Христина.
17 августа 2024 г., 15:55
Я смотрю на Христину. Ее тело весит на ветке какого-то дерева на шее жуткие борозды от крепкой веревки. Язык вывалился из рта и был сухим, а лицо покрылось черными пятнами. Я слышу шум вокруг себя, множество людей, которые бегут к ее телу.
Я стою перед люстрой и смотрю на нее. Плачу навзрыд, кажется времени прошло еще немного с того времени, как я вышла из душа. В квартире безумно тихо остальные на вызовах сегодня, хозяин заперся в своей комнате. Я только встаю на шатающийся табурет и чувствую, как сама шатаюсь, руки трясутся я испуганно и быстро-быстро развязываю петлю. Тело Ники опадает и я крепко держу ее на руках.
- Черт, очнись, очнись. Слышишь, приди в себя, сучка!- бью ее по щеке и снова тормошу, пытаясь делать массаж. – Сучка, ты не можешь меня бросить! Не можешь!
Она резко закашливается, я придерживаю ее за голову и даю ей кружку с водой, она жадно пьет воду и смотрит на меня мутным взглядом, и моргает. Я тяжело дышу в унисон с ней. Крепко прижимаю к себе, побуждая ее встать на колени.
- Ты не умрешь, слышишь. Слышишь? Ты не умрешь! Мы не умрем! Мы выберемся отсюда, чего бы нам этого не стоило бы.
***
Я срываю бельевую веревку, хозяин ее так и не убрал с того случая с Никой, мне кажется он все узнал и понял, но сделал вид, что ничего не понял специально. Я смотрю на одинокую лампочку прикрученную к потолку и усмехаюсь. Перекидываю веревку. Встаю на табурет, выдыхая полной грудью и кладу голову в петлю, отталкиваясь от табурета. И в этот же момент чувствую сильное удушье, ногтями инстинктивно царапаю шею, в попытке убрать петлю. Я слышу приглушенный шум, который становится громче и нарастает. Из нашей комнаты бежит Дэвид Боуи я чувствую его дыхание на своей шее, его теплые руки касаются моей талии, достает из петли и я сипло дышу, только крепче обхватываю его шею, крепко прижимает меня к себе. Шепчет мне на ухо: - Я люблю тебя. Я кричу. Чувствую, как меня прижимает к себе Андрей и пытается удержать. Вырываюсь. Бегу. Дома закрываюсь у себя в комнате. Просыпаюсь утром от будильника. Шея болит, я уснула прямо за столом, она сильно затекла и я еле поворачиваю ею. Рядом со мной стопка флаеров. Мне кажется тут штук сто. Черный фон и на нем белые буквы. «Чувствуешь себя изгоем? Устал от того, что на четвертом уровне? Тебе плохо, больно и одиноко? Тогда вступай к нам в клуб. Собрание сегодня в 14:00 актовый зал. Название я еще не придумала.» - Название я еще не придумала,- бормочу я, устало потирая глаза. Черт. Но это еще не самая худшая ночь в жизни за эти три месяца. Я хотя бы поспала. Обычно не спалось, бесплатный психолог говорил, что это последствия рабства. Обычно либо бессонница, либо кошмары. Выбирать не приходится. Все одна херня. Хорошо хоть цветной принтер есть, точнее от братца достался. Теперь можно все его вещи брать. Вообще отлично. Он же доставал меня на протяжении пятнадцати лет и еще трех месяцев, значит я могу после его смертушки тырить его вещи. Может кубки продать? А вообще, я считаю, что по-моему такой клуб нам теперь всем не помешает. Честно, я не знаю, что произошло с Христиной, но вспоминая вчерашний день, мне кажется она все спланировала это не было случайным и спонтанным событием устроить этакое шоу обнаженной. Она была счастлива от того, что просто умрет, она ведь знала, что умрет. А еще она знала, что лес, в котором буквально находились наши частные дома она бесприпятственно попадет просто по той причине, что добрые мамочка и папочка не на какой домашний арест не посадят и не будут кричать про репутацию. Ее предки были наверно очень странными для нашего города, а точнее для нашего сектора. Они думали о своей репутации, делали все, чтобы сохранить честь и доброе имя мера и все такое, но если Христина выкидывала что-то, что могло похерить их репутацию, то они не думали об этом, в первую очередь они думали о ней, и то, как это скажется на ней и о причинах странного девиантного поступка. Я всегда ей завидовала, я бы хотела иметь таких родителей, ну или хотя бы мать. но по-моему одного они точно не знали, почему она повесилась. И мне кажется не знал никто. Не знала вся школа. Я же чувствую себя максимально дерьмово. Христина была тем самым человеком, который не отвернулся от меня, она всегда была такой, какой я помню ее с восьмого класса, такой она и осталась. Милая добрая девочка, которая вероятнее всего таила какие-то темные тайны, которые терзали ее. И этот кружок, я не знаю, это моя попытка привлечь всех к проблеме? Которую возможно никто не видит, но возможно с помощью этого кружка я смогу что-то изменить. Но честно, мне пока максимально похуй на изменения. Мне не похуй на Христину, почему она это сделала из-за кого? Мне нужно это узнать. Ведь виновники должны быть наказаны. Так честно будет. Беру сумку и машинально сгребаю туда все учебники, которые лежали на столе. Я даже не знаю, какие сегодня уроки и нужны ли мне учебники. Надеваю тонкие белые сетчатые колготки былые длинные носки с какими-то черными надписями забыла уже, что написано. И оверсайзную платье-толстовку. Которая еле прикрывает черные трусы. Длинные рукава бело-голубо-фиолетовые с черными вставками, сама толстовка фиолетовая с большими медведем и голубой цепью. Волосы всегда оставляю распущенными. На этот раз фиолетовое смоки и такая же фиолетовая помада. Беру листовки. Да, раскидать бы их по школе, как это делала Реджина Джордж из «Дрянных девчонок», только она так делала со сплетнями. О, вспомнили «Дрянных девчонок» тест на возраст пройден. Выхожу из комнаты, мать кажется готовила блинчики на кухне. - Так нет, ты не поедешь в школу в таком виде. Живо снимай это. Ты наклонишься и что все трусы твои увидят?- говорит она строгим голосом. - Они красивые, кружевные за пять косарей, по-моему отличные,- пожимаю плечами я. - Анджелика, нет. Ты не поедешь. - Значит пойду!- психую я, и хлопаю дверью. Дойти до школы не так уж и долго. Ехать на машине примерно минут пятнадцать. В городе всего две школы. Город поделен на сектора их всего двенадцать. Еще в девяностые произошло это деление тогда просто ОПГ поделили его и тем самым крышевали часть своих секторов. Теперь же ОПГ нет, а сектора и такое деление города осталось. И две школы тоже остались. Одна для нормальных детей с нормальной успеваемостью находится в восьмом секторе это центр. И вторая школа для детей из приюта и маргинальных семей в секторе один, там же расположена зона короче школа в стремном районе. Правда, как оказалось в последнее время, некоторых из тех, кто должен был учиться в первом секторе перевели в школу в восьмом секторе, то есть в мою. Я из таких знаю, только психопата Игоря и проститутку Малику. На пути к школе множество магазинов и салон моей матери, который она просто назвала в честь себя «Людмила». Именно поэтому многие предки из моего сектора не подвозят до школы, зачем? чтобы пройти через многолюдный седьмой сектор, который так и называется «Магазины» и дойти до школы? хотя, сейчас возможно начнут подвозить, учитывая наше тупое уебищное мышление, что если одна девчонка повесилась, то и наши дети вслед за ней повешаются, а значит мы подвозить своих детей, таким образом показывая, что мы о них заботимся. Какой бред, мать вашу. Кстати, она ведь уже вторая, кто повесилась. Странно, может убил кто-то? Как и моего тупого братца? В школе машинально липлю флаеры на любую поверхность. Стены, двери, парты, доска объявлений. Вообще это надо согласовать с директором, но мне по фиг. Первый урок алгебра. Машинально прижимаюсь к стене и только сейчас замечаю. Стоп, это Малика? На первом уровне? А давно ли? У нее длинные до поясницы волосы разных цветов, сначала фуксия ровная широкая полоса цвета, потом бирюзовый такая же ровная широкая полосы и завершает фиолетовый. На ней розовый лифчик-топ и такая же короткая юбка на шее массивный ошейник и цепочка, которая теряется где-то в декольте завершает образ полу-шубок такого же цвета на ногах шпильки. Все блестит. Макияж это множество глитера блестящая помада цвета фуксии и такие же тени. Казалась она блестела вся. - Удивленна, да?- ко мне подходит Маша с третьего уровня одна из главных сплетниц, она не изменилась только очки заменила на линзы, те рыжие волосы черны свитер и красная юбка с кедами. - А давно Малика на первом уровне? Ну общение с Филом все такое. Она же проститутка из детского дома, это что все забыли? - В начале девятого класса пробралась туда замутила с Владом, потом бросила его, вот так и пробралась, а потом укоренилась. Теперь главная сучка это она. Блять, сосалка обычная такой же осталась. Я смотрю на нее. Да, от прежней Малики, которую выделяла только имя ничего не осталось. Теперь она вся блестела, я ее помнила в восьмом классе совсем другой. - Шлюха! Шлюха!- кричала толпа восьмиклассников вслед Малики. Была холодная зима и она торопливо шла к детскому дому, быстро быстро передвигая ноги, которые были облачены в длинные черные кожаные сапоги на высоком каблуке. Она сама была одета в короткую джинсовую юбку черные копронки и дурацкую красную курточку, капюшон, которой она натянула на голову. Я наблюдала за ними из-за угла. Сегодня я смогла смыться по-раньше, и теперь шла до кладбища пешком сегодня ровно год полгода, как не стало моей лп. Разругавшись с матерью из-за того что я свалила раньше теперь пришлось идти пешком, а у Малики сегодня видимо было только пять уроков. В нее резко полетел снежок, а потом толпа снежков полетела в нее кажется со всех сторон. Она продолжала упорно идти дальше. Миша резко нагнал ее и толкнул в сугроб, она лишь неловко заворочилась, а потом я услышала ее глухие всхлипы. Он рывком схватил ее за капюшон и повернул ее на лицо. Я только увидела, как он расстегивает, а потом отвратительную желтую струю, льющую на лицо Малики. Я тяжело вздыхаю, оглядываюсь и ищу глазами что-то тяжело резко хватаю сосульку и бью его по затылку. - Какой же ты все-таки элитный мудак!- усмехаюсь я. - А это Лера?- удивленно говорю я. - Ну да, тебе кстати Енина написала. Лера изменилась? Наверно это правильное слово. И она снова залетела. Какой это уже раз? Она залетает с седьмого класса. И вот снова. Только она теперь была такой странной? Длинные черные волосы, стрипперы черные кожаные легинсы лонгслив с корсетом. Блять, да как она вообще ходит? - Нет, сюда нельзя,- она усмехнулась, загораживая дверь женского туалета. – Это туалет для элиты. - Да пошла ты шлюха,- усмехнулась какая-то девчонка. – Значит в мужской, как раз может увижу и определю твоего нового таинственного ебыря,- Лера только возмущенно вздохнула. - Сучка, давно не получила четвертый уровень,- процедила она. Так, Енина. Еще она написала. Енина- главная хайпожорка Ютуба, напоминает о себе только тогда, когда происходит что-то из ряда вон выходящее или просто примазывается к хайпанувшему челу. По факту просто нулевой интервьюер. Последний видос с какой-то Самантой Адамс кажется из «Битвы Экстрасенсов». Да, вот это уровень сначала история про Бишимбаева, а потом семейка Адам на русский лад. Но в основном у нее только фрики по типу этих ебланов Кроейки, Хилми и прочей чепушни. Нормальная была только Катя Самбука. И че мне типа согласиться? А, как будто у меня есть выбор. Все равно эта сучка потом выпустит в своей сториз, что приглашала, а зазвездилась. Блять. Громкий звонок, класс вмиг заполняется учениками. Все та же неизменная преподша. Маргарита Константиновна. Уж очень сильно похожая на мою мать отличал их только цвет у преподши он был рыжий. - Учебник страница четыре. Жданова, к доске,- медленно поднимаюсь и иду к учительскому столу. – Номер один, начнем с повторения,- на лице вижу ее противную едкую улыбку. Попытка поддеть меня и посмотреть, насколько я отупела за два года изоляции. Только вот я не выходила из дома целое лето. Я училась. Нагоняла все сама. Летом выходить на четвертование мне не хотелось. Поэтому вся моя активная деятельность ограничивалась в том, чтобы днями напролом нагонять программу и ночами смотреть сериалы, которые вышли где-то к шести утра я засыпала спала четыре часа из-за мучивших меня кошмаров и снова училась. А ну еще Мишу терпела, конечно же. Машинально считаю и расставляю знаки. Готово. Победно улыбаюсь. - Молодец, садись,- она поджимает свои тонкие губы и начинает нервно стучать ручкой по своему учительскому столу. - А оценки теперь не модно ставить за ответы, да? - Не выпендривайся, Жданова, садись. На контрольной свои у меня покажешь. Интересно, им всегда важно принижать меня и относиться так дерьмово? Только, потому что я уже не такая. Я стою на голубом кафеле перед бассейном с такой же ярко-голубой водой. Чувствую взгляды на себе. И понимаю, что не могу. - Вот этих трех берем,- мерзко усмехается мужчина лет сорока. Я мельком смотрю на Нику и Маргариту, все втроем переглядываемся. Покупателю лет сорок, смуглая кожа и черные брови в каком-то дурацком черном костюме, как будто купленного в «Садоводе». У него сильный акцент, вероятнее всего какой-нибудь кавказец. Нас редко забирали на вызовы максимум один три раза за месяц, мы смотрим на хозяина. Ехать долго, он обитает где-то на Рублевке и что он забыл в дешевом борделе? - Можно,- он коротко кивает и скалится на нас. Огромный белый дом, мы молча переглядываемся. Мы общаемся только взглядами говорить страшно. Мы запомнили одно правило. Самые богатые- самые страшные извращенцы, от которых не знаешь, чего ожидать. - Девочки, в бассейн, поплаваем, девочки, поплаваем. Всегда мечтал плавать с Кидман, Робби и Джоли,- он сально усмехается. – Купальники там есть,- я надеюсь это не все, что осталось от предыдущих девушек, только купальники. Наше переглядывание пугают уже нас самих. Купальником это сложно назвать. Просто какие-то четыре нитки, которые обтягивают твою грудь и клитор. Мы легонько киваем головой и одновременно прыгаем в бассейн. И тут же прижимаемся к друг другу. Ледяная вода. Мы смотрим на него, и только сейчас замечаем, что он полностью обнаженный. - Ну, что девочки, поплаваем,- усмехается. Я испуганно дергаюсь, мне не нравится, как он подплывает к нам, как он смотрит на меня. - Ну, что Джоли, поиграем в игру «Спасатели Малибу»? Резко хватает меня за волосы и окунает в воду, я сдавленно кричу, воздуха не хватает, пытаюсь вырваться из сильной хватки. - Ну давай, умоляй, чтобы я тебе спас. Умоляй!- он сильнее сжимает волосы на макушки, я лишь морщусь и мотаю головой. – Хорошо, я сделаю это сам. Брэд, я тону, помоги мне! Конечно, Анджи, я уже бегу!- говорит он, меняя голос на разные интонации, резко вытаскивает меня из воды и сильно сжимает скулы. – Ну, что, я спас тебя, Энджи,- он выделяет имя. – Кто следующий?- добродушно усмехается. - Нет,- только резко говорю я. – Я не зайду в воду. - Жданова, не заставляй нас ждать!- слышу приглушенный смех. - Нет, я не буду плавать с вами,- цедю сквозь зубы. – Не буду я сказала,- шиплю и зло смотрю на класс. - Так, может тебе помочь?- усмехается Фил, резко тянет руку к моим волосам, но я только сильно заламываю его. - Только прикоснись ко мне, пожалеешь,- шиплю я. Я нервно качаю ногой сидя на стуле. В актовом зале часы показывают уже одну минуту. Черт, к чему этот неудавшийся перфоманс? Все равно ничего не вышло, и никто не пришел, кажется пора идти. Хотя, сегодня еще это дурацкое собрание в четыре. Но до него еще два часа. Нет, точно пора идти, машинально открываю дверь, как врезаюсь в двух девчонок. Малика? И та, которая сегодня ругалась с Лерой? - Здесь ведь клуб?- Малика машинально кидает сумку на один из стульев. - Я думала уже никто не придет,- опускаю глаза. – А ты, кто? - Саша, наверно ты видела, как я сралась с этой Лерой,- она закатывает глаза. Саша была невысокого роста темный волосы заплетены в небрежный хвост черные джинсы и такая же толстовка с черепом большие черные кроссовки и какие-то дурацкие украшения жалкая подделка под золото. - Я с четвертого уровня недавно в вашу школу перевелась. - Она ворует и на учете стоит, но отличница она из первого сектора,- поясняет Малика, первый сектор там, где зона. - А почему не в… - В той школе места закончились,- она уселась на стул. - Малика, а ты давно… Можешь вообще объяснить, что здесь происходит?- спрашиваю я. - Знала, что спросишь,- она поджимает губы. – Это произошло, летом, когда ты пропала в конце августа. Вера устроила тусовку пригласила всех, меня тоже, уже потом я поняла, что ее цель была унизить меня, но вышло наоборот. Влад тогда начал подкатывать, ну мы и трахнулись на ее тусовке, она ему не давала боялась, что больно, а я дала. Так оказалась на первом уровне. Ну, а потом укоренилась здесь. Мало, кто знает, но я отличница несмотря на то, что даю за деньги. Это же принесло свои плоды. Веру я отбросила на пятый уровень. А сама подняла ценники. Теперь элитная проститутка, как видишь. Ну и сама сделала так, что теперь не обязательно жить в четвертом элитном секторе, чтобы быть на первом уровне. - А Лера, как оказалась? - Случайно, запустила сама о себе сплетню ну и поднялась. Теперь главная сучка это она. А Саша на пятом уровне так и осталась,- грустно констатирует она. - Почему вы пришли?- недоумеваю. – Вас же не буллят, по крайней мере тебя, Малика. - Ты помнишь седьмой класс? Ты тогда была на первом уровне, а я на пятом и меня считали опущенкой. Помнишь, как ты долбанула этого мудака Мишу сосулькой, когда он повалил меня в снег? Я помню, все хорошее, что когда-либо мне делали люди, такого было немного,- она нервно улыбается. - Помню,- тяжело вздыхаю. - Это из-за Христины, да?- резко спрашивает Саша.- Вы кажется были дружны. - Да. Да, она была единственной, кто меня принял, кстати, почему четвертый уровень? - Прости, я пыталась, но не смогла. Я одновременно все усложнила и облегчила. Теперь для первого уровня нужна еще наглость и какой-то талант или преимущество, оценки например. В случае с Христиной это стало нереально. Но этот клуб. Ты думаешь ее довели? Как Айгуль? - Как, кого? - Ты не смотрела сериал «Слово Пацана»? - Нет. - Правильно, я тоже. Это я к чему, ее забуллили вероятнее всего и это произошло под моим носом. И мы должны понять, кто, как и зачем. - Ну, что, сестры,- хихикнула Саша. – Узнаем, почему? На собрание сидят все начиная с седьмого класса. Вещает директор, Андрей и предки Христины. - Итак, уважаемые ученики и их родители, я с сожалением сообщаю, что наша школа потеряла еще одного ученика Христину Цветкову. Мы потеряли ее при трагических обстоятельствах, ее нашли в лесополосе повешенной. Передаю слово Григорию и Софии,- он молча кивает. Я смотрю на ее предков и с удивлением понимаю, что они оба держатся, насколько это вообще возможно в данной ситуации. Христина бы единственным ребенком и наверно единственной, кого они любили больше себя и друг друга. Я не вижу эти пустых истерик матери с заламыванием рук и противным воем, криков отца, смотря на его лица я понимаю, что они будут играть хладнокровно без эмоций и истерик, которые наверняка будут, но они буду дома, когда никто не увидит их боль. - Христина была нашим единственным ребенком, я не открою секрет, если скажу, что это большая утрата для нас. Я не буду ходить вокруг, да около и скажу прямо. Она умерла не сама. Ее довели. Довели некоторые из нас. Я не слепой и не глухой и прекрасно знаю про уровни, которые занимаете каждый из вас. И я знаю, что уровень, который занимала Христина это четвертый, не пятый и хорошо, как говорится, но спешу сообщить, что я догадываюсь, что многие буллили ее, и что многие конкретные действия привели к такому трагическому исходу. А теперь информация на подумать, мы добьемся того, чтобы узнать, кто причастен к ее смерти. - Мы сейчас все понимаем, что вам нелегко. За такой короткий промежуток времени наша школа потеряла бывшего ученика в лице Михаила Жданова и Христины Цветковой. И поэтому в школе открылся клуб, который помогает тем, кого буллят, и кто чувствует себя жертвой его открыла Анджелика Цветкова,- говорит Андрей, а мне становится очень неловко. – Также в школе начинает действовать психолог, который будет работать с вами, чтобы помочь справиться вам со стрессом. - А также не удивляйтесь, если нашу школу начнет посещать Дмитрий Александрович наш бывший ученик и по совместительству следователь по делу Михаила Цветкова. Он находит странным тот факт, что двое ребят из нашей школе погибли таким способом, поэтому прошу спокойно реагировать, если вас вдруг в течении дня вызовут на небольшой разговор об Мише или Христине. - То есть типа на допрос?- спрашивает Игорь. - Собрание окончено,- игнорирует его вопрос директор. Выйдя из школы я нервно затягиваясь сигаретой, я вижу присмиревших учеников, которые лишь тихо переговариваются и расходятся. Я сажусь на качель и делаю очередную затяжку. Машины с предками и детьми разъезжаются, а ученики оперативно разбегаются по домам. Я лишь осматриваясь. Качель старая и скрипучая, не смотря на то, что я нахожусь в центре. Это вообще единственная площадка на весь город. Во дворах лишь парковки и раздолбанные турники. Так что на этой площадке всегда очень шумно и много детей, но сегодня видимо сильный ветер, и поэтому вся началка сидела по домам, ведь болеть нынче дорого. Смотрю на ржавую горку чей спуск вел прямо в песок, на песочницу, которая просто была грудой песка, с трухлявыми и хлипкими бортиками вокруг, которые были еле заметны. Карусель, с которой вылетел уже не один ребенок, хорошенько ударившись о землю. Вздрагиваю, когда ко мне кто-то тихо подходит. - А, это вы. Здрасьте, на качели мало места для нас двоих,- усмехаюсь я Андрею. – Будете?- предлагаю ему сигарету, он лишь молча кивает. Мы медленно крутимся на карусели, которую я лениво толкаю ногой. - А Фил, как до доберется? - На ногах,- он лишь морщится. - Строгий отец, мне это нравится,- усмехаюсь. – Как вы узнали про клуб? - Твои флаеры были везде. Это из-за Христины? - Да, я не знаю, что с ней произошло. Меня здесь не было два блятских года. Но, а почему вы так в это втянулись? - У меня всего лишь сын-мудак, которого всегда воспитывала его мать, а не я. - Вы считаете, что он причастен? - Я бы этому не удивился. - Почему вы его не воспитывали? - Между нами не такая большая разница с ним. Мне было семнадцать, когда Люся, если говорить по-русски и жестко, то залетела. - Вы говорили ей про аборт? - Нет, в семнадцать лет не смотря на возраст у меня были какие-то убеждения уже. Мы оба были сопляками за плечами кроме не сильно благородной родословной ничего не имели. Ее предки алкаши, живущие в общаги, у меня же мать, которая всю жизнь занята тем, что вылезти из нищеты. И мы два глупых подростка. Я тогда закончил одиннадцатый класс и поступал, а она только перешла в девятый. Не знаю, я как-то сразу втянулся учеба работа, вроде обеспечивать, а Люся просто сидела дома, учебу бросила. - Поэтому Фил ее творение, она его воспитывала, пока вы делали карьеру и тащили все? - Мне не нравится слово «тащил». Люся тоже пыталась, но она была слишком инфантильной для беременности, родов, ребенка, воспитания. Фил это плод любви инфантильной малолетней дурочки, я не осуждаю Люсю за это, скорее ненавижу себя. Но в последние время, последние лет десять наверно, когда жизнь стала отличной, я вклинился в воспитание. И вот теперь Люся по-настоящему бесит. - А мы с вами одинаково несчастны, да?- грустно усмехаюсь. – У нас у обоих проблемы с семьей,- говорю я протягивая букву «е». - Мать? - Да, она была не особа рада моего возвращению,- закатываю глаза. – Ну и Мишу любят и любили больше. - Теперь его смерть будут наконец расследовать. - Ура типа, но мне похуй. Но меня это бесит. - Но почему, он же был очень хорошим. - Только для вас. Или вы реально верите в эти сказки, что он был золотым мальчиком?- поднимаюсь с карусели и направляюсь домой. И как у такого нормально, как Андрей мог родиться такой Фил? По-моему Андрей из немногих тут нормальный, я бы хотела проводить с ним больше времени, но это нереально. По крайней мере из-за возраста. Ему тридцать лет, тут уже явно есть занятия по-интереснее, чем гулять с малолеткой. Хотя, я не считала себя катастрофически тупой, Фил тупее будет. И почему из-за придурошной мамаши, они поселились в этом чертовом шестом сектор? Могли бы жить по соседу, у меня хотя бы были адекватные соседи. А то одни сейчас дочь-самоубийцу хоронят, а другой за мной из окна подглядывает. Хоть, один нормальный бы нашелся. Я не ожидала, что мое клуб вызовет такое восхищение. И что это восхищение проявит Андрей. Мне вообще кажется, что директор не устроил мне, только из-за него. Андрей занимал высокий пост в школе, он был спонсором и оплачивал многие приколы этой школы, наверно поэтому Фил и здесь с его успеваемостью можно задуматься об образовании в школе номер тринадцать из первого сектора там, где зона и там, где живет Саша. А еще я не ожидала, что меня помнит Малика. Вот, кто в отличии от меня смог подняться. Правда, я до сих пор удивленна, что проститутку поместили в королевы школы. Видимо она смогла все переиграть. Уже дома вижу пост в подслушано школы о том, что Игорь закатывает тусовку. Судя по лайкам, без разницы, кто устраивает тусу, главное, что устраивает. Саша из пятого сектора бедняки. Это важно бедный сектор, но равно первому сектору в пятом секторе все просто бедные, а в первом все бедные, но при это бухают и колются. Светло-голубой топ. Короткая юбка в розову-синию клетку, черные сетчатые колготки и черные ботинки. - Нет, ты не пойдешь, снова придешь обнюханная, мне хватило тебя тогда в восьмом классе. - Мне не нужно твое разрешение,- закатываю глаза и хлопаю дверью. Убогие дома, во многих трещины, отсутствие фонарей, переполненные мусорные баки и бомжи, пятый сектор вновь дружелюбно встречает меня. Поднимаюсь в эту однушку и поражаюсь, что там уместилось, столько людей. Орал «Кадиллак», но другое он бы и не включил. Ко мне подходит Игорь. - Иди нахуй. - Будешь?- протягивает мне пакетик. - Сколько? - Четыреста. - Дешевишь,- усмехаюсь. В туалете сразу нюхаю. Выхожу. Лучше. Только сейчас вижу Малику, которая налетает на Игоря. - Ты охуел продавать? Дилер херов! Анджелика, Анджелика, пошли, а? Давай, я тебе такси вызову. - Можно. Такси приезжает через пять минут, я лишь киваю Малике. - На кладбище. Темно, очень темно. Могилы, могилы я уже гребанный памятник. Мише его делали. Отлично. В руках сжимаю тяжелый булыжник. Со всей силой бью по нему и голова Мишеньки отлетает. Остервенело выдираю цветы и выбрасываю венки. - Мудак! Мудак! Мудак!
