𝕯𝖗𝖆𝖌𝖔𝖓𝖍𝖊𝖆𝖗𝖙

***

      Выйдя из магазина Мадам Малкин, я увидел стоящего у дверей высокого бородатого мужчину. Он был выше всех тех, кого я когда-либо видел. В своих руках он держит два рожка больших размеров ванильно-шоколадного мороженого, которые выглядели забавно маленькими в его гигантских ладонях. Мужчина тоже меня заметил и, посмотрев на меня своими тёмно-шоколадными глазами, неуверенно произнёс: – Э-э-э, привет, малыш.

…малыш?!…

– Здравствуйте, сэр. – спокойно ответил я, выразив всё своё возмущение в одной только приподнятой брови. Но здоровяк не выдержал и такого напряжения и быстро перевёл взгляд на магазин, где за стеклянным окном на него смотрел Гарри Поттера, встретившись взглядом с которым, он начал махать рукой, чуть не испачкав свою бороду мороженым. Гарри улыбнулся мужчине, что побудило незнакомца рядом со мной выдвинуть руки с морожеными вперёд, как бы объясняя причину своего отсутствия.

…видимо, это и есть тот самый Хагрид…

Постойте, Хагрид ? Не тот ли он лесничий, работающий сейчас в Хогвартсе. Который, по рассказам моего дэрона, напивается и пытается колдовать, что всегда заканчивается тем, что он сжигает свою собственную постель. Рассмотрев его, я пришел к выводу, что да, это точно он. Его профиль вполне подходит под описание моего дэрона, а так же это логично, если предположить, что Поттера воспитывали какие-нибудь не-маги и, как и в случае с другими выходцами из не-магического мира, его сейчас сопровождает за покупками кто-то из персонала школы, хотя как правило этот кто-то – это профессор, а не лесничий и хранитель ключей. И в пользу моей версии о том, что мальчика-который-выжил воспитали всё же не-маги, выступает также и то, что Хагрид не может быть его опекуном, поскольку персонал в школе всё своё свободное время проводят в Хогвартсе и даже на каникулах часто остаются на рабочем месте. И лесничему, живущему рядом со школой, полной маленьких фанатов мальчика-который-выжил, не удалось бы сохранить присутствие героя рядом собой в секрете. Когда, вырвавшись из мыслей, я понял, что Мадам Малкин закончила с заказом Поттера и тот собирается выходить, я повернулся и начал уходить, решив не испытывать судьбу и не рисковать задержаться здесь на ещё один разговор с мальчиком-котрорый-незнайка. Пройдя ещё немного дальше от магазина, я остановился. – Добби. – позвал я домашнего эльфа, который служит нашей семьи на протяжении последних четырнадцати лет. И он тут же появился передо мной. Ростом не больше трёх фунтов, выглядящий как результат любви человека и безволосой летучей мыши с большими зелёными глазами, наивно смотрящими на меня. Добби существо крайне раздражающее меня. Он тот, кого я знаю с самого детства. Ещё со времён когда я по полу полз, это недоразумение нянчилось со мной. Он, обладающий невероятной и необъяснимой для меня магией, в нашей семье нередко выступающий грушей для битья. Добби – домашний эльф, скованный контрактами повиновения нашему роду, раздражающе наивен, жалок и силён. Никогда не любил существ, которые заставляли чувствовать меня что-то хоть сколько-нибудь близкое к жалости. Всё, что провоцирует у меня это чувство я хочу забросать деньгами и быстро от него уйти. Но в случае с Добби такого не прокатит. Он живёт и работает в нашем мэноре, от него не избавишься просто так. Я пробовал, и не только с помощью денег, но это закончилось лишь наказанием меня и Доби. – Молодой Мастер? – пискляво спросил меня эльф, пялясь на меня своими огромными зелёными глазами.

…у Поттера цвет глаз был лучше…

В общем, не люблю я Добби. Но это не важно сейчас. Я передал эльфу свои пакеты с облегчающими вес вещами, которые эльф мигом телепортировал домой, и сказал: – Добби, сообщи родителям, что я вышел из магазина Мадам Малкин. – Да, Мастер. – сказал он и испарился в беззвучном хлопке апарации. Через минуту передо мной появились мои родители. Мой дэрон, высокий платиновый блондин с серыми глазами и с завязанными сзади в хвост волосами. От которого я унаследовал цвет волос и глаз, а также алебастровую бледность кожи. И моя маман с светло-голубыми глазами, среднего роста блондинка с закрашеными в чёрный, как у меня, передними прядями волос, только уже с двумя прядями, вместо моего одного. Они мягко улыбнулись мне и я ответил им тем же. И мы пошли в ресторан поесть суши, которые маман мне обещала.

***

      На станции Кингс-Кросс мы с родителями вежливо попрощались и дэрон дал мне напутствие, которое можно было бы изложить в краткое: будь снобом и не общайся с чужаками, то есть с чернью вроде выходцев из не-магического мира и тех, кто считает их равными себе, а также ищи друзей среди таких, как мы. А маман ограничилась лишь лёгкими объятиями. Ну что ж, я и так не собирался заводить друзей извне Слизерина, а только политически выгодных знакомых. Так что, частично соглашусь с дэроном. Алый паровоз под названием Хогвартс-Экспресс уже на месте, так что я иду туда. И нахожу нужное мне купе рядом с уборными, где мы и договаривались встретиться с друзьями. Постучав в дверь, я слышу голос Пэнси, которая кричит: – Кто там?? От этого голоса мне тут же хочется улыбнуться, что я и делаю, ведь только Пэнс может развеселить меня, даже не стараясь. – Это я, Драко. – говорю я, открыв дверь. В купе уже сидят Милли, Тео, Блэйз и Пэнс. – Драааако!! – радостно, но как-то возмущённо, кричит Пэнс и идёт ко мне. Мы обнимаемся, а после она укоризненно смотрит на меня, на что я вопросительно приподнимаю бровь. – Драко, иди к нам. – говорит мне Милли, хлопая по месту рядом собой, своей кошкой и Тео.

…самое лучшее место в этом купе, рядом с тихонями ботаниками и кошкой, а не с буйными сплетниками как Забини и Паркинсон, спасибо Милли…

Я благодарно улыбаюсь Булстроуд, но когда собираюсь уже сесть на предложенное место, меня за руку тянет Пэнс. – Драко, как ты можешь ?? – В чём дело, Пэнс ? – спрашиваю я, на что слышу смех Забини. – Почему ты не отправил мне те павлиньи перья!? – притворно надувшись, спрашивает она меня. И тут даже Милисент не выдерживает и начинает смеяться вместе с Блэйзом. А Тео приподнимает уголок губ, что почти и не видно за книгой в его задротскиз руках. А я смотрю на лучшую подругу лицом лица. – Я же говорил тебе, что дэрон не разрешит мне выдернуть ни одного пера с нашых павлинов. – хладнокровно сообщаю я ей. – Но они такие красивые у вас, а вы несметно богаты, почему нельзя взять одно уже упавшее перо этих альбиносовых чудовищ?? – спрашивает Пэнси, протягивая слова точно на мой манер, что по совместительству является и манерой речи моего дэрона. – Лучше спроси этого у моего дэрона, Пэнси. А теперь, изволь не мешать мне сесть. Пэнси так на простолюдинский манер закатывает глаза и присаживается рядом с Блэйзом. А я, расположив свой багаж в верхнем отсеке, присаживаюсь рядом с Милли и Тео. Уже тянусь погладить кошку Милли – Цезару, но тут меня отвлекает стук в дверь. – Кто там?? – снова кричит Пэнс. И в этот раз стучащим оказывается Гринграсс. И после того как я помогаю Дафне, как джентльмен, с её вещами и она присаживается, как настоящая “неудачница”, рядом с весёлыми сплетниками, мы вшестером некоторое время разговариваем о том о сём. На пример, о том, что мой дэрон обсуждал с маман перед нашим выходом из дома. Он узнал это ещё в Министерстве и сегодня утром об этом написали в Пророке. Самый крупный и защищённый Банк нашей страны «Гринготтс» был взломан и виновников этого ещё не поймали. И что самое интересное, банк не был ограблен. Кто-то просто открыл один из сейфов. Но и эта тема вскоре изжила себя. – Когда я приходила сюда, услышала от Гойла, что в одном из купе, по соседству с нами, сейчас сидит Гарри Поттер. – делится с нами Дафна. – Ты ему веришь? – спрашивает Блэйз и Гринграсс кивает. – Может, нам стоит навестить мальчика-который-выжил ? - спрашивает Милли, на что Пэнси и Блейз активно кивают. – Не думаю, что вам стоит. – вмешиваюсь я. – Я встретил его в магазине Мадам Малкин. Его, вероятнее всего, воспитывали какие-то маглы. – Дра-ако, почему сразу не рассказал?! – жалуется Пэнс. С чем соглашаются и все остальные в купе. Я пожимаю плечами и начинаю обсуждать (не сплетничать! Нетушки!) с ребятами Поттера, в результате чего они решают всё же не идти к нему. А после мы с Милли и Тео начинаем обсуждать книги которые мы успели прочесть за то время, пока не встречались. И я наконец начинаю гладить Цезару. Тем временем Блэйз и Пэнси активно начинают обсуждать яды и лучшие крема для увлажнении кожи, а Дафна тихо слушает их, иногда вставляя свои мысли насчёт обсуждаемой темы. И через некоторое время к нам приходит продавщица сладостей, у которой мы покупаем сладкого. Хотя я и беру одну кислятину. Ну и всё в чём есть белый шоколад. Блэйз покупает шоколадную лягушку и в вкладыше у него оказываться Артемизия Лафкин, первая Министерка Магии. И вскоре я начинаю морщить нос от вида того как Забини откусывает шевелящиеся жабе ногу, после чего она перестаёт подавать признаки “жизни”.

…О, Мерлин, почему кто-то вообще их ест, это же так по живодёрски выглядит…

– Да ладно тебе, Драко. – начинает Пэнс. – На уроках зелий мы будем резать уже настоящих лягух, так что тебе лучше перестать быть таким чувствительным к этому. – К тому же, они вкусные. – сообщает Блейз –И я сейчас про шоколадных лягушек, а не настоящих. – Фу, Блейз, ты ел настоящих? – спрашивает Милли. – Конечно он ел. – уверенно отвечает вместо Забини, Нотт. – Э, не издевайтесь. Это нормально, что я захотел попробовать. К тому же жареные они на вкус как курица, что неплохо. – то ли оправдываясь, то ли хвастаясь, говорит Блейз. На улице становиться темно, когда в нашу дверь стучатся и на этот раз это какая-то девочка с пышной шевелюрой и наследник Лонгботтом. Последний, сразу узнав нас, лепечет быстрые извинения, но девочка, явный выходец из мира не-магов, удивлённо смотрит на него, но ненадолго, она решительно стоит у дверей купе и спрашивает: – Вы случайно не видели тут жабу, её зовут Тревор. – при этом, спрашивая, она выискивает потеряшку в нашем купе. Как будто мы могли сами не заметить, есть ли здесь жаба или нет. – Нет. Попросите перфектов помочь. - посоветовал я в разговоре, как будто незаинтересовано переводя взгляд на учебник по зельям у меня на коленях. Девочка, смутившись от осознания того, что сама не догадалась до этого, кивает и напоследок уходя говорит: – Вам стоит переодеться, скоро мы дойдём до школы. – Мы знаем. – раздражённо в унисон отвечают Пэнси и Блейз. Из-за чего девочка ещё больше засмущалась и наконец ушла, вслед за уже убежавшим Лонгботтомом. – Почему это грязнокровка думает, что может давать нам советы?! – риторически спрашивает Паркинсон и мы все пожимаем на это плечами. Это моя единственная нелюбимая часть в нашей дружбе. Они не знают о том, что мы не разделяем одних и тех же взглядов во многих вопросах касаемых нашего происхождения, но мы всё равно близки. У нас много общего и без этого, но иногда их расизм задевает и меня. Хотя, проживая жизнь в одном доме с людьми более радикально и идейно настроенными по этому поводу, я с малых лет умею скрывать свою неприязнь. И во мне, наверняка, умирает великий актёр. Так что им не заметить смены моего настроения.

…просто мысленно отодвинь свои эмоции подальше от себя и закрой их в сундуке, где их никто не найдёт без твоего на то позволения. Уйди от эмоций. Ты сам решаешь, что чувствовать, а что нет…

Так было написано в книгах по оклуменции в нашей библиотеке и этому учили меня мой дэрон и моя маман. Они оба сильные оклюменты и это, видимо, передалось и мне. Мой дефенсор говорит, что я хорошо умею скрывать свои мысли и эмоции. Главное, не переусердствуй, а то станешь овощем. – звучат в ушах эхом его мудрые слова. Закончив с обсуждениями, мы все переоделись из своих парадных мантий в школьную, пока ещё совершенно чёрную униформу и нацепили на себя эти глупые колпаки. Который я тут же снял с себя в раздражении, когда и без зеркала понял всю нелепость этих головных уборов. Тогда мои друзья начали смеяться надо мной и моей острой необходимости быть всегда модным. На это я лишь закатил глаза, что ещё больше их рассмешило. Мы ещё не дошли до школы, но уже близко. Так что остальную часть поездки сплетники снова начали перемалывать чьи-то кости, и на этот раз к ним присоединилась и Милли, а мы с Тео ушли головой в свои книги. Точнее это он это сделал, а я просто начал размышлять о том, что вообще не связано с книгой. Я начал непроизвольно вспоминать о детстве, о родителях, о ночных кошмарах, так беспокоящих меня периодически. Там мне вспоминалась моя прошлая жизнь, с годами становившаяся всё блеклее, пока единственное, что я помню не стала эта так называемая машина, переехавшая меня, и квадратный экран передо мной, за которым прошлый “я” проводил так много времени. В остальном, от меня прошлого осталось лишь… так сказать – моральные ориентиры. Знание того, что есть хорошо, а что плохо. Вещи, иногда расходящиеся с воспитанием моих родителей, вещи, заставляющие не доверять суждениям моих родителей. Откуда-то взявшееся чувство справедливости, возводящее невидимую стену между мною, родителями и друзьями, то, чему объяснение я могу найти лишь в своих снах о прошлой жизни. Где прошлый “я” когда-то был тем, кого презирают мои родители и друзья, не-магом. Тут моего плеча касается Тео и я оглядываюсь на других ребят. Милли и Дафна уже стоят у двери, а Пэнси, Тео и Блэйз смотрят на меня. – Драко, давай, собирайся. Мы выходим. – говорит Блейз. – Давай! – призывает Пэнс, дёргая меня за мантию. – Хорошо, хорошо. – смеясь, соглашаюсь я, поднимаясь со своего места и закрывая книгу в своих руках. И тогда мы все шестером выходим из одного купе. Где разместились все вместе только благодаря своим маленьким детским телам. Префекты проводят нас, первокурсников, до лесничего. Который приветствует всех нас и в отдельности Гарри Поттера, которого только благодаря этому я и заметил в толпе. И мы направляемся по узкой дороге, где единственный свет – это лампа в руках лесничего. Наконец дойдя до берега чёрного озера, мы садимся в лодки по четыре человека и со мной в ней оказываются Пэнс, Блейз и Тео. И наши лодки начинают плыть вслед за большой уткой мамой… то есть, за большой лодкой Хагрида, плывущей впереди всей нашей флотилии. И вскоре перед нами снова, но в другом ракурсе открылся завораживающий вид на школу чародейства и волшебства. Гигантский замок, возвышающийся над нами, прекрасный в своём готическом стиле. Освещённый луной и звёздами, из его окон видится свет из большого зала, где вскоре должна пройти наша церемония отбора. Мой взгляд падает на озеро, где в глубинах вод можно разглядеть шевеление чего-то, что вполне вероятно, исходя из книг о Хогвартсе, может оказаться русалкой или кракеном. Что в любом случае не вселяет особой веры в нашу безопасность. Остаётся лишь надеяться, что лодки заколдованны не только чтобы плыть самим, но и так, чтобы дети не могли свалиться с них в воду. И вскоре, когда мы начали доходить до входа в туннель, который ведёт к воротам Хогвартса, и который обвит плющём, Хагрид крикнул: – Пригнитесь! Миновав заросли, мы прошли через темный туннель, и, наконец, наши лодки достигли берега. А там нас ждал уже давно причаливший на утёсе, лесничий. Который возвышался над нами, стоя там с лампой в руках, как торшер. Потом лесничий сопровождает нас до приёмной платы, где нас встречает профессор Макгонагалл. Высокая, пожилая женщина с строгим взглядом, одетая в зелёную мантию и красивую ведьминскую шляпу. Хагрид как эстафету передаёт нас ей и она ведёт нас за собой до вестибюля, где и начинает рассказывать о факультетском соревновании и объяснять, что наш будущий факультет это наш дом.

…что иронично, ведь я поимённо и в лицо знаю чуть ли не каждого Слизеринца, независимо от того, на каком они курсе сейчас учатся. И мало того, скорее всего мы там все друг другу буквально кровная родня. Реально как в семье, не соврали…

Предупредив, что скоро начнётся церемония отбора, Макгонагалл на время уходит. Но и этого времени хватает, чтобы дети успели зашептаться между собой и обсудить все свои страхи и желания касаемые их будущего факультета. – Если я попаду в Хаффлпафф, то во чтобы то не стало уйду из школы!! – заверяет нас Паркинсон. – Успокойся, Пэнс. Мы все знаем, что попасть к барсукам тебе не грозит. – успокаиваю я её тоном настолько серьёзным, что не зная они меня лучше, поверили бы. – Или что хуже, в Гриффиндор. – дополняет мою шутку, уже своей не совсем шуткой, Тео. Пэнс в притворном или не совсем высокомерии поднимает голову выше, задирая нос. А мы тихо смеёмся над её драматизмом. Чего не скажешь о Поттере, который как-то беспокойно смотрит в нашу сторону, и о рыжем парне рядом с ним, смотрящим на нас нахмуренно, и на которого я готов поставить свои пять сиклей на то, что он Уизли. Что он подтверждает, когда через несколько секунд до меня доходит его голос: – Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания. Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил.

…такой бред могут нести только Уизли…

Хех, ладно. Я не имею что-то принципиально против Уизли. Просто живя с теми, кто реально относится к этой семейке с неприязнью. Я невольно и сам начинаю настороженно к ним относиться. А этот рыжий, веснушчатый мальчик в мантии, которая явно видела и лучшие времена, является вероятней всего – Уизли, ведь такими мне их и описывал мой дэрон, так что, пока что, всё сходится. И тут появляются призраки школы. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользят по комнате, переговариваясь между собой и делают вид, что не замечают нас. Знаю я таких, некоторые призраки моих предков иногда появляются в мэноре в день праздников.

…но почему-то в нашем мире чаще всего остаются души именно самых гадких Малфоев…

Они активно спорили о каком-то Пивзе, но вскоре прервались на общение с нашей толпой первокурсников. Но, к счастью, им помешала вернувшаяся Макгонагалл. И тогда мы выстроились в шеренгу и сново потопали за новой альфа уткой. Профессор открыла нам вход в большой зал. В котором на подиуме у витражного окна за длинным столом сидят все профессора и директор, а по середине зале есть четыре, параллельно друг к другу стоящих стола для каждого факультета, за которыми сидят все учащиеся школы. Все в зале смотрели на нас, первокурсников. Вскоре Макгонагалл подвела нас к свободному месту между столом профессоров и учеников и поставила перед собой стул, на который поставила шляпу для распределения, чем привлекла к себе всё внимание первокурсников. И тогда, нехило-таки потрёпанная шляпа начала петь. А когда перестала, я услышал от рыжего нового друга Поттера : – Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь её примерить? – прошипел он — Я убью этого вруна Фреда. Он мне заливал, что нам придется бороться с троллем!

…никак не пойму, почему все держат в секрете говорящую шляпу. Ну если только они не пытаются сохранить интригу…

Но, честно говоря, после всей этой поездки до школы, последнее чего я хотел бы сейчас, это ломать голову над такой загадкой. Мне бы сейчас больше подошло бы уснуть на месте. Ненавижу вставать в рань. Так что спасибо родителям, что избавили меня от этой нервотрёпки, рассказав о шляпе. Мысленно благодаря их, я начал вертеть в руках свою палочку из древесины грецкого ореха с сердцевиной из пера феникса. Редкая сердцевина, заставившая моих родителей гордиться мной. Но Олливандер сказал, что такие палочки своенравные из-за свободолюбивой природы самих фениксов. Но меня отвлёк голос Макгонагалл, начавшей зачитывать наши имена. – Аббот, Ханна!

…интересно, часто ли бывает такое, что перваши присаживаются не за свой стол, от незнания или нервов ?…

– Булстроуд, Милисент. Милли улыбнулась и уверенно зашагала в сторону стула, там где вскоре её распределили в Слизерин. После неё к стулу величественно зашагала Дафна. Тут же отправившись в Слизерин. И вскоре очередь дошла до меня. – Малфой, Драко. Я чинно прошагал до стула и позволил надеть на себя эту давно не постиранную шляпу.

…Посмотрим, посмотрим…

Я тут же в уме попытался поднять свои щиты, но сразу же вспомнил, что артефакты вроде этой шляпы читают не глубинные мысли человека, а просто… их личность. Без воспоминаний, а так, будто личные качества человека, написанные на каком-то пергаменте, которую шляпе нужно лишь прочесть.

…В тебе есть ум и любознательность, ты старателен и предан тем, кого любишь и готов ради них на многое, если не на всё, а так же в тебе есть хитрость которой ты гордишься. Твои амбиции сильны и Хаффлпафф и Слизерин могут в равной степени помочь тебе реализовать себя…

…хуже, чем наследник Малфой в Хаффлпаффе мог бы быть для моего дэрона только его сын в Гриффиндоре. Но я всё же пощажу его чуства…

– Пожалуйста, в Слизерин. – тихо прошептал я шляпе.

…В Слизерин, значит?…

Я кивнул ей, и она продолжила.

…Да, несомненно он тебе подойдёт…

– Слизерин!! - объявила шляпа. Под аплодисменты я дошёл до нашего стола, где меня уже ждали девочки и сел, принимая поздравления от других Слизеринцев, уже давно знакомых мне по приёмам моих родителей в нашем мэноре. Нет, серьёзно. Слизеринцы могли бы и так себя рассортировать, без помощи шляпы, в отдельный факультет, назвав его «Родичи». Отойдя от поздравлений, первым же делом я, конечно же, посмотрел на нашего декана и по совместительству профессора зельеварения. Северуса Снейпа, то есть на моего дефенсора. И дождавшись его одобрительного кивка, искренне улыбнулся. После меня к нам распределили Тео и Пэнси. И я радостно поприветствовал их вместе с остальным факультетом. На фоне которых наша дружеская компашка: Малфой, Гринграсс, Булстроуд, а ко времени прихода Пэнси уже и Нотт, выделялись особым рвением. Ребята были довольны своей сортировкой. Хотя я готов своей азартной душой поставить ещё пять сиклей на этот раз, на то, что Паркинсон могла бы так же хорошо подойти и другим факультетам – в том числе и Гриффиндору – со своим неуёмным любопытством, преданностью и смелостью. Но я ни за что на свете на трезвую голову не скажу ей такое. Помня её взрывной характер. Из Милли тоже могла бы выйти достойная Хаффлпафф или Гриффиндор. Ведь она среди нас самая не лени… я имею ввиду, трудолюбивая и, когда нужно, смелая. А Гринграсс, ну, она на своём месте, это уж точно. Не зря шляпа её отправила сюда в ту же секунду, как коснулась её волос. Насчёт Нотта тут сложней. Он книжный червь и это неоспоримо, но ещё он хитрая гадюка, хорошо использующая свою репутацию безобидного молчуна. Хотя сейчас он, в силу своего возраста, нередко выходит из своего образа, показывая себя настоящего. Но мы, юные выходцы из семей священных двадцати восьми, ещё только учимся лицедейству. Так что, не судите нас строго. И я это всё не к тому, что кому-то из них не место в Слизерине. Каждый из них реально обладает нужными для этого факультета качествами. Просто такие мысли меня забавляют. Все рядом со мной начали бурно шептаться, поэтому я вопросительно посмотрел на Пэнс, сидящую рядом со мной, которая кинула в сторону стула, посмотрев на который, я увидел на нём Гарри Поттера.

…надеюсь, что этот фанатизм по нему угаснет хотя бы ко второму курсу…

Сидя там на стуле, мальчик бросил взгляд на стол Слизерина, а точнее прямо на нашу компашку, которая разместилась у края стола, как и полагается первокурсникам. Я приподнял на это бровь и Пэнс начала шептаться о том, что может мальчик-который-выжил попадёт к нам. Что вызвало у меня лишь ехидную улыбку. – Гриффиндор!! – через секунду тут же закричала шляпа. Зал начал греметь аплодисментами и я с улыбкой посмотрел на Пэнс, которая закатила на это глаза. И вскоре к нам прибавляется наш скользкий друг Забини. И вскоре директор поднимается со своего трона, с лучезарной улыбкой, широко разводя руки и произносит свою грандиозную речь. После чего золотая посуда на всех столах наполняется едой, напитками и всяческими угощениями. И банкет начинается. – Фу, не могу теперь есть курицу, на думая о жабах Блэйза. – жалуется Милли. Ребята смеются, включая Забини, а сидевшие рядом с нами слизеринцы непонимающе смотрят на нас. Но мы игнорируем их. – Во-первых, это были не жабы, а лягушки. – начал объяснять Блэйз - Во-вторых, мой крайний отчим хорошо их готовил. Так что, это должно стать комплиментом для твоих кур. – Ты называешь своего отчима «крайним»? – спрашиваю я — Серьёзно, Блэйз ? На что он мне отвечает, с предельно серьёзным лицом: – Ты знаешь мою мать, Драко. Он не первый и точно будет далеко не последним. Так что нет смысла считать его моим последним отчимом. Выслушав его, я мудро киваю и мы все смеёмся над всей той жестью, что мать моего друга называет своей личной жизнью. Что является не большим, чем паутиной для её мужей жертв. А пока ребята ужинают, я начинаю рассматривать все эти жиры и будущие всадники грядущего кариеса, радуясь тому, что я метаморфомаг. Мы управляем своим телом так, что можем сделать так чтобы не толстеть так быстро, как остальные. Жиры никуда не денуться, но когда ты метаморфомаг, то всё твоё тело это гибкая основа для тренировок. Так что их легко скидывать. Если ты, конечно, хочешь. Что касается зубов, то их нам тоже нужно чистить. Но как и с весом, мы имеем контроль над телом и может это проконтролировать. После ужина старосты начинают нас собирать и мы отправляемся в подземелье в гостиную нашего факультета.

***