Изобретатель

— Ого, как здорово Родя! — воскликнула девушка помешивая горячий чай. — Хорошо, что у тебя работа появилась и тому господину, Разумихин кажется? Большое спасибо. Писатель оперся на стену и грел руки об чашку с чаем. — Ну да. — задумчиво сказал он. Попытка примериться с Разумихиным не увенчалась успехом. В конторе он так и не появился, на что Заметов просто пожал плечами, а Раскольников сильно расстроился, но вида не подал. — Я хотел бы вас познакомить, — сказал писатель, — Он хороший, человек, но я его сильно обидел. Не сдержался. Авдотья сидела в новом красивом кресле. — Надеюсь, помиритесь. Раскольников встал и надел картуз. — Пойду пройдусь. Выйдя из квартиры и по привычке быстро сбежав с лестницы, он уже обдумывал слова, которые скажет изобретателю. Эти пару дней превратились в один миг из-за нервотрепки и спешки, поэтому писатель не понял толком, что прошло уже больше недели, а с Дмитрием он пересекся лишь пару раз, и то — подходящего момента для разговора не было. Идти к нему Родион страшился, но к сожалению понял, что похоже это единственный выход. Стоя на пороге лавки бывший студент храбрился и позвонил в звонок. Что-то внутри брякнуло, но к двери никто не подошел. Раскольников позвонил дважды — тишина. Он дернул ручку двери и вошел без приглашения. Колокольчик мелодично звякнул и его встретил полумрак в комнате. Пройдя дальше Родя заметил открытую дверь в другую комнату, там горел свет и слышался приглушенный разговор. Подойдя ближе он услышал голос Заметова и смех Дмитрия. Он шагнул на свет. Его взору предстал письмоводитель, который как обычно вальяжно сидел в кресле, Дмитрий сидел рядом и в руках держал почти допитую бутылку с виски. На столе стояли еще парочку. С приходом Родиона атмосфера сразу же изменилась. Заметов резко поменялся в лице и даже выпрямился. Дмитрий смолк и уставился на гостя. — Ого, Родион Романович. Какими судьбами? Как погляжу, даже работа в конторе, не воспитывает в вас чувство такта. — первый прервал молчание письмоводитель засмеявшись. — Я стучал, три раза, если вы об этом. — с вызовом сказал Раскольников. — Полно-полно. — замахал муками Разумихин. — Господа, давайте не будем ссориться. Заметов, я думаю на сегодня хватит. Если, что я сам с тобой свяжусь. — Конечно. — сказал мужчина подхватил свои вещи и скрылся за дверью. Дима остался с Родей один. Писатель заметил, что второй изрядно выпил и мысленно чертыхнулся. Как же «удачно» он находил время извиниться. — Дмитрий прости, — начал он без лишних предисловий, — Я погорячился и наговорил лишнего. Спасибо за рекомендацию, выручил. Дмитрий не глядя на него предложил выпить. — Может не надо? — замялся писатель. — Я смотрю, ты и так перебрал. Мужчина снова покосился на пустые стекляшки. — У меня сегодня особая дата, — хрипло сказал изобретатель. — Присядешь? Родион сел рядом. Внутреннее чувство тревоги медленно поднималось, а вместе с ним росло желание уйти поскорее. Не то чтобы писатель боялся собеседника, но шестое чувство просто кричало, что с этим человеком что-то не так. Раскольников привык полагаться на внутренние ощущения при общении с человеком. Но с ним все было иначе. Взгляд, мимика, даже случайные прикосновения в душе отдавались бурей. — Я слушаю. — Помнишь, я тебе рассказывал про один грандиозный проект? — начал было Дмитрий, но вдруг перебил сам себя, — Нет, я же не рассказывал, погоди. Он потер переносицу подбирая нужные слова. Раскольников терпеливо ждал. — Тогда я не решился тебе сказать, а ты интересовался ведь, я зря… — Дим, что за проект? — рассердился писатель слушая несвязную речь друга. — Пошли покажу. — сдался он и поднялся с места. Они прошли в одну из комнат с плотно завешанными шторами и маленькой лампочкой наверху. — Ты только поспокойней, ладно? — неуверенно попросил изобретатель. Раскольников нахмурился. Что-то неспокойное было в этой странной просьбе. Они спустились в подвал. — Ты меня пугаешь. — сказал Родион закрывая за собой дверь. Собеседник грустно усмехнулся. В полумраке, упираясь в самый потолок стояла машина, точнее сказать, даже не машина, а махина. Она тихо шипела и где-то внизу горели красные угольки. Пахло гарью и копотью. — Что это? — с ужасом спросил писатель. — Машина времени….по крайней мере должна была ею стать. Родион посмотрел на товарища как на умалишенного. Дмитрий оперся на косяк двери и медленно начал: — Да-да, знаю, но я в своем уме был, когда ее делал. Понимаешь ли, дорогой мой, Родя у меня такой план был, такой план! — он раздраженно махнул рукой, — И все с концами, погибло! А все почему? Вот здесь, — он постучал себя по голове, — Не хватило. — Полно, Дмитрий, — попытался успокоить друга Родион, — Подумаешь, не получилось. Значит в другой раз выйдет, уроком будет. — Другого раза не будет. — Все равно опыт как ни как. — Обидно, — грустно сказал Дмитрий. — Расскажи как она работала, должна была то есть. — спохватился Раскольников. Изобретатель усмехнулся и посмотрел на друга. — Добрый ты, Родька. Щетинишься всегда, но добрый. — Характер у меня такой. Мир? — спросил писатель. — Мир. — пожал руку Разумихин и тепло улыбнулся ему. — Как работала спрашиваешь, ну смотри… Дмитрий зажег керосиновую лампу и принялся разъяснять. Рассказ был долгим и интересным Родион не обратил внимания, как стрелки часов переползли за полночь. — Оставайся. — предложил изобретатель, когда они уже сидели в гостиной. — Сестрица одна на квартире осталась, нехорошо. — Завтра же утром к ней пойдешь, ну соглашайся! — Останусь. — сдался писатель. Полумрак в гостиной окутал пространство, скрипели доски. Раскольников лежал накрытый своим плащом и слушал мерное тиканье часов. Уснуть не удавалось. Поерзав на диване он принялся рассматривать предметы в темноте. В голову лезли разные мысли и не давали покоя. Всплыло лицо Дмитрия. «Если подумать, почему изобретатель так хорошо к нему относиться? Сам же сказал, что Родион «щетиниться». Как отчего же? Положим, правда, проницательный он человек, насквозь всех видит, но отчего Раскольникова терпит? Другой бы подметил его — Родин характер, махнул рукой да и скрылся. А этот подход к нему ищет. Слова подбирает. Странный». Мужчина повернулся и уставился в потолок. «Ладно, Дмитрий та еще штука. Но он сам то Родион, что чувствует? Приятно, когда есть тот кто готов тебя выслушать. Но верить тяжело.» *** Раскольников принес сестре чай и сел напротив. — Дмитрий, ты тоже садись. Друг сел и приветливо улыбнулся девушке. — Ой, а знаете мне брат столько о вас рассказывал, — улыбнувшись в ответ, сказала дворянка, — А правда, что вы и механические игрушки делайте? «Они точно споются». — подумал бывший студент и смочил чаем горло. — Конечно, — оживился Дмитрий, когда тема зашла про его работу, — Это, понимаете ли, занятная штука, показать? — Конечно! — почти с детским восторгом в глазах воскликнула девушка. Мужчина поднялся и спустил с витрины пару красивых кукол. Родион знал, что изобретателя можно слушать бесконечно, к этому удивительному свойству добавлялось то, что друг никогда не заговаривался и не путался. Поэтому Раскольников нечаянно отвлекся на собственные мысли. Наверное это один из немногих спокойных вечеров, которым он действительно наслаждался. Помирился с товарищем, уставился на работу, более-менее наладил отношения с семьей. Все бы хорошо, но Заметов… Не сказать, что Родион хотел лезть в это болото, но сцена, когда он пришел к другу и увидел его, не выходила из головы. Зачем он здесь был? Скорее всего по работе. Но подождите-ка, Разумихин был пьян и вряд ли они поговорили о чем-то толковом. Тогда почему Заметов остался? Может, они друзья? Вопросов было больше чем ответов и это раздражало. Раскольников поднял голову, когда его окликнули. — Родя! Я совсем забыла, мне к знакомой надо. Договаривались еще пол часа назад, побегу. Раскольников кивнул и проводил сестру до двери. — Буду на квартире ждать. — Хорошо. — согласилась девушка и бодро зашагала по мостовой. — Вы с ней как земля и небо, — отметил Дмитрий закрывая дверь, — Она такая быстрая и энергии столько. — Ты расслоился, что она с тобой не попрощалась? Мужчина саркастически хмыкнул и потеребил друга по волосам. — Попрощалась вообще-то, но я не об этом. У тебя замечательная сестра! — Нравиться? — Как гражданин, как человек — да. — А как девушка? — Тьфу ты, Родя, — уже точно расстроился изобретатель, — Я к делам любовным очень серьезно отношусь. Понимаешь? — Понимаю. — легко согласился парень. — Ты мне лучше скажи-ка, что тебе Заметов говорил, когда я к тебе нагрянул. Разумихин почесал кудрявую голову. — Вообще, по работе, но потом, когда понял, что я не в том состоянии, я разрешил ему остаться. — Зачем? — начинал давить Родион. — Ну…компания нужна была, выговориться хотел, — оправдывался Дмитрий, — Что ты к пьяному пристал? Как будто я что-то незаконное совершил. Писатель глянул в лицо друга и вздохнув признался: — Он не вызывает у меня доверие. — Брат, это дело понятное, разумеется что-то он и дяде про меня докладывает. Раскольников опешил. — И ты «выговориться хотел»? — возмутился писатель. — Да. — с каким-то глупым выражением лица признался он. Родион шумно вздохнул и попытался успокоиться. — Будь я на твоем месте, давно бы этого гражданина за версту проходил. И дядя посоветовал уволить. — Отчего же так радикально, Родя? Он же не шпион, эдакий, подумаешь что-то докладывает. Мелочи, ерунда, вздор все это! Ну и что, что докладывает в каждой канаве своя крыса водиться, от нее и польза есть. — изобретатель заглянул другу в глаза. Раскольников сомневался, но все же кивнул и спросил: — Много ты ему рассказал? — Почти ничего, ты меня опять выручил. — усмехнулся курчавый. — Это радует. — помедлил бывший студент, — Пойду я на квартиру, спасибо, что с Дуней поладил. — Это тебе спасибо. — тепло улыбнулся механик. Они встали напротив двери и пожали друг другу руки. Мгновение затянулись и Родион почувствовал, что хотел бы продлить это ощущение — теплую, сильную хватку Дмитрия. — Можно я?.. Не дождавшись ответа изобретатель сгреб друга в охапку и крепко обнял. Родион помедлив ответил на объятья и уткнулся ему в плечо. — Ладно, пойду. — Ступай…