Best people are crazy

Его белоснежная кожа на ключицах манила меня с каждым разом всё интенсивнее. Его халат пах каким-то пряным запахом... Очень похожим на корицу.. Голубые глаза светились под чуть прикрытыми веками, словно дразня мои смешанные чувства, сгущая их сильнее. Мне захотелось дотронуться до его лица. Я представил, как аккуратно запускаю пальцы в его шелковистые волосы, как спускаю ладонь вниз по подбородку к шее, как провожу пальцами по изящным ключицам, как ползу руками по рёбрам всё ниже и ниже, доходя до бёдер и дальше начинается то, из-за чего бы нас могли осудить многие. Он не спускал взгляда с меня, словно наслаждался моим замешательством, под которым скрывалось дикое желание. В горле я не чувствовал этот противный комок, как при тревоге, но ощущал подозрительное жжение, как будто после вина, постепенно переходящее в грудь после нескольких глотков. Он лежит, всё также смотрит на меня и медленно дышит, будто уже сам не выносит этой безумной тяги к касаниям и после них чего-то большего. Это выдавали его глаза, которые так и полыхали при виде моей растерянности. Я осознал, что это буквально другой человек, который умудрился пробудить во мне это чувство неугомонного желания к сексу с... мужчиной? Я пытался сдержаться, пытался убедить себя, что всё это бред, которому я не должен придавать значения, но когда моя рука оказалась на его боку, потом спускалась всё ниже и ниже... Когда я смотрел ему в глаза, глядя на своё отражение с мольбой в собственном взгляде, чтобы всё оказалось взаимно. Он больше не сдержанный парень-шизофреник из больницы. Образ потихоньку таял. Я жаждал видеть его таким, каким он был за пределами психушки. Характер, который и должен был подходить его внешнему виду. — Смелее. Его голос перебил все мои мысли. Такой уверенный, чуть снисходительный и низкий, что иногда не характерно для него. Я ведь раньше не обращал внимание на то, что он постарше меня, опытнее. Сглотнув, я неуклюже приблизился к его лицу, смущаясь под пристальным взглядом его глаз. Внезапно его руки оказались на моей талии, отчего по спине волной прошли мурашки, собираясь комком в паху. Хватка вроде и не сильно грубая, а сдавило всё так, будто поясом затянули. Но было чертовски приятно и так желанно. Дыхание чуть сбилось, когда он притянул меня вплотную к себе. Наши лица находились в миллиметрах друг от друга. Его руки на моей талии крепко сжимали футболку, которую одолжил Серёжа. Видел бы он, что я сейчас в ней творю... Я чувствовал, насколько аккуратен он со мной и так нежен. Мне и не верилось, что он хочет того же, чего и я. Я абсолютно не был готов к тому, что сейчас намечалось. Но я ведь не гей, я ведь никогда не делал этого с парнем. Отсутствие какого-либо намёка на опыт в таком деле. Я с трудом сглотнул слюну, завороженно нависая над ним. Смотреть на Арса было так приятно. Если бы я мог описать его одним словом, то это точно было бы слово "граф". Сначала просто симпатичный парень закрытый в себе, с абсолютно неизведанными фантазиями и мыслями, а сейчас манящий мужчина с прекрасными глазами и, как выяснилось, с прекрасной способностью вызывать эрекцию благодаря всяким развратным халатикам. Вроде я и ощущал в такой момент отвращение к себе, но не мог не дотронуться до него. Руки сами тянулись, глаза сами не отрывались, в коем-то смысле собственный член я тоже не мог контролировать. Он так очаровательно ухмыльнулся, что в животе всё собралось комком, особенно тогда, когда его руки поползли ниже и остановились на бёдрах. Он так близок ко мне, что я мог почувствовать разгорячённое дыхание у своей щеки. Мы были недалеко от поцелуя, хотя по жжению в паху я уже представлял, что это всё гораздо интимнее. В голове так и стучали эти слова: "Зачем оно тебе надо?". Может я и боялся, что полностью влюблюсь в него. Как нам придётся скрываться, как я никогда не познакомлю его со своими родителями, как мы никогда не будем хвастаться друзьям о наших отношениях. Всё ведь было слишком сложным, мутным и странным, но таким манящим и новым для меня. При первой встрече что-то подсказывало мне, что мы с ним подружимся, но что дружба перейдёт в такое... Было просто невообразимо, абсолютно неприемлемо. И я сделал рывок. Это стало грохотом моих обрушившихся мыслей и догадок. Я поцеловал его первым. Почувствовал вкус его изящных губ, почувствовал его содрогание подо мной то ли от неожиданности, то ли от взаимной страсти. Внизу я ощутил, как что-то упирается мне в ногу. Физически, оказывается, всё взаимно. Арсений охотно подался вперед и мои руки обвили его затылок с диким рвением получить ещё и ещё касаний от него. Кожа губ горячая, поцелуи мокрые, чувствовались переплетающиеся языки сквозь жадные вдохи. Он начал приподниматься, подталкивая меня к тому, чтобы уже поскорее раздеться и сделать шаг к нечто большему. Всё происходило так быстро, что я не мог ни на чем сосредоточиться. Как только его худые руки потянулись к моему халату, в комнате эхом раздался щелчок открывающейся двери и загоревшийся свет в коридоре. Я резко отскочил от него, подпрыгивая с дивана как умалишённый. Арс растерянно смотрел на меня и на дверь, в которой просунулось лицо Серёжи. Я нервно схватился за свой затылок, пока Арс с приоткрытым ртом лежал на диване с распахнутым халатом. Мы успели перестать целоваться, прежде чем он зашёл, так что я надеялся, что Серёга ничего не заметил. Но была одна проблема. Когда он обратил на нас взгляд, я понял, что стоял с огромным стояком над Арсом, который аж светился через ткань халата. И сейчас я представил его глазами, насколько это странно выглядело. У Арса губы так забавно покраснели. Стали чуть ли не такими же бордовыми, как его извращенный халатик. Я неловко попятился назад, усаживаясь на диван. Я и не заметил, что случайно сел на вытянутые ноги Арса, отчего он страдальчески зажмурил глаза от боли, пока я не подвинулся. Он резко запахнул халат, подув на прядь волос, которая прикрыла ему глаз. Боже, этот жест ещё добавил абсурдность ситуации. Он выглядел как герой-любовник из гейской драмы. — А я вам одеяло ещё одно хотел принести... — чуть растерянно промямлил он, зачесывая волосы назад одной рукой. Он мне как-то рассказывал, что хочет хвостик сделать, поэтому его волосы выглядели довольно отросшими. Я кивнул, распахивая руки в разные стороны. — Кидай. Серёжа растерянно мелькнул взглядом на Арса, позже кидая мне одеяло и тут же закрывая дверь за собой. Я не успел разглядеть его эмоций. Может быть это было к лучшему, ведь я знал, насколько Серёжа гомофобный. Арсений облизнул верхнюю губу, с ухмылкой глядя на меня. Выглядело так, будто он разочаровался, но пытался этого не показывать. Я сидел застывший с этим одеялом в руках, не желая даже думать о произошедшем. И тут я понял, кого Арс мне так напоминал. — Ты на Хью Гранта похож в молодости, — чтобы хоть как-то перевести внимание, сказал я, даже не глядя на него. Эта фраза взялась из ниоткуда и в данной ситуации особо не имела ценности. А дальше мы молча пошли спать. Пожалуй, такой опыт оказался провальным, но честно признаться, я потом смеялся с этого. Утром меня разбудил звон телефона. Да, звонила мама. Как я и думал, они опередят меня со звонком. Спал я на полу, на твёрдом и неудобном матрасе. На кухне уже слышны разговоры Серёжи и Арса, кипение чайника и звон бокалов, шуршание упаковок. Когда они только успевают так рано вставать... Протирая глаза, я схватил зарядившийся телефон и сразу застыл, когда увидел имя контакта. Спал я в одних трусах, так как у Сережи оказалось довольно-таки жарко. Я приподнялся, садясь в позе монаха, глядя на два значка. Красный и зелёный. Поднять или нет? Конечно. Я должен был ей всё объяснить. С придыханием, я резко свайпнул по зелёному значку, прикладывая телефон к уху и закусывая губу. Послышался приятный голос мамы, по которому я успел соскучиться. "Антон... Антон, как ты там?" — нежный тон пронзил меня с ног до головы. Я тяжело дышал, не желая её пугать всей этой ситуацией, но я уже знал, что ей наверня— Мам, я всё объясню... Там всё было немного не так, как ты думаешь, — продолжал я, пока она вдруг не перебила мою неловкую речь. "Антон, я уже звонила Серёже ночью. Он всё рассказал, не переживай..." — более бодро сказала она, но с такой же грустью и волнением в голосе, — Когда мне позвонили из больницы, мне сообщили, что ты сбежал не один. Санитар жив. Говорят, что отправили на операцию. Я вздохнул, дрожащими пальцами сжимая телефон. Мне было до жути стыдно перед ней. — Я рад, что ты на моей стороне, — тихо сказал я, смахивая накативший пот со лба. В этот момент я понял, что она сильно волнуется за меня. И наверняка ей известно о всей этой истории с больницей, которая, как выяснилось, вымогает деньги и даёт ложные диагнозы. Теперь её и гложит чувство вины передо мной. "Антон, прости... Кто же знал, что оно всё так..." — хнык сорвался с её слов. Я сильнее сжал телефон, пытаясь держать себя в руках. — Перестань... Не вздумай винить себя.. Нам придётся вывести больницу на чистую воду, чтобы такое прекратить. "Тош, вас ведь и посадить могут. Уже ищут, уже звонили несколько раз. Прошу, только не едь сюда. Сиди у Серёжи." — сдерживая слезы и панику в голосе, шептала она в трубку, пока мне совсем не стало тревожно. — Если он выживет и мы докажем, что больница такова, какая есть, то всё будет хорошо, не переживай, только не переживай... — вполголоса говорил я, чтобы хоть как-то утешить её переживания. В дверном проёме показался Арс, заинтересованно глядя на меня. Волосы красиво так уложены, футболка какая-то на нём Серёжина, серая такая. Шорты черные, домашние. Я даже подумал, что это Сережа зашел, но потом обратил внимание на лицо, которое я страстно целовал ночью. "Зачем же ты убежал с этим Арсением?" — грустно спросила она, вздыхая со всхлипом. — Он мой друг, я не мог иначе, — растерянно сказал я, не отрывая глаз от Арса впереди, — он ведь тоже попал под влияние, мам. "Я позвоню тебе обязательно. Буду сообщать всё, что только узнаю. Ты только аккуратнее, прошу. Не светись сильно в городе в людных местах, хорошо?" — Хорошо, хорошо... Мам, а когда они тебе позвонили? "В часа два ночи. Потом утром недавно звонили. Ночью до тебя не получилось дозвониться, поэтому Сережа всё и рассказал, когда мы ему решили позвонить." — Хорошо, ладно... — я наконец оторвал взгляд от Арса, который нагло стоял и тоже пялился на меня полуголого, сидящего на полу с телефоном. Я потер переносицу, тяжело вздыхая. — Хорошо, мам, потом еще созвонимся. "Давай, Антон. Будь аккуратнее." — сказала она и я быстро нажал на красный значок, завершая звонок. Разговор вышел почему-то быстрым, но важным и для меня, и для неё. Арс с ухмылкой смотрел на меня, не говоря ни единого слова. Я бегал глазами по его выданной одежде. Он такой свежий, симпатичный. Похож на бед боя с этими царапинами на лице и дерзким стилем. Как быстро менялись его образы. — Это тебе Серёжа дал? Он усмехнулся, кивнув мне в ответ. — Не нравится? Я неуверенно пожал плечами, ощущая, как щеки горели от его появления, позже быстро встряхивая головой. — Очень... Очень нравится.. — это звучало в каком-то роде неуместно, но я не мог не сказать то, что так хотел, — Ты как... Нормально? — неловко спросил я, подразумевая вопрос "Как ты себя чувствуешь?". Арс улыбнулся, медленно кивая. — Губы до сих пор горят, или ты о другом? — в его голосе так и чувствовался этот намёк на игривость и сексуальный подтекст. Он не был похож на самого себя, и это порой пугало. Я порой забывал, что он сейчас не под воздействием тех лекарств, из-за которых он становился легкомысленным и каким-то совершенно не таким. Даже пугало, насколько это меняет поведение. — Ты... Был против такого? Арсений хмыкнул, прикрывая за собой дверь, чтобы Серёжа сильно не прислушивался. — А по мне разве было видно? Я поднялся с пола, опять же пожимая плечами. Шел какой-то странный диалог, который меня почему-то заводил, — Я даже не знаю, что сказать. Арсений не переставал игриво улыбаться мне, теперь ещё и разглядывая моё оголённое туловище и... Чёрные облегающие плавки. — Пошли чай пить, — ничего не дополнив, сказал он. Арсений выглядел вполне спокойным и довольным, будто ничего и не было, что нельзя сказать про меня. Мне было страшно за то, что мы сделали в той больнице и здесь, на том диване... Я помялся на месте, хватая первую попавшуюся футболку на стуле и штаны. Арсений не сводил глаз с меня, пока я одевался. — Знаешь, ты можешь забыть об этом, — резко выдал он, складывая руки. Я замер, не поднимая взгляда на него. По моей спине прошли мурашки. Теперь меня ещё и унизили. Я уже был готов выбежать из зала и не смотреть в оглядку, пока он не сел на корточки передо мной, пока я быстро натягивал штаны, сидя на диване. — Потому что в следующий раз будет лучше, — Его голубые глаза уставились прямо на меня, так и не отрываясь. Он словно жаждал видеть моих эмоций, слышать голос с оттенком неловкости или других забавных для него реакций. На это у меня вообще не было слов. Всё так странно слышать это от мужчины... В висках что-то пульсировало, в горле зажгло и заныло. Лучше бы он просто промолчал. Я ничего не сказал на это, лишь медленно кивнул и встал с дивана, неохотно прекращая эти гляделки. Он тоже промолчал, лениво следуя за мной на кухню. Я увидел Серёжу, который варил кофе для меня. Тот сразу же улыбнулся, поглядывая на часы. — Долго ты. Садись давай. Сегодня вам одежду сгоняем купим и побольше еды, — Сказал он, снимая кофеварку с плиты и наливая запашистый кофе в кружку передо мной. Я заулыбался, замечая, как Арс тоже зашел в кухню и сел напротив меня с совершенно невозмутимым лицом. — Вечером, может быть? Так как-то удобнее, — спросил я у Серёжи, стреляя взглядами на Арса. А если они это обсуждали? Это вряд ли, иначе бы Серёжа не был бы таким спокойным. Он ведь вчера на нас так странно посмотрел. — Да, лучше вечером, — согласился Матвиенко, отодвинув стул и усаживаясь на него с ухмылкой. Это меня тоже смутило. День сегодня был солнечным таким. В окно так и светили лучи, нежно обжигая лицо. Я сидел за небольшим кухонным столиком, с удовольствием общаясь с Серёжей и Арсом, стараясь не обращать внимания на то, как Арсений смотрел на меня. Так внимательно, с ненормальным интересом, как и я на него. Я также часто смотрел на Матвиенко, чтобы он не заметил нашей заинтересованности друг в друге. К вечеру мы уже начали собираться в ближайший торговый дом, который работал круглосуточно. Там и продукты можно купить, и одежду. — Арс, извини, но тебе придется пойти в этой куртке, — Серёжа стоял в коридоре с какой-то нелепой курткой в руках. На спине были нарисованы разноцветные цветы и какой-то старый и неаккуратный принт с пандой в очках. Сама куртка была ядовитого салатового цвета. Когда я увидел её, то покатился со смеха. — Серёж, ты где нашёл её? — сквозь непрекращающийся смех спросил я, — сначала был халат, теперь это... — А халат тебе чем не понравился? — шутливо спросил он, оглядываясь на меня, пока я стоял собранный у двери. Арсений прикрывал улыбку рукой, растерянно глядя на это произведение искусства. — Че вы ржёте? Ну подарили мне её, я че сделаю, — усмехнулся он, протягивая ему эту куртку. Так мы и пошли в торговый дом.