Best people are crazy

В тот прекрасный и, казалось бы, совершенно спокойный и не предвещающий безумства вечер перешёл в нечто иное. Мы решили сходить за одеждой и прочими необходимостями для нас вместе с Арсом. Серёжа был с нами в тот самый вечер, когда мы "случайным" образом оказались в центре города, так ещё и в клубе, где я раньше часто зависал вместе с Серёжей. Самое удивительное, что я узнал, так это то, что Арсений заядлый тусовщик. Признаться честно, я его таким никогда ещё не видел. Весь вечер он был спокоен, абсолютно расслаблен и доволен тем, что мы решили временно позабыть о "нам нужно не светиться в общественных местах, чтоб не поймали". Виной тому стали наши первые банки пива и полные желания глаза Арсения, который так хотел хоть где-то развлечься. Это было безрассудно, я знаю. Особенно было "весело" на утро после той самой клубной тусовки. Но начну сначала. Недавно выпавший снег чавкал под подошвой одолженных Серёжей ботинках. Зубы скрежетали от желания покурить, но не на морозе. Хотелось зайти в какой нибудь подъезд и там уже спокойно попускать дым и вкусить долгожданную дозу никотина. Я не курил с того дня, когда мы с Арсом делали это на заднем дворе больницы у забора. Стояли, мерзли и курили. Сейчас свободы было больше, чем там, поэтому первым делом я бы хотел покурить, чем приступить к покупкам и всей этой мути. — Я страшно хочу курить, пацаны, — сквозь высокий воротник, который прикрывал мне половину лица, сказал я, пока Серёжа что-то с интересом объяснял Арсению в этой нелепой куртке. Я даже был удивлён, как Арсений на такое пошёл. Салатовый ему не под возраст, если честно. Серёжа замолчал, одобрительно кивнув мне. — Неплохо было бы. Холодный ветер подул мне в лицо, что аж щеки закололи. Арсений решительно вздохнул рядом со мной и чуть ускорил шаг, чтобы идти впереди, дабы мы чётче видели его перед собой. — А может у вас бары какие нибудь есть? Маленькие, неприметные такие, — он старался оправдать идею, чтобы всё получилось тихо и без шума. Нас ведь наверняка искали. И мы все это понимали, но не соблюдали простейшее правило — не отсвечивать в людных местах. Я вступил первым, сразу же прикидывая, насколько бредовое его идея. — Сдурел? А ничего, что ты немного в розыске? Мне мать уже три раза звонила. Говорит, что там кипишь, — не сильно возмущённо или агрессивно отреагировал я. Это было больше похоже на ворчливость. Серёжа непривычно молчал, слушая наш спор. Он говорил больше нас во время нашего прогулочного шага, а сейчас так внимательно слушал. — Ну давайте так... Купим по бутылке пива и тебе сигареты, а потом... — на красноватом от мороза лице Арса играла озорная улыбка. — В обезъянник, — с фальшивой улыбкой съязвил я, услышав одобрительную усмешку Серёжи позади. Было ясно, что тот на моей стороне. — Какой обезъянник... — разочарованно вздохнул он, артистично закатывая глаза. Вечером темнело быстро, поэтому только фонари и полоска оранжевого заката освещала улицы, — Спрячемся куда нибудь, посидим, выпьем. — Выгоднее дома посидеть и выпить, — дополнил Серёжа, издавая привычный смешок в конце предложения. Я кивнул и развёл руками, завершая эту тему для разговора, стараясь лишний раз не видеть недовольные лицо Арса. Зайдя в небольшой магазинчик, стоявший в каком-то неоживленном и безлюдном месте, я зашёл внутрь первым. При входе в лицо влетел затхлый запах параллельно смешанный со свежим ароматом хлеба. Сразу стало тепло на контрасте с холодом снаружи. Проход был очень узкий. С одной стороны стояли холодильники с напитками, а прямо напротив них касса и другие холодильники для молочных продуктов. Оранжеватый свет бил по глазам, отчего я чуть сощурился и сделал шаг внутрь, разыскивая взглядом сигареты, пока парни тоже заходили внутрь. Я не знаю, зачем они тоже поперлись за мной, ведь магазин был уж очень узким, чтобы толпой заходить туда. За кассой никого не было. Меня это насторожило, ибо кто ж нам сигареты продаст. Я огляделся на холодильник с напитками позади меня. В моё поле зрения моментально бросилось пиво. Привычная, очень заманчивая и всеми излюбленная Балтика так и сияла среди других более престижных банок пива. Я сглотнул слюну, не сводя с них глаз. Цыкнув, рука всё-таки потянулась открыть дверцу и взять пару банок. Но как-то так получилось, что я взял семь. Арсений самодовольно заулыбался, стоя почти у входа, потому что мы змейкой стояли в узком коридоре. Я поставил пиво на кассу. Сигареты были за ней, поэтому нам пришлось звать продавца. — Может... закрылись уже? — спросил Серёжа, приподнимая чернявую бровь. Я пожал плечами, постукивая по поверхности стола. — Ау! Есть кто? — я заглянул за кассу, тут же отпрыгивая от неё в испуге, — Мать твою! За ней сидел старик, причём очень старый. На вид лет восемьдесят с чем-то. Я отскочил так от неожиданности. Стол, где была касса был очень высокий, что деда закрывало полностью. Он ещё тихий такой, неприметный. — А? — неуклюже раззявил рот он, еле поднимаясь со стула. — Здрасте... — без особого энтузиазма от предыдущего испуга сказал я, — сигаретки подайте, пожалуйста. — А? — всё также рассеянно обратился он. Этот старик походил на старую черепаху. А я то думал, почему так затхлым воняет. Я покачал головой, прикусывая губу в лёгком раздражении. Я на него конечно не злился, но ситуация начала немного подбешивать, учитывая мою страшную тягу покурить, так ещё и выпить холодного пива. Это ведь Арс надоумил. — А... Эм... — я собрался с мыслями, пока пацаны мялись в коридоре. Рука указала в сторону сигарет, — сигареты подайте, пожалуйста, — уже громче повторил я, покачивая указательным пальцем в их сторону. Старик непонятливо стоял с открытым ртом, медленно моргая в ответ на мои слова. И тут я понял, что он еще и нерусский. Я приложил руку к подбородку, потом придумал, что нужно показать. Я симитировал, будто курю сигарету, но он всё также стоял, хлопя азиатскими глазами. — А? — он развёл руки в стороны с открытым ртом, — А? Я закатил глаза и посмотрел на Серёжу, пока тот тяжело вздыхал, с сильным желанием поглядывая на пиво. — Дедушка! Вы меня слышите? — голос Серёжи звучал как у бабки на вокзале, когда он так орал. Дед же продолжал акать. — Серёж, забей, купим пиво и обойдёмся без сигарет, — вздохнул я, доставая деньги и с грохотом кладя их на стол перед стариком. Дверь в магазин вдруг открылась, и, на этот раз, ор раздался уже Арсения. Вернее жалобный скулеж. Девушка распахнула дверь, случайно ударив ручкой его в поясницу. Арсений налетел на Серёжу, а тот оперся на меня. Таким образом, мы как домино упали на пол, пока девушка стояла с шоком на лице рядом с дверью. Перед лицом приблизился узор линолеума, когда я так нелепо упал вместе с другими. Серёжа навалился на меня своим не хилым весом, прижав вплотную к полу, пока Арсений кряхтел там позади, а девушка виновато извинялась перед нами. — Серёга... Слезь... — прокряхтел я, когда почувствовал, как лицо краснеет и горячеет от давления сверху. Тот еле как поднялся с пола, вступая в перепалку с девушкой, пока дед стоял в стороне всё также с открытым ртом и максимально непонятливым видом, продолжая растерянно акать. — Что вы здесь делаете? — высоким тоном пискнула она, помогая Арсению встать. — Ох, девушка, мы просто сигарет зашли купить, а тут вот, — мямлил Арс, чуть съежившись. — А тут дед глухонемой, — более доступно дополнил Серёжа. Девушка повела бровью, воопросительно глядя на нас всех. — Я продавец, какой дед? — более строго спросила она. — Ага... Так значит продайте нам уже то, для чего мы зашли. А там уж дальше разбирайтесь, — измотанно проворчал Серёжа, протягивая мои деньги с кассы ей, — и сигарет подайте. Но девушка ещё минут десять орала на бомжа, который просто зашёл в её магазин погреться. После того странного похода в магазин, мы ещё долго смеялись в дороге. Как выяснилось, этот дедушка просто бомж, который случайно уснул там за отсутствие продавщицы. Пива и сигарет мы купили, и, как подростки, направились искать ближайший подъезд. Мы с Серёжей давно так не делали, но сейчас нас что-то заставило ощутить ностальгию, сидя в темноте подъезда с сигаретой в зубах и банкой холодного пива. Там-то мы и ощутили наш первый градус, ну а потом... — Антон! Ты зацени, мать вашу, этот свитер! — проорал Арс, снося с пути штору раздевалки и пьяно позируя перед нами. Такой голубой свитер с плотным воротником, насколько помню. — Да ты как пидор... — икнув, также громко оставил "отзыв" Серёжа, пошатываясь из стороны в сторону. Я же стоял с улыбкой до ушей. Мы нажрались так, будто выпили дюжину водки, но на деле лишь ещё сходили за добавкой в пять банок и всё это выпили за вечер. Перед глазами всё плыло, люди оглядывались на нас, как на алкашей. Хотя, сейчас мы были похожи на них как никогда. — А-арсе-е-ений, ну гр-р-р-р-р-раф, — прорычал я, опираясь на полку с женскими лифчиками, пока она не пошатнулась — ой, еб вашу... — Пацаны, нам надо в.. бар.. А, нет! В клуб! Хул-л-ли нам мелочиться, — бубнел Серёжа сквозь пьяный угар, срывая один из лифчиков, — это мы тоже к-купим, — в качестве точки, Серёжа растянулся в похотливой улыбке, — А д-давайте платье ещё купим и... Я д-девуш... девушке своей подарю. — С-сереж, а мне нравится ход твоих мыслей, — Арсений артистично провел руками по телу, имитируя распутную женщину. Я заулыбался на их бредовый бред и, конечно же, согласился. Мы ещё около часа покупали одежду, а потом началось то, что мы и задумали. За час мы совсем немного протрезвели и пошли в центр города, чтобы поразвлекаться в каком-то клубе с незамысловатым названием. Я помню, как Арсений, будучи пьяным, размахивал купленной одеждой по сторонам, пока мы шли в сторону клуба. Когда мы проходили снова мимо того магазина, где покупали пиво и сигареты, Арс умудрился отдать странную салатовую Серёжину куртку тому старому бомжу, которого всё-таки выгнала продавщица. Тот дед был даже не против. Половину одежды мы вообще растеряли по пути. Насколько я помню, девушка Серёжи в тот день, как на зло, решила испортить ему веселье и бросить его. Матвиенко шёл с нами с криками и орами в трубку, будучи в стельку пьяным. — Да иди ты... Я тебе всё, а ты блять.. Манда... — Серёжа стукнул пальцем по экрану, явно промахиваясь, — Во проблядь. В трубке послышались звуки возмущения, так как он всё же не попал по кнопке сброса вызова. Мы шли позади тоже в хламину. Люди по улицам ходили редко, но даже этот малый процент оглядывался на нас в ахуе. — Короче, идём в ресторан! Я долж.. Должен отпраздновать освобождение от общества этой мигеры. Че, пацаны, ноль возражений? Да, возражений было действительно ноль. И вот, я просыпаюсь в квартире Серёжи, казалось бы, не в кровати, а где-то в душевой кабинке. На мне надет тот самый синий свитер, который купил Арс по идее себе, а не мне. Возле ноги валялись пустые бутылки, повторюсь, всё это в душевой кабинке. Под задницей всё мокро. Я понял, что не обоссался. Это лишь пролившиеся остатки пива из бутылок рядом. В квартире тишина. Голова звенела, в глазах всё плыло, во рту пересохло. Все эти симптомы — классика после хорошей пьянки. Меня охватила паника, что с Арсом могло что-то случиться, ибо мы вчера хорошенько так светились на людях. Любой сотрудник полиции или психушки мог нас опознать и поймать, а дальше уже и представить страшно. Я собрался с силами, чтобы подняться с холодного пола душевой. У меня сильно затекла одна нога. Когда я поднялся, то подо мной что-то громко хрустнуло. Я сломал дно душевой кабинки. — Ебаный в рот... Я стоял и смотрел на проломленное дно. Сейчас было не до этого, поэтому я просто махнул рукой, хромая выходя из ванной комнаты. Свалю всё на пьяное состояние. Заходя в зал я был напряжённым, слишком настороженным, но как только увидел Серёжу под диваном, а Арса в кресле, то сразу же облегченно вздохнул. Оба спали без задних ног. Какого-то хрена Арсений напялил платье, которое Серёжа купил своей уже бывшей девушке. Сначала халат, потом платье. Арс меня пугал своей страстью к вульгарной одежде. Платье было таким колоритным, обтянутым и с оголенными бёдрами. Цвет красный, кто бы блять сомневался. Меня реально удивлял тот факт, что это тот парнишка "шизофреник", который был зажатеньким и забитым. Сейчас он походил на шлюхана. — Подъем блять, — крикнул я, уверенно стоя посередине зала, будто вчера я к этой пьянке не был никак причастен. Первым очухался Серёжа, опухшими глазами осматривая комнату и потом меня. — Где я? Цыкнув, я закатил глаза. — Допились. Тот спустя секунду осознал, кто он и где. —Еб вашу мать... — Это он сказал, когда увидел Арса в платье, которое было куплено для бывшей Серёжи.