𝕯𝖗𝖆𝖌𝖔𝖓𝖍𝖊𝖆𝖗𝖙

***

      Сегодня день закупок ко дню моего поступления в Хогвартс. Посему, мне, сыну благородного и чистокровного дома Малфоев, пришлось встать с постели в самую рань, из-за чего весь день моё настроение ничем не лучше навоза гиппогрифа. И моя маман, зная о скрытой от общественности сущности своего сына как совы, не любящий утренние пробуждения, обещала после шопинга купить мне суши.       Так что моя подкупленная душа охотно пошла на сотрудничество, отважно играя в общественных местах роль – самого воспитанного, но гордого, как тот же гиппогриф, сына и наследника одного из самых благородных и чистейших семей волшебников.       Во время покупок мы с родителями договорились разделить обязанности и мне досталась покупка школьной униформы, поэтому вскоре они ушли по делам, оставив меня в магазине Мадам Малкин.       И через несколько минут после моего прихода колокольчик на двери магазина звякнул, и мадам Малкин поспешила к новому клиенту. Им по итогу оказался мой сверстник, тоже собирающийся в Хогвартс.       Мальчик удивлённо оглядывался по магазину, задерживая взгляд на проявления магии, что явно сигнализировало об его не чистокровности – в дополнение к его не-магическому прикиду – и это заинтриговало меня, ведь я впервые встречаю кого-то из вне мира волшебников.       Мои родители, приверженцы откровенно расистских взглядов по отношению к выходцам из мира не-магов и к самим не-магам, старательно оберегали своего единственного ребёнка, то есть меня, от любого взаимодействия с выходцами из этого пагубного общества.       Так что этот мальчик сразу же привлёк к себе моё внимание.       Но как человек, который не собирается терять благосклонность своего богатого дэрона, я не предпринял попытки начать общение, как бы мне не было интересно узнать от мальчика о мире, который когда-то, судя по моим крайне слабым воспоминаниям, был моему прошлому “я” так близок. – Эм… Привет. – неуверенно произнёс мальчика.       Я посмотрел на него не украдким взглядом, как прежде, а полностью рассмотрев.       Это был худой, ниже меня по росту, мальчик с беспорядочными чёрными волосами и с круглыми очками, за которыми скрывались ярко-зелённые глаза.

…красивый цвет…

      Под моим внимательным взглядом мальчик начал ёрзать и нервно прошёлся рукой по волосам, из-за чего его мягко отругала Мадам Малкин, которая сейчас занята его примеркой и которой это его необдуманное действие помешало, мальчик быстро понял свою ошибку и извинился, смутившись.       Но мне было на это всё равно, ведь его трепание своих волос отодвинуло их с его лба и открыло вид на его лоб.       Лоб, на котором был светлый шрам в виде удара молнии.

…неужели это…

– Привет, прости, что не сразу ответил. – начал я, мягко улыбнувшись. – Меня зовут Драко Малфой, и да, я тоже поступаю в Хогвартс.       Мальчик внимательно выслушал меня и поправил свои скосившийся очки. Которые, как я заметил, были сломаны и неумело залатаны.       Может, это и не он, и я ошибся. Может, кого-то реально ударила молния, или это просто врождённая метка или… Поскольку наше общество волшебников не славится своей адекватностью, может это какие-то сумасшедшие фанаты мальчика-который-выжил сделали своему сыну такое магическое тату…       Это, как не прискорбно, более вероятно, чем если бы реальный мальчик, победивший местную версию Гитлера, выглядел бы как ребёнок маргиналов, которые его не кормили и не подпускали к расчёске уже не первый год.       Но мои аргументы против сразу опровергались, как только мальчик открыл рот: – Привет. Ничего, всё в порядке. – благородно простил он мне мой грех игнора. – Меня зовут Гарри.       Гарри, мальчик со шрамом… Ладно, есть у меня идея как поставить точку в этому вопросе. – Приятно познакомиться, Гарри Поттер. – сказал я бодро, протянув ему руку.       Если моя догадка на счёт личности мальчика окажется ложной, то я просто сведу это всё к шутке. А если нет, то мой дэрон будет рад, если я налажу связи с мальчиком-который-выжил.       Мальчик сразу же пожал мне руку, снова помешав Мадам Малкин.       Повторная ситуация, закончившаяся также извинениями со стороны мальчика, и он снова открыл свой рот. – Да… – обречённо протянул он, поняв свою ошибку и вновь закрыв лоб волосами.       Мордред. Это реально Гарри Поттер.       Мальчик-легенда из книг и рассказов прямиком из моего детства. Победивший в младенчестве то зло, которому мой дэрон когда-то служил. И он… Кажется, не слишком рад своему статусу знаменитости.       Что и понятно, если подумать. Событие, сделавшее его героем магической части всей Великобритании и по всему магическому миру в целом, сделало его так же и сиротой. А с учётом уровня известности его шрамированного лба, думаю я далеко не первый волшебник, опознавший его. – Волнуешься перед поступлением? – спросил я, решив вести себя непринуждённо, дабы втереться к мальчику в доверие. – Да… Даже очень. – протянул он, посмотрев себе в ноги и потерев свой шрам.

…Что-то не так, но не могу понять, что именно…

– На какой факультет хочешь поступить ?       Да, мой вопрос не блещет креативностью, но это самый простой способ узнать о человеке. И что самое важное, о его политических взглядах. Ведь, хотя сам Хогвартс афиширует себя как место где все вне политики, сами факультеты с самого своего создания брали за основу взгляды своих создателей. А мнение – это тоже политика. И если спросите меня, то всё что человек делает, живя в обществе, а не в дали от него и будучи в сознании, это политика. Мы все в политике, даже дети. И тем более, дети в Хогвартсе.       В этой школе интернат, в которой дети будут вариться вместе на протяжении как минимум шести лет, всё пространство их социальной жизни будет кишить политикой, не хлеще чем в Министерстве.       И если он ответит – гриффиндор, что вероятнее всего – то его опекуны хорошо выполнили возложенную на них миссию, вырастив мальчика истинным представителем “светлой” стороны. И тогда мне нужно будет сохранять с ним хорошие или как минимум нейтральные отношения. О никакой дружбе с мальчиком-который-выжил не может идти и речи, ведь тогда, будучи гриффиндорцем, он автоматически зачисляется в фракцию Дамблдора и наши нынешние “друзья” на политической арене, посчитают нас предателями крови. Что, скорее всего, является самым ужасным сном и богартом моих гордых родителей.       Если скажет Хаффлпаф или Рейвенкло, и поступит куда-нибудь из этих факультетов, то от меня ожидается стать хорошим знакомым знаменитого мальчика.       И, наконец, если Слизерин – то мы с Гарри Поттером должны стать друзьями.       Это должно быть дружбой, которая значительно обелит репутацию нашей семьи и закроет рты всем тем людям в Министерстве, которые не верят в ложь моего дэрона. И кроме того, это будет выгодно не только нашей семье в частности, но и факультету змей в целом. Он должен будет стать вторым Мерлином, который обелит репутацию факультета зла и чародейства. Показав общественности, что они, змеи, не обязательно какие-то террористы революционеры, а обычные расисты, не воплощающие свои предрассудки в жизнь в виде жестоких убийств масс и пыток неугодных. – А какие они бывают ? – как ни в чём не бывало спросил меня герой всей нации, наконец, подняв взгляд с пола.

…что ???

      Я начал на него пялиться, что заставило его смутиться. Но мне было всё равно, ведь мальчик рядом со мной только что окончательно разрушил миф в моей голове о том, что Гарри Поттер живёт прекрасной жизнью, вдали от своих шумных фанатов, ростя с уверенностью в своё прекрасное гриффиндорское превосходство. Или по крайней мере, хотя бы зная о… Постойте. – Что ты знаешь о Хогвартсе ?       На мой вопрос мальчик невинно захлопал глазами и решил забить последний гвоздь в гроб моих представлений о его предполагаемой жизни. – Это школа интернат, где обучаются ведьмы и волшебники с одиннадцати лет. – я кивнул на это, на что он продолжил. – Так было написано в письме и так мне рассказывал Хагрид, но я недавно узнал о том, что я волшебник… Так что, я не в курсе многих вещей тут.       Тут уже я начал тупо пялиться в пол.

…что, мордред тебя дери, это вообще значит?

      Почему национальный герой так неестественно худ и одет во что-то, что явно ему не по размеру?       Хотя, это и не важно, ведь его явная не проинформированность уже большой красный знак, указывающий на то, что мальчик-который-выжил явно живёт не той жизнью, которую себе напридумывали его фанаты и враги… И даже те, кто как я, в основном безразличный к его подвигу.

…ладно, не важно, мне просто нужно будет сообщить об этом отцу, а сейчас…

– В Гриффиндор попадают те ученики, в основе характера которых лежат смелость и отвага, на гербе этого факультета изображен лев, их цвета это золотой и красный. – начал я объяснять, посмотрев прямо в глаза мальчику, который начал меня внимательно слушать. – Чтобы попасть в Рейвенкло вы должны обладать ясным и деятельным умом, быть креативными и любопытными, и эти характеристики должны лидировать в вас. На их гербе изображён ворон и их цвета это синий и серебренный. В случае с Хаффлпаффом, вы должны быть верными и, что самое главное, трудолюбивыми. Их животное это барсук, а цвета факультета жёлтый и чёрный.       Мадам Малкин, уже закончившая с моим заказом, сообщила мне об этом и я начал собираться. – И, наконец, факультет Слизерин, герб змея, а цвета серебряный и зелёный, это дом, где ценятся хитрость и чистота крови. – на последнем слове я сделал ударение и выжидающе смотрел на мальчика, надеясь получить от него любую реакцию, которая могла бы опровергнуть его явно лишённое любых знаний о мире волшебников, воспитание.       Но нет. – Чистота… Крови? Что это значит? – удивлённо и как-то даже настороженно спросил мальчик, начавший, видимо, улавливать расизм в моих словах.       Мадам Малкин где-то сзади начала быстрее левитировать и упаковывать мои покупки. Явно спеша вежливо выпроводить юного сторонника чистоты крови из своего магазина. – Думаю тебе стоит спросить это у своего Харида, Гарри. – сказал ему я, намеренно исказив имя его опекуна.       Всё хуже, чем если бы я встретил тут мальчика-который-выжил и которого бы воспитывал самолично Дамблдор.       Будь на моём месте сейчас дэрон, он бы наверняка воспринял эту наивность со стороны мальчика как хорошую возможность, но в отличие от него я не собираюсь заниматься его вербовкой на “нашу” сторону.        Во-первых, потому что сторона света и всего добра и позитива может этому воспрепятствовать, и не смотря на занимаемую моим дэроном высокую должность в школьном совете, что, в теории, сделает меня неприкосновенным, я всё же предпочту обойтись без лишних хлопот и нервотрёпки в школе, что несомненно последовало бы за нашим вмешательством в жизни юного героя, со стороны негодующихся фанатов мальчика из других факультетов. Которые в основном своём, считают Слизерин, и надо признать на без причин, факультетом пуристов крови, куда их герой ну никак не может поступить. И как бы мне не хотелось бы сейчас убедить мальчика поступить на факультет змей, только лишь ради того, чтобы увидеть лица его горе фанатов, не признающих, что Слизерин такой же факультет как и все остальные, а не какой-то детский лагерь для малолетних злодеев, я этого не сделаю, ведь…       Во-вторых, как бы дэрон этого не хотел, даже он признаёт, что он и маман так и не смогли вырастить из меня ярого сторонника превосходства чистоты крови.       Я бы даже сказал большее, они за эти одиннадцать лет полностью провалились в этом плане. Чем я и горжусь. Ибо не смотря на смутные воспоминания о моём прошлом “я”, они и моя рациональность помогли мне не перенять эти взгляды моих родителей. Но об этом дэрону и маман точно знать не нужно.       В итоге, какой из меня вербовщик в Слизерин, если только я не начну врать или замалчивать мальчику о крайней распространённости в Слизерине этих идей, или что лучше, убеждать героя принять эти самые взгляды, когда я сам их не придерживаюсь.       Вообщем, не хочу и не буду. – Его зовут Хагрид а не Харид. – сообщил мне мальчик. – Как скажешь. – протянул я, открывая дверь магазина и выходя из него, напоследок бросив. – До свидания, Гарри. Встретимся в Хогвартсе.

***