удержалась и позволила себе лёгкую насмешку, желая смягчить обстановку. — Неужели великий принц проявляет нерешительность перед вассалом? — дрогнули её губы в лёгкой улыбке, но она тут же пожалела об этом, заметив напряжение на его лице. Гарин вперил в неё пронзительный взгляд, прежде чем продолжить, его голос понизился до едва слышного шёпота, полного скрытой боли.  — Я серьёзно, Нимерия. Твои заботы ограничиваются Ни-Саром, ты не ведаешь каково мне нести это бремя ответственности. Как великому принцу, мне приходится отвечать не только перед Крояне, но и перед всем моим народом. Они видят во мне лидера, а другие принцы равняются на меня. Ты — одна из немногих, кому я доверяю безоговорочно и кто осмеливается сказать "нет", если я ошибаюсь. Лмшь это держит меня на плаву, не даёт утонуть, а сегодня утром твоя решительная оппозиция моему плану, сильнее чем когда-либо, заставила меня усомниться. Я не могу избавиться от гнетущего чувства. — Если ты не уверен в этом решении, отмени его! — предложила она, хотя в глубине души знала, что это невозможно. Совет уже высказался, и течение событий стало необратимым. — Ты прекрасно знаешь, что я не могу. Совет принял решение, и даже тогда я был убеждён в его правильности. Но теперь… теперь я сомневаюсь, Нимерия. Мне нужно понять почему ты противишься атаке, почему считаешь что мы обречены на поражение. Неужели ты не хочешь воздать Валирии за все наши страдания? Или ты правда веришь, что мы не способны победить? Внутри Нимерии боролись два начала. Патриотка, пылающая жаждой отмщения за Сархой, за разрушенные храмы и погибших детей, представляла валирийских драконов, сжигающих Ни-Сар, и её кровь кипела от ярости. Но прагматичная правительница, взвешивающая каждый шаг, видела ужасающую реальность. — Гарин, — начала она ровным, но полным тяжести голосом, — мы идём на войну, но не к триумфу. Валирия, с которой мы столкнулись, — это не та империя, что пала перед Арнором век назад. Их армия — отлаженный механизм, их драконы — неуязвимые крепости, а всадники — элита, закалённая годами тренировок. Это не хрупкий союз, а машина войны несущая смерть. Даже с Арнором, чья мощь велика, но не безгранична, победа не гарантирована. Если мы бросимся в бой без подготовки, мы потеряем все. С каждым словом лицо Гарина мрачнело всё сильнее. — Я понял. Тогда я докажу, что ты ошибаешься. Завтра я веду армию на юг. Ты ведь не отправишься с нами, верно? — в его тоне мелькнула надежда, тут же сменившаяся тенью разочарования. — Нет, — ответила Нимерия, но внутри ощутив укол вины.  — Генерал Ливен поведёт силы Ни-Сара. Моё место — с народом, в городе, который я поклялась защищать. — она говорила уверенно, но сердце тяготило желание быть на поле боя, рядом с теми, кто рискует жизнью. Гарин прищурился, его слова прозвучали резче, чем он, вероятно, хотел: — Тобой движет страх или долг? Её рука повинуясь порыву, взметнулась, и легкая пощечина эхом разнеслась по комнате. Удар был не сильным, но звонким, и на мгновение время замерло. Гарин застыл, его глаза расширились от удивления, а затем он медленно коснулся щеки. — Полагаю, я её заслужил, — произнёс он тоном полным сожаления. — Прости, Нимерия. Ройна, как же все усложнилось. Помнишь, как просто было раньше? Мы, дети, носились по садам Крояне, смеялись над пустяками, мечтали о подвигах и славе… Нимерия опустила взгляд, её сердце сжалось от воспоминаний. — Те дни давно ушли, Гарин, — тихо ответила она, голос дрогнул выдавая тоску по утраченной простоте их дружбы. — Знаю, — сказал он, и в этот момент, словно повинуясь внезапному импульсу, шагнул ближе. Прежде чем она успела отреагировать, он наклонился и коснулся её губ нежным, почти невесомым поцелуем. Это был не порыв страсти, а прощальный жест, полный ностальгии и невысказанных слов. Нимерия застыла, её разум кричал о приличиях, но тело не сопротивлялось, захваченное вихрем прошлого. Отстранившись, Гарин посмотрел ей в глаза, отвечая на немой вопрос в её взгляде.  — Как в старые времена, — прошептал он. Затем, не сказав больше ни слова, повернулся и вышел, оставив Нимерию наедине с мыслями. *** Много лет назад, в далекие времена юности, Нимерия получила воспитание в стенах Крояне, где и познакомилась и подружилась с юным принцем Гарином — задолго до того, как судьба вознесла их на троны своих городов. Они были неразлучны, лучшие друзья, вместе переживая детские приключения: то блуждая по тайным коридорам замка, то убегая от строгих слуг, заливаясь смехом над их суровыми окриками. Их дружба казалась очень крепкой и никто тогда не мог предвидеть, как изменит их жизнь течение времени. Шли годы, и оба они вступили во взрослую жизнь. Гарин, становясь всё более зрелым и уверенным в себе, всё глубже влюблялся в Нимерию — его сердце замирало при каждом её взгляде, а слова застревали в горле, когда он пытался выразить свои чувства. Однако Нимерия не отвечала на его любовь: для неё он оставался лишь самым близким другом и доверенным лицом, ни больше, ни меньше. Её сердце принадлежало долгу перед Ни-Саром. Когда Гарин, наконец, решился и официально предложил ей руку и сердце, многие в Крояне и за его пределами ожидали её слов. Но Нимерия отказала. Несмотря на растущую любовь Гарина, Нимерия никогда не рассматривала его как возлюбленного. Для неё он был опорой, спутником детских игр и советником в трудные моменты, но не более того. Возможно, если бы она не была наследницей Ни-Сара, она могла бы обрести счастье в роли супруги Гарина, живя в его дворце среди цветущих садов Крояне и наслаждаясь покоем семейной жизни. Однако такой выбор означал бы отказ от своего города, от правления, от всего. Древний закон укоренённый в основании Ройнарской Лиги строго запрещал наследникам княжеств вступать в брак друг с другом — подобное объединение двух земель могло разрушить хрупкий баланс сил. Нимерия любила Гарина — как друга, как брата по духу, — но Ни-Сар она любила сильнее. Опустошённый её отказом, Гарин, движимый гневом и глубокой болью, велел ей покинуть Крояне и никогда не возвращаться. В то время он ещё не был правящим принцем, и его слова не имели законной силы, но Нимерия, уважая желания своего бывшего друга и ощущая собственную вину за причинённое разочарование, подчинилась. Она отправилась в Ни-Сар, оставив позади лишь эхо детских смехов и горький привкус разрыва. Годы разлуки тянулись, и только когда Нимерия стала правящей принцессой, она вновь начала посещать Крояне по деловым вопросам. Однако Гарин, теперь великий принц, встречал её с холодом и отстранённостью. Его взгляд, некогда полный тепла и дружелюбия, стал резким, а слова — сухими и формальными. Время смягчило остроту ран, но их отношения так и не вернулись к прежней близости — между ними воздвиглась стена из недосказанности, обид и потерянного доверия. Их разногласия, ранее скрытые под маской дружбы, больше не сдерживались. Нимерия и Гарин начали яростно спорить, их мнения расходились, и они нередко оказывались по разные стороны баррикад — она выступала за осторожность и дипломатию, он настаивал на решительных действиях. Многие посторонние, наблюдая за их жаркими спорами на советах, считали их соперниками, а порой и врагами, и Нимерия не могла отрицать, что в этом была доля правды. Их былая связь превратилась в бледную тень, растворённую в холодных залах дипломатических встреч и политических интриг. И всё же ради той дружбы, что они когда-то делили — дружбы, которую Гарин почти возродил прошлой ночью, когда его уязвимость и откровенность пробили броню их вражды, — Нимерия решила проводить его в последний раз. Когда наступил следующий день и первые лучи солнца осветили горизонт, окрасив небо в  розовые тона, она отправилась к южным воротам Крояне. Там, среди шума собирающейся армии, ржания коней и стука доспехов, она нашла Гарина, готового вести свои войска на юг против Валирии. Его доспехи сверкали под утренним светом, но лицо оставалось суровым, отражая тяжесть предстоящей кампании и внутренние сомнения, которые он скрывал от подданных. — Вы пришли проводить меня, принцесса Нимерия? — спросил он с невыносимой, почти насмешливой ухмылкой, которая, однако, не могла скрыть усталости и грусти в глазах. — Да, великий принц, — ответила она, её голос был спокоен, но пропитан искренностью. — Несмотря на все наши прошлые разногласия, я не желаю вам зла и искренне молюсь, чтобы ваша кампания увенчалась успехом. Пусть Матери Ройне будет угодно защитить вас от опасностей, что ждут впереди. — Приятно слышать, что ваши мысли и молитвы с нами, принцесса Нимерия, — ответил он с лёгким поклоном, в его тоне смешались сарказм и едва уловимая благодарность. Они продолжали поддерживать неловкую официальную беседу, продиктованную ожиданиями их статусов, пока вокруг суетились воины, раздавались команды и гремели доспехи. Эта формальность тянулась почти до самого конца, пока Гарин, не выдержав напряжения, не прервал её. — Нимерия... Прежде чем я уйду, мне нужно знать. Был ли у нас с тобой хоть какой-то шанс? — его голос дрогнул, а в глазах мелькнула надежда, смешанная с болью, словно он искал утешения перед лицом неминуемой битвы. Она замерла, её сердце сжалось от сострадания и вины за годы разлуки. Ложь казалась единственным способом смягчить его страдания перед уходом на войну.  — Да, — солгала она, её голос был едва слышен. Гарин счастливо улыбнулся, и эта улыбка, полная иллюзий и недостижимых мечтаний, пронзила её сердце болью, словно острый клинок. Он вскочил на коня и ускакал к своей армии, оставив её стоять у ворот, глядя ему вслед, пока фигура в сияющих доспехах не растворилась в утреннем тумане. Где-то в глубине души Нимерия чувствовала, что это был последний раз, когда она видела Гарина. Если вдруг кто хочет, глав больше на бусти: https://boosty.to/lannister666