Королевские Земли.

Истинная сила  проявляется тогда, когда приходится делать самый болезненный выбор.   ​ Из реки поднялся огромный водяной столб взметнувшийся к небу подобно гигантскому щиту заслонившему флотилию арнорцев от надвигающейся угрозы. Это маги воды находящиеся на борту кораблей воздвигли барьер, чтобы отразить атаку драконов. Чудовища снизились к водной глади, и река взорвалась брызгами, когда их тени накрыли флотилию. В следующую секунду драконы исторгли потоки огня, и воздух задрожал от жара. Арагост бросился на палубу, спасаясь от раскалённого пара, поднявшегося вокруг. Он понимал: стоит защитному куполу дать трещину — и корабли вспыхнут, как факелы. Как только водяной столб рассеялся, арнорцы контратаковали. С палуб кораблей взмыл плотный град стрел и болтов из арбалетов. Лучники и арбалетчики закалённые в бесчисленных битвах, целились в уязвимые места драконов — глаза, крылья, подбрюшье. Рёв раненых зверей эхом разносился над рекой, и драконы отогнанные этим шквалом, отступили в небо оставляя следы крови на воде. — Живее! Они могут вернуться в любой миг! Все люди и припасы должны быть на северном берегу до их появления! — властный и резкий голос Арагоста прорезал гул битвы. Годы войны научили его подавлять эмоции, но каждый взгляд на своих воинов отзывался тяжестью в груди. Для него они были не просто пешками в сражении, а часть народа за который он нёс ответственность. Повинуясь его приказу, флотилия взяла курс на берега Северного Морлонда. Гавань там превратилась в обугленные руины: пирсы сгорели, деревянные сваи валялись почерневшими в воде, берег был усыпан щепками и обломками. Высадка оказалась куда труднее, чем он рассчитывал. Людей и запасы приходилось перевозить в мелких лодках и баркасах. Более крупные суда держали курс на южную пристань, где сохранились кое-какие причалы: там выгружали тяжёлое вооружение, осадные машины, чтобы позднее переправить их через реку на паромах, сколоченных наспех. Арагост одним из первых ступил на северный берег. Его гвардейцы в тёмных доспехах, украшенных серебряным древом Арнора, сомкнули вокруг него кольцо. Король приказал построить воинов в ряды и готовиться к маршу: — В боевые порядки! Мы двинемся к городу, чтобы усилить гарнизон. Не давайте драконам шанса застигнуть нас врасплох! Но драконы вернулись слишком скоро, не давая передышки. С неба послышался рёв, и огромные тени накрыли реку. В лапах они несли большие каменные глыбы вырванные из скал или руин близлежащих зданий, — раскалённые добела от драконьего пламени. — Всем уклониться! — закричал Арагост своим людям, его глаза следили за траекториями падающих снарядов. Корабли и лодки резко маневрировали, рассекая воду, чтобы избежать прямых попаданий. Раскалённые драконьим огнём и сброшенные с большой высоты, камни при столкновении с палубами или водой чаще всего разлетались на тысячи крошечных осколков. Несколько судов пошли ко дну почти сразу: тяжёлый фрегат переломился надвое, утащив в глубину десятки воинов, другой корабль лишился мачты, и его накрыли волны. Получив предупреждение большинство арнорских солдат сумели уклониться от прямых ударов, но лишь немногие избежали осколков. Взрыв ближайшего камня сбил Арагоста с ног, и острый кусок скалы ударил ему в нагрудник оставив вмятину и боль в рёбрах. Когда он с трудом поднялся на ноги морщась от боли, то стал свидетелем новой атаки: драконы обрушивались вниз выдыхая потоки пламени, чтобы сжечь высаживающихся воинов. Маги воды снова воздвигли барьеры — водяные стены и вихри, — с трудом отражая огонь, но их силы были не бесконечны. В местах где защита истончалась пламя прорывалось, и сотни людей сгорели заживо, их крики эхом разносились над рекой. Запах обугленной плоти ударил в лицо, и король ощутил как в груди всё сжалось. В тот миг, когда казалось, что оборона рухнет, из руин показался отряд гигантских лучников, чьи фигуры возвышались над обычными людьми, как деревья над кустами. Они выступили из разрушенных руин Северного Морлонда где укрывались в ожидании сигнала, и открыли огонь по драконам атакующим флот. С диким звоном из тетивы их огромных луков вылетели массивные стрелы размером с копья, пронзая тела драконов насквозь. Раненые звери ревели от боли, а маги воды воспользовавшись моментом стащили их в реку магическими потоками, где они утонули в бурлящих водах. Остальные твари развернулись уносясь прочь, их рёв звучал уже не грозно, а жалобно. Морщась от боли в ушибленных рёбрах, Арагост встал и приказал своим людям: — Быстрее высаживайтесь! — затем, обернувшись к гигантам, склонил голову: — Ваше вмешательство спасло нас. Арнор в долгу перед вами. Гигантские лучники кивнули в знак согласия и встали на страже устремив глаза в небо. Флот воспользовался передышкой, чтобы, наконец, выгрузить всех своих людей, осадные механизмы и припасы на северный берег. Едва способный дышать из-за нарастающей боли в рёбрах, Арагост передал командование одному из своих доверенных офицеров: — Отведи невредимых и боеспособных солдат на север, в город, и усиль гарнизон. Мы не можем медлить. Гвардейцы окружили Арагоста плотным кольцом, стараясь отвести его в сторону. Для них жизнь короля значила больше всего. Но он оттолкнул ближайшего гвардейца. — У меня всего лишь незначительная травма. Сначала помогите им, — сказал он целителям, указывая на сотни раненых, которых заносили в импровизированные палатки на берегу. У всех были сломанные кости, ожоги от драконьего пламени, рваные раны от осколков, проколы и рассечения всех видов — результат удара камнями и прорывов огня. Крики боли и стоны заполняли воздух, смешиваясь с запахом крови и гари. Сцена была знакомой, слишком знакомой. Арагост сражался во Второй войне и был свидетелем Первой. Теперь всё повторялось. Смерть снова окружала его войска, и каждый раз число жертв росло. Он заставил себя не думать о скорбящих семьях — правитель не имеет права на жалость, только на решения. Когда напряжение от битвы схлынуло, Арагост почувствовал, что боль в груди становится всё сильнее, почти мучительной. Он упал на колени от внезапного приступа пытаясь дышать сквозь сжатые зубы, пока целители, наконец, не подхватили его и не уложили на спальный мешок в палатке, чтобы оказать помощь.         ***  С прибытием войск под предводительством короля Арагоста, положение изменилось. Боромир получив столь необходимую поддержку смог вытеснить валирийцев из Морлонда. В течение недели ожесточённых уличных боёв арнорские войска, усиленные свежими отрядами из королевской армии, отвоевали внешние стены Северного Морлонда, сломив сопротивление захватчиков. Валирийцы, лишённые численного превосходства и припасов, поспешно отступили к морю бросая пепелища и раненых. За несколько дней до прибытия королевской армии на севере арнорские войска под командованием принца Араворна перешли в наступление. Им удалось стремительно продвинуться на юг до Сумеречного Дола, перерезав ключевые пути снабжения валирийцев. Окружённые с флангов и лишённые подкреплений, захватчики оказались в уязвимом положении. В итоге они были вынуждены убраться с материка, отступив на кораблях и укрывшись на островах Чёрный Камень и Дрифтмарк, где их ждали укрепления и драконы. В одном из немногих уцелевших зданий Морлонда, чудом избежавшего разрушения, — был созван военный совет. Здесь собрались лорды и офицеры, чтобы обсудить дальнейшие шаги теперь, когда валирийцы были изгнаны с материковой части Арнора. Король Арагост восседал на импровизированном троне — простом стуле с высокой спинкой обитом потрёпанным гобеленом с гербом Арнора. Боромир, как десница короля, прибыл последним и занял место по правую руку от него, обводя взглядом собравшихся: усталые лица покрытые пылью и копотью, но с искрой решимости в глазах. Боромир наблюдал за своим сюзереном с лёгкой тревогой. Король, несмотря на ранение, не выказывал никаких признаков боли или дискомфорта — его осанка была прямой, взгляд твёрдым. Рана была нанесена осколком камня, отколовшимся от обрушившегося валуна во время высадки в Морлонде. Доспехи смягчили удар, но тупая сила отбросила Арагоста назад оставив вмятину на нагруднике, сломав два ребра и ушибив ещё несколько. К счастью, рана была не смертельной, но во время их личных встреч перед советом Боромир замечал, как король иногда морщился при резких движениях. Когда последний офицер вошёл в комнату и двери за ним закрылись, король встал опираясь на подлокотник, и обратился к собравшимся. Голос его звучал ровн о и уверенно, не выдавая ни малейшего намёка на боль, хотя Боромир подозревал, что это всего лишь маска, надетая для поддержания духа войск. — Милорды, — начал Арагост, — вы знаете причину по которой мы собрались. Война вступила в решающую фазу. В Долине наши войска объединившись с северянами удержали Кровавые и Лунные Врата, исключив возможность прорыва. Мой сын, принц Араворн, сообщил, что Намматил очищен от захватчиков: Долина освобождена. Он сделал паузу, продолжая: В Эссосе сопротивление валирийскому господству продолжается в Браавосе под предводительством моего брата, принца Турина. Мир всё ещё находится в осаде, и его защитники едва успевают пополнять запасы со Ступеней, в то время как валирийский флот неуклонно продвигается на юг. С потерей Лиса многие опасаются, что Ступени вскоре окажутся под угрозой нападения как с севера, так и с юга. Зал шумно выдохнул, когда король перешёл к следующему пункту: — Однако главная угроза исходит с Морфаласа. Пока Чёрный Камень и Дрифтмарк остаются в руках врага, они будут контролировать Узкое море и снабжать войска в Долине. Достаточно сказать, что все наши усилия в Эссосе и на Ступенях окажутся под угрозой, если мы не найдём способ изгнать валирийцев с этих островов. Пока Чёрный Камень и Дрифтмарк в их руках, они могут подавить любые попытки освободить Эссос и Восточный Арнор. Ход войны изменился в нашу пользу, но чтобы извлечь из этого выгоду, нам нужны острова. Слово попросил Эдрахиль, принц Дол Амрота: — Ваше Величество, но разве единственный выход не прямой штурм? У принца Араворна достаточно людей, чтобы возглавить атаку. Драконов у валирийцев осталось немного, так ведь? Король покачал головой, садясь обратно и доставая из нагрудного кармана свиток. — Это невозможно, милорд. Не говоря уже о трудностях высадки на острова, у нас даже нет флота для этого. Валирийцы уничтожили Восточный флот во время своего вторжения. Ни в Черноводном заливе, ни в Крабьем нет кораблей способных перевезти армию для штурма. И наконец, сегодня утром ворон доставил это из Чёрного Камня. — протянул он свиток Боромиру. Боромир встал и развернув свиток прочитал вслух: — Любой, кто осмелится напасть на Драконий Камень или Дрифтмарк, столкнётся с нашими драконами. Жизни жителей этих островов будут зависеть от вас. Подписано: Бейла Белейрис, леди-фригольдер из Дома Белейрис. Зал взорвался гулом негодования. Один из офицеров — полковник с раскрасневшимся от гнева лицом — вскочил и выкрикнул: — Это возмутительно! Я предлагаю привести все флоты с запада, а затем штурмовать острова и предать мечу эту Бейлу Белейрис и всех её драконов! Несколько голосов загудели в одобрении. Боромир поднял руку, требуя тишины: — Это безумие! Вы предлагаете обречь людей на бессмысленную смерть. Пока мы соберём флот, пока подготовим высадку, валирийцы успеют укрепиться. А потом — новая бойня, как в Росби. Хотите снова видеть горящий город и тысячи обугленных тел?  Собравшиеся помрачнели, вспоминая недавнюю трагедию. Когда битва при Морлонде закончилась, валирийцы использовали драконов, чтобы прорваться на север к Росби, где их флот эвакуировал остатки армии на острова. Перед отступлением захватчики разграбили город, вырезав жителей и сжигая дома драконьим пламенем. Пожары бушевали несколько дней, стирая Росби с лица земли и практически уничтожив дом Росби — выжили лишь несколько дальних родственников. Число погибших было катастрофическим: по меньшей мере двести тысяч, если не больше. — Но милорд! — упрямо выкрикнул полковник. — Но наши войска ведь могут освободить острова! Даже если многие падут, остальные будут встречены как освободители! Боромир уже хотел возразить, но король заговорил первым: — Обычно я бы одобрил вашу решимость, полковник. Но не сейчас. Морфалас невозможно взять штурмом. Драконы стерегут проливы, а у нас нет кораблей, чтобы даже приблизиться к берегу. Восточный флот сожжён, а переброска западного займёт слишком много времени. Мы не можем вернуть острова штурмом, а если каким-то чудом нам это удастся, что тогда? К тому времени Мир уже падёт, и мы прольём столько крови, что у нас не хватит сил защитить Раумдор, Виньямбар или Ступени, если валирийцы решат напасть на них. — Ваше Величество, разрешите сказать? — заговорила одна из немногих женщин за столом. Это была Элурдис, маг воды. Женщины-магини редко допускались в стратегические советы Арнора, и присутствие Элурдис вызвало в зале шёпот. — Конечно, капитан, — кивнул король, давая своё разрешение. Несколько офицеров заворчали, вслух удивляясь, что женщина может знать о стратегии, но свирепый взгляд Боромира заставил их всех замолчать. Десница не терпел такого неуважения; он знал цену опыту Элурдис и видел её силу на поле боя. С разрешения короля капитан Элурдис заговорила спокойным голосом. — Недавно я беседовала с офицером из корпуса варгов. — сказала она, обводя взглядом собравшихся. — По её словам, их разведчики обнаружили, что валирийцы укрепляют острова отправляя всё больше и больше драконов, людей и кораблей. Это правда? — К несчастью, да, — подтвердил Боромир. — Их гарнизон растёт ежедневно. Мы надеемся вернуть острова, но с каждым днём это становится всё менее возможно. — Даже если отдать приказ сегодня, нам потребуется несколько месяцев, чтобы собрать флот и подготовить армию. За это время валирийцы ещё больше усилятся. К тому моменту штурм станет безнадёжным, — нахмурилась Элурдис. — И что же вы предлагаете, капитан? — внимательно посмотрел на неё король. — Обычные методы нас не спасут, — ответила магиня. — Но у нас есть то, чего нет у врага. Магия воды. Ваше Величество, вы ведь участвовали в войне за Ройну? Король прищурился, его лицо на миг омрачилось воспоминаниями о тех кровавых днях. — Да, сражался. Почему вы спрашиваете? — Потому что основная тактика, которую ройнары использовали в той войне, актуальна и сейчас. Точно так же, как Гарин Великий затопил Валисар и Волон Терис магией воды, точно так же, как он призвал Ройну утопить Крояне, я предлагаю объединить усилия наших магов в Намматиле... чтобы затопить острова Морфалас. В зале повисла тяжёлая пауза, а потом разразился хаос. Стулья заскрипели, люди вскакивали, кричали, перебивали друг друга. — Ты сошла с ума?! — рявкнул принц Эдрахиль, багровея от злости, его ладони с грохотом ударили по столу. — Утопить собственные острова? Ты хоть представляешь, сколько наших людей погибнет?! — По крайней мере, это шанс, — резко ответил другой маг воды. — Если мы будем сидеть сложа руки, погибнет куда больше! — Шанс?!, — офицер с седой бородой едва не захлебнулся от возмущения, — вы хотите повторить судьбу Нуменора? Стереть с лица земли собственные города?! На тех островах — наш народ, наши семьи! Это безумие! Крики сливались в яростный гул. Боромир сжал кулаки так, что побелели костяшки, готовый сорваться, но король опередил его. Его голос ударил по залу, как раскат грома: — Довольно! Всем сесть! Тишина накрыла помещение. Король перевёл взгляд на Элурдис. — Капитан, продолжайте. Она выдержала паузу и заговорила спокойно, без дрожи:  — Благодарю вас, Ваше Величество. Я прошу всех вас подумать об этом ещё раз. Что ждёт нас, если мы пойдём в прямой штурм? Сотни тысяч погибших. Потеря флота. А если мы проиграем? Валирийцы останутся хозяевами Морфаласа, и тогда под угрозой будет весь Эссос. Вестерос окажется отрезан, наша столица — в постоянной осаде, а враг сможет безнаказанно укрепляться в Мире, на Ступенях и даже высадиться в Дорне. Мы проиграем войну, не начав её толком. Офицеры опустились на свои места, не в силах отрицать правду в её словах, какой бы горькой она ни была. Атмосфера в зале стала ещё тяжелее — смесь отчаяния и вынужденного согласия. — Но… сотни тысяч людей, — почти прошептал Эдрахиль, его голос сорвался. — Это же наши люди… как можно приговорить их всех? Кто решится подписать такой приговор? — Есть только один человек, который может отдать такой приказ и ожидать, что он будет выполнен, — безжизненным голосом ответил Боромир, устремив взгляд на короля. Все взгляды обратились к Арагосту, с лица которого слетела маска каменного спокойствия, обнажив ужас от осознания, что это жестокое решение полностью лежит на его плечах. — Есть ли у вас иной план? Другой выход? — голос короля прозвучал с неожиданной мягкостью, почти мольбой. Но в зале стояла гробовая тишина. Никто не осмелился вымолвить ни слова. Мгновение спустя выражение лица Арагоста снова стало каменным, как у правителя, которому нельзя позволять себе слабости. — Тогда зачем вы мне? Убирайтесь! Всем покинуть зал! — зарычал он обрушив кулак на массивный стол. Опасаясь гнева своего короля все поспешили уйти, шаркая ногами и перешёптываясь. Но когда Боромир попытался встать, Арагост остановил его: — Нет. Останься, Боромир. Повинуясь приказу, Боромир вернулся на своё место справа от короля. И тут его осенило: — Ваше Величество — сказал он тихо, — вы ведь заранее знали, что другого выхода нет? — Знал, — король прикрыл глаза. — Но я ждал, что кто-то предложит иной путь. Что не всё сведётся к приказу утопить два острова вместе с их жителями. Скажи, Боромир… что мне делать? — Вы сделаете то, что должны, Ваше Величество, — нейтрально ответил Боромир. Внешне он не смел указывать королю, что делать, но они оба понимали, о чём идёт речь, и Арагост сразу уловил скрытый смысл ответа. — Исполнительный до конца… да, — тяжело произнёс Арагост. — Так воспитывал меня отец, так воспитывал он всех нас. Арнор должен быть выше личных чувств. Если бы он сам помнил об этом, не втянул бы страну в эти бесплодные войны. Каким же безрассудным он был… и каким же глупцом оказался я. В этот момент двери распахнулись, и вошёл гонец — совсем ещё молодой воин, усталый, в запылённом плаще. Он быстро приблизился и протянул королю сложенный лист. Арагост развернул послание. По мере чтения его брови всё сильнее хмурились. — Это подтверждено? — спросил он глухо. — Да, Ваше Величество, нашими варгами и палантиром. Король сжал бумагу в кулаке, со злостью ударив им по столу. — Благодарю тебя, Боромир, за верную службу и советы. Я уверен: королевство будет в надёжных руках, если ты и твой сын поддержите Араворна, когда эта война закончится, — сказал король, похоже приняв решение, и встал со своего места слегка морщась от боли в рёбрах. — Ваше Величество? — Боромир был сбит с толку. Король ответил ему горькой улыбкой, в его взгляде мелькнула тень неизбежности. — Ну же, мой верный десница... неужели ты вправду думаешь, что Арнор позволит мне остаться его правителем, когда всё закончится? Если для спасения королевства нужно, чтобы меня возненавидели, значит, так и будет. Я приму эту роль. Пусть боятся меня и враги, и друзья. Он развернулся и медленно вышел из здания.  Боромир остался один. Лишь смятая бумага в его руке напоминала, что всё это происходило взаправду. Он развернул послание: сухие строки перечисляли количество драконов, людей и кораблей на островах. Но взгляд зацепился за первую фразу — «Бескрылый бронированный дракон, замечен на Чёрном Камне».     ***​ Когда Араворн получил приказ от отца, он с трудом мог в это поверить. Это было так радикально, так безжалостно... и в то же время так необходимо для выживания королевства. В глубине души он понимал, что другого выхода не было — валирийцы уже собрали флот у берегов Намматила, их драконы кружили в небе, готовые поддержать высадку. Если позволить им закрепиться на островах, Арнор падёт под натиском огня и стали. Но это не означало, что Араворну нравилось то, что предстояло сделать. Как лорд-командующий силами магов, он всегда искал пути с наименьшими потерями, но война с драконами не оставляла места для милосердия. Араворн понимал: если Королевский дом хочет выжить и сохранить хотя бы видимость чести, его руки должны быть по возможности чисты от этого злодеяния. Прямая причастность лишила бы его права на будущее. Вот почему, как только он передал приказы командиру своих магов — опытному Элдору, чьи глаза всегда горели холодным синим пламенем, — Араворн удалился на ближайший утёс возвышавшийся над побережьем. В ближайшие дни предстоит многое сделать, чтобы высадить войска на затопленные острова раньше, чем это успеют сделать валирийцы. Араворн уже мысленно планировал: использовать все доступные средства — рыбацкие лодки из ближайших деревень, торговые суда, конфискованные у купцов, возможно, даже примитивные плоты сколоченные из обломков и брёвен. Маги воды помогут стабилизировать море после катастрофы, а варги разведают уцелевшие участки суши. Но пока им ничего не оставалось, кроме как ждать. Маги воды взяли те немногие корабли, что у них остались— лёгкие галеры и шлюпки, — и подплыли к островам так близко, как только осмелились. Стояла тёмная безлунная ночь, небо затянуто тяжёлыми облаками, и, если повезёт, магам удастся подобраться к Намматилу достаточно близко, чтобы драконы их не заметили. В нескольких милях к югу тысячи магов воды пробрались к двум ничего не подозревающим островам Намматила, используя свою магию, чтобы успокоить море вокруг своих судов. Волны затихали под их заклинаниями, а туман вызванный ими же, скрывал приближение. Было темно и облачно, ни одного дракона видно не было — валирийские всадники, вероятно, отдыхали в лагерях на островах, полагаясь на ночную стражу. Несколько варгов сопровождали магов: в облике чаек или ястребов они парили над водой, помогая наблюдать за небом и предупреждать о любой угрозе. Когда группа достигла нужной позиции маги приступили к своей жестокой задаче. Вскоре вода начала подниматься. Тысячи магов работая в тандеме собрали две огромные волны у берегов Намматила — по одной на каждый остров. Они черпали силу из океана, из глубинных течений, из самой стихии, которую почитали как божество. Всё выше и выше поднимались волны, собирая всё больше воды и энергии, поднимаясь на сотни метров в воздух, втягивая в себя воду с пляжей, оголяя морское дно и обнажая кораллы и водоросли. Воздух наполнился гулом — низким, вибрирующим звуком магии, от которого дрожала земля. И вот дело сделано: одним согласованным движением рук маги воды направили волны вперёд. Гигантские цунами ринулись на острова, неся смерть и опустошение — лагеря валирийцев, их корабли у берегов, даже спящие драконы не успеют спастись.