Если судьба подарит тебе второй шанс, что ты будешь делать? (1)

Милон открыл глаза и огляделся. Он оказался, как ему показалось, в какой-то большой норе. Удачно упав в кучу мха и прелой листвы, он остался невредимым. Выбравшись на твёрдую поверхность, Милон поднял голову. Дыра, через которую он провалился, была высоко — не менее десяти метров, — так что добраться до неё не представлялось возможным. Когда глаза привыкли к полумраку, он заметил тоннель, освещаемый такими же проломами, как тот, в который он угодил. — Вот не повезло, — пробормотал юноша, прищурившись. — Надо выбираться отсюда на поверхность. Других выходов он не увидел, поэтому направился вперёд. Тоннель оказался рукотворным: в некоторых местах стояли опорные балки, а на стенах виднелись следы от какого-то орудия, похожего на кирку. — Это хорошо, значит, рядом должны быть разумные существа, — подумал Милон. Он шёл минут двадцать, осторожно переступая камни и ветки. Время от времени тоннель расширялся, образуя полукруглые помещения. Внезапно раздался громкий рык, и что-то тяжёлое рухнуло, отзываясь гулким эхом от стен. Милон застыл на месте. — Только зверя мне здесь и не хватало, — подумал он. Чуть дыша, он аккуратно подошёл к стене и заглянул за угол. В центре полукруглого зала, в лучах света, падающих через пролом сверху, лежала огромная туша странного зверя. Тело его неподвижно, лишь грудь еле заметно вздымалась. Милон пристально всмотрелся и понял, что теперь ему не пройти незамеченным. Хищник напоминал саблезубого тигра, но шерсть его пульсировала всеми цветами радуги, словно новогодняя гирлянда, вспыхивая и перекатываясь разноцветными волнами. — Помоги… помоги мне! Прошу! — Голос прозвучал у него в голове. Милон потряс головой, но он становился всё громче. Он осмотрел помещение, пытаясь понять, нет ли здесь кого-то ещё. Но нет, в тоннеле были только он и этот зверь. Тигр приподнял голову и посмотрел на него затуманенными глазами. Из его раны на груди текла кровь, а передняя лапа была неестественно вывернута. В голове Милона снова прозвучал голос: "Помоги мне!" Милон вздохнул и медленно подошёл к тигру. — Это ты со мной разговариваешь? — спросил он. — Да! Помоги, мне больно! — попросил зверь. — Но чем я могу помочь? У меня нет лекарств. — Дай мне Ангельской крови! — Ага! Может, тебе ещё что-нибудь? — возмутился Милон. — У тебя есть Ангельская кровь! — не унимался тигр. — С чего ты это взял? — изумился Милон. — И вообще, с чего ты решил, что у меня она есть? — Ты и есть Ангел. Мне нужна твоя кровь! — Ох, вот ещё! Я лучше перевяжу твою лапу. Будет больно, но потерпи. Милон снял пиджак, а затем стянул рубашку. Он надел пиджак на голое тело и разорвал рубашку на полоски. Наклонившись, он попытался осторожно приподнять лапу тигра. Но тот неожиданно выпустил когти и ударил его со всей силы по руке. — Ай! Ты что, совсем?! — простонал Милон, хватаясь за руку. Из раны сочилась кровь — янтарного цвета с золотыми вкраплениями. Она капала на шерсть тигра, и тот, едва сдерживаясь, тут же слизал её. Лапа его зажила на глазах, а взгляд стал ясным. Тигр встал на четыре лапы, ткнулся носом в Милона и сказал: — Дай залижу рану. Твоя кровь слишком драгоценная, чтобы терять хоть каплю. Милон, очарованный, протянул руку, и зверь аккуратно слизал остатки крови. Рана исчезала буквально на глазах. Улыбнувшись, юноша погладил тигра по голове, приговаривая: — Хорошая киса, хорошая… — Вдруг он осознал, что не знает имени зверя. — Как тебя зовут? — Я зверь. У меня нет имени. Но если ты дашь мне его, то я стану твоим фамильяром. — Фамильяром? Что это значит? — удивился Милон. — Это значит, что я стану твоим личным зверем, телохранителем. — Ты не просто зверь, ты необычный и разумный. Твоё имя будет Скай Рейнбоу! ("Скай" — небо, "Рейнбоу" — радуга.) — Мне нравится! Да будет так! Тигр взглянул на Милона своими большими зелёными глазами, полными доверия. Его шерсть засветилась ярче, переливаясь новыми цветами, и он довольно заурчал. День подходил к концу. Милон и Скай Рейнбоу решили остаться в тоннеле на ночь. Последние солнечные лучи скользнули по верхушкам деревьев, и лес погрузился в темноту. Становилось холодно, и Милон, прижавшись к тёплому боку своего нового друга, вскоре заснул.