Quick on the draw

Уэйд не мог отвести глаз от идеального кареглазого красавца, сидевшего рядом с ним и красневшего. Рядом с ним краснел Спайдер-мен, и Уэйд мог лицезреть, как румянец заливает великолепные скулы, потому что тот снял маску! Спайдер-мен снял маску перед Уэйдом Уилсоном, Дэдпулом, болтливым наемником, потому что… — Я доверяю тебе, Уэйд. Из его груди вырвался стон. — Ты не можешь так просто это говорить, Спайди! — Питер, — улыбнулся ему Спайдер-мен. — Меня зовут Питер. Уэйд взвизгнул и, потянувшись, нежно обхватил обеими руками щеки Спайдер-мена (Питера! Омг, его звали Питер!). — Питер, — выдохнул он. Питер улыбнулся. — Можно тебя поцеловать? Глаза Уэйда расширились. — Да! Тебе не нужно спрашивать, малыш, я целую вечность хотел поцеловать тебя… Его прервали губы Питера, прильнувшие к его губам. Уэйда охватило возбуждение, а тело загорелось от удовольствия. Это было воплощением мечты. Это было всё, о чем он мечтал целую вечность. Питер (Человек-паук!) целовал его! Его, Дэдпула, болтливого наемника, уродливого, покрытого шрамами Уэйда Уилсона. Это было едва ли не невероятнее, чем раскрытие личности! Проведя языком по нижней пухлой губе Питера, он углубил поцелуй. Питер открылся ему, и он скользнул языком в желанный ротик, простонав. Питер был таким вкусным! Как слюна, тепло и тако, которые они ели ранее. Питер повторил звук, отдаваясь всецело страстному поцелую. От этого звука возбуждение Уэйда нарастало с невероятной стремительностью. Он едва начал верить, что Питер, — госпо-оди, Питер был Спайдер-меном и назвал свое настоящее имя Уэйду — мог хотя бы немного хотеть его, и вот они целуются! Язык Питера потерся о язык Уэйда, и Уэйд резко втянул воздух через нос. Все его тело горело от удовольствия, и он уже был таким твердым, что почти вырывался из кожи штанов. Боже, от Питера еще и пахло так хорошо! От Спайди всегда приятно пахло потом и корицей, немного фруктами, должно быть, шампуня или чего-то еще, и совсем чуть-чуть мускусом, но этот запах был намного лучше. Это сразу ударило в голову; он почти сходил с ума от вожделения. Питер прижался к нему еще теснее, встав на колени и передвинувшись так, чтобы опуститься на ногу Уэйда. Питер был еще недостаточно близко, чтобы прижаться к члену Уэйда, но это движение вырвало у Уэйда сдавленный звук. Его член пульсировал, и он не мог удержаться от беспокойных движений, сжимая бедра и приподнимаясь. Он не был так возбужден уже чертовски давно, и ему приходилось бороться за то, чтобы не податься вперед и не потереться о Питера. Новая позиция означала, что Уэйд мог касаться спины Питера, и он воспользовался этим, проведя руками по обтягивающему спандексу и опустившись так, чтобы оказаться прямо над задницей. Он собирался проявить уважение и держать руки подальше от этой идеальной попки, но Питер накрыл своей рукой руку Уэйда и начал опускать ее ниже и ниже к идеальной округлости. Уэйд тут же потянул другую руку и крепко сжал обе прекрасные половинки. Он заволновался, а член так сильно выпирал из костюма, что казалось, что он скоро порвет его. Как же Уэйд пожалел, что на нем перчатки! Хотя он наконец мог прикоснуться к тому, чему поклонялся глазами с тех пор, как познакомился со Спайдер-меном. Поцелуй стал более небрежным, и Питер провел руками по плечам Уэйда, придвигая бедра чуть ближе. Удовольствие вспыхнуло, как вспышка огня, в Уэйде, и он застонал в поцелуй. Спайдер-мен вылизывал его рот! Мужчина, в которого он был влюблен, одержим, которого по уши действительно любил и обожал уже больше года. При этих мыслях он не смог удержаться от легкого толчка бедрами, прижимаясь к Питеру. От этого движения его кожаные штаны натянулись на члене, так плотно обхватывая и сжимая. Ощущение удовольствия пробежало по позвоночнику, и, черт возьми, он даже не подозревал, насколько близко уже был. Если он не притормозит, то действительно кончит лишь от этого. Он оторвался от губ и сжавшись, прошипел: — Блядь, Питер. Одну секунду, дай мне только… Питер замычал и придвинулся еще ближе, на этот раз достаточно близко, чтобы прижаться к твердому, как камень, члену Уэйда через штаны. И о вау, член Питера… Питер, Спайдер-мен, был тоже тверд и прижимался к Уэйду, и все из-за этого, из-за их поцелуев! Воспоминания о каждой фантазии, которая у него возникала, переполняли его голову, и, боги, он представил, как было бы хорошо, если бы между ними было на несколько слоев меньше! Питер вообще носит что-нибудь под костюмом? Его член так отчетливо ощущается сквозь кожу костюма Уэйда и спандекс Питера, что это просто невозможно, верно? Всего два слоя одежды между ними, и он мог бы прикоснуться к твердому члену Спайдер-мена. Он задрожал от этой мысли, а жар в его штанах усилился. Это был не тот способ успокоиться! — Уэйд? — спросил Питер, снова сдвигаясь и прижимаясь твердым членом к члену Уэйда. Звук, ощущение, фантазии, проплывающие в его голове, — всё это донеслось до члена Уэйда, и он застонал. Не удержавшись, он крепче сжал руками задницу Питера и вжался в него, чувствуя, как Питер жмется к нему. Уэйд чувствовал, как член неконтролируемо запульсировал, и не в силах больше сдерживаться, жестко кончил. — Срань господня, черт возьми, я… — прохрипел он, его глаза закатились, а член запульсировал. Он притянул Питера ближе и прижался к нему, тяжело дыша от нахлынувшего на него удовольствия. Он медленно прикрыл глаза. Ебана рот, неужели это произошло на самом деле? Неужели он действительно целовался с идеальным мужчиной, со Спайдер-меном, с Питером, который сидел у него на коленях, и блядь неужто он всё испортил? — Уэйд? Ты… ты? — Святое дерьмо, мне так жаль, — прохрипел он, чувствуя, как стыд заполняет пространство, оставшееся после того, как вожделение вырвалось из его члена, и опустил голову Питеру на плечо. — Ты только что кончил? — В голосе Питера явно слышалось удивление. Уэйд застонал, сильнее прижимаясь лбом к плечу Питера. Стыд и удушающее чувство подавленности подступили к горлу. — Прости, — прошептал Уэйд, преодолевая ком в горле. Питер немного отодвинулся, отстраняясь от рук Уэйда, все еще сжимавших его ягодицы. Уэйд вздрогнул и переместил руки на спину Питера. Он определенно больше не заслуживал, чтобы его руки касались этой идеальной попки! Рука Питера легла на затылок Уэйда и слегка подтолкнула его. — Посмотри на меня? В глазах Питера мелькнуло легкое озорство, когда Уэйд неохотно поднял голову и немного отстранился, чтобы видеть его лицо. — Неужели я настолько хорош? Уэйд вздрогнул, сомкнув губы. Он не знает, что сказать. Стыд и смущение все еще скручиваются в его груди, и он борется с комом в горле, а к глазам подступают слезы. Питер наклонился и прижался к губам Уэйда быстрым, нежным поцелуем. Когда он отстранился, он улыбался. — Я не злюсь. — Я всё испортил, — выдохнул Уэйд, и слеза наконец скатилась по его щеке. — Нет! — Питер обхватил ладонями его лицо и большим пальцем стер слезу. Он наклонился для очередного поцелуя, пробормотав очередное «нет» в губы Уэйда. — Ты ничего не испортил! — Ты просто поцеловал меня, а я кончил в штаны, как четырнадцатилетний мальчишка, впервые поцеловавшийся за трибуной, — жалобно произнес Уэйд, отводя взгляд. — Нет, ну что ты, Уэйд, посмотри на меня. Я выгляжу расстроенным? Уэйд перевел взгляд на лицо Питера и понял, что нет. Тот действительно не выглядел рассерженным или расстроенным. На самом деле он выглядел немного раскрасневшимся, и на его лице светилась улыбка. В груди Уэйда немного отлегло. — Я правда ничего не испортил? — спросил он. — Мне льстит, что ты так сильно меня хочешь. — Уэйд заметил, как взгляд Питера скользнул к его губам. — И если тебе не нужно спешить домой, сменить штаны, я готов продолжать наши целовашки, если ты согласен? Уэйд сделал глубокий вдох и быстро выдохнул, застенчиво улыбаясь. — Можешь ли ты стать еще совершеннее, малыш? Питер снова схватил одну из рук Уэйда, прижимая ее к своей заднице. Он наклонился и усмехнулся прямо в губы Уэйду. — Зависит от того, что ты считаешь идеальным. Уэйд застонал и погрузился в поцелуй, покусывая губы Питера и возвращая вторую руку на упругую округлость. Не обращая внимания на беспорядок в штанах, он притянул Питера достаточно близко, чтобы снова почувствовать твердую линию его члена, и нежно погладил, сжимая эти совершенные округлые ягодицы. — Определенно эту попку, — выдохнул он, углубляя поцелуй.