Тëмная сторона Мелоди

Колетт рассматривала странные, причудливые, удивительные картины, но главное — основная проблема их заключалась в том, что, если в них присмотреться, становится не по себе. В точных, искусно выведенных рамках из тёмного дуба, покрытых лаком, скрывался ужас. Эти изображения вблизи неестественны, этим они и пугают. Она услышала шум подъезжающей машины и увидела из окна, как открываются ворота. Мелоди заехала во двор, заранее подняв стекло, и приказала Колетт садиться. Колетт села на переднее сиденье, и они отправились в концертный зал. Припарковавшись, Мелоди провела Колетт через чёрный ход. Пока Колетт шла через здание, она наблюдала за суетящимися вокруг людьми: один кричал на другого, другие что-то обсуждали, ещё один сверял записи в блокноте. Мелоди довела Колетт до своей личной гримёрной и сказала: "Это мой концертный зал, моя гримёрка. Сюда больше никто не зайдёт". Сейчас на сцене выступает одно ничтожество у меня на разогреве, так что у тебя есть время. "Время на что, госпожа?" - спросила Колетт. Госпожа взяла холодную руку Колетт, слегка погладила, посмотрела на неё, улыбнулась и сжала. Колетт слегка вскрикнула. Мелоди продолжала держать руку девушки сжатой, прижала её к своей талии, опустила чуть ниже и отпустила. — Давай, доставь мне наслаждение, — приказала Мелоди. Колетт незамедлительно просунула похолодевшую от резкого сжатия ручонку под юбку, почти сразу и под трусы. Нащупав место, Колетт ввела один палец. Госпожа потянула Колетт за ухо вверх и сказала: — Ты издеваешься? Мне скоро выступать, я так и за час не кончу. Колетт засунула два пальца. Мелоди так потянула её за ухо, что казалось, она сейчас его оторвёт. Колетт, в промежутках между тремя-четырьмя секундами, выговаривала: "Ай, ай, а-а-а, яй". /> — Ты хочешь принести мне настоящее удовольствие? — "конечно" с вытянутым, немного красным ухом проговорила Колетт. Мелоди снова сильно дёрнула Колетт за ухо. Колетт было не то чтобы больно, это не сравнилось с тем, что она испытывала вчера, но было немного неприятно, так что девушка прикрыла голубые глаза и запищала. "Так используй все четыре нежных пальчика!". "Я сделаю вам приятно, госпожа", – сказала Колетт. "Постарайся", – с ухмылкой ответила певица. Колетт сделала, как сказала Мелоди. Подчинённая быстро вошла. Мелоди издала жалобный звук, не открывая рта. Колетт стала водить пальцами туда-сюда. Мелоди закрыла глаза, слегка запрокинула голову и издала красивый стон: "М-м-м-м..." Постепенно ускоряя темп: "Да-а-а... Вот... Ах-х-х... Ах-х-х..." Певица перестала тянуть Колетт за ухо, схватила подчинённую за шею и начала душить. Во время этого Колетт сосредоточилась на задаче: она стала тщательно и старательно массировать все точки, прижималась к стенкам и старалась царапать. Как только Колетт стала вызывать такие великолепные чувства, Мелоди продолжала сжимать себе глотку по несколько секунд (не меньше 4-5), давая лишь короткие перерывы. "Продолжай та-а-ак!" – сквозь громкие стоны повелевала Мелоди, продолжая стонать и выкрикивать. В этот момент Колетт смогла найти ту самую точку, и Мелоди сжала ей горло так, что напрочь перекрыла дыхание."Да, да, вот так быстрее, ещё глубже, шевели пальцами", – повторяла Мелоди, одновременно всё сильнее сдавливая глотку Колетт правой рукой. В такой ситуации Колетт испугалась, что Мелоди могла забыть, что может её убить. Конечно, Колетт не могла остановиться и разочаровать госпожу, и чтобы не умереть от асфиксии, она стала водить рукой так быстро и сильно, что в итоге Мелоди издала громкий, звонкий вопль. Оргазм накрыл её рекой невиданных чувств. Как только я тебя увидела, я сразу поняла, что ты будешь способной девочкой. А способных девочек ждёт награда. Садистка сказала зайти в кладовку в гримёрной и опустить колени на осколки чего-то вроде стекла. Колетт уже привыкла к различного рода боли. Острые осколки, равномерно разбросанные, но не равные по размеру (один глубже, другой не настолько), мучительно впивались в ноги и коленки блондинки. В такой темноте кровь было не рассмотреть, но она чувствовалась коленками, прислонёнными к земле, как довольно медленно растекалась. А ведь прошло только 15 минут в этой позе, а ждать ещё несколько часов. И вот концерт подошёл к концу, и розоволосая социопатка вернулась. Только заперев за собой дверь, она выкрикнула: "Ну, как ты справляешься, моя любимая?" "Я в порядке", – вымолвила Колетт. "В порядке?" – с игривым выражением лица произнесла Госпожа. – "Стало быть, для тебя это не сильно значимо? Значит, сегодня вечером мы это исправим, а пока что..." Собираясь освободить свою подчинённую от этой блажи под ногами, она отвлеклась: в гримёрную постучали, и не два-три раза, а так, как будто сюда кто-то ломился. "Да кто там? Сиди тихо!" – грубо приказала Мелоди. – "Кто там?" С ироничным лицом Мелоди поинтересовалась: "Откройте, пожалуйста, это важно, я прошу". "Ну ладно, ладно", – проговорила девушка про себя. Едва она успела отпереть дверь, как в гримерную влетел Эдгар. Охваченный тревогой, он спешно произнес: "Здравствуйте, я по поводу своей подруги, ее зовут Колетт, девушка с пепельными волосами и черным чокером. Несколько дней назад, после вашего концерта, ее увели на встречу с вами, и больше ее никто не видел. Я вас не обвиняю, просто хочу узнать, что с ней". В ту же секунду от услышанного голоса у Колетт остановилось дыхание, и пульс значительно участился. Знакомый голос! Договорив до конца, Эдгар стал предчувствовать неладное. Стремительно осмотревшись, он заметил дверцу внутри комнаты. Не успев спросить о ней, он услышал, как певица, уверенно имитируя сопереживание его проблеме, ответила, что Колетт не заявляла о том, куда пойдёт дальше, и единственное, что сделала добрая, голосистая девушка, — это проводила её до выхода. Несмотря на слаженность этих предложений, Эдгар не поверил её словам, хотя и пытался это скрыть. Психопатка заметила его неверие. Эдгар задал вопрос про дверь. Мелоди, без малейших задержек, сказала, что там просто костюмы для выступлений. На просьбу отворить её, Мелоди, даже в глубине души оставаясь в полном хладнокровии, возразила, что ей жаль его подругу и она хотела бы помочь, но он попросту тратит её время, и выпроводила его за дверь. Ещё минуту Мелоди постояла у двери, убедившись, что надоедливый объект ушёл, и тут же позвонила по телефону, чтобы соответствующие люди вежливо выпроводили его домой. "Моя хорошая девочка, соизволь выйти сюда", – с некой ноткой претензии в голосе выговорила мучительница. "И кто же это был?" – не успела Колетт открыть рот, как высокая девушка оставила её: "Стой, я же неправильно спрашиваю". Жертва в недоумении стояла с кровавыми следами, особенно ярко видными на коленях. Из тумбочки у зеркала достали некий серебристый предмет. Поднеся его к животу подчинённой, Мелоди ловким движением руки раскрыла его. Тут же острие коснулось кожи и проткнуло плоть. Нож не повредил органы, девушка вскрикнула. "Тихо, тихо, тихо, умница. Ты же не хочешь меня подвести? Придержи, пожалуйста, свой неугомонный ротик ручками". Хоть и с некоторым промедлением, Коллет исполнила просьбу хозяйки. Как только она это сделала, нож поднялся выше на три сантиметра. Вскрик от боли был слышен даже сквозь руки. "А теперь объясни, кто это, не вынимая металлическое изделие", – "гуманно" попросила певица. "Это..." – прошептала девушка. Садистка придвинула ухо к источнику произносимых звуков. "Это просто мой друг с работы, он потерял меня". "Очевидно, ты забыла упомянуть, что хоть кому-то не плевать на твою судьбу". Мелоди вынула нож, и Колетт свалилась на поврежденные ноги. "Об остальном поговорим у меня дома, хорошо?-"Да, конечно", приберись, пожалуйста, за собой. "Сейчас", – одной рукой зажимая кровоточащий живот, а другой размазывая кровь по полу, девушка вымолвила: "Умоляю, простите, я не хотела вас подвести, я не хочу потерять вас". – "Не потеряешь, не волнуйся". Госпожа невозмутимо позвонила кому-то и в разговоре попросила: "Возьми свои вещи". – Вот, накинь этот нарядец, чтобы мой подарочек не было видно. Пока они шли по , сквозь костюм девушка продолжала зажимать порез. Добравшись до жилища, Колетт обнаружила мужчину, странно одетого, в очках и с рюкзаком, стоящего у ворот. Ещё в прихожей жертва из-за ранений вынуждена была облокотиться на полку. Мелоди же вытащила специальный чехол и растянула его на диване. Она освободила девушку от одежды и уложила на диван. Байрон спросил: "Чем нанесена травма?" Певица ответила: "Да так, ножом. Врач промыл и обеззаразил рану, а также перебинтовал и выдал настойку для планового употребления". "Ну, всё, в следующий раз будет аккуратнее", – проговорил Байрон. "Я достаточно аккуратно орудую ножом", – сухо заметил врач. Лекарь-химик вышел. Представляя, что реакция садистки может быть непредсказуемой, Колетт, немного сжимаясь, в страхе спросила: "Госпожа, можно только спросить, кто это был?" - в ожидании последствий вымолвила девушка. Психопатка поднесла свою руку к лицу лежащей, так что та мгновенно закрыла глаза, но Мелоди всего лишь убрала её волосы назад, рассматривая измученное лицо. "Это мой давний друг. Я даю ему деньги на его исследования, а он помогает в таких ситуациях. Ладно, я отойду ненадолго". "Мелоди была очень неожиданно заботлива", - подметила Колетт.