Я выбрал тебя

      Коко сидит у ванной на коленях, проспиртованной ваткой обрабатывая ранку на лбу Сейшу. В ванной жарко и душно, зеркала запотели. Хаджиме крепко держит тампон на царапине, а кровь из неё все ещё сочится. Пшеничные волосы окрашены алой жидкостью, которая уже успела свернутся. Они слиплись по отдельным локонам, и если их расчесать, то, скорее всего, некоторые кусочки засохшей крови посыпятся в воду.       — Нормально нас отпиздели… — комментирует Сейшу, протирает нос и смотрит на руку.       — Не трогай, — он только заткнул его ноздри ватными тампонами, которые уже наполнились кровью. — Из тебя все льется…       — О себе лучше позаботься, — он проводит рукой по тёплой воде, что стала мутного оттенка из-за грязи. Включил кран и чистой водой смыл кровь с щеки Коко.       — Тебе сильнее досталось, — Коко убирает салфетку ото лба и берет новую. — Да блять! У тебя кровь не останавливается.       — Не сказал бы…       Хаджиме еле дотащил Инуи до своего дома, который, хромая на правую ногу, со сбитой координацией, висел на его плече почти всю дорогу. И Хаджиме тоже больно было, и тоже голова кружилась сильно, а ноги не держали. И как они на порог дома зашли, оба бессильно упали на пол, уставшим взглядом рассматривая черты лица друг друга, по которым они оба так страшно соскучились. Коко решил, что лучшее, что он сейчас может для него сделать, это затащить его в ванную и обработать раны. И они сейчас сидят вместе, Сейшу откисает в горячей воде, с такой нежностью и благодарностью глядя на Коко. И Хаджиме смотрит на него так странно, что Инуи сразу замечает. Взгляд нервно бегает по лицу Сейшу, цеплясь то за губы, то за глаза. Перебегает на волосы, что торчат в разные стороны и прилипают к скулам и затылку; очерчивает шрам, и вновь возвращается на розовые в кровь разбитые губы. Накатывает лёгкое смущение, и Коко, не задумываясь, в привычной своей манере облизывает губы, глядя на чужие. Быстро хлопает ресницами, собираясь с мыслями, и еле заметно мотает головой.       — Чего ты боишься?       — Чего я боюсь?       Инуи вскидывает брови.       — А ты ничего не боишься?       — К чему эти вопросы?       — Если не боишься, то вперед. Ты же хочешь…       — Что я хочу? — и лицо заметно краснеет       — Что-то в библиотеке ты был смелее… — Инуи загадочно закатывает глаза и опирается о край ванной, кладя голову на руки, на секунду приблизившись к Коко так близко, что их лица находились в сантиметрах пяти друг от друга. А Хаджиме резко отодвигается и краснеет ещё больше.       — Что? — его глаза испуганно округляются       — Да так… — Сейшу отводит взгляд       — Что ты сказал?       — Не бери в голову… — улыбается он одними губами       — Что ты, мать твою, только что сказал?! — Коко выглядит перепуганным, словно тринадцатилетний ребенок, у которого родители нашли сигареты в кармане.       — Коко, блять… — он посмеивается и трёт лицо рукой       — Ты все знал?! — возмущенно, с неподдельным страхом в глазах, громко спрашивает Хаджиме       — Знал что? — строит глупую гримасу Сейшу       — Не прикидывайся дураком! Ты, блять, все знал! — а сердце бьётся бешено, будто из груди сейчас выпрыгнет. И выглядит он забавно так: глаза бегают, то на Сейшу ошарашено смотрят, то по плечам его скользят, по рукам, по волосам; губы дрожат, а лицо краской залито. И сидит так ровно, сложив руки на колени, а спину прямо держит, будто его отчитывают за что-то.       — Смешной ты, Коко       — Инупи!..       — Слушай, чувак, я сейчас сижу перед тобой в ванной, абсолютно голый, и ты смелишь предполагать, что какой-то поцелуй может испортить нашу дружбу? — холод в его глазах пугает до чёртиков, но оторвать взгляд от них невозможно. Как магнит притягивают, сильно и болезненно. И Коко не находит, что ответить, только краснеет все сильнее и сильнее, а Сейшу, как назло, молчит и смотрит прямо в душу, не отводя взгляд и не моргая. И первым взгляд отвести позорно как-то. Поэтому они просто пялятся друг на друга и молчат. Коко моргает и Сейшу выдает игривое:       — Ха! Проиграл       — Какого черта?!       — Ну, ты моргнул — вот и проиграл, —Инупи стебёт его, как придурка, его забавляет его смущение.       — Блять, я не про это!       — Да? А про что? — он хмыкает, а Хаджиме прикрывает глаза, медленно выдыхает, успокаивая желание в себе утопить его прямо сейчас к чертям собачьим.       — Сейшу… Ты все не так понял…       — Можешь не оправдываться. Я понимаю, что ты хотел поцеловать Акане, — последние слова он проговаривает почти шёпотом, с заметной грустью в голосе, которая не покидала его голову так долго. Это все так въелось, что он даже начал принимать, что он — это всего лишь оболочка для «Акане».       Он нервно сглатывает.       — А сейчас что? — продолжает Сейшу и выгибает брови. — Ты же сказал, что забыл её…       — Верно. Забыл, — полушепотом отвечает он.       — Ну и?       — Что ты хочешь? — Коко сводит брови к переносице и хмурится.       — То же самое, что и ты.       И Коко решает пойти его же тактикой:       — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — пытается засмущать его, ехидно улыбается и приближается к нему, но тут же понимает, что облажался, ведь Сейшу, без единой эмоции на лице и в голосе, уверенно отвечает:       — Да. Хочу…       Хаджиме на него смотрит и не шевелится. Замер, как статуя, не понимая, что делать.       — Только скажи сначала, что я — не Акане, — просит он и слегка приближается к Коко       — Ты — не Акане, — шепчет Хаджиме в ответ       — Вот и славно, — смотрит на его губы и облизывает свои. Переводит взгляд на его глаза, а те все ещё так смотрят глупо, не вдупляя. — Целуй, — указывает он       — А может, сам? — губы расплываются в неловкой улыбке, голос дрожит. Сейшу громко вздыхает и слегка приподнимается, а с тела шумно стекает вода.       — Ссыкло, — прикрывает глаза и примыкает к его губам. Такое чувство тёплое, приятное. На его губах чувствуются запекшиеся корочки крови, содрать их хочется, чтобы попробовать его на вкус. Через несколько секунд отстраняется и погружается обратно в воду. А Коко взгляд отводит, пытается не смотреть на него. — Так страшно?       И ответа нет на вопрос. Да — страшно, неловко, стыдно. Но не значит, что ему не понравилось. Не значит, что он не хочет ещё.       — Коко… — тянет он, заставляя обратить на себя внимание. Кладёт руку ему на щеку, точно также, как сделал когда-то он, только Сейшу видит Его, а не кого-то другого. Они смотрят друг на друга, — Что ты чувствуешь?       — Что люблю тебя, — не раздумывая отвечает он, за секунду решив, что это лучший момент, чтобы наконец признаться. А Инуи не ожидал, думал, что будет мяться до последнего, и в смятении отводит взгляд, а ушки заметно краснеют.       — Ха… Подловил, — бархатный голос Коконоя отдается эком по ванной. — Аж покраснел весь…       — Тут жарко просто… — он брызгает на лицо прохладной водой из-под крана       — Да, действительно жарко, — саркастично отвечает Коко. И Сейшу на него взгляд переводит и спрашивает:       — Это правда?       — Что?       — Что любишь меня?       — Люблю       — А Акане?       — А что Акане?       — Ты же нихуя про неё не забыл…       — Инупи, почти восемь лет прошло…       И из ранки на лбу Сейшу снова струйкой потекла кровь.       — Да блять! — недовольно вскрикивает Коко, хватает левой рукой его за подбородок, поворачивая к себе, а второй прижимает ватку к ране. Стирает кровь с щеки, оставляя на ней разводы. По телу распространяется тепло от его заботы, несмотря на сильную боль во всем теле, давно не было так хорошо. Если и раньше он, также побитый, сидел в одиночестве и обрабатывал свои раны самостоятельно, то сейчас рядом с ним Коко. И к Коко он явно не равнодушен, любит его сильно, не как друга, не как «брата», а как человека, с кем он бы хотел прожить всю жизнь. Как человека, которого он бы хотел целовать все время и крепко обнимать перед сном… А Коко ведёт себя так странно, двусмысленно, вроде в его глазах горит любовь и нежность, а в действиях полный абсурд. И от него любовь невербально чувствуется только, а как рот откроет, так руинит сразу все. Но все-таки, он даёт волю чувствам и тихо, еле слышно, просит, убирая окровавленную ватку к остальным:       — Давай ещё раз, — и приближается к Инуи, опираясь руками о край ванной, приподнимаясь на коленях. Приоткрывает рот и слегка затуманенным взглядом смотрит в чужие глаза.       — Понравилось? — и тоже приближается, кладёт мокрую руку на щеку Хаджиме. — Давай теперь ты. — Они так близко друг к другу, прикрывают глаза, и Коко слушается, быстро сокращает между ними расстояние, нежно целует его, слегка сминает его нижнюю губу, пытаясь углубить поцелуй. Сейшу немного отстраняется, смотрит на него. — Уверен?       — Больше, чем когда-либо ещё… — горячо шепчет Коко и снова притягивается, быстро хватая второй рукой его за затылок, впивается в желанные губы. Инуи тоже обхватывает его затылок и по загривку с его руки течет вода, неприятно стекает по спине, плечам, капает на белые штаны и оставляет на них пятнышки. Губы Коко такие мягкие и тёплые, его горячее сбитое дыхание щекочет щеки, и пальцы Сейшу перебирают черные локоны волос.       — А вот это уже смело. Мне нравится, — они отстраняются друг от друга, и Сейшу и гладит чёрные волосы, поправляет выбившиеся влажные прядки, которые непослушно падают на бледное личико.       — А мне нравишься ты, — заигрывающе высовывает язык, и его уголки губ дергаются в улыбке.       — Давай ко мне, — предлагает Сейшу. В животе от поцелуев бабочки с ума сходят, пытаются наружу вылететь, бьют крыльями по органам и грызут их, надеясь на спасение. Чувствуется это именно так. — Тебе бы тоже раны обработать стоило…       — На диване обработаешь, — смущённо отказывает он.       — Нет, залезай. Пожалуйста… — Инуи настойчиво хватает его за запястье.       Он хочет его обнять и прижаться к его горячему телу. Просто молча посидеть, чувствуя своей кожей его, уткнувшись подбородком в плечо. Коко потрепал его по волосам, провел ладонью по отросшему затылку. Когда они были в «Чёрных Драконах» Инуи сбривал его, но после их ссоры, видимо, подзабил на свой внешний вид. Но это ему безумно идёт — да ему, блять, все идёт. Инупи — до головокружения красивый, и как же его внешность всегда нравилась Коко.       — Блять, Инупи, какого хуя…       — Ты сам сказал, что любишь меня. И мы вместе столько дерьма пережили, а ты стесняешься меня? Чего я там не видел?       — Ничего я не…       — …Да ну… — перебивает его он, зная, что он, сука, стесняется. Коко берётся за край ванны и встаёт.       — Иди ты на хуй… Не стесняюсь я, — и начинает растегивать ширинку на белых штанах. Снимает их и, открыв дверь в коридор, выкидывает их туда. Встаёт как вкопанный, оперевшись на раковину, не решаясь наконец снять трусы. А Инуи так пристально за ним наблюдает, специально смущая его.       — Да чего я там не видел? — снова спрашивает он. И он ведь прав — они ведь действительно раньше постоянно и в спа, и в сауны, и в другие места, где приходилось раздеваться до гола. Причём зачастую инициатором данных мероприятий был Коко, и всегда для Сейшу, чтобы он наконец отдохнул. И тогда им не приходилось стесняться друг друга почему-то. А сейчас-то что изменилось? Обстановка кажется более интимной, что ли? Но они ведь и тогда любили друг друга безумно, просто никто из них не знал о чувствах другого. — Ты в трусах в ванну лезть собрался? — губы немного подрагивают от смеха. — Я могу с тебя их снять.       — Сам справлюсь, — он нагибается и снимает с себя нижнее белье, кидает его на пол и быстро залезает в ванну, прижимая коленки к груди. Вода горячая, а в ванной тесно, Инуи, сука, все место занимает, раздвинув ноги. Сейшу нащупывает под водой лодыжки Коконоя и протягивает их себе за спину так, что они оба находились между ног друг друга.       — Давай ближе… — шёпотом просит Инупи и самостоятельно пододвигается к Коко. А тот мнется, и когда Сейшу прислоняется к нему вплотную, смущённо выдыхает и утыкается носом в плечо парня. — Посмотри на меня, — он кладёт руку ему на плечо, слегка отодвигая от себя, чтобы между ними было хоть какое-то расстояние. Приподнимает его голову за подбородок, заставляя взглянуть на свое лицо. А тот стыдливо взгляд отводит и молчит.       — Коко…       И он наконец смотрит на него, расширенными зрачками всматриваясь в зелёные глаза, с редкими вкраплениями голубых пятнышек по радужке, которая ближе к зрачку становится совсем изумрудной.       — Инупи… — он прикрывает глаза и слегка размыкает губы в ожидании того, что Сейшу его поцелует. И Сейшу целует. Рука с плеча скользнула на торс, после обе ладони заводятся за его спину, прижимая ближе к себе.       — Скажи это ещё раз, — просит Инуи, едва разрывая поцелуй.       — Что сказать? — Хаджиме открывает глаза и непонимающе смотрит на друга.       — Что любишь… — он делает краткую паузу. — Меня.       — Я люблю тебя, — полушепотом отвечает он       — Нет, не так       Несколько секунд Коко втупляет на Инуи, который молча наблюдает за ним.       — Я люблю тебя, Сейшу… — наконец догоняет он, что Инуи от него хочет       — И я тебя люблю, Хаджиме, — он улыбается и примыкает обратно к его губам. — Больше всего на свете люблю, — мычит ему прямо в губы. Коко обхватывает его шею и запускает пальцы в его влажные спутанные волосы. Гладит затылок, проходит по коротким волосам и цепляется за них. Обнимает его тело ногами, прижимает к себе так крепко, насколько может. Сейшу аккуратно кладёт правую руку ему на скулу, нежно поглаживает большим пальцем ухо, после ловко цепляет и слегка оттягивает серебряную серёжку.       — Сееейшу, — полушепотом тянет он, и Инуи чувствует, как чужие губы растягиваются в улыбке. Они такие нежные и мягкие. Коконой отстраняется и смотрит на его покрасневшее лицо, — Инуи Сейшу…       Руки скользят по телу и ложатся на талию Коко, гладят ее, опускаются ниже, аккуратно касаются ягодиц, кончиками пальцев поднимаются выше по пояснице. Парень обнимает Коко за плечи, кладя ладони на лопатки, проходится носом по его щеке, целует в скулу, осторожно, будто боясь спугнуть, спускается чуть ниже и касается губами шеи. Коко целует его в висок, трётся о его щеку своей, словно котенок. Голова начинает кружится от накатывающего возбуждения. Живот приятно тянет, хочется все больше и больше. Дыхание такое быстрое и горячее, проносятся сумасшедшие мысли, смешанные с желанием друг друга, и уже практически не стыдно за них, только они все равно смущённо прикрывают глаза.              Хаджиме слегка двигает бёдрами, когда решает, что одними поцелуями они не обойдутся. Ровно в тот момент, когда возбуждение достигает такого пика, что перед глазами все плывет, словно он наглотался крепкого алкоголя.       — Ты возбужден… — горячее дыхание Коко обдает по уху, он слегка задевает его губами, и эта невесомость в его касаниях возбуждает так сильно, до боли в конечностях сильно.       — Да ну?.. — отвечает он и целует в висок. — Ты тоже…       Чёрные волосы лезут в глаза, сильно мешаются. Отдельные влажные пряди прилипли к щекам и скулам, красиво их обрамляя. Сейшу пытается заправить его волнистые волосы за ухо, но некоторые непослушные прядки все равно выбиваются и нервируют Инуи. Он зачесывает их пальцами назад, смачивает водой из-под крана, набрав её в ладошки.       — Тебе бы кровь с лица смыть… — шепчет Инупи. Его голос еле заметно дрожит и становится немного громче.       — Давай озаботимся этим чуть позже… — и целует его в уголок губ.       — Ты действительно этого хочешь? Ты уверен?       — Уверен… Я хочу тебя… — шепчет Коко, опускает руки под воду и осторожно касается его члена, надавливая на головку. — А ты хочешь дать заднюю?       Сейшу смотрит на него исподлобья, уголки его губ дергаются в улыбке. Рука перемещается на грудь Коко, аккуратно касаясь ключиц, спускается ниже, ладонью шуршит по груди и, будто случайно, задевает сосок. Вторую руку кладёт на шею, поглаживая влажную кожу, время от времени слегка сжимая, перебираясь на затылок.       — Не хочу, — кладёт кисть на ребра и большим пальцем проводит по ареолу соска, а позже спускается ниже, трогает его пах, едва касаясь его кончиками пальцев. Ему нравится как делает Коко. Ему нравится то, что он касается его так аккуратно. Ему нравится эти еле заметные прикосновения, будто фантомные, но настолько чувственные. И он хочет сделать также. Хочет, чтобы он почувствовал тоже самое, что чувствует он. Проходит кончиками пальцев по длине ствола от основания к головке. Он чувствует, как Коко сильнее сжимает его член. Видит, как он блаженно прикрывает глаза и открывает рот, возбужденно выдыхает, а его свободная рука сжимается у него на плече. Сейшу проходит по всей длине, слышит медленный вздох партнёра, такой дрожащий и по-своему обворожительный. Он сглатывает и слегка приподнимает голову верх. Инуи не упускает возможности и впивается зубами в нежную кожу шеи. Услышав громкий вздох Коко, перемещает руку, которая лежала у него на затылке ему на рот, заставляя задержать дыхание. Он посасывает бледную кожу, пробует её на вкус, сильно кусает, будто хочет её вовсе откусить.       — Мгм… — раздаётся сверху. Сейшу убирает руку и сам отраняется от шеи. — Больно…       — Ой… — засос мгновенно проявился на коже, такой ярко-красный. Ещё один «синяк» в их общую копилку гематом. Он снова примыкает губами к месту засоса, но уже не агрессивно кусает, а нежно целует, осыпая его шею мелкими поцелуями, такими мягкими и приятными. — Прости…       — Я тоже хочу… — Коко приближается к его шее, сначала кратко целует, проводит языком и внезапно резко кусает, клыками впиваясь в тонкую кожу. И уже кажется, что на языке появляется этот металлический привкус.       — Блять, Коко! — он слегка ударяет его по плечу. — Больно, блять! Можно как-то понежнее?..       — Терпи, — требовательно шепчет Хаджиме, снова целует, проходит по кадыку, вылизывает его, слегка прикусывая, и перемещается на другую сторону шеи. Нежными касаниями губ ведёт дорожкой чуть выше, целует скулы, аккуратно хватает зубами мочку и оттягивает её, посасывая. Рукой гладит его плечо, немного царапая, когда Сейшу касается его члена. Целует щеки и проходит по очертаниям шрама, языком оставляет влажную дорожку на лице, будто это поможет залечить его пораженные участки кожи. Но поцелуи его способны на многое: ведь сейчас Инуи словно в нирване. Настолько спокойно и хорошо не было никогда. Только его руки, блуждающие по его телу, касающиеся особенно чувствительных его зон, способны вызвать такой незабываемый экстаз, только его глаза с потекшими стрелками, завораживали так сильно. И ведь Коко мог с уверенностью сказать тоже самое про Сейшу. Потому что любит. Любит сильно.       — «Терпи», блять… — передразнивает его Сейшу, и Коко резво спускается обратно к шее и кусает её. Сильно, почти до крови, больно. Но в этом есть какой то определённый шарм для Инупи. Хаджиме на подсознательном уровне как будто бы знает, что нужно делать. Как будто они не занимаются этим в первый раз. С первого раза попадает в точку. И у Инуи не так много, оказывается, эрогенных зон, а Коко замечает все его реакции на определённые прикосновения, пытается делать так особенно часто, чтобы слышать тихие вздохи любимого человека.       Сейшу хватает его за волосы, оттягивает назад и телом наваливается на него, заставляя лечь на край ванны.       — Обними меня, — просит Инуи, и Коко исполняет. Обвивает руками его шею, кладёт ладони на лопатки. Сейшу садится на колени, удобнее устраиваясь между его ног. Целует в губы и кусает их, приоткрывая свой рот и проводит языком по зубам и деснам Коко. Тот тоже слегка, словно неуверенно, приоткрывает рот и облизывает язык Инуи. Они сплетаются ими в замысловатом танце, смешиваются слюной и стукаются зубами время от времени от интенсивности действий. Сейшу отстраняется, слюна падает на подбородок Коко, и он её слизывает, позже чередой поцелуев ведёт по шее вниз, кусает выпирающие ключицы, переходит к вздымающейся грудной клетке, где аккуратно, настолько нежно, насколько он может, целует вокруг соска и проводит языком по самой бусинке, берет ее в рот, фиксирует зубами и ласкает языком. Обхватывает член правой рукой, гладит большим пальцем, делает пару движений вниз-вверх. Бросает взгляд на Коко, который томным взглядом смотрит куда-то «вникуда», переодически блаженно закрывает глаза и прерывисто дышит.       — Сейшу… — шепчет он. Гладит его спину, по которой мелкими ручейками стекает вода. Руки обхватывают его голову, он наклоняется и целует его в макушку. Живот болит от возбуждения, а действия Инупи, словно раскаленное железо, делают ещё больнее. Ведь он трогает его там, ласкает половой орган и останавливается, целует его тело и возбуждает ещё больше. Хотя, казалось бы, куда ещё больше. Проходит левой рукой по внутренней стороне бедра Коко, правой берет его ногу под коленку и перекидывает ее через край ванной. Вода обильно стекает на пол, образуя небольшую лужицу. Он поднимается, целует его шею, губы, нос. Гладит изящно тонкие ноги, правой рукой перемещается на ягодицы и приставляет палец к отверстию.       — Эй-эй… — Коко выходит из своеобразного транса и немного испуганно смотрит на Инуи. Глазки нервно бегают, и его лицо становится ещё краснее, чем было раньше. Смущенный Коко выглядел так очаровательно.       — А как ты хочешь?       — Ну…       — …Боюсь, без разработки трахнуть тебя будет крайне проблематично… — перебивает его Сейшу и смеется       — С чего ты, блять, взял, что я соглашусь быть снизу?       — Ты уже снизу       Коко хочет перекинуть ногу назад в ванную, чтобы сесть, но рука парня её останавливает. Сейшу кладёт ладонь ему на грудь, осторожным движением перемещает её на шею, слегка её сдавливая.       — Не бойся, я буду нежен… — и его губы расплываются в наглой улыбке. — Но если ты хорошо об этом попросишь…       — Просить тебя ещё о чем то. Не перебьешься ли?       — Просто расслабься, — Инуи примыкает к губам Коко, вновь отстраняется и смотрит в его глаза.       — С тобой расслабишься…       — Я же вижу, что ты хочешь       — Хорошо… Хорошо… Дерзай… Но не думай, что так просто отделаешься… — он стеснительно отводит взгляд.       — Да я и не надеюсь, — посмеивается блондин, а Коко закрывает ладонью лицо от стыда. — Руку убери, — требует он и хватает его за запястье. — Хочу видеть твоё лицо       Коко нервно вздыхает, убирает руку и смотрит на Сейшу.       — Другое дело, — кратко целует и отстраняется. Палец гладит чувствительную промежность, никак не решаясь войти внутрь. Он берет его член в руку, надрачивает его, и он наконец входит. Сначала одной фалангой среднего пальца, затем глубже и глубже. Когда он вошёл по костяшки, посмотрел на Коко, лицо которого выглядело так досадно и мило одновременно. Он жмурится и глухо дышит, головой ерзает по холодной поверхности ванной. Он достаёт палец и вставляет его снова, немного резко, и на ногах и руках Коко появляются мурашки.       — В точку? — ехидно спрашивает он, замечая это       — Замолчи, Инупи       Он двигает пальцем внутри и видит, как Хаджиме реагирует. Ловит воздух ртом, шумно и судорожно выдыхает, когда Сейшу касается простаты. А когда он снова резко входит, издаёт очень странно-громкий, несвойственный ему, звук на выдохе.       — Красиво стонешь…       — Я не… — и Сейшу снова входит, из-за чего Коко не договаривает и вновь срывается на стон. Инуи глухо смеётся, тянется к его лицу, целует в лоб, аккуратно касается его скул левой рукой, целует в переносицу, щеки. Осыпает его лицо поцелуями, а Хаджиме и не против, подставляет щеки, целует тоже, обнимая его за шею, а когда Сейшу касается его губ, отвечает на поцелуй, кусает нижнюю губу, так нежно, но так напористо, так, как может только он и только с ним.       — Я люблю тебя, — шепчет Сейшу       — И я тебя, — стонет Коко, немного выгибаясь в спине. — Сильно… Очень сильно люблю…       — Я рад, что ты здесь, — целует в уголок губ. — Наконец-то здесь… Я так по тебе скучал…       Они не виделись почти два года, скучали друг по другу. Коко жалел, что ушёл, но не видел другого выхода тогда. Но он рад, что они снова вместе. Рад, что ему удалось перебороть себя и наконец осознать, что любит не Акане. Совсем не Акане. Он так долго отрицал мысли, что любовь к Сейшу — это любовь к нему, а не к ней. И проще было продолжить доказывать себе, что видит в Инупи Акане, чем признаться, что влюбился в парня. Осознание этого пришло давно — ещё года четыре назад, в библиотеке, когда он прикоснулся к его припухлым губам своими. Но тогда же так больно стало, что он предал свою первую любовь. Но он сдержал обещание ей. И сдерживает его по сей день. Их отношения странные, тревожные, созависимые, но тем не менее такие тёплые и душевные.       — Прости меня… — шепчет Коко. — Я был таким идиотом…       — Ты и сейчас идиот, Коко       — Ты не понимаешь… Я так давно тебя люблю… Я никогда не думал тебе признаться в этом, — возбуждение будто отключает мозг, Коко сам не понимает нахуя он это ему сейчас говорит. Но ему кажется, что он должен это сказать. Должен сказать, как сильно он его любит.       — Как давно? — он мажет улыбающимися губами по его щеке       — Я не знаю. Просто давно. Ещё когда мы встречались в библиотеке       — М? А Акане? — он удивлённо изгибает бровь и смотрит на Коко       — Я любил её… Очень сильно любил. И мне тогда казалось, что сильнее любить невозможно. Но я был не прав, и ты тому доказательство       Сейшу целует его в висок, кусает хрящ уха, оттягивает его. Пальцем интенсивнее вдалбливается внутрь и шепчет ему о том, что тоже безумно любит, любил и будет любить. Пытается вставить второй палец, тяжело проталкивает их вместе, а Коко щурится и шипит.       — Больно… — он сжимает губы и сильнее хватается за плечи Сейшу.       — Потерпи немного… — оба пальца по основания внутри, и Хаджиме просит немного подождать. Сейшу ждёт и ласковым движениями гладит его грудь, живот, пах, сжимает член в руке, обвивая его красивыми костлявыми пальцами.       — Хуево без смазки…       — Верно подметил, придурок, — ворчит Коко в ответ       — Может здесь есть что-нибудь?.. — он кидает взгляд на баночки с шапмунями, находящиеся сзади Коконоя       — Да поебать уже… — стонет он, когда пальцы Сейшу делают «верх-вниз» внутри него. Лёгкая дрожь пробегает по телу вместе с мурашками       — Приятно?       — А что? Прицениваешься? — язвит он, одним глазом глядя на Инуи.       — Конечно, — раздвигает пальцы в стороны, проворачивает ими. Горячая вода помогает расслабить мышцы, но все равно очень туго. И Сейшу действительно переживает, что может сделать ему больно.       — Достаточно, — шепчет Коко. — Хочу, чтобы ты был ближе, Сейшу… Ещё ближе…       Он хватает Инупи за шею, притягивает к себе, целует в губы.       — Раз ты просишь, — улыбается, смотрит в его глаза, что томным взглядом скользят по красивым очертаниям лица Сейшу. Инуи достаёт пальцы и упирается в край ванной, на которой лежит Коко. Он приставляет член к отверстию, смотрит на партнёра, а он поднимает правую ногу и сгибает её в коленке, упираясь лодыжкой в холодную стену.       — Ты готов? Уверен, что готов?       Коко кивает, прикрывает глаза. Левая рука ищет куда впиться, скользит по акриловой ванне и перемещается на спину Сейшу. Царапает её, ожидая когда он войдёт внутрь. Инупи проникает сначала головкой, Хаджиме болезненно жмурится и неровно дышит. Он останавливается, не идёт дальше, смотрит на Коконоя, который тут же нервно шипит «Войди ты уже наконец». И Сейшу медленно входит до основания и гладит его по плечам       — Как ты?.. — спрашивает Инуи. Его голос такой тихий и успокаивающий.       — Продолжай… — просит Хаджиме ломающимся голосом и жмурится от боли.       — Коко… Ты уверен? Тебе же больно…       — Не просто больно… Но ещё пиздец приятно, — его губы расплываются в улыбке, оголяя белые зубы. — Инупи… Продолжай…       Сейшу кратко целует Коко, кладёт руку над его головой, удобно упирается логтем и начинает двигаться. Хаджиме открывает рот, глотает воздух, надрывно его выдыхает. С каждым толчком напрягает плечи, сводит лопатки. Руки хвастаются за пшеничные волосы и оттягивают их. И с каждым толчком закатывает глаза, рвано постанывает, и Сейшу входит грубее, чтобы Коко стонал громче. Вода выплескивается на пол, волнами накатывает на шею Хаджиме, иногда попадая ему в рот и на лицо от особо резких толчков. Так душно, влажно и громко. Его черные волосы, по природе прямые, от влаги, драки и пережитого за сегодняшний день дерьма потеряли былую укладку. Мокрые локоны прилипали к белой ванне и растрепано падали на выбритую часть головы, которая обычно освобождена от волос. И это ему так идёт. Он выглядит превосходно, просто завораживающе. Почему он не может выглядеть так всегда? Всегда, но без кровоподтеков на лице, синяков и ссадин.       Резкий толчок, и Коко выгибается в спине и ногтями впивается в плечи Сейшу.       И ещё один. Сейшу оставляет засос на его шее. А Коко дрожит и стонет от его действий. Его шея чувствительна, очень сильная эрогенная зона, как и у Инупи.       И ещё… Впивается в губы, жадно сминает их, кусает так напористо и жестоко, что, кажется, с них стекает не слюна, а струйка крови.       И ещё… Осыпает лицо поцелуями, шепчет на ухо, что любит и ждет ответа Коко, который все же глухо отвечает «Я тебя тоже люблю», сглатывая накопившуюся слюну.       Сейшу хрипло стонет, вбиваясь в Коко очень быстро, сильно и грубо. Левая рука сжимает чёрные волосы, до побеления в костяшках сильно. Достигает пика наслаждения, и по телу проходит сильная дрожь. Ещё несколько грубых толчков, и он ложится на Хаджиме, который тут же утыкается носом в его плечо, сдерживая в себе протяжные стоны. Его тело тоже содрагается, Инуи делает финальные медленные толчки с протяжным тихим стоном и останавливается.       Он отстраняется, смотрит на Коко размытым взглядом. Тело такое ватное. Брюнет тянется за очередным поцелуем, и Сейшу ему его даёт. Он все ещё возбужден, сильно возбужден, и Инуи это видит. Одним движением скидывает все стоящие за головой Коко бутылки и баночки, что с грохотом падают в лужу на полу. Поднимает его и садит на холодную платформу. И по телу Хаджиме проходит холодок от разницы температур, пробегают мурашки по спине, ногам и рукам. Сейшу смотрит на него снизу, поднимает его ногу и целует в пах. А Коко голову запрокидывает, как он касается его возбужденного члена. Инуи проводит по стволу языком, очерчивает им головку, вылизывает уретру и слегка покусывает чувствительную кожу, через которую просвечивают вены. Коко хватает и его за голову, зажимая волосы пальцами. И Сейшу берет в рот, так неуверенно и неумело, но заглатывает полностью, из-за чего на глазах выступают слезы.       — Сей…шу… — на вдохе простанывает Коко. Инуи протягивает руки и гладит его живот, дотягивается до сосков и сжимает их. Коко двигает бёдрами, проникая глубже в его глотку. Сейшу успешно борется с рвотным рефлексом, пытается расслабить горло, но из глаз неистово текут слезы. Он быстро двигает головой, слушая стоны сверху. Такие нежные и любимые, такие родные       Коко напрягается всем телом, сжимает пальцы на ногах, закрывает рот ладонью. Грубо толкает рукой голову Инупи в такт его движениям. Стоны разносятся по ванной. Хриплые, приглушенные, сдавленные, но такие надрывные и протяжные. Сладостно постанывает его имя, так громко и, несвойственно ему, звонко.       «Сейшу… Ину...-...пи… Се… Сейшу!.. Пха…-…ахх…»       Сейшу достаёт член изо рта, и Коко, с протяжно-глухим стоном, тут же кончает ему на лицо. Он судорожно дышит, сжимает чужие волосы в кулак, глаза закрыты, но он будто видит звезды. Внизу сильно пульсирует и живот тянет. Он открывает глаза и смотрит на Сейшу, испачканного в его сперме, но такого довольного и улыбающегося.       — Прости, бля… Инупи… — он спускается в ванну, по плечи погружаясь в воду. Умывает лицо Инуи, который заливисто смеется. Его так редко можно увидеть таким. И как же давно он не видел радость в его глазах.       Коко просит развернуться Сейшу к себе спиной и садится на колени, слегка возвышаясь над ним. Дотягивается до первой попавшейся упавшей на пол баночки шампуня и выливает немного себе на руку. Намыливает его волосы и, включив душ, смывает чистой водой. А Сейшу игриво поворачивается к Коко, целует его в губы, но он, наигранно-нервно говорит сидеть смирно и не ерзать, пока он моет ему голову. Он хочет о нем заботиться, и это так сильно умиляло Инупи. Как с этим было покончено, наскоро, устало и вяло, моет свои волосы и выключает воду, попросив Сейшу открыть слив.       Коко прижимается к спине Инуи, обнимает его сзади. Аккуратно целует лопатки, на которых, стертая от падения на асфальт кожа сильно покраснела и больно жгла. Он проходится губами по многочисленным синякам его спины и плеч, до которых только может дотянуться в таком положении. Целует затылок и зарывается носом в волосы       — Я так устал за сегодня… — произносит он, легко потираясь щекой о его шею.       — Спать? — спрашивает Сейшу и чувствует, как он кивает. — Пошли…       Он оборачивается и целует его.       Так нежно и так приятно.