намного лучше

      — Всем пока, — машет на прощание рядовая работница офиса на окраине города. Она поправляет рюкзак на спине и натягивает наушники, что весь день покоились на шее. С ними как-то комфортнее, привычнее на новом месте.       Елизавета, хоть и считает себя новой в коллективе, отдала офису уже больше года собственной жизни. Но, вероятно, Андрющенко этого и не заметила даже, ведь каждый день повторяет предыдущий. Меняется лишь обстановка за окном, радующая редкими дождями и метелями время от времени.       Лиза, незаметно для самой себя, оказывается на потёртой автобусной остановке вместе с такими же работниками, что ждут свой транспорт. Она с ноги на ногу переминается, рассматривая пятна на блёклом, пыльном асфальте. Это было одним из хобби — бессмысленным, но довольно занятным во время очередного получасового ожидания забитого автобуса.       Не успев выявить на полу с десяток забавных силуэтов из пятен, Лиза отвлекается от дела на шумно крутящий колёсами автобус, на удивление практически свободный. Андрющенко просаживается в салон и к собственному счастью занимает одиночное место у окна в самом начале салона и глаза прикрывает счастливо. Дорога предстоит довольно долгая.       Лёгкие вибрации спешащего по кочкам автобуса проходятся по телу каждого пассажира, не исключая и темноволосую, что чудом успевает проснуться как раз перед нужной ей остановкой. Лиза, не забывая проверить перед выходом рюкзак, выскакивает на улицу. Девушка морщит нос от густого запаха алкоголя и сигарет, которым пропахла улица. Никак привыкнуть не выходит к этой особенности района.       Андрющенко спешит в уже ставшую родной квартиру, что досталась ей в наследство от двоюродной бабушки, что назло всем родственникам постарше отписала собственность юной Лизе лет десять назад, ещё в школьные годы. Но хоть и квартира ей досталась, считай, бесплатно, но ремонт, с которым поначалу помогала мать, а после Лиза справлялась уже сама, вышел стоимостью в небольшую студию в том же районе.       Небольшая квартира встречает запахом стирального порошка от покоящегося на сушилке постельного белья и цветущего в углу спальни гибискуса — массивного цветка в старом, местами украшенном сколами на керамике, горшке. Он достался в наследство вместе с квартирой и выкинуть его Лиза просто не могла себе позволить.       Андрющенко скидывает обувь и легкую курточку, оставляя их в прихожей, и глубоко вздыхает. Лишь усевшись на небольшой табурет, девушка облегченно выдыхает. Осознание безграничной усталости накатывает неприятными липкими волнами, что оставляют горечь на корне языка. И Лиза знает, как от этого наваждения избавиться.       Тонкий палец зажимает кнопку системного блока и монитор разрезает темноту комнаты ярким синеватым светом. Лиза садится в кресло, удобное, пусть и слишком угловатое на её вкус, и чуть крутится в ожидании полной загрузки.       — Ну давай, железяка, — совсем аккуратно, чтобы случайно ничего не сломать, темноволосая толкает технику ногой, и загрузка заканчивается. — Так-то лучше.       Браузер радует ещё больше, загружаясь практически за мгновение и Лиза открывает нужную ссылку. Любимый чат-рулетка радует обилием забавных девушек и юношей, что своей заурядностью тешат самолюбие Андрющенко. Она любит осыпать людей забавными фактами и наблюдать за тем, как незнакомцы теряются под чужим напором.       Пролистав несколько подобных индивидов и ребят, довольно сносно играющих на плохо настроенных гитарах, Лиза уже готовиться закрыть компьютер и отправиться в ближайшую кофейню за любимым напитком, но взгляд цепляет необычную, непривычно яркую для местного общества девушку со снежно-белыми волосами.       Лиза одёргивает ладонь от мыши, оставляя мысль отключиться от связи, и подбородок укладывает на ладони рук, что упёрты теперь локтями в тёмную поверхность компьютерного стола. Рассматривать девушку довольно интересно, подмечать мелкие детали на экране. А чувствовать на себе не менее заинтересованный взгляд, без сомнений приятно.

***

      Сигарета, что была последней в чуть мятой пачке, догорает в стеклянной пепельнице на столе, пока её хозяйка, чуть нахмурив брови, листает очень забитую почту в поисках необходимого электронного письма. Кира уже хотела оскалиться и огромную тираду настрочить с красноречивым описанием собственного разочарования, но заветное письмо оказывается прямо перед носом.       Блондинка открывает документ и вчитывается в текст диплома, за который отдала не один десяток тысяч честно заработанных в ресторане денег и выдыхает с облегчением. Защита ещё не скоро, а значит подготовиться она успеет. Кира на спинку старого, с забавной оранжеватой обивкой, купленного ещё во времена начальной школы, стула откидывается устало.       В такие моменты уединения все чувства обостряются, остаются током на кончиках пальцев, а мысли застилает туман возбуждения. Кира скулит от этой способности собственного организма, что временами готов к наслаждению сутки напролёт.       Ладони нежно проходятся по телу, охлаждая пыл, но Медведева понимает, что это ненадолго. Кира понимает, что делать, ведь схема, годами отработанная, никогда не подводила. Девушка выуживает из комода лиф купальника и домашнюю футболку откидывает на кровать. Уберёт потом, а сейчас Кире на это критически плевать.       Ярко алая ткань выгодно подчёркивает пусть и не самую большую, но аккуратную и упругую грудь. Блондинка собирает на время волосы в низкий хвост, но спокойному надеванию новых ярко зелёных линз продолжают мешать мелкие прядки у лица. Кира на отражение своё в небольшом зеркальце смотрит с удовольствием, а после улыбку скрывает за тёмной маской. Чужие истории научили, насколько анонимность в её деле обязательна.       Медведева, игриво сверкая яркими, теперь уже зелёными глазами, старательно соблазняет девушек, стараясь вывести хоть одну на продолжение вечера. Пусть не в реальности, а по видеосвязи, на расстоянии тысяч километров друг от друга, но разрядка не менее яркая. Не нужно строить отношения, искать подход к человеку, всё быстро и просто. Всё, как любит Кира.       Но, кажется, судьба сегодня отвернулась от неё. Не то все резко подались в монашество, либо Медведевой досталось либидо всех женщин страны. Кира хочет злиться и рычать, когда очередная девушка закатывает глаза и отключается, отвергая ухаживания, что безотказно работали до этого дня. Кровь кипит, отдаваясь пульсирующим стуком в висках.       — Ну и идите все в пизду, — кричит в монитор ноутбука, где очередная шатенка недовольно пролистывает. — Ни поговорить, ни подрочить.       Кира готова выключить программу и уйти, доверив своё наслаждение одной из игрушек внушительного арсенала Медведевой, но очередная девушка, мало похожая на типичных обитательниц этого места, радует заинтересованным взглядом. Кажется, игра началась.       Бледные щёки, не полностью прикрытые чёрной маской, предательски розовеют от особого внимания незнакомки, и Кира тоже лицо рукой подпирает, отзеркаливая чужой жест, отчего улыбка нежная расплывается на лице брюнетки.       — А ты интересная, — чуть хриплый от усталости голос незнакомки ласкает слух. — Красивые линзы. И не только линзы.

***

      Лиза оторваться не может от лицезрения загадочной незнакомки, что скрывает лицо за маской, что отголоском прошлых лет является. Но остальные черты заставляют рассматривать девушку часами: густые ресницы, отрывки татуировок, мелкие морщинки меж бровей, которые, кажется, часто хмурят. Она прекрасна в своей необычности.       — Как тебя зовут? — и девушка по ту сторону экрана припадает к клавиатуре и в чате возникает короткое “Кира”. — Приятно. А я Лиза.       “Красивое имя”, — появляется на экране, отчего Андрющенко хихикает. “Как и его хозяйка”.       — У тебя что-то с микрофоном? — интересуется Лиза. — Хотелось бы не только видеть, но и слышать.       “У меня очень болит горло”, — нагло врёт, но не хочет с первой встречной делиться сокровенным. — “Говори ты”.       — Жаль, — ноты грусти в глазах мелькают на мгновение, вызывая удивление Медведевой. Никогда раньше незнакомки не обращали на такое внимания. — Жаль ты не здесь, заварила бы красотке такой чай, что боль как рукой сняло бы.       “Забавно”, — на смену быстрому стуку татуированных пальцев по клавиатуре появляется сообщение. — “Так и напрашиваешься на предложение руки и сердца”.       — Может и напрашиваюсь, — хихикает Андрющенко, наблюдая мелкую паутинку морщин в уголках глаз Киры. Они будто общую волну ловят и со стороны не сказать с уверенностью, что девушки знакомы всего пару минут.       Они так и сидят в тишине, не считая времени. Тишина эта не гнетущая совсем. Она позволяет пространство вокруг заполнить внезапно нахлынувшими чувствами: непонятным интересом незнакомок, странным, таким, что, казалось, лишь в сказках бывает. Любовь с первого взгляда — чушь для маленьких принцесс. Но вот со второго...       Лиза неожиданно, даже чересчур резко за края футболку тянет вверх, обнажая сначала напряжённый живот, а после и бюст, прикрытый плотным кружевом бра. Грудь вздымается от дыхания глубокого дыхания, а по плечам мурашки бегут от прохлады сквозняка. Девушка вновь руками на стол опирается и улыбается солнечно, вчитываясь в новые сообщения.       “Тебе идёт”, — замечая чужую реакцию, в глазах Киры огоньки играть начинают. — “Но без него ты будешь ещё прекраснее”.       — Так приди и сними его с меня, — Лиза чужие правила игры принимает, осыпая не менее банальными, и оттого весёлыми подкатами.       По ту сторону экрана раздаётся смех глубокий, гортанный. Не то тихое хихиканье, что раньше, а эмоция искренняя и оттого более ценная. Ресницы Киры подрагивают, но, заметив чужую слишком уж довольную физиономию, вновь серьёзной становится. Не хочет терять образ загадочной незнакомки, но, кажется, он уже разбит полностью.       — Не стесняйся, — Лиза к микрофону наклоняется и шепчет тихо совсем. — У тебя красивый смех.       Больше, не говоря ни слова, Лиза по клавиатуре быстро тонкими пальцами перебирает, вводя имя своей странички в соцсети, и отправляет, наблюдая за чужой реакцией. Видит, что сообщение замечено и игриво подмигивает Кире. Они обе понимают, что нужно делать.

***

      — Меня слышно? — с улыбкой уточняет, поправляя вебкамеру, что теперь на удобную двуспальную кровать направлена. — Видно?       — Более чем, — уже не скрывая голоса, но также скрывая лицо под маской, говорит Медведева. — Ты очень красивая.       — Не льсти, Кира, — усаживается удобнее, складывая ноги бабочкой. — Если тебя всё-таки так зовут.       — Да, так и зовут, — задирает шорты выше, обнажая вязь татуировок на бедре, и ноги в стороны разводит приглашающе. — А ты, Лиза, любишь поболтать.       — Хочу узнать тебя поглубже, — с глупости фразы смеётся, а после одну из бретелей опускает, оставляя безвольно висеть. — Так и будем сидеть?       — Можем посидеть, — наскоро развязывает верёвочки алого лифа и тот опадает вниз, обнажая упругую грудь с выделяющимися от возбуждения тёмными сосками. — А можем и полежать.       Блондинка назад откидывается, опираясь на локти, и бедрами ведёт из стороны в сторону аккуратно, не сильно сминая под собой плед. Лиза от этого вида взгляд оторвать не может. Не глядя срывает бра и в сторону откидывает. Плевать, найдёт его позже.       Ладонь на грудь опускается, ритмично сжимая и перекатывая меж пальцев горошину соска. Лиза губу закусывает, когда чужие руки по ту сторону экрана игриво, совсем понемногу стягивают короткие домашние шорты, оставляя их хозяйку в одних голубоватых трусах с заметным влажным пятном в центре.       Кира пальцами татуированными по белью проходится, то и дело касаясь бёдер, сминая кожу до краснеющих пятен. Рука Лизина от этой картины под резинку шорт скользит, нащупывает нежный комочек нервов и вокруг него кружит, доставляя девушке удовольствие.       — Покажи мне себя, — урчит Кира, активнее работая пальцами и постанывая тихо. — Дай мне тебя услышать.       Лиза на эти слова скалится игриво и стягивает одежду до конца. Она перед камерой такая открытая, жаркая. Пальцы собирают меж складочек естественную влагу, что скопилась обильно, и разносят её по коже красноватой. Проникая одним, а после добавляя второй и третий палец, она насаживается на руку, наслаждаясь действом на экране.       Там Кира, что тоже избавилась от одежды, но так и не сняла маску с лица, приставляет к клитору массивный вибратор, что с шумом доводит девушку до стонов несдержанных. Она подмахивает бедрами вверх, лишь бы почувствовать игрушку ближе, и пальцами руки свободной перекатывает горошину соска.       Плевать, что их разделяют экраны мониторов, а может и километры дорог. Они в едином экстазе сплетаются, наслаждаясь компанией друг друга. Наперебой выстанывая имена друг друга, они обмякают на кроватях, недолго продолжая движения, чтобы успокоить чувствительные чересчур нервы.       — Я бы хотела это повторить, — хрипло произносит Лиза, уже устроившаяся удобнее перед камерой. Всё такая ж разгоряченная и обнаженная.       — Обязательно, кисуль, — натягивает на себя бельё Кира. — Обязательно. Ну пока?       — Пока, — улыбается напоследок Андрющенко и звонок завершает.       Обе ещё долго глупо пялятся в тёмный экран, опустошённые, но довольные времяпровождением. Давненько у обеих не было такого окончания. Кира на кровать падает и глаза прикрывает. На фоне тьмы от прикрытых век вновь всплывает силуэт девушки, что ласкает себя, глаза закатывает и губы влажные приоткрывает. И, кажется, Медведева уже готова ко второму раунду, когда образ перед глазами неосязаемо ласкать её тело начинает.       Эти онлайн встречи становятся для них подобием ритуала. Теперь они не только наслаждаются стонами друг друга, но и беседы ведут обо всëм на свете. Всë такие же обнаженные, не только телом, но и душой. Они делятся тем, как прошёл день, а после в экстазе бьются синхронно, наполняя комнаты влажным хлюпаньем и искренними стонами. Им не надо притворяться, ведь в реальности они вряд ли друг друга увидят.

***

      Лиза выходит из такси и тянет за собой привычный рюкзак. У коллеги сегодня день рождения, который она празднует в ресторанчике на другом конце города. Брюнетка с грустью смотрит на уведомление от банка о списании средств за дорогу и ставит пять звезд водителю. Он достоин, он не загружал еë уставший мозг пустыми разговорами.       Она приехала слишком заранее. До назначенной встречи около получаса, но Лиза знает, что именинница не отличается особой пунктуальностью, как и другие гости вечера. Андрющенко мило здоровается с молодым администратором, которому на вид не больше двадцати, и проходит за ним в помещение.       — Организатор вашей брони ещë не подошёл, но я могу предложить вам место за барной стойкой, чтобы скоротать время, — парень широко улыбается, не зная, чего ожидать от гостьи. В глубине души надеется, что темноволосая не начнет скандал на пустом месте.       — Да, это замечательно, — отвечает девушка радушно. Она знает, каково работать в сфере обслуживания и старается хоть немного улучшить настроение работнику.       — Тогда присаживайтесь на любое свободное место, — вызывает с облегчением. — Я обязательно вас позову, когда бронь будет доступна.       Лиза на краю стойки усаживается. Повесив рюкзак на крючок внизу и поправив костюм, она складывает руки на столешницу и голову чугунную на них укладывает. Неделя и правда было тяжелой.       Но наслаждаться одиночеством выходит не долго. Бармен начинает шумно переставлять стаканы и выдавать заказы с удвоенной силой. Коктейли скользят по стойке на тёмных круглых подносах и чудом не выплёскиваются через край.       — Кирюх, ну сколько можно, — скулит парень за баром. — Ты заказы свои забирать будешь или мне за тебя в зал выйти?       — Да сейчас, не скули, Макс, — голос для Лизы до боли знакомый и она спину распрямляет, оглядываясь по сторонам. — У меня тоже дел по горло, так ещё и тебя слушать.       Взгляды сталкиваются лишь на мгновение, но этого достаточно. Лиза официантку оглядывает быстро: те же светлые, почти белые волосы, что сейчас собраны в низкий хвост, замысловатые татуировки на руках и глаза, что больше не скрыты цветными линзами. Прекрасные глаза, похожие на две бездны, в которых утонуть не страшно.       — Давай сюда коктейли свои, — Кира быстро моргает и отворачивается смущённо, уходит куда-то вглубь помещения, петляя между столами.       Лиза провожает девушку взглядом, но стоит моргнуть, и блондинка пропадает из виду, заставляя Андрющенко с грустью выдохнуть. Перед глазами возникают сцены из прошлого, как её руки скользят по напряженному телу, как ласкают чувствительные точки, как сладкие стоны срываются с её пухлых губ.       Администратор подкрадывается незаметно и легко по плечу девушки похлопывает. Он проводит девушку за один из столиков, где уже ждут коллеги, что наперебой обсуждают последние сплетни. Лиза усаживается на последний свободный стул и к беседе присоединяется.       — Эй, девушка, — выкрикивает именинница, подзывая официантку. — Да, вы. Примите у нас заказ, пожалуйста.       — Да конечно, — светловолосая, смотря лишь в свой блокнот, подходит к столику. — Меня зовут Кира, и я буду вашей официанткой на этот вечер.       Какое совпадение — Лиза не может сдержать мягкой улыбки, рассматривая чужие черты лица. Раньше она не удостаивалась такой чести. Теперь же девушка может наслаждаться этим весь вечер. Кажется, праздник теперь не только у её коллеги.       Кира поочерёдно к каждому месту подходит, принимая заказы, и Лизу оставляет напоследок. Стараясь не вызывать подозрений, она становится также близко, как обычно, не предполагая, что может случиться. Место Лизино позволяет ей небольшие шалости, что останутся незамеченными посетителями и работниками. Она медленно перечисляет блюда, которые хочет попробовать, советуется, заставляя девушку быть рядом. Тонкие пальцы Лизы медленно скользят от задней поверхности колена выше, к бедру. Мурашки бегут по телу, но Кира старается оставаться собранной.       — Думаю, это всё, — напоследок кожу с вязью татуировок сжимает, впиваясь короткими ноготками, и отпускает также резко, оставляя смущённую официантку наедине со своими мыслями.       — Отлично, — Кира натягивает искусственную улыбку и отходит, но алые пятна на щеках выдают её с потрохами. — Скоро я принесу вам напитки, блюда чуть позже.       Вечер проходит как нельзя лучше, девушки говорят тосты и передают имениннице подарки. Празднование затягивается до самого закрытия и девушки, все, кроме Лизы, довольно пьяны. Андрющенко коллег в такси рассаживает, как нянька для этих великовозрастных дам, и на скамью рядом с входом присаживается. Прохлада ночного воздуха нежно ласкает кожу. Она ждёт, ждёт определённого человека, что обязательно скоро покажется.       Облачённая в теплое худи и бомбер Медведева размеренно втягивает дым крепкой сигареты и шагает по дорожке к парковке, что в сотне метров от входа в ресторанчик. Ближе по утрам просто не встать.       — Эй, Кира, — знакомый голос ласкает слух, и блондинка как вкопанная на месте останавливается. — Погоди.       — Да, — Медведева губу закусывает и смотрит на ту, о ком раньше лишь мечтать могла. Лиза идёт навстречу с обворожительной улыбкой.       — Ты красивая, — от глаз чужих оторваться не в силах, продолжает. — Особенно без этой маски.       — А ты не изменилась, — слова выходят скомканными и Кира нервно выпавшие у лица пряди зачёсывает назад.       — Удивительно, — смеётся искренне. — Ведь мы созванивались всего пару дней назад, я обязана была постареть лет на пять.       — Очень смешно, — Кира глаза закатывает, вспоминая, насколько девушка временами бывает невыносима. — Зачем ты здесь? Твои подружки давно уехали. Я думала, ты с ними.       — Как я могла уехать зная, что ты здесь? — собственнически под локоть девушку подхватывает и сбоку встаёт, плечо к плечу. — Ну, ты чего? Стесняешься? Раньше не стеснялась.       — Это всё равно странно, — она бычок кидает на пол, растирая ботинком. — Свалилась же ты на мою голову.       — А ты против? — бровь вверх скользит, удивлённо.       — Нет, конечно, — голову чуть наклоняет, касаясь чужой. — Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы отказаться.

***

      Не дойдя до квартиры Медведевой, ещё в лифте девушки страстными поцелуями друг друга осыпают. Руки гуляют по телам бессовестно, то и дело скользя под одежду. Кира к шее тонкой льнёт, втягивает кожу, оставляя за собой дорожки алых пятен.       — Ты вкусная, Лиза, — раздвоенный язык мажет по коже, оставляя влажный след.       — Так съешь меня, — провоцирует, играет и Киру к себе тянет, сжимая в ладонях чужие ягодицы.       Они обе хотят. Давно хотят воедино слиться, но думали, что обречены лишь в сети друг друга ласкать сквозь километры проводов. Сейчас же жажду сдерживать они не собираются. Отнюдь, они выпьют друг друга без остатка, а после заполнят до предела. Одежда лежит кучами по пути от прихожей до спальни, а девушки, обнажённые полностью, подобно диким зверям борются, перехватывая контроль.       — Лиза, руки, — пресекает чужие действия Медведева. — Салфетки в тумбе. А под ними коробка, её тоже возьми.       Пока Лиза пальцы, один за другим, очищает, Кира в старом коробе, что достался от друзей с новогодним подарком роется. Лиза, сгорая от нетерпения, подаётся вперёд и внутрь заглядывает. Игрушки, зажимы и прочие стимуляторы лежат там ровными рядами в несколько слоёв.       — А ты ещё не всё мне показывала, Кирюш, — Лиза выуживает из короба ошейник, что пришёл в комплекте с другими игрушками.       — Эй, ты чего задумала? — возмущается, но с места не двигается, как заворожённая открывает шею, позволяя Лизе затянуть ремень.       Закончив с маленькой пряжкой, Андрющенко тянет блондинку на себя за массивное кольцо спереди. Губы соприкасаются страстно, не дают лишний глоток воздуха сделать, чему и так мешает ошейник. В ответ блондинка татуированные пальцы сжимает на чужой шее. Лёгкие горят от отсутствия кислорода и девушки нехотя поцелуй разрывают.       — Это было хорошо, — шепчет блондинка. — Хорошо, что я не выбросила эту штуку за ненадобностью.       — Очень хорошо, — помогает тяжело дышащей Медведевой улечься на спину и, оставив короткий поцелуй на щеке, спускается ниже.       Ловкий язык вылизывает кожу, а губы алые пятнышки на ней оставляют, как звёзды на ночном небе. Лиза ртом к груди припадает, втягивая и прикусывая горошину соска, заставляя Киру выпустить первый, тихий стон. Она зарывается пальцами в смоляных волосах и к себе притягивает. Когда зубы смыкаются на чувствительной коже сильнее, блондинка видимые царапины на чужой спине оставляет.       — Кошка любит царапаться? — отрывается и с довольной улыбкой ниже скользит ладонью, останавливаясь пальцами на лобке, в преступной близости к комочку нервов. Вновь кольцо на чужой шее цепляет, притягивая ближе.       — Очень, — буквально урчит Медведева и ладонями чуть сжимает чужую талию, впиваясь ноготками в кожу. — Трахни меня, Лиза. Я уже не могу.       Блондинка бёдра разводит шире, приглашающе ведёт ими, и Лиза сдерживаться больше не хочет. Внутрь толкается, наслаждаясь узостью стеночек, и двигается медленно, тягуче.       — Быстрее, Лиз, пожалуйста, — Кира сейчас как струна натянута, желает больше, глубже чужую ласку почувствовать.       — Как скажешь, моя хорошая, — говорит Лиза и в губы впивается с силой.       Этот дикий танец горячий, пылающий, доводящий до грани. Тело к телу, кожа к коже. Они пахнут потом и страстью, пахнут удовольствием. Каждая от касаний другой плавится, тает в руках. Стоны всё более несдержанные бьются о стены небольшой спальни, пока не замолкают. Девушки рядом лежат, тяжело дыша и пальцы сплетают.       — Намного лучше, чем по звонку, — шепчет Лиза и на чужую грудь голову укладывает.       — Намного лучше, — зарывается в смоляных волосах Кира, массируя кожу головы.