Королевские Земли.

— Будьте сосредоточены и бдительны! Следите за небом! —  скомандовал Арагост своим людям. Первоначальный план, тщательно выверенный во время последнего совета с Гарином, был прост, но амбициозен: высадиться в Волантисе, чтобы либо поддержать Гарина в его дерзком штурме города, либо укрепить позиции против неминуемой контратаки валирийцев. Этот план, однако, рухнул в одночасье, обратившись в пепел как и надежды ройнарских союзников. Связь с Гарином оборвалась. Через день после потери связи с Гарином к армаде Арагоста добрались ройнарские командиры, чьи лица были отмечены сажей и отчаянием. Их слова падали подобно камням: армия Гарина была почти полностью уничтожена в кровавой бойне у стен Волантиса. Выжившие, израненные и деморализованные, отступили к руинам Сархоя, где теперь их осаждала валирийская армия, усиленная драконами, чьё пламя пожирало всё на своём пути. Рассказы о разрушениях и криках умирающих эхом отдавались в умах арнорских капитанов, многие из которых начали шептаться о необходимости отступления. Зачем бросаться в пасть смерти, если надежда уже потеряна? Но Арагост, чья воля была непреклонна, отверг эти сомнения. — Мы не оставим наших союзников, — заявил он, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Арнор не предаёт своих союзников! Приказ продолжать путь к Сархою был встречен молчанием, но вскоре палубы ожили: матросы затягивали канаты, воины проверяли оружие, а кормчие выравнивали курс. Однако высадка в порту не защищённом от атак с воздуха под взглядами драконов, чьи силуэты чертили небеса, была задачей граничащей с безумием. Арагост, стоя на носу флагманского корабля, чувствовал как сомнения словно холодные волны бьют в его грудь. Правильно ли он поступил, взяв на себя командование этой армадой? Не был ли Турин, его младший брат, закалённый в боях ветеран, более подходящим для этой задачи? Эти вопросы терзали его, но отступать было не в его натуре. Когда ройнары, чьи земли были обращены в пепел после падения Сархоя, взмолились о помощи, король Арнора стоял перед тяжёлым выбором: кому доверить флот — своему первенцу Арагосту или третьему сыну Турину. Кирьяхер, средний из братьев и прославленный полководец, уже вёл сухопутные войска из Пентоса и Мира, и его присутствие там было незаменимо. Таким образом, выбор пал на одного из двух оставшихся сыновей. Все ожидали, что король выберет Турина — героя Первой войны. Его опыт и отвага делали его очевидным кандидатом. Но Арагост, к изумлению совета, настоял на том, чтобы возглавить флот самому. Это решение было продиктовано не только долгом, но и глубоко личными мотивами. Арагост, как первенец и наследник трона, провёл большую часть войны в Виньямбаре, управляя тыловыми операциями и координируя снабжение. Пока его младшие братья сражались на передовой, он оставался в безопасности, изучая карты и слушая доклады о победах и поражениях. Он видел войну лишь на пергаменте, но никогда не чувствовал её дыхания — ни запаха крови, ни жара драконьего пламени. Его братья, Турин и Кирьяхер, вернулись героями закалёнными в горниле битв, а Арагост ощущал как его собственная неопытность тяжёлым грузом ложится на плечи. Но было и нечто большее. Арагост нёс в себе вину, которая жгла его изнутри. Во время войны за Ступени Турин попал в плен в Тироше, и Арагост, как и их отец, обрёк его на смерть. Арагост не мог допустить, чтобы его брат вновь столкнулся с ужасами войны. — Если мне суждено вести Арнор против Валирии, — думал Арагост, — я должен узнать, что такое война. И я не позволю Турину платить за мою нерешительность. Война должна была стать их общим триумфом. Объединённая мощь Арнора и ройнаров под командованием Гарина казалась непревзойдённой. Их план был ясен: удержать Ройну от когтей Валирии, укрепить границы и сломить наступление валирийских драконов. С таким союзом победа казалась неизбежной. Но теперь, когда ройнарские армии были уничтожены, а сам Гарин скорее всего мёртв, надежда угасала как догорающий костёр. Арагост, стоя на мостике флагманского корабля, чувствовал, как тяжёлый груз ответственности давит на его плечи. Сможет ли он победить в этой войне? Он должен попытаться. Поражение было недопустимо. Если они падут здесь, тень Валирии нависнет над самим Арнором, угрожая поглотить всё, что его народ строил веками. — Ваше высочество, наши разведчики заметили Сархой! — голос лейтенанта Амандила прорвался сквозь гул ветра и плеск волн. — Ройнары всё ещё держатся, но драконы, похоже, ушли. Арагост кивнул, его взгляд устремился к дымному горизонту, где руины Сархоя тлели под серым небом. Но облегчение от слов Амандила тут же сменилось холодным предчувствием. — Они ушли, потому что идут сюда, — произнёс он, чувствую как страх сжимает сердце. — Заряжайте копья ветра! Пусть маги воды готовят свои хлысты. Драконы могут появиться в любой момент. Арагост не участвовал в Первой войне, но годы тренировок и наставления отца сделали его умелым командиром. Он знал повадки валирийских драконов, изученные из рассказов ветеранов и свитков Виньямбара. Если драконы покинули Сархой, то их цель была очевидна: арнорская армада, плывущая к осаждённым союзникам, представляла угрозу которую Валирия не могла игнорировать. Арагост сжал кулаки, его глаза обшаривали небо ожидая неизбежного. — Драконы! — вопль матроса разорвал тишину, подтверждая худшие кошмары. Небо вспыхнуло адским заревом, и исполинные тени крылатых чудовищ накрыли флот. Столбы пламени ринулись к кораблям. Время для Арагоста растянулось в мучительной медлительности. Один из огненных бичей устремился к его флагману, и он ощутил ледяное дыхание неотвратимой гибели. Неужели конец? Неужели он, наследник Арнора, падёт здесь, так и не явив миру свою доблесть? Но в следующее мгновение воздух наполнился шипением испаряющейся воды. Маги воды стоявшие на палубах, подняли свои посохи создавая магические щиты поглощавшие пламя. Стены из бурлящей воды вздымались вокруг кораблей отражая атаки драконов, но спасение пришло не для всех. По всему флоту раздавались крики умирающих, когда огонь пожирал паруса и палубы. Корабли охваченные пламенем кренились, а запах горелой плоти наполнил воздух. Арагост почувствовал как его желудок сжимается от ужаса и отвращения. Это была война о которой он знал лишь из рассказов, — жестокая, беспощадная, где смерть подстерегала за каждым углом. Но арнорцы не дрогнули. Словно единый организм, флот ответил на атаку с яростной решимостью. Лучники укрытые магическими щитами натянули тетивы, и небо потемнело от града стрел и болтов. Маги воды в свою очередь удерживали чудовищ на расстоянии, давая лучникам шанс поразить их уязвимые точки. Каждый выстрел, каждый магический удар был частью отлаженной машины, которую арнорцы совершенствовали десятилетиями. Флот медленно, но неумолимо продвигался к Сархою, несмотря на огонь и смерть окружавшие его. Арагост, стоя на мостике, мог лишь наблюдать за этим хаотичным танцем войны. Впервые в жизни он почувствовал себя бессильным. Несмотря на всю власть, которую он имел как наследный принц Арнора, перед драконами Валирии он был лишь человеком — крошечной фигурой перед лицом чудовищ, чьё пламя могло испепелить целые города. Его меч, висевший у пояса, казался бесполезной игрушкой, а его приказы — лишь слабым эхом в грохоте битвы. Но даже в этот момент отчаяния в нём росла гордость. Его соотечественники сражались с мужеством, которое могло бы заставить даже богов склонить головы. Лучники не отступали, маги не ослабляли свои атаки, а матросы продолжали вести корабли вперёд, к руинам Сархоя, где их ждали осаждённые ройнары. Многие из его воинов были закалёнными ветеранами Первой войны. Когда драконы обрушились с небес, их атаки встретили почти равнодушные взгляды ветеранов. Они знали этот танец смерти, знали как держать строй под рёвом крылатых чудовищ. Но для Арагоста и тех, кто лишь слышал рассказы о Первой войне, момент был ошеломляющим. На миг паника охватила их сердца, но ветераны выстояли, их стрелы и скорпионы с привычной лёгкостью сбивали драконов одного за другим. Сколько таких атак они отбили в Первой войне? Эти вопросы мелькали в голове Арагоста, но времени на размышления не было. В небе над флотом разыгрывалась яростная битва. Драконы падали, пронзённые стрелами и разрываемые магическими вихрями. Скорпионы установленные на палубах,  извергали свои смертоносные копья, а маги, стоя на носу кораблей, плели заклинания, заставляя воздух дрожать от их мощи. Но победа не обошлась без потерь. Несколько кораблей объятых пламенем тонули в море, их мачты рушились, словно подкошенные деревья. Арагост, стиснув зубы, смотрел на это зрелище. Флот Арнора выстоял, и теперь перед Арагостом открывалась возможность высадить свои войска на берег. Когда корабли приблизились к руинам Сархоя, Амандил подошёл к нему, его лицо было суровым, но голос оставался спокойным. — Ваше высочество, высадка войск — опасный момент. Драконы могут вернуться чтобы ударить пока мы отвлечены. Нам нужно быть начеку. Арагост кивнул, не отрывая взгляда от горизонта, где все ещё маячили тени крылатых тварей. — Пусть маги воды и воины у скорпионов не спускают глаз с неба. Остальным — разгружаться со всей возможной скоростью. Промедление смерти подобно. Когда арнорцы ступили на берег, их встретили крики ликования. Ройнары, измождённые и покрытые пылью разрушенного Сархоя, приветствовали своих спасителей. К Арагосту подошёл генерал Ливен, лидер выживших ройнаров, чьи глаза, несмотря на усталость, горели решимостью. Они уже общались ранее через стеклянные свечи, когда ройнары посылали сигнал бедствия. Ливен крепко пожал руку принца. — Принц Арагост, мы думали что все потеряно. Драконы внезапно улетели, и только потом мы узнали, что они атаковали ваш флот. Уголки губ Арагоста дрогнули в подобии улыбки. — Они пытались, но потерпели неудачу. Мои силы понесли потери, но у меня все ещё около шестидесяти тысяч воинов. Лицо Ливена омрачилось, и он отвёл взгляд. — Наша благодарность безмерна, принц... однако... наши расчёты основывались на большей численности. Арагост нахмурился, чувствуя, как напряжение повисло в воздухе. — Генерал, вы обязаны понять. Мы готовились к битве с Гарином у Волантиса, а не к спасению... его разбитой армии. Ливен выдохнул с таким усилием, словно пытался вытолкнуть из груди всю накопившуюся тяжесть. Его голос, когда он заговорил, был похож на треск сухого тростника – тихий, неровный, пропитанный немыслимой усталостью и безнадежностью: — Под Волантисом валирийцы нанесли нам сокрушительное поражение. Я веду сорок тысяч человек – истощённых, деморализованных. Гарин забрал с собой почти всю нашу боевую мощь. У нас нет... просто нет ресурсов продолжать эту войну. Арагост сжал кулаки, глядя на дымящиеся руины Сархоя. — Не отчаивайтесь, генерал. Я уже отправил весть в Арнор. Мой брат Кирьяхер собирает армию на Равнинах. Он форсирует Ройну, дабы укрепить города. Однако путь их чреват опасностями. Неужели у васне осталось резервов? Разве жены ваши не сражаются с той же доблестью, что и мужчины? Ливен резко дернул головой, и в его внезапно заострившемся голосе зазвенела сталь: — Люди есть. И мужчины, и женщины. Но это не воины, принц Арагост! Собрать их и бросить в бой – все равно что гнать овец под нож мясника! Арагост поморщился, резко ткнув пальцем в сторону почерневших от сажи и огня стен. — А вы думаете, валирийцы пощадят этих «овец», если мы сложим оружие? Они вырежут всех до единого! Не разбирая, воин это или мирный житель! Ройнары вокруг замерли. Гул стих, сменившись гнетущей тишиной. Лица, и без того усталые, потемнели, скулы напряглись при воспоминании о судьбе Сархоя. Арагост продолжил, повышая голос, пытаясь пробиться сквозь пелену их отчаяния: — Сархой – не просто руины! Это мощная оборонительная позиция! Мы удержим эти стены, пока не подойдут подкрепления из Талнандора или Лиса! Наш флот доставит припасы прямо к стенам! Ройна и море – наши союзники, они не дадут валирийцам развернуться! Мы установим скорпионы и требушеты прямо среди развалин – превратим каждую груду камней в крепость! Ливен резко шагнул вперёд, его лицо исказила гримаса гнева и боли. — А наши города?! Наши дома?! Наши семьи?! Они там, беззащитные! И вы предлагаете нам прятаться здесь, как крысы в норе, пока валирийцы топчут нашу землю?! Арагост покачал головой, сохраняя ледяное самообладание. — Мой брат Кирьяхер движется на помощь. Его силы прикроют Крояне и другие города. Мы не оставляем их без защиты, генерал. Мы оттягиваем на себя главную угрозу здесь. Лицо Ливена исказилось от муки. — Крояне... Крояне больше нет. Арагост остолбенел. Сердце пропустило такт. Все его тщательные расчёты рухнули в одно мгновение. — Что?! — вырвалось у него. —  Весть пришла четыре дня назад... по стеклянной свече. Валирийцы уже стояли у врат Сар Мелла... Потом... связь с Крояне оборвалась. Тяжелое, гнетущее молчание повисло между ними, густое, как дым пожарищ. Арагост безуспешно пытался осознать масштаб катастрофы. Крояне. Опора Севера. Пал. Челюсти его свело судорогой, мысли метались лихорадочно выискивая выход в безвыходной ситуации. — Мне нужно отправить весть Кирьяхеру. Если Крояне пал, самый быстрый путь к фронту — через Гоян Дроэ. Мы не можем терять время! Ливен собрался было ответить, но его слова утонули в первобытном, полном страха крике, сорвавшемся с руин: — ДРАКОНЫ! Несмотря на все предосторожности, удар обрушился как гром среди ясного неба. Реки огня хлынули с небес, превращая руины Сархоя в гигантский погребальный костер. Вопли заживо сжигаемых людей смешались с рёвом драконов, чьи крылья рассекали воздух словно гигантские клинки. Огонь пожирал все на своем пути — людей, припасы, оружие. Но арнорцы, закалённые в горниле бесчисленных битв, не дрогнули. Со стен и из засад грянули арбалеты и скорпионы. И вскоре первые исполины пронзённые стальными копьями, рухнули на землю, сокрушая камни Сархоя грохотом падающих тел. Но леденящий ужас сковал сердце Арагоста, когда он понял истинный замысел врага. Большинство драконов проносились мимо города! Их зловещие и стремительные тени устремились к гавани, где стоял флот Арнора. — КОРАБЛИ! – его крик, полный нечеловеческого ужаса, перекрыл грохот битвы. — ОНИ ЖГУТ НАШИ КОРАБЛИ! Лучники и маги, спешно покинувшие палубы для обороны стен, не успели вернуться. Скорпионы, перенесённые на берег, были беспомощны. Драконы пикировали на беззащитные суда, как коршуны на добычу. Пламя лизало паруса, пожирало мачты, обращало дерево в пепел. Арагост рванул к гавани, отчаянно крича: — К гавани! Все силы – защитить флот! Маги воды и уцелевшие лучники бросились назад, их заклинания и стрелы отгоняли чудовищ, но было слишком поздно. Больше половины флота уже пылала гигантскими факелами, клубы чёрного, едкого дыма поднимались к небу сливаясь с тучами. Душераздирающие крики горевших моряков эхом разносились по воде. Даже мощь водных магов была бессильна против адского драконьего пламени. Арагост смотрел на море огня где гибли его корабли, и с каждой горящей мачтой в его груди угасала надежда. Без флота Сархой был обречён. Он повернулся к Ливену. Лицо его было пепельно-серым, но в глазах, отражавших пламя пожаров, горела стальная решимость. — Похоже, генерал, ваше желание сражаться лицом к лицу с врагом... исполнится. Без флота нам тут не удержаться. *** В тесной, наполовину разрушенной комнате, пропахшей дымом и гарью, Арагост и его старшие офицеры стояли вокруг грубого деревянного стола заваленного картами, изрисованными линиями и пометками. Напротив них, с усталыми, но решительными лицами, сидели ройнарские командиры во главе с генералом Ливеном. За окнами, среди руин Сархоя, все ещё дымились угли, а воздух дрожал от недавнего рёва драконов. Сумерки опускались на город, и с каждым мгновением тьма сгущалась, словно предвещая неизбежную бурю. Арагост, чьи глаза пылали в полумраке холодным огнём решимости, медленно обвёл взглядом собравшихся. Его пальцы впились в край стола, и гулкий голос разорвал тягостное молчание: — С потерей флота... Сархой стал нашей могилой. Оставаться здесь — подписать смертный приговор.     Мысленно он проклинал валирийцев, их коварство и драконов. Первая атака на флот была слишком стремительной, слишком точной — теперь он понимал, что это была приманка, чтобы заманить их в ловушку. Валирийцы не просто хотели уничтожить их корабли; они хотели загнать арнорцев в угол, где те будут медленно истекать кровью, окружённые огнём и голодом. — Если мы останемся здесь, валирийцы сожгут нас дотла, а их драконы будут пировать на наших костях. Наш единственный шанс — прорваться из окружения и двинуться на запад, — продолжил Арагост, указывая на карту, где извилистая линия Ройны пересекала земли израненные войной. Генерал Ливен резко поднял голову. Его глаза сверкнули смесью страха и гнева. — На запад? В Арнор? — его голос дрожал от эмоций. — Мы благодарны за спасение, принц, но мы не предатели! Мы не бросим свой народ на растерзание! Арагост поднял руку, призывая к тишине. Его взгляд был твёрд, но в нем читалось понимание. — Терпение, генерал. Я не предлагаю отступать в Арнор. Валирийцы раздавят нас, если мы пойдём прямо на север — их драконы и армии уже стягиваются к Крояне и Сар Меллу. Но если мы двинемся на запад, они решат что мы бежим. Они ослабят преследование, уверенные, что мы отступаем. И вот тогда мы развернёмся и пойдём на север. Вдоль Ройны, но подальше от берега – мимо патрулей. Амандил, верный помощник Арагоста, нахмурился, его пальцы пробежались по карте, останавливаясь на пустынных равнинах к западу от Сархоя. —  Риск огромен, мой принц. Без прикрытия Ройны и моря мы будем уязвимы. Наши скорпионы очень тяжёлые, их перемещение замедлит нас. Если враг раскусит обман... На открытой равнине, под крыльями драконов... — он не договорил, но смысл был ясен. Арагост кивнул, признавая правоту Амандила. Он знал, что этот план потребует жертв — возможно, самых тяжёлых за всю кампанию. — Ты прав, Амандил. Но война — это всегда риск. Чтобы свести его к минимуму, мы оставим тяжёлую технику здесь, в Сархое, с небольшим гарнизоном. Скорпионы, катапульты, — все это останется, чтобы создать видимость того, что мы все ещё держим город. Пусть валирийцы думают, что мы зарылись в руинах, слишком слабые для удара. Завтра... гарнизон погрузится на уцелевшие ладьи и отплывёт в Арнор. Старым путём. Это отвлечёт взгляд врага. Он сделал паузу, позволяя словам осесть в умах собравшихся. Затем продолжил, его голос стал тише, но тверже: — Остальные из нас — основная армия — прорвутся на север этой ночью. Мы используем новолуние, чтобы скрыть наше передвижение. Одна часть войск открыто двинется на запад, чтобы создать видимость отступления и соединиться с подкреплением из Талнандора. Тем временем главные силы изменят курс и незаметно пойдут на север, к армии моего брата Кирьяхера. Если все пройдёт по плану, мы встретимся с ним у Гоян Дроэ, где нас ждут речные флотилии. Комната погрузилась в молчание. Офицеры и ройнарские командиры переглядывались, их лица отражали смесь надежды и тревоги. План был дерзким, почти безумным. Если валирийцы раскроют их манёвр, армия окажется в ловушке — без воды, без укрытия, под ударами драконов. Если их периметр вокруг Сархоя окажется прочнее, чем предполагалось, ночной прорыв может закончиться бойней. Слишком много «если», слишком много неизвестных факторов. Но разве у них есть выбор? *** С наступлением ночи, когда тьма окутала руины Сархоя, объединённая армия собралась в западной части города, укрытая тенями разрушенных стен. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом гари. Войска, измождённые днями осады и недавней атакой драконов, стояли в напряжённой тишине, готовясь к рискованному маршу. Лошадей, которые могли бы облегчить их путь, не было. Армии предстояло двигаться пешком, полагаясь лишь на выносливость и хитрость. Арагост, облаченный в тёмный плащ, чтобы не выделяться в ночи, прошёлся вдоль рядов своих воинов. Его лицо, освещённое лишь слабым отблеском звёзд, было суровым, но глаза горели решимостью. Он знал, что этот марш — их единственный шанс вырваться из смертельной ловушки, которую валирийцы сплели вокруг Сархоя. Рядом с ним шагал генерал Ливен, чья фигура, несмотря на усталость, излучала непреклонную волю. За ними следовали маги воды готовые призвать морские волны в случае атаки, и лучники, чьи взгляды были прикованы к чёрному небу, выискивая тени драконов. Чтобы избежать обнаружения, армия двигалась в полной темноте. Ни факелов, ни ламп — лишь звезды и слабый свет моря указывали путь. Шум шагов и звон доспехов заглушался ветром дующим с побережья, но каждый воин знал: малейший звук мог выдать их врагу. Арагост шёл впереди, его сердце билось в такт с ритмом марша. Он надеялся, что валирийские патрули не заметят их передвижения, но в глубине души понимал: идеальный исход был бы, если бы драконы заметили только авангард, движущийся на запад. Это убедило бы врага, что армия отступает к Арнору оставляя Сархой. Если же валирийцы разглядят основную часть армии идущую на север, весь план рухнет, и их ждёт бойня под огненным дыханием драконов. Лучше всего, думал он, если их вообще не заметят. Внезапно тишину разорвал крик часового: — Замечен дракон! Лучники мгновенно подняли луки, их стрелы были нацелены в небо, где огромная тень скользила среди облаков. Маги воды замерли, готовясь призвать защитные волны. Но Арагост, чей разум лихорадочно просчитывал риски, поднял руку. — Стойте! Ночь была безлунной, и дракон летел высоко, его крылья едва различались на фоне звёзд. Арагост прекрасно понимал, что стрельба выдаст их позицию. Если всадник не заметил их в этой тьме, у них был шанс проскользнуть незамеченными. Его сердце билось так громко, что казалось его услышат даже драконы. Все вокруг замерли затаив дыхание, пока тень крылатого чудовища не исчезла за горизонтом. Армия вздохнула с облегчением, но напряжение не спадало. Арагост повернулся к Ливену, чьё лицо было бледным в тусклом свете. — Мы не можем позволить себе бой. Не сейчас. Продолжаем движение. Час за часом армия продвигалась вдоль побережья, их шаги были медленными, но неумолимыми. Песок и камни скрипели под ногами, а солёный ветер бил в лицо. Наконец, после изнурительного марша, они достигли развилки — точки, где план Арагоста должен был разделить армию. Он собрал командиров авангарда, тех, кто должен был продолжить путь на запад, чтобы создать видимость отступления. — Ваша задача — двигаться на запад, к подкреплениям из Талнандора, — произнёс Арагост, его голос был твёрд, но в нем чувствовалась тяжесть приказа. — Через два часа зажгите лампы и факелы. Валирийцы должны увидеть свет и поверить, что вся наша армия отступает. Вы — наша приманка. Если все пройдёт по плану, они не заметят как основная часть армии уйдёт на север. Удачи вам. Командир авангарда, дунэдайн с седеющими висками, кивнул. — И вам удачи, ваше высочество, — ответил он, слегка поклонившись. Его глаза выражали понимание: их миссия была опасной, почти самоубийственной, но необходимой. Арагост ответил коротким кивком, затем повернулся к остальной армии. — На север! — скомандовал он, и колонны изменили курс, уходя от побережья вглубь земель, где их ждали пустынные равнины и тени драконов. Лёгкая часть плана была выполнена. Авангард ушёл на запад, готовый пожертвовать собой ради обмана врага. Теперь начиналась настоящая проверка — десятки миль по вражеской территории, без прикрытия Ройны, без поддержки флота, под постоянной угрозой драконов. Арагост шёл впереди, его рука лежала на рукояти меча, а мысли были полны сомнений. Сможет ли он провести армию незамеченной? Достигнут ли они Кирьяхера и его подкреплений? Или их ждёт лишь огонь и смерть? ***​ Спустя недели изнурительного марша полного опасностей и потерь, Арагост и его арнорско-ройнарская армия, хоть и поредевшая, наконец достигли лагеря Кирьяхера, расположенного в нескольких милях к северу от затонувших руин Крояне. Путь был тяжёлым: их преследовали тени драконов, стычки с валирийскими патрулями уносили жизни, а дезертирство вызванное страхом и отчаянием подтачивало их силы. Каждый шаг по выжженным равнинам и пыльным дорогам был испытанием, но Ройна, наконец, дала им передышку. Достигнув реки армия восстановила доступ к воде, и измождённые воины смогли утолить жажду и наполнить бурдюки. Впервые за долгое время в лагере воцарилось чувство относительной безопасности, хотя тень войны все ещё нависала над ними. Арагост, чьи доспехи покрывала пыль, а лицо осунулось от усталости, стоял перед своим братом Кирьяхером в шатре командующего. Вокруг них суетились офицеры, разворачивая карты и передавая донесения. Воздух был пропитан запахом дыма от костров горевших снаружи. Кирьяхер встретил брата крепким рукопожатием. Но радость воссоединения быстро сменилась мрачной серьёзностью, когда разговор зашёл о судьбе Крояне. — Что произошло в Крояне? — спросил Арагост, его голос был хриплым от усталости. — Нам сказали что город пал, но подробностей почти нет. Кирьяхер вздохнул, его взгляд устремился куда-то вдаль, словно он пытался разглядеть ответ в туманных руинах. — Никто точно не знает, — ответил он. — Рассказы выживших сбивчивы и полны слухов. Большинство сходится на том, что произошло нечто невообразимое. Говорят, сама Ройна восстала и поглотила Крояне, утащив город в свои глубины. Некоторые утверждают, что это был Гарин — что он в отчаянии призвал силы реки, чтобы уничтожить валирийцев. Какими бы странными ни казались эти истории, они почему-то звучат правдоподобнее всего остального. Помолчав, он погрузился в раздумья. — Дезертиры которых мы поймали, упоминали о какой-то странной болезни, что распространяется среди валирийцев в руинах. А ещё там теперь стоит жуткий туман, который не рассеивается ни днём, ни ночью. Что бы ни произошло, оно унесло большую часть валирийских сил, оставив лишь гарнизон среди затонувших камней. Арагост нахмурился, обдумывая слова брата. — Это объясняет, почему нас не преследовали. Я ожидал, что валирийцы будут висеть у нас на хвосте, но их драконы появлялись лишь изредка, словно они потеряли интерес. Если бы я не знал их лучше, сказал бы, что они позволили нам уйти. Кирьяхер кивнул указывая на карту, где река Ройна извивалась, словно серебряная змея. — Крояне теперь непроходим. Руины, туман, эта проклятая река — все это делает продвижение на юг невозможным. Но есть и хорошая новость: валирийцы не могут переправлять войска и припасы по реке на север. Это даёт нам преимущество. Мы удерживаем северные земли, и пока река на нашей стороне, мы можем держать оборону. Арагост опёрся на стол, пальцы сжали край карты. Его голос дрожал от сдерживаемой горечи. — Это слабое утешение, Кирьяхер. Мы пришли сюда, чтобы помочь Гарину и ройнарам изгнать Валирию. А теперь? Гарин мёртв, его армия уничтожена, Крояне — лишь призрак в тумане. Мы проигрываем, брат. Как долго мы сможем удерживать север? Как долго арнорцы будут терпеть эту войну? Память о Первой войне все ещё жива. Никто не хочет вновь пережить те ужасы, те потери. Если бы Гарин не бросился в бой так безрассудно, если бы он дождался нас… возможно, всё было бы иначе. Кирьяхер смотрел на брата, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень сочувствия. — Мы никогда не узнаем, Арагост. Может быть, вместе с Гарином мы сокрушили бы Валирию. А может, нас ждала бы та же судьба. Зацикливаться на прошлом бессмысленно. Важно то, что происходит здесь и сейчас. Валирийцы ослаблены, но они не сломлены. Рано или поздно они разберутся с тем, что произошло в Крояне. Они вернутся с новыми силами, с новыми драконами. А Норвос и Квохор уже наступают нам на пятки с востока. Я не знаю, сможем ли мы выиграть эту войну. Но я знаю, что не сдамся без боя. Решимость читалась во взгляде Кирьяхера, когда он протянул руку. — Ты со мной, брат? Арагост поднял глаза, встретив взгляд Кирьяхера. В его сердце боролись усталость, гнев и отчаяние, но где-то глубоко внутри все ещё горела искра надежды. Он вцепился в руку брата, и слова вырвались тихим, но полным несгибаемой воли шёпотом: — Я скорее прокляну себя навеки, чем позволю валирийцам взять Ройну без боя. Продолжение истории — на Boosty, заглядывайте! — https://boosty.to/lannister666