Месть.
23 июня 2025 г., 00:26
После посвящения в Мэри будто что-то изменилось. Это произошло внутри, там, где не дотянуться поверхностным взглядом. Хотелось верить, что Вике кажется. Не прошло ещё и полугода с момента знакомства. Нельзя узнать человека хорошо за такой промежуток времени.
Но не казалось. Это становилось понятно со временем. Выдавали незримые детали повседневной жизни, подсвечивающие характер человека лучше всего. Чуть твёрже рука в момент, когда режет ладонь — а раньше боялась. Опаснее блестит взгляд, резче становятся движения. Одно за одним складывалось маленькое в великое, девочка становилась опытной женщиной. Тем утром после инициации проснулась уже не малышка Мэри. Не та, которая волновалась перед посвящением и не та, которая боялась засыпать одна сразу после нападения. Эта ведьма стала смелее и возможно в чём-то даже с перегибом. Однако помимо этого она стала просто сильнее. Её источник переливался так, что видно было даже не приглядываясь. Энергии в эстонке было немерено. Будто всю жизнь она копила всё это внутри.
В глазах бестели уже не те звёзды, которые будущая ведьмочка увидела на первом своём шабаше. Там играли яркие всполохи костра. Она хотела мести — и это было её право.
Возвращались с шабаша тем утром обе в странном предчувствии грозы. Хотя на горизонте была чистота и лес стоял в абсолютном спокойствии, ему обычно присущем.
— В'ика. Н'е надо, — как будто обрывая висящее в воздухе намерение сказать что-то.
— Мэри, я обязана, ты же...
— Ты мне не мать, В'ика, — за этими словами скрывалось больше, как будто Мэри хотела добавить, но решила, что сейчас это не так важно. — Помоги мн'е. Помоги им отомстить. Таки'е, как они, не могут жить.
Как она могла оказаться? Это никогда не противоречило ведьмовским обычаям. За сестёр обычно мстили. Да и Вика соврала бы, сказав, что не хотела сама отомстить за Мэрилин. Разве что одно останавливало: это было право Керро.
— Я пойду и помогу. Потому что я не только твоя наставница, но ещё и подруга в настоящем. Надеюсь, — последнее слово было тише всех остальных, такое, как будто Вика добавляла его, не ожидая, что Керро расслышит.
— Просто подруга? — прозвучало в ответ такое же тихое, но очень-очень насмешливое.
***
Стало большим ударом узнать, что жених Мэрилин оказывается мало того, что жив, но ещё и абсолютно здоров. Как будто нож оказался между лопаток молодой ведьмы, когда это известие пришло в дом. До этого Керро всё время считала, что Александр погиб. Она, чёрт возьми, даже оплакала его, ведь так было положено. Её казалось это правильным. Да, там не было великой любви, но это не значило, что там не было уважения и взаимного принятия. Мэри принимала Сашу таким, какой он есть, а он принимал все её особенности: и характера, и воспитания. Поэтому и позволял такое долгое время привыкать к себе, поэтому и не использовал просто как красивое украшение. Всё это Мэри рассказывала Вике постепенно, открывая кусочек за кусочком эту мозаику их порой странных отношений с Александром. Но когда рассказ подходил к своему логическому завершению, к той самой ситуации, из-за которой она оказалась здесь, Мерилин замолкала. Она лишь раз описала подробно всё, что произошло, но так красочно, что сомнений не оставалось: она жива лишь чудом. У Александра не было и шанса. Это казалось ей таким же очевидным, как то, что солнце встаёт по утрам из-за деревьев. Убили, надо отомстить — так думала Мэри, когда планировала, что будет делать дальше, сидя и перебирая вышивку Виктории в вечерней тишине. Попытки выстроить тогда новую картину мира и планов, всего, что будет происходить, стали для неё привычным вечерним ритуалом и буквально-таки маяком. Но они обе тогда и представить не могли, что он будет жив. Мало того, что жив, так ещё и припеваючи. Всё вскрылось на праздновании дня рождения одной из дочерей Герцога их земель. По традиции пир, который был устроен, отразился на жизни всего города и ближайших поселений. Пригласили многих из числа знатных родов, съехались даже из самых отдаленных углов графства. Вот и этот тут был. Вернее, эти. Вика, узнав что Керро никогда не была на таких праздниках, позвала Мэри. Сама при этом не могла и помыслить, чем в итоге всё это обернётся. Город встретил их шумом переливающихся говоров и запахов, разнообразием продаваемых трав и яркостью одеяний женщин. Праздновали все. Улицы пели в честь совершеннолетия одной из дочерей владельца этих земель, люди пировали. Для них это событие значило возможность присоединения новых земель и, как следствие, возникновение новых связей. Едва ли большинство понимало суть, но праздновало как в последний раз, будто завтра не наступит. Ведьм приютил трактир, в котором нашлась одна свободная комната, да ещё и с раздельными комнатами — подарок и роскошь, особенно если учесть, что в городе находилась половина графства. Вика ещё порадовалась, что так вышло, улыбнулась одобрительно и пошутила, мол, ты кричи, если что. Мэри бойко, с присущей только ей хитростью, отозвалась, что кричала бы лучше под ней, заставив таким ответом Райдос на минуту потерять дар речи. А на утро всё вскрылось. Это ведь нужно было, чтобы получилась вот такая случайность. Они не столкнулись — немного разминулись. Две довольно схожие фигуры, острые черты лица, дорогая одежда. Двух неприметных девушек даже и не заметили. «Очередные богатеи», — подумалось Райдос, когда она мельком глянула на этих мужчин. Это ничем не отличалось бы от встреч с остальными богатенькими людьми, если бы не реакция Керро. Этот взгляд згляд внезапно побледневшей при приближении фигур Мэрилин сказал больше, чем могли бы любые слова. Вика сначала не осознала всего масштаба происходящего, лишь после поняла, когда Керро безвольной, будто непослушной кистью указала вслед уходящему. Вика в мгновение оказалась рядом, придержала за плечи, как будто ведьмочка могла бы сейчас в одночасье просто рухнуть. А так ведь и показалось, показалось, что могла. — Он... — ведьма запнулась. — Это он. Саша. Мой Саша. Поверить в это оказалось очень сложно. Райдос несколько раз переспросила. Ведь было темно, раннее утро к тому же — мало ли, что могло привидеться. Но Мэри утверждала, клялась, божилась всеми известными ей клятвами на русском и иноземном языках, что это именно Саша. Тот, которого так долго считала мёртвым. И не просто так! Ведь казалось, что если бы не не умер, то обязательно пришёл бы на помощь. Это ведь долг чести, прямая обязанность его как мужа. Тогда какого чёрта вообще? Вика задавалась этим вопросом, пока поила чуть дрожащую то ли от ярости, то ли от вновь всплавших воспоминаний Мэри добротным элем. Сложить два и два сложным не было: если Саша не пришёл на помощь, значит или была причина, или не хотел. Второе казалось куда более вероятным, ведь уважительной причиной не прийти на помощь своей жене в этом случае является только смерть. Керро всё никак не могла успокоиться. Для неё это стало настоящим ударом. Тот, кого она считала мёртвым, оказывается жив себе и празднует. Страшен оказался гнев той, что получила силу из жажды мести, но страшнее гнев обманутой. План созрел быстро. Всё гениальное до боли просто. Вряд ли мужчины просто так были в этом трактире. Значит, живут тут. Комнату, которую они снимали, оказалось очень легко вычислить — просто спросив у дочки трактирщика. Та как будто бы и ждала, ещё и посплетничать решила, рассказав, что эти двое — родные братья из поместья Шепс, сыновья его владельца. — И оба не женаты пока... Ох, а младшенький, младший такой красивый. Олег. Вот бы он обратил на меня внимание, — мечтательно вздохнула трактирщица. Вике показалось, что ещё немного, и Мэри от убийства перестанет удерживать даже элементарное желание не попасть за решётку. — Мэри... Держи себя в руках, — одёрнула её Райдос, быстро склонившись к уху, а затем и вовсе быстро мазнула горячими сухими губами по шее. Хотелось отвлечь, чтобы ведьма переключилась на что-то другое, более важное для них обеих. Удивительно, но Мэри действительно отвлеклась. Взгляд разом стал не таким злым, она не смотрела больше на бедную дочь трактирщика, но куда-то в сторону, губы чуть приоткрылись — Керро выдохнула и облизнулась. Вика не стала упускать такого шанса и тут же перехватила тёплую ладонь в свою, сжала, переплела пальцы. — Не упускайте шанса, девочки. Их комната правая на втором этаже, — и она подмигнула так, будто совсем не уловила настроения ведьм. В может быть действительно не уловила: люди из городов бывали на редкость слепы в вопросе чужих эмоций. Мэри сжала ладонь Райдос. Но прежде, чем что-то делать, ей нужно было всё-таки убедиться. После того, как чуть сошёл морок злости, а ярость перестала застилать глаза от одной лишь мысли о том, что супруг мог бы оказаться жив, Керро рассудила: ей могло показаться. Темный коридор, утро, да и фраза Вики о том, что никогда нельзя узнать наверняка. К тому же месть — вещь опасная. Не хотелось навредить случайно тому, кто был бы не повинен. Поэтому Мэри, взяв Вику под руку, отправилась вечером осуществлять свой хитрый план. Нужно было убедиться. Выкрасть одежду дочери трактирщика было очень просто, достаточно было даже передника. Потом затянуть волосы потуже — и вот, вполне себе можно будет выдать себя за другого человека. Приворяться Мэри не умела, но в разговоре это и не было им нужно. Лишь заглянуть в комнату, лишь точно увериться. Девушки прокрались по коридорам, а перед дверью комнаты Александра и Олега Вика повязала передник Керро. — Только зайти и быстро выйти, Мэри. Только это, — напомнила Райдос, строго взглянув на бывшую ученицу. Так раньше смотрела, когда давала напутствия перед ритуалом. — Я справл'юс, — одними губами отозвалась Керро. Пришлось отступить в сторону, чтобы Керро могла открыть беспрепятственно сухую старую деревянную дверь. Не потребовалось даже заходить, чтобы всё разглядеть. В комнате горело множество свечей, было светло как днём. Большего Вика со своей позиции рядом с дверью разглядеть не могла, зато смогла Мэрилин. — Саша... — одними губами. Светлые глаза были сухими, но руки начали дрожать, стоило ей только узнать в мужчине своего некогда такого любимого. Тот сидел в кресле, спиной к ней, но прекрасно отражался в огромном зеркале. Не составило труда узнать. А во втором кресле того, кто напал на неё. И схожесть сейчас, при свете, была видна как на ладони. Братья. Вика оттащила подопечную от деревянной двери так бысто, как смогла. Только и успела, что проговорить что-то в духе «извините, она просто перепила», но кажется на внезапных вторженцев никто и внимания не обратил. Мэри явно была уже не в состоянии отойти сама. Судорожно сжимая руки в кулаки, она пыталась совладать с эмоциями, которые в любой момент могли стать магическим всплеском. Или истерикой. Только черти знают, что было бы лучше в данной ситуации. — Мэри, послушай меня. Мэри. Успокойся. Давай, девочка моя, — но совсем ничего, кажется, на работало. И тогда Райдос сделала то, что проще всего было совершить в тот момент: прижалась к губам эстонки своими. Целовала недолго, но жадно, алчно, будто доказывала, что Мэрилин уже здесь и предательство не было таким разрушительным, раз уж привело её к её семье. К тому, что теперь можно было с уверенностью звать семьёй. Хотя едва ли Мэрилин на самом деле звала. — Я... Я хочу уб'ить его, Вика. Хочу. Их обоих, — проговорила Мэри скороговоркой, когда Вика всё-таки отстранилась. В глазах ведьмы стояли слёзы, она держалась за предпочтения Райдос так, как будто если сейчас выпустит, то точно упадёт. А может это так и было? — Хорошо. Хорошо, Мэри, мы это устроим. Только на плачь. Прошу, — Вика привлекла её ближе. Главное, что они нашли действительно виновных. А уж остальное... Дело времени.***
— Что ты чувствуешь теперь? Вика стояла рядом со столом, занимаясь приготовлением ужина. Не так давно дверь хлопнула, показывая, что Мэрилин уже вернулась. Но чужестранка не проронила ни слова за это время. Казалось, будто она пыталась отстраниться или просто ещё раз осмыслить всё то, что произошло. Как именно это произошло. Что сделали они обе, из-за чего сейчас на ушах стояло всё графство. Забавно. А ведь стоило лишь добавить несколько смесей в еду, которую несли в их комнату — и лишь это. Даже не играть самим, не пытаться достать. Вика была в яде крайне избирательна, но действовала точно: аконит. Тот самый, который оставался от запасов ещё полгода назад и за которым отправила вечно и верно следующую за собой волчицу. Она принесла смесь лишь на второй день. Это, тем не менее, не стало поводом прекратить, лишь немного замедлиться и просто подумать. Мэри же, казалось, не думала — ей не требовалось. Она и так всё поняла. Как Вика потом узнала из её рассказа — не пытаясь, впрочем, вдаваться в подробности, откуда же ведьма узнала это всё, — братья решили убить жену старшего ради того, чтобы после забрать всё щедрое приданое. Не слишком умный и идеальный план, если учесть, что Мэрилин выжила. К тому же убивать должен был неопытный Олег. Судя по всему, это было его первое убийство. Керро не собиралась с ними обходиться излишне мягко, поэтому с радостью взялась за аконит. И сама же добавила в пищу братьев столько, что хватило бы на девятерых. — Пустоту, — Мэри всё же обернулась, глянув в упор на Вику. Подопечная выглядела очень уставшей и как будто бы похудевшей, хотя Райдос могла поклясться, что достаточно хорошо её кормила. — Я как будто дошла до точк'и. Не зна'ю, дальше куда, что, зачем. Они оба м'ертвы и муч'ились. Очень. Зачем это всё теп'ерь? Дальш'е? Растерянным взглядом ведьма обвела комнату. Да, раньше она жила идеей мести, ей казалось это необходимым пунктом, но дальше — что? Как быть? Что делать? Оставаться здесь или же вернуться обратно? А может лучше вовсе в город податься? Как много было вопросов про будущее, как мало ответов на них. Замков куда больше, чем ключей, и Мэри даже не понимала к какому замку какой ключ. — А дальше у тебя есть я. Ты отомстила, но ещё многое не умеешь. Теперь для тебя открыто много нового, что до этого было в тени, — Вика говорила мягко, тихо и в то же время поддерживающе. Как будто пыталась успокоить запуганного зверька. — А зач'ем? Вопрос какое-то время оставался без ответа. Едва ли Райдос действительно могла это знать. Она и сама не очень понимала некоторое вещи, но точно знала одно — жизнь стоит того, чтобы её жить. Даже если цели нет, дорога всегда интереснее, чем её конечная точка. А тем более когда этой точки и вовсе нет. Но разве понимала это сейчас Керро? — Чтобы жить, Мэри, — ещё немного помолчав всё-таки сформулировала Райдос. — Просто жить. Да и разве ты хотела бы уйти... Уйти от меня? — и тут в её голос хитрой лисой прокралось кокетство. Мэри тут же вскинулась, с какой-то даже почти обидой глянула на наставницу: — Нет! — и сразу добавила: — Просто я не знаю, В'ика. Всё так запуталось. Райдос поднялась, в несколько шагов оказалась рядом и обхватила прохладные, ещё влажные после вечерней росы ладони. На пальцах ещё можно было разглядеть капельки крови, что остались от пореза после ритуала. — Не переживай, — Вика понизила голос почти до шёпота, но затем вернулась к привычному тембру. — Помнишь, кто привёл тебя в ковен? И это мы тоже сможем побороть. Просто нужно время. У тебя будет цель. Но для начала твоя цель доучиться до конца. А потом, возможно, ты найдешь себе ученицу. Не так и плохо? — видно было, как с каждым словом ведьмы Мэри чуть расцветает. Как будто ей становится легче. — Да, ты права. Ладно. Наверное, ты точно права. Но это всё равно странное ощущение. Очень странное. — А может, это ощущение не связано с твоей дальнейшей судьбой? — с улыбкой уточнила Райдос. — В смысл'е? — Ну, не знаю, может тебя волнует что-то другое... — подколола Райдос, отходя в сторону и возвращаясь за стол. Ей всё-таки нужно было дорезать эту зелень в картошку. — В'ика, — теперь была очередь Мэри оказаться рядом скромной тенью, — если ты про себя, то вс'ё в пор'ядке, меня это давно не волнует. Очень давно, в самом д'еле. — Правда? — можно подумать, будто в голосе прозвучало настоящее удивление. — И я тебя совсем-совсем не волную? — Да н'ет же! — что-то всё-таки не поменялось: Мэри по-прежнему не понимала, когда Вика придуривалась. — Я просто зна'ю, как ты мне дорога. 'И что не отпущу тебя, — вместе с этой фразой ладони чужестранки легли на талию Райдос, девушка прижалась ближе. — И'... Я помню ощущения на посвящении. Хотелось бы повторить. Райдос ничего на это не ответила. Она тобой повернулась, опять отложив в сторону нож. Глянула в глаза, пытаясь понять, согласна ли Мэри, и лишь после этого поцеловала свою дорогую ученицу, лучшую девушку, что доводились встречать. Удивительным образом судьба свела их в трагический момент, но в итоге всё сложилось так, как сложилось. И едва ли хоть кто-то из них захотел бы что-то поменять.
