Если судьба подарит тебе второй шанс, что ты будешь делать? (1)

Проснувшись, я ощутил укол чего-то острого, словно наконечник копья, прямо в бок. Мой фамильяр, Скай, зарычал, и я открыл глаза. Перед нами стояла небольшая толпа — десяток суровых, вооруженных до зубов гномов. Хотя, как они тут же поправили меня, они называли себя дворфами. По мне так, все они — гномы, хотя эти особи оказались особенно недоверчивы и жили под землей. Их предводитель, важно взмахнув крохотным мечом, потребовал, чтобы мы пошли за ними. У нас со Скаем не было другого выбора, так что мы последовали за ними под конвоем. Петляли долго, пока не вошли в огромную каменную пещеру. Главный из гномов остановился, поднял голову и громогласно произнес: — О, правитель! Посмотри, кого мы пленили! — он указал на нас своим коротким мечом. Сдерживая смех, я мысленно отметил: гонору в нем больше, чем самого тела. На возвышении перед нами сидел властный гном в доспехах. Он приподнялся и спросил: — Кто они и с какой целью пожаловали? Пока наш конвоир собрался что-то ответить, я мягко постучал по его шлему: — Мило́к , обожди! У меня есть кое-что сказать вашему императору! Растерявшись, он отступил. Я повернулся к сидящему гному: — Ваше величество… или как вас тут принято величать? — начал я. — Это недоразумение. Мы с другом угодили сюда случайно… ну, как бы это выразить? О, вот что. Видите ли, вы поймали нас на землях герцога Драгора Милоша Вульфа. А это, по местным законам, что? Верно, нарушение суверенитета! Знаете, что будет, если это станет известно герцогу? Прямой повод к войне! Я повернулся к Скаю и, ухмыльнувшись, спросил: — Как думаешь, друг, что бы ты сделал на их месте? Все дворфы замерли, и только когда я снова повернулся к сидящему на троне гному, он решился подойти ко мне. Несмотря на его рост, во взгляде читалась угроза. — Кто ты, чтобы так разговаривать со мной? Я — правитель этих пещер и тоннелей, Рорар Ньюкин из рода доблестных дворфов. Я коротко представился: — Я — герцог Милон Эдинг из рода Лучезарных Отландов. Провалился в ваши пещеры случайно. Но теперь вот стою перед вами и оправдываюсь. Услышав мое имя и происхождение, гном ошеломленно воскликнул: — Лучезарный! Ты — потомок ангелов! Да ты — дар богов! Следуй за мной и не задавай вопросов! — А шнурки тебе не погладить? Быстрый ты, ваше превосходительство! А где "здравствуйте", "добро пожаловать"? Похоже, правитель не был готов к сарказму. Он замер с открытым ртом, словно не зная, как реагировать. Скай негромко предостерег меня: — Не перегибай. Они хоть и маленькие, но вполне могут порубить нас в капусту. Я кивнул, все еще удерживая высокомерный тон, но при этом внутренне напрягшись. Гномы были воинственными, но и не глупыми. К тому же, у них явно были причины не желать конфликта. Спустя несколько минут Рорар Ньюкин взял себя в руки и подошел ко мне. Поклонившись, он заговорил: — Лучезарный! Ты — посланник небес! Мне нужна твоя помощь! Я оценивающе посмотрел на него и спросил: — А что я получу взамен? — Всё, что пожелаешь. Даю тебе слово дворфа! Мы остановились на взаимовыгодных условиях. Я потребовал еду и отдых для себя и своего спутника. Правитель кивнул, и вскоре нас проводили в небольшую, выдолбленную в камне комнату, где предложили перекусить и принесли местный эль. На следующее утро мы встретились с правителем. Оказалось, его жена, дворфийская воительница, страдала после тяжелых родов. Все возможные методы исцеления оказались бессильны. Я сдержал сарказм и велел вести меня к ней. Проходы и коридоры пещеры вели к небольшому каменному покою. На кровати, чуть больше чем детская, лежала женщина-дворф. В свете свечи я видел, как ее ослабленное тело едва вздымалось от слабого дыхания. Я послал всех вон и остался с больной один на один. Наклонившись, я промыл ее лицо, затем приоткрыл ее губы и дал ей глоток своей крови. Золотой свет озарил келью, и я выпрямился, наблюдая за эффектом. Лишь спустя несколько минут я вышел в коридор и повелел, чтобы ей принесли горячий бульон, хлеб, чистую воду и свежее белье. На следующее утро она почувствовала себя лучше, чем вызвала радость и облегчение всех дворфов. В ее честь устроили праздник, на котором мы со Скаем гостили еще неделю, привыкая к местным обычаям и культурным отличиям. Лишь к концу нашего пребывания мне объяснили, что время под землей течет иначе, и пока мы гостили здесь всего неделю, на поверхности прошли две. Прощание было теплым, и вскоре дворфы провели нас на поверхность.