Алфавит

Аня никогда не считала себя какой-нибудь извращенкой в плане секса. Никаких ремней, наручников, кляпов или чего-то подобного… Всё по стандарту. Её вполне устраивали все эти ”обыкновенные”, как выражался Илья, нежности, но с течением времени, разумеется, начинает хотеться хоть какого-то разнообразия. Какого именно, Шестакова не знала, но представляла себе это чем-то до одури необычным и возбуждающим. В один из дней они с Ильёй слегка повздорили после школы (разъярённые крики Ани были слышны, наверное, в радиусе километра), и когда Илья чуть ли не за волосы затащил невысокую девушку в свой номер, та сразу поняла: сегодня что-то будет. Плахтей долго мерил шагами комнату, распаляясь всё больше и больше, в то время как Аня, только что вышедшая из душа, лишь безразлично наблюдала за этим, лёжа на большой мягкой кровати. — Они на тебя вешаются, а ты и не против! — кричал ревнивый парень, вспоминая особо назойливых друзей своей девушки . — А я что, должна их с себя скидывать и нахуй посылать? — равнодушно усмехается русоволосая, поднимаясь с кровати. — И вообще, рыбка(это писдец) , они, если ты не заметил, не только на меня вешаются. Это уж точно. Аня направляется в сторону балкона, чтобы покурить и хоть немного успокоить нервы, которые Илья и так регулярно мотает. Однако Плахтей, уже пришедший в ярость от напускного безразличия младшей, но ещё больше от этого нарочно брошенного ”Рыбка”, молниеносно подлетает к девушке, сильно толкая её в грудь, из-за чего та упирается в стену, больно ударившись лопатками о твёрдую поверхность. Как только Аня собирается отойти, ее хватают за горло и не позволяют отодвинуться(абьюз) . Пальцы Ильи сжимаются всё сильнее, и кареглазая нервно сглатывает, но не от страха. В воспалённый из-за тяжёлого дня и нервотрёпки мозг выстреливает, словно из ружья, одна единственная мысль, вытесняя все остальные: это возбуждает. Ситуация не совсем подходящая, так что Аня, собрав в себе все оставшиеся силы, опускает взгляд на рыжего и тихо рычит: — Руку убери. Парень нагло усмехается и отводит руку ниже, к тревожно вздымающейся груди. Юркие пальцы некоторое время шарят по груди и рёбрам, но всё же успокаиваются, остановившись. Ане начинает казаться, что её трогают за самое сердце, стучащее так бешено, что это отдаётся шумом в ушах. девушка одной рукой оттягивает футболку вниз, пытаясь скрыть возбуждение, появившийся так сильно не вовремя, и это, кто бы сомневался, не укрывается от вечно хищного взора карих глаз. — Серьёзно? — Плахтей поднимает бровь и прикладывает указательный палец к губам, посмеиваясь и разглядывая лицо младшей, щёки которой начинают приобретать красный оттенок. — Отъебись! — Аня отталкивает от себя Илью, снова порываясь уйти на балкон, но её ловят за ворот футболки и тянут назад. Илья прижимает спиной к себе низкое худощавое тело(соребэбэ) , которое тут же начинает сопротивляться, но покорно замирает, как только на тонкую шею уверенно ложится сильная рука. Аня чувствует себя беспомощной в руках златоволосого, и ей это… Нравится? — Эй, малышка, — звучит сзади насмешливый голос Ильи, — Ты кайфуешь, когда тебя душат? — Пошёл ты, — выплёвывает девушка, но замолкает, подавившись воздухом, когда ее начинают по-настоящему душить. Она бы и рада сказать, что это всё нездоровая фигня, которая её ничуть не возбуждает, но трусы в штанах предательски намокают ещё больше. Сзади на ягодицы давит внушительный стояк Ильи, что заводит лишь сильнее. Пальцы на шее разжимаются, и Аня, отдышавшись, прикусывает губу и усмехается. — А ты, видимо, кайфуешь, когда душишь, м? — Не исключено, — фыркает Плахтей в открытую шею, легонько прикусывая нежную кожу. — Надо ещё проверить. Илья берёт Аню за бёдра, рывком разворачивая её лицом к себе, кладя чуть взмокшие пальцы на затылок, и притягивает девушку к себе, впиваясь острым, пьянящим поцелуем в призывно приоткрытые ярко-розовые губы. Шестакова тихо и коротко стонет, открывая рот ещё шире, а когда Кореглазый сжимает ее ягодицы, прижимая ближе к себе и начав тереться об неё твёрдым членом, сам утаскивает её на большую кровать гостиничного номера, седлая узкие бёдра. — Иди ко мне, — шепчет парень, тяжело дыша и протягивая руки к футболке Ани, намереваясь снять ненужный предмет гардероба. девушка наклоняется чуть ниже, позволяя стянуть с себя футболку, сама расстёгивает ширинку на своих джинсах и снова лезет целоваться, ёрзая на члене старшего. Илья сам снимает с себя футболку и переворачивается, обхватив Аню одной рукой. Теперь Кореглазый нависает сверху, в буквальном смысле забрав всю власть в свои руки, скользит собственническим взглядом по всему телу девушки, особенно задерживаясь на шее, которая теперь привлекает ещё больше его внимания. Шестакова чувствует, как из неё течёт смазка, пачкая трусы и кожу на лобке, нервно ёрзает и недовольно шипит, дёргая Илью на себя и грубо целуя его. Да, ей не терпится. — Раздень меня, — требовательно рычит русоволосая, кусая свой указательный палец. Илья нарочито медленно стягивает с Ани джинсы ("его всегда бесила эта дурацкая привычка принцессы полностью одеваться после душа"), после чего наклоняется к её животу, вдыхая запах кожи. Пахнет мятным гелем для душа и чем-то пряно-медовым, что ко всем чертям сносит крышу. Эта низкая заносчивая леди, как дружелюбно называет ее иногда Ваня, пахнет просто сногсшибательно, и парень некоторое время неосознанно залипает, просто водя носом по мягкой коже. — У тебя там всё норм? — поднимая голову, иронично интересуется Аня. — Завались нахрен, — добродушно отзывается Илья, после чего подхватывает резинку фиолетовых кружевных трусов зубами и тянет вниз. Младшая с интересом наблюдает за тем, как с неё снимают трусы, и, надо признать, Парень, стягивающий с тощих ног бельё зубами, выглядит до одури сексуально. Аня не хочет признаваться даже самой себе в том, что с нетерпением ждёт, когда пальцы Ильи вновь сомкнутся на её шее, но проницательный рыжик и сам это знает. Стянув с ляжек Шестаковой трусы, парень с лёгкостью снимает их до конца и ещё некоторое время держит в зубах, с поволокой смотря на русоволосую. Аня решает, что её парень решил свести её с ума сегодня, потому что выглядит он непозволительно охуенно: рыжие волосы растрёпаны, глубокие карие глаза отливают похотливым блеском, на щеках румянец… Ещё и эти грёбаные трусы в его зубах! Но Илья прекращает, наконец, сводить с ума своим внешним видом и откладывает бельё в сторону, беря младшую за бёдра и разводя еë ноги в стороны. Аня, не осознавая, что именно он делает, сама тянет руку к своей шее и вскрикивает, когда её весьма ощутимо бьют по запястью. — Потерпи, ну, — хмыкает Парень, поднимаясь с кровати и уходя к своему чемодану в поисках смазки и презерватива, невольно вспомнив, как им приспичило потрахаться в туалете придорожного кафе, а чемодан лежал в багажном отделении автобуса. Как сказал тогда Ваня, смеясь, словно гиена: «Секс (выделяя и растягивая букву ”е”, чёрт бы его побрал) не получился». Ничего, Вань, зато по приезде в гостиницу Аня скакала на члене Ильи, словно бешеная. кареглазая недовольно скулит, но руку всё же убирает, по привычке поправляя большими пальцами все свои украшения. Илья садится между ног девушки и смазывает пальцы, прожигая её таким взглядом, что внизу живота всё сжимается. — Блять, — рычит Аня сквозь зубы, когда в неё наполовину проскальзывает указательный палец. — Давай сама, — усмехается Светловолосый, не двигая пальцем дальше. девушка откидывает голову и сама начинает насаживаться, всхлипывая. Илья слегка сгибает палец внутри и вставляет второй, заставляя Аню дёрнуть ногами, отрывая ступни от кровати. — Сука… Зай, — стонет русоволосая и продолжает двигать бёдрами, принимая пальцы глубже. Аня дрожит и протягивает руку к свободной руке Ильи, хватаясь за неё и дёргая к своей шее. Парень улыбается, проводя кончиками пальцев по острому кадыку и убирая руку, отчего младшая разочарованно рычит, кусая своё запястье. Хочется гораздо большего, чем то, что даёт сейчас Плахтей. — Давай быстрее, блять, — слышит снизу кареглазый и усмехается, расстёгивая ширинку на своих джинсах и добавляя третий палец. Младшую едва не подбрасывает, и она судорожно стонет, сжимая пальцы внутри себя. Парень почувствовав, как тугие стенки плотно обхватывают его пальцы, успокаивающе гладит свою девушку по груди, мягко сжимая и пощипывая чувствительные соски, медленно вытаскивает пальцы, а затем так же медленно вставляет. Аня воет от кайфа, наплевав на то, что её возбуждённые подвывания может быть слышно в соседних номерах. Какая, к чёрту, разница, когда у нее от желания и страсти сейчас крыша поедет?! Илья слегка приспускает джинсы с боксерами, оголяя напряжённый член с тёмно-розовой головкой, чересчур резко вытаскивает пальцы из горячего тела девушки, заставив ту болезненно вскрикнуть, после чего открывает презерватив и раскатывает его по члену. — Ну что, маленькая извращенка, готова? — посмеивается Илья, закидывая длинные ноги Ани себе на спину. — Ты меня трахнешь сегодня или нет?! парня дважды просить не нужно (ну, может только иногда), и он, приставив головку к растянутому отверстию, входит в горячее нутро наполовину, низко простонав. Его холодные пальцы ложатся на горячую шею Ани, и та чуть ли не мурлычет, откинув голову назад. Губ русоволосой касается улыбка, которая вечно кружит Плахтею голову. Парень проводит ладонью от впалого живота до тонкой шеи и слегка сжимает, плавно толкаясь ещё глубже, а затем начинает двигаться, постепенно наращивая темп и сдавливая горло младшей всё сильнее. — Нравится, малышка? — Илья кусает девушку за ухо, ослабляя хватку на шее. — Ты охуел… меня так называть? — беззлобно стонет Аня, запуская руку в волосы старшего и сильно сжимая их. — Жёстче, блять… Пожалуйста, жёстче! Старший резко двигает бёдрами и замирает, с восторгом разглядывая девушку под собой, а когда тот протяжно стонет, порыкивая, вжимает его в кровать и начинает грубо трахать. Рука покоится около головы, и большой палец иногда оглаживает щёку, опускаясь чуть ниже и почти сразу возвращаясь обратно. — Ты… Ты знаешь, чего я хочу… Блять! — Аня распахивает ореховые глаза и хватает Илью за ягодицы, заставляя двигаться быстрее. — Не заставляй… Просить… Кареглазый недовольно прикусывает губу и оставляет на плече девушки засос, а затем начинает медленно сжимать её шею, свободной рукой схватив её за запястье. — Потрогай себя, — приказным тоном. Илья не предложил ей сделать это. Не спросил, хочет ли она кончить или вроде того. Илья приказал ей, блять, трогать собвстенную грудь. Ане уже наплевать. Она ложит руку нагрудь и ласкает себя, пока на её шее сжимаются пальцы. Шестакова хрипло стонет, закатывая глаза, а затем скулит, словно беспомощный щенок, но скулёж обрывается, а затем она слышит лишь хриплые стоны старшего и чувствует только то, как её начинают трахать всё быстрее. Всё тело будто прошибает током, бёдра сводит, а голова кружится, и калегразая готова поклясться, что это лучшее, что она когда-либо чувствовала. — Я сейчас… Бля-я-ять… — рычит Илья, которого младшая уже не слышит, и отпускает её шею, давая немного отдышаться. — Не убирай… руку… — всхлипывает Аня, лаская себя всё быстрее. Когда её снова лишают кислорода, она кончает почти сразу, расцарапывая спину парня, будто бы рассыпаясь на тысячи звёзд от оргазма, а следом за ней кончает и старший, кусая острое плечо своей девушки коротко вскрикивая. Аня едва не плачет от кайфа, пытаясь отдышаться, и просто расслабляется, раскинув руки на кровати. На то, как Парень выходит из её тела, поцеловав в висок, она никак не реагирует, а только слабо улыбается, устало прикрыв глаза. — Извращенка, — усмехается он, стягивая презерватив и завязывая его в узел. — Пошёл ты, — фыркает Аня, сползая с кровати и уходя на балкон в чём мать родила. В спину ей прилетают ее же трусы, и она посмеивается, держа в зубах сигарету и натягивая бельё. Никакая она не извращенка! Илья сам тот ещё безумец в плане секса. Да. Это уж точно.