Best people are crazy

После моего первого дня пребывания в психиатрической клинике, я особо не чувствовал изменений. Это как первый день в школьном лагере. Ты надеешься, что будет весело с первых минут, но нет. Всё происходит именно к концу. Под конец ты входишь во вкус, желаешь продолжить, но этому событию уже не свершиться. В первый день ты даже скучаешь по дому, по своим родителям и друзьям, но позже знакомишься с новыми людьми, если конечно повезёт. Мне в этом случае повезло. Конечно, я знал, что не всё сразу, но мне этого очень хотелось. Я буквально находился среди больных людей. Порой я задумывался, а в чем смысл реабилитации в психиатрической больнице, если ты вменяемый? Может доктора нарочно драматизируют, чтобы сдирать деньги. К примеру Арсений... Он вовсе не похож на шизофреника, по крайней мере, я очень хотел в это верить. В наш первый день знакомства он вёл себя так, будто мы знакомы сто лет. С улыбкой рассказывал про то, чем можно занять себя находясь здесь, о своих увлечениях, море вопросов обо мне и о том, что иногда вообще не касалось темы. Мне нравилась его фантазия и то, как он что-то с чем-то ассоциировал. У него было ну офигеть какое хорошее воображение, которое делало его не похожим на других. Он был слишком оживленным и горящим своими же идеями. Для своих годов он был очень инфантильным... Он отдаленно напоминал мне мою более безумную версию. Это у нас было общим, и не только. Мы отлично понимали юмор друг друга, шутили за обеденным столом в буфете и успели обсудить такие темы, какие и не представить. Он чудаковатый, а я был восприимчив к этому. Меня забавила его креативность и странные фразочки, которые он иногда вкидывал в разговор. Эти все впечатления появились лишь от одной нашей встречи вчерашнего дня. Он очень забавный. О таком друге я раньше мог только мечтать. Не сказать, что мы прям такие молодые... Он, разумеется, старше, но создавалось ощущение, что мы ровесники или даже наоборот. Он порой говорил очень умные вещи, но вёл себя как гиперактивный подросток. Арсений смотрел много фильмов, читал много книг, неплохо знал историю. Я хорошо запомнил наш первый разговор. Честно, я даже сам не знаю, как меня так быстро черт дернул найти в нем друга. Мне говорили, что людям с депрессией нужно чаще общаться с другими людьми. Раз так говорят, то для этой цели я выбрал Арсения. Мне было страшно спугнуть его, поэтому я старался лишний раз не говорить подобные вещи, что он как-то отличается от других и бла, бла, бла... Нормальный парень, мы точно должны помочь друг другу вернуться к прежнему состоянию и плевать, что у него шизофрения. За окнами нашей палаты кружило столько снежинок, что это порой кружило и саму голову, если засматриваться слишком долго. Новый год совсем скоро, а я сидел здесь... Реабилировался, если так сказать можно. Эмо девочка и чуть неземной пацан со мной в одной комнате, которые ещё и закрутить роман успели. Мне кажется, что это немного... Дико? Эта парочка порой убивала меня своим присутствием. Парень порой настолько был зациклен на своих тревогах, что по ночам вырывал собственные волосы. Он убедил меня, что такое у него бывает редко, потому что в тот момент я знатно прихуел. Второй день прошёл без каких-то ярких событий. Помню только пилюли на своей ладони и жуткую сонливость. Прием у психиатра, еда, вода, кровать и сон. Что же насчёт Арсения? Из за какой-то дикой усталости я не мог сконцентрироваться на нем, пока этот хрен не пришёл мне посреди ночи. Я мирно спал на чуть неудобной койке, до того момента, как меня начали трясти за плечо, да причём так интенсивно, что я подумал, что это какой-то мотор. В ошеломленни я распахнул глаза, еле фокусируясь на картинке. Вокруг всё такое синее... Луна так сильно светила, что я мог рассмотреть каждый предмет в палате, пусть даже свет был синим как в тех самых современных фильмах с вырвиглазными фильтрами, но этот свет был более приятным. Чуть привыкнув к свету, я смог разглядеть привычную физиономию. Он был похож на инопланетянина, если честно. Странные глаза, но черт, они порой ошеломляли своим цветом... Собравшись с мыслями, я наконец заговорил первым, пока он оглядывался на дверь. Видно, что боится врачей. — Напугал... Тебе чего? — честно, я был зол, но даже после просонья я соображал, что лишний раз рявкать на него не надо. Арсений как-то воровато обвел меня своими нелюдскими глазами, хлопая ресницами так, будто это я его разбудил среди ночи или... Это утро такое? Я глянул на часы и понял, что уже почти четыре часа утра. — Зефирки хочешь? — выпалил он, чем-то шурша под белоснежной кофтой, которая явно была великовата ему. Я был растерян. Может это приступ типа такой? А что вообще за приступы, как они блять проявляются? Твою мать. В тот момент я сжался от безысходности. — Что? — прочистив горло, спросил я, глядя на него как-то наверное даже виновато. Он навис надо мной как коршун, хотя нет... С его лицом он больше напоминал сову. Любопытную такую и до жути странную. — Идём... Не здесь же будем распаковывать, — тихонько сказал он, ухмыляясь и демонстрируя свои впадинки на щеках. — Ты издеваешься? Мог бы и завтра принести? — я пытался быть мягким с ним и максимально осторожным. Мне страшно было обидеть его при таких обстоятельствах. Арсений как ребёнок, который пока не освоил "скучные" правила поведения взрослых. — Не говори мне, что я зря тебя будил, — он невозмутимо ухмыльнулся и протянул мне свою руку, — идём! Проверяющих нет, я смотрел. Сглотнув слюну я кивнул, схватив его за руку и аккуратно поднимаясь с кровати, шаря ногами по полу, чтобы отыскать тапки. Пол был слишком холодным. Желание спать дальше почему-то мигом исчезло, и это всё из за его присутствия. Он будто пропустил через меня свой ток, поделившись собственным безумием. Арсений любил сладкое, что я тут же учёл. Раз уж я решил взяться и помочь ему, то и прихоти его выполнять я, наверное, тоже обязан. Да и если подумать, что такого? Просто зефир поедим под раннее утро, что такого? Мы тихонько вышли из палаты, беспокойно оглядываясь по сторонам как сурикаты. — Здесь только один охранник, не бойся, — шёпотом сказал Арсений, пока я вглядывался в сторону коридоров. — Да ладно, нам все равно два шага до твоей палаты, — я указал кивком головой на его дверь, которая была совсем недалеко. Арсений воопросительно посмотрел на меня, словно возмущаясь сказанными мною словами. — Нам не туда. Твою мать, что задумал этот человек? В этот момент я почувствовал сожаление, что покинул кровать и поперся с ним. Неужели побег задумал? — Ты с ума сошел? Блять. Что я только что сказал? — А.. Э... Извини, я хотел сказать.. — Ты долго мямлить будешь? В столовку нам надо. Я мысленно выдал стон облегчения, что он не задумал побег. Такими темпами он бы смог давно сбежать, раз знает, что охранник на первом этаже только один. Но блять, за каким хреном ему нужна столовка? — Что за усложнения? Твоя палата в шаге от нас! — я чуть превысил тон, отчего Арсений шыкнул на меня и сам случайно зашуршал пакетом под кофтой, неловко озираясь на меня. По его поджатым губам я понял, что делать нечего и лучше идти молча за ним. Мы наконец-то сдвинулись с места, шагая по белым плиткам. Странно, что в некоторых местах был линолеум, а где-то плитка... Психушка совсем новая, поэтому не исключён вариант продолжения косметического ремонта. А так здесь было вполне симпатично. Я правда немного боялся того, что с третьего этажа набегут тяжело больные психи. Успокаивала мысль, что потихоньку достраивали второй блок психушки. Даже не достраивали, а уже достроили и собирались применять исключительно для тяжело больных. Оказавшись перед дверью, Арсений ковырялся в замке какой-то то ли шпилькой, то ли палочкой. Он что, фильмов пересмотрел? Если нас сейчас заметят, то это будет полный пиздец. — Почему именно столовая? Почему именно ночью? — я топтался на месте от волнения, часто оглядываясь по сторонам, в то время как он был совершенно невозмутим, будто каждый день такое вытворяет. Что от него ещё ожидать? Неизвестно. — Узнаешь, — тихонько приоткрывая дверь за толстую белую ручку, сказал он в полголоса. Я оглянулся назад, убеждая себя, что никто из охраны не сможет застать нас здесь. А если вообще подумают, что я тоже с катух слетел за компанию? Ну да, это вряд ли. Дмитрий хоть знает, что я лишь пытаюсь помочь и себе и по большей части ему, идя на поводу его развлечениям. Меня удивлял тот факт, что он поперся это делать именно со мной... Он выбрал не Алекса, который был в моей палате, никого другого, с кем он постоянно трется по больнице и позже, через минут так пять, бродит один. Мы просто хорошо поболтали в нашу первую встречу. Я даже немного задумался, а почему Дмитрий представил нас лично друг другу? Просто потому, что Арсений наш более тяжело больной сосед? Он просто предостерёг меня, правда в итоге подтолкнул меня с Арсением на... Дружбу? Я чувствовал, что он когда нибудь скажет мне, что хочет дружить со мной. Это было бы странно, но почему-то я хотел этого. Это всего лишь друг в психушке, что тут такого? Не встречаться я ж с ним собираюсь. Мы вошли в большое помещение столовой. Повсюду стояли длинные столы, где-то в углу место для готовки еды, в сторону которого и понесло Арсения. Я думал, что он просто хотел посидеть в столовой за столом и поесть этот зефир, с которым он постоянно таскался, но его приспичило сделать что-то безумнее. — Арс, да куда ты? Сядем здесь, поедим спокойно. Разве не этого ты хотел? — мне так и хотелось вставать в конце этих слов "ебанько ты этакий". — Сырыми что ли будешь? — Это ж блять не рыба! — я прикусил губу за вырывающиеся возмущения, — ты же жарить их не собираешься? — сначала с усмешкой спросил я, постепенно теряя её, когда ко мне пришло осознание, — не собираешься ведь? — Иди сюда, помоги шпажки достать. Какой же он чокнутый! Только бы он не спалил это здание к ебеням. Я послушно кивнул, заходя в небольшое помещение с кучей приборов для готовки еды. Арсений включил газовую плиту, зажигая её спичкой. Какой же это бред. В этот момент я знатно обеспокоился мыслью, что Дмитрий узнает о нашей выходке, а последствия наверняка будут не в нашу пользу. Арсений вроде был его пациентом тоже. Я отогнал лишние волнения, помогая ему достать пачку с деревянными шпажками. Лишь бы они не загорелись нахер. — Ты как вообще зефир жарить собрался? — уже смирившись, спросил я, подавая ему шпажки. — Ой! Какой зефир?! Извини, я перепутал. Это эти... Маршмеллоу. Я вздохнул, положив руки на бока. — Маразм от этого не уменьшается. — Да брось, интересно же. Я, знаешь ли, маршмеллоу жареным не помню когда в прошлый раз ел. Одному ведь скучно, я тебя и позвал. — Ага... Сам до шпажек бы не дотянулся, — я усмехнулся, нагибаясь к полу и трогая линолеум. На удивление он был очень тёплым, что мне захотелось сесть на него, что я и сделал секунды спустя. — Ой, ну не такая же у нас разница в росте! Просто с тобой весело. От этих внезапных слов мне стало даже приятно. Я сидел на полу, совершенно расслабленно наблюдая за тем, как он распаковывает пачку маршмеллоу, насаживает их своими тонкими пальцами на шпажки и подставляет под огонь от газовой плиты. Луна ярко освещала помещение. Свет все ещё был голубым, приятным для глаз, успокаивающим. Метель за окнами передавала всю атмосферу зимы. Скоро рассвет. — Во! — восхищенный голос Арсения отвлек меня от раздумий. Я резко повернул голову к нему, улыбаясь как дурень, цепляя от него улыбку. Он держал уже готовый маршмеллоу на шпажке. Удивительно, что он не спалил эту деревянную тростинку. Бока маршмеллоу были равномерно покрыты карамельной коркой, когда я держал их в руке и собирался побровать. Арсений уселся мне чуть ли не под бок. Это даже впринципе не смутило меня. Он с таким счастьем держал эту шпажку с маршмеллоу, что мне даже стало смешно и жалко его. Были бы они вне этого места, то он давно подарил бы ему килограмм таких вкуснях, лишь бы увидеть его счастливое лицо. Пусть он и не ребёнок, но что-то заставляло думать, что он застрял в своем детстве. Арсений аккуратно дотронулся зубами до кончика горячего зефира, зыркая глазами на меня, словно спрашивая глазами "ну как? Я молодец? Тебе понравилось?". — Вкусно, — наконец сказал я, полностью засовывая в рот маршмеллоу. После этих слов на его лице появилась какая-то застенчивая, но при этом самодовольная улыбка. Милая такая, искренняя. — Очень, — подтвердил он, опираясь головой об шкаф позади нас. Я сделал тоже самое, спустя некоторые промежутки времени съедая по кусочку маршмеллоу. Здесь было гораздо теплее, даже как-то тише и спокойнее чем в палате. В этот раз я чувствовал комфорт. Страх потихоньку начал подходить под сомнения. За что вот мне его бояться? Я вдруг вспомнил, что Арсений как-то раз заходил к нам в палату за салфетками. Мне вдруг стало интересно спросить его об этом. Я медленно повернул голову к нему, пока он так наслажденно жевал маршмеллоу. — Помнишь, как ты заходил к нам... За салфетками вроде? Он по лисьи ухмыльнулся, обращая внимание на меня, но при этом не задерживая взгляд надолго, а лишь отрывками. — Ага. — Зачем? — я как-то и сам не заметил, что долго смотрел на него, явно смущая взглядом. — Потом увидишь. — Да ладно тебе, колись, — я аккуратно пихнул его в плечо, но он как-то странно отодвинулся от меня. Я тут же неловко отвёл взгляд, понимая, что так делать не стоит. — Позже. Оно ещё не готово. Я улыбнулся, понимая, что он наверняка что-то мастерит по импульсу собственной фантазии. — Нам бы скрыть следы нашего "преступления", — сказал я, выкидывая пустую шпажку в мусорное ведро неподалёку. — Только спички убрать и пачку от маршмеллоу, всего-то... — его голос был таким спокойным... Я бы хотел послушать сказку с его озвучкой. Он вдруг грустно вздохнул, поворачиваясь ко мне с лёгкой грустинкой в глазах, — не хочу в палату... Но маршмеллоу закончились.. Я бы посидел с тобой. Честно, в этот момент у меня появилость желание согласиться с ним и остаться здесь ещё на час или даже больше. Не хотелось оставлять его одного, да и самому тоже не хотелось... Его компания была необыкновенно лёгкой. От незнания что делать дальше, я задумался, вглядываясь в узоры линолеума. Ничего не пришло идеи лучше, чем... — А давай я к тебе?